Чёрная дуэль» или «Цена жеста»

— Марат, они вообще смотрят это шоу глазами или чем-то другим?! — Илья со свистом выдохнул сквозь зубы и швырнул на журнальный столик стопку карточек со сценарием. Бумага веером разлетелась по полу гримерки. Башаров, сидевший в глубоком кожаном кресле с неизменным стаканом остывшего чая, даже не вздрогнул. Он лишь приподнял бровь, устало наблюдая за тем, как младший коллега мечется от стены к стене, на ходу срывая с шеи дизайнерский галстук. — «Выбор телезрителей»... Да это не выбор, Марат, это какой-то абсурд! Дешевый фарс! — Илья резко остановился напротив него, тяжело дыша. Его глаза блестели от тщательно подавляемой ярости. — Они слили Артёма. Просто взяли и вышвырнули человека, который вывернул себя наизнанку на этой дуэли. Семён выдал стандартный, заученный набор фокусов, Варвара просто вовремя улыбнулась в камеру — и вуаля, зрители в экстазе! А Бесов... Артём ушел, потому что понял, что этой толпе у экранов не нужна глубина. Им нужны спецэффекты и красивая картинка! — Илюша, успокойся. Ты на телевидении первый день, что ли? — глуховатым, спокойным голосом произнес Башаров. — Зритель любит тех, кто ему понятен. Или тех, кто плачет. Бесов не плачет. И заискивать перед ними не стал. — Да при чем тут заискивание?! — Илья горько, надрывно усмехнулся, с силой потирая лицо ладонями, словно пытаясь содрать остатки липкого грима. — Он совершил сильнейший, чистейший жест. Гордый, настоящий. И какова цена? Проигрыш в приложении? Я стоял там, в Готическом зале, держал этот чертов планшет с цифрами, и мне хотелось разбить его о каменный пол. Они выплюнули его из «Битвы сильнейших» просто потому, что он оказался выше этого балагана. И теперь он ушел. Развернулся, застегнул пальто и ушел. Даже на нас не взглянул, Марат... Даже в мою сторону не повернулся. Башаров тихо вздохнул, поднялся с кресла и тяжело похлопал Илью по плечу, слишком хорошо считывая в его голосе то, что было гораздо глубже обычной профессиональной досады. — Экстрасенсы приходят и уходят, Илья, — тихо, но веско сказал Марат, глядя ему прямо в глаза. — А шоу должно продолжаться. Соберись. Камеры еще на улице снимают разъезд участников.