За неимением правильных слов

Когда Эрен закончил говорить, никого не осталось. Песок под ногами сиял серо-синей мутью, и глазам не удавалось зацепиться за что-то еще. Только яркий столб света — красивый и почему-то раздражающий. — Я хотел сказать... — голос Эрена звучал так близко — и уже по-настоящему. Не в голове. Ривай развернулся сразу с замахом, ударяя его сначала куда-то в челюсть.  Бить левой рукой было непривычно, но она все равно попала туда, куда нужно. Она заставила зубы Эрена клацнуть друг о друга так, чтобы этого оказалось достаточно. Ощутимо, но без разбитых губ. Правой он бы и не смог ничего сделать — только схватиться за лацкан потрепанного плаща. — И что это сейчас было? — грубо спросил Ривай, притягивая Эрена ближе к себе.  Бинты на ладони пропитались кровью, но он только сильнее сжал оставшиеся пальцы. Боль его не волновала — она, пульсируя, утекала дальше. Как и всегда. — Ты хотел говорить, — Ривай закинул вторую руку ему на затылок, удерживая на месте. — Ну. Эрен просто сутулился, терпел и не пытался сопротивляться этому. Он даже не смотрел в глаза, хотя можно было заметить, как краснели тонкие сосуды у мутной зеленой радужки.  Эрен не спал уже очень долго, но это ничего не меняло. Ривай крепче схватился за его волосы. — Ну, — повторил он тише. Голос едва не дрожал от ненависти, которая накрыла его в один момент и не собиралась отпускать.  Эрен не мог ничего ответить.  Секунду назад он казался таким властным, едва не пугающим, но теперь это вдруг пропало. Он снова стал собой. Он снова боялся сказать лишнего, сделать что-то не так — и, наверное, Ривая он тоже сейчас боялся. Так сильно, что его губы плотно сжимались, а сознание уходило куда-то далеко в пустоту. Отпустив ворот плаща, Ривай правой рукой схватил его лицо, чтобы привести в чувство. Кровь с бинта отпечаталась у Эрена над губой, и он слегка скривился, когда Ривай сильнее сжал его щеки.  — Простите меня, — сказал он так тихо, утыкаясь в окровавленный бинт.  Этого можно было и не услышать, но Ривай чувствовал, как шевелятся губы под его ладонью.  Он чувствовал горячее дыхание Эрена и то, как оно беспокойно срывается.  За эти слова хотелось плюнуть ему в лицо, но Ривай лишь с силой оттолкнул Эрена от себя подальше, чтобы не потерять последнее самообладание.  — Что ты несешь?  Любое движение мышц отзывалось на свежих шрамах — но Ривай все равно не мог сдержаться. Хотелось со злости сломать ему что-нибудь, хотелось толкнуть Эрена — и Ривай толкнул его в плечо. Пока Эрен был рядом, в голову ничего другого не приходило.  — Я вас больше не увижу, — почти с обидой сказал Эрен, — и вы меня. Не вслушиваясь в его слова, Ривай снова ударил его в грудь. — Я хочу извиниться... Он принимал любые удары, вообще не защищаясь, — словно тряпичная кукла, которую можно волочить по песку. Ривай проверил это, когда снова оттолкнул ладонью его лицо.  — Ты хоть понимаешь, что натворил? — спросил Ривай, пытаясь успокоиться. Его дыхание не замедлялось, но каждый вдох становился более глубоким и осознанным. Он хотел сосредоточиться на своем дыхании, не творить глупостей.  Нужно было отвлечься, но у него не получалось даже взглядом зацепиться за что-нибудь: простираясь на километры вперед, вокруг был один лишь серый песок. Ривай посмотрел на свою правую руку, ощущая мерзкое ноющее покалывание. Он попытался сжать и разжать пальцы — просто чтобы проверить, насколько все плохо. Ханджи просила его не напрягаться. — Поэтому я хотел попросить прощения, — тихо сказал Эрен, тоже глядя на его ладонь. — За это? — Ривай едва сдержал свое отвращение.  — Сейчас здесь только вы, а перед остальными я смогу извиниться потом. С его губ слетел размеренный осторожный выдох.  — Пожалуйста... Даже если бы Эрен повторил это еще несколько раз, Ривай бы его не простил. Он мог бы ударить Эрена еще сильнее или достать клинки — все, что угодно.  И Эрен бы позволил. Эрен выглядел так, словно, смирившись, был готов стерпеть абсолютно все. Он не боялся боли с самого начала — а Ривай не знал, что еще можно придумать.  Разговаривать по душам его никогда не учили. — Я хочу отсюда уйти, — в итоге спокойно сказал Ривай.  Он надеялся, что это сработает, но, прикрыв глаза, Эрен решительно мотнул головой. — Сначала скажите, что все хорошо, — прошептал он почти болезненно. — Не скажу. — Простите меня... Ривай терпеливо вздохнул, чувствуя, как от злости начинают дрожать пальцы. — Ты больной?.. — спросил он с пугающим равнодушием. — Ты меня не слышишь? — Пожалуйста...  Эрен даже не произнес это вслух, а просто выдохнул. Показал лишь одними губами, надламываясь на таком простом слове, будто ему было больно говорить об этом вслух. Его голос дрожал, хоть он и не находился на грани слез — скорее на грани чего-то более сложного и ужасного. — Сейчас вы меня не поймете, — он тихо сглотнул. — Но потом просто постарайтесь... Я больше ничего не прошу. Только это. Ривай не знал, что еще ему ответить.  Он хотел задеть Эрена хотя бы так: хотя бы пустотой и молчанием, потому что другие слова не работали. Безразличие ранит людей — и Эрена оно бы забило до смерти.  Он бы не справился. По нему было видно. Но Эрен лишь выдохнул и скользнул ниже, опускаясь на колени.   — Что ты творишь... — Ривай с силой взялся за его плечо, пытаясь поднять Эрена на ноги.  Он растерялся совсем на секунду, а Эрен только крепче обхватил его бедро своей рукой. Неожиданно горячей и уверенной — гораздо увереннее, чем можно было сейчас от него ожидать. Так отчаянно... Почти на грани. Если он не захочет ее убирать, то будет держать до последнего — и это сбивало с толку. Ривай не знал, как с этим бороться. Когда Эрен уткнулся лбом куда-то чуть выше колена, он просто смотрел вниз, задержав дыхание. Он чувствовал, как второй рукой Эрен пытается дотянуться до его перебинтованных пальцев... Что бы он ни хотел сделать — Ривай растерянно убирал свою руку подальше. — Я же вам нравился, — глухо сказал Эрен, щекой прижимаясь к его бедру. Он утыкался носом в ткань брюк, терся о нее так странно, что Ривай даже боялся к нему прикоснуться. — Не льсти себе, — губы Ривая невольно скривились. — Нет, я это знаю, — Эрен наконец посмотрел вверх. — Я слышал, как шутила Ханджи. Вы считаете, что я убираюсь лучше остальных.  Он немного приподнялся, чтобы крепко обхватить Ривая за пояс обеими руками — будто не желая отпускать. Он вжался лицом куда-то в живот, в мятую рубашку.  Это было так странно, но Ривай даже не двинулся. — Что с тобой происходит? — вдруг спросил он с предельной осторожностью. — Пытаюсь извиниться, — Эрен отстранился, бегло взглянув ему в лицо, и так просто взял его за руку. Едва касаясь — как и хотел. — Вы меня не слушаете... Ривай пришел в себя, только когда Эрен нежно прикоснулся губами к бинту на его пальцах. Сначала один раз — потом еще... Поцелуи на самом деле почти не чувствовались, но Ривай все равно резко убрал руку повыше. — Успокойся, — сказал он чуть жестче.  — Простите меня, — Эрен снова вымотано прижался к его бедру. — За лицо и за руку. Это я виноват. — Меня это не волнует. — Я знаю. С тихим вздохом Эрен отпустил его, впервые поднимая взгляд выше.  — Я вам больше не нравлюсь?  Он спрашивал это так серьезно, что становилось не по себе. Его глаза блестели, словно под влиянием алкоголя, но он не был пьяным. Эрен все понимал — и от этого сердце почему-то билось быстрее. — Не нравишься. — Почему? — Ты еще будешь спрашивать?  Ривай даже не скрывал издевку в своем голосе.  Он слышал, что с каждым словом Эрен начинал дышать чаще, слишком поверхностно. Даже не от обиды, а просто от растерянности, которая мелькала в его глазах. Его взгляд волнительно бегал по лицу Ривая и ниже, словно выискивая слабое место. Эрен бы не смог его ударить, Ривай был в этом уверен. Только вместо боли он почувствовал, как чужие пальцы хватаются за пряжку его ремня.  — Ты адекватный?  Ривай в ту же секунду оттолкнул его ладони и на всякий случай сжал запястья посильнее.  Эрен даже не успел ничего сделать: лишь слегка поддеть конец ремня — но это все равно было слишком. Особенно сейчас. Пусть Эрен и не пытался вырваться. Он разглядывал Ривая своими светлыми глазами — так тихо и послушно, словно наконец добился того, чего хотел.  — Что это было? — спокойно спросил Ривай и, выждав секунду, бросил его руки. — Хотел попробовать, — без чувства вины сказал Эрен.  Его лицо не краснело, голос больше не дрожал, но все еще казалось, что волнуется он больше обычного. Пару секунд Ривай только смотрел на него. А затем вспомнил, что ремень все-таки нужно застегнуть обратно. — Тебе уже все равно, какого Аккермана трахать?  Он безразлично защелкнул пряжку, хоть и без пары пальцев это было неудобно.  — Не все равно... — глядя на его руки, Эрен терпеливо сжал губы. — Я просто не знаю, как еще вас удержать.  Это было так честно, что Ривай был готов растеряться. Он не хотел относиться к этому серьезно, но голос Эрена был таким уставшим, полным принятия... — А если бы я тебя не остановил?  Ривай спросил это слишком спокойно, как ни в чем не бывало, все еще удерживая пальцы на собственной пряжке. Он видел, как Эрен неуловимо задержал дыхание от этого вопроса, как замерли его губы, словно собираясь что-то сказать. Ему нужна была лишняя секунда, чтобы начать оправдываться. Или немного больше секунды.  — Тогда... — он коротко выдохнул. — Я бы продолжил. Его глаза быстро метнулись вверх, чтобы увидеть реакцию Ривая, которой на самом деле не было. Эрен бы не смог ее увидеть. Но даже так его плечи расслабились, а с губ снова сорвался облегченный выдох. Он сказал все, что можно было сказать, и теперь терять было нечего. Даже ответ Ривая, кажется, его не интересовал, хотя Ривай и не знал, что нужно ответить.  Он чувствовал только растущее напряжение где-то в груди и как глухо колотится сердце. — Тебя посылают, а ты все лезешь дальше, — нарочно устало произнес Ривай.  Он видел, как взгляд Эрена волнительно забегал по песку, но в то же время это не помогало. Он и сам чувствовал, как начинает волноваться. Как начинают холодеть руки от такой простой мелочи. Эрен словно нарочно вел себя именно так. — Тебя это возбуждает? — спросил Ривай почти так же спокойно. Его голос звучал ровно, как звучал всегда, только сейчас в нем ощущалось что-то лишнее. Он стал ниже — случайно и почти незаметно. Наверное, Эрен это услышал и просто замер, растерянно уставившись куда-то в пол. — Не знаю...  Ривай уже хотел было спросить его о чем-то еще, но вдруг голос Эрена зазвучал снова: — А вас?.. Он спрашивал это негромко, слишком осторожно, но все равно спрашивал. И даже если бы Ривай его ударил — ничего бы не изменилось. Эрен уже не боялся поднимать голову, разглядывать его в ожидании ответа — и это ощущалось так непривычно. Непривычно было видеть его глаза. Раньше он всегда хотел быстрее отвернуться.  — Ты стал слишком много себе позволять, — честно сказал Ривай, не отводя взгляда. — Вам не нравится? Находиться рядом с таким Эреном было невыносимо, и Ривай засомневался совсем на секунду, раздраженно прикрывая глаза.  Эрен смотрел так, словно был готов согласиться с любым ответом. Он был готов сдаться, если бы услышал «да», но почему-то сейчас сказать это не получалось. — Никто не узнает... — еле слышно добавил Эрен. Он только попробовал, прошептал себе под нос.  Но этого оказалось достаточно. Вместо слов Ривай толкнул его посильнее, и Эрен с глухим звуком упал на песок, подставляя свою руку. Было не жалко испачкать его вещи. Самого Эрена тоже было не жалко — и Ривай твердо уперся пяткой в его грудь. — Ты ведешь себя как мудак, — сказал Ривай, наклоняясь чуть ближе. Хотелось произнести это с большим отвращением, но он почувствовал, как ладонь Эрена уверенно подхватывает его ногу.  Слишком теплая ладонь — даже через плотную кожу сапог. — Простите, — повторил Эрен уже на автомате. Он не убирал руку, просто держал ее на месте, и это ощущалось так странно... Эрен всегда был странным, но Ривай не хотел думать об этом сейчас. Пришлось еще надавить на его грудь, чтобы Эрен наконец просто лег на спину. Его волосы так естественно рассыпались в разные стороны, путая в себе мелкие песчинки, словно все складывалось, как и должно. Эрен не собирался сопротивляться, но у него должны были остаться хоть какие-то границы. Он должен был сделать хоть что-нибудь. Когда Ривай бы прошелся сапогом по его лицу — может, тогда. Унижать Эрена, который хотел пережить унижение, не имело смысла. Если придушить его — ему только понравится. Точно понравится. Но нога Ривая все равно двинулась к его шее. Совсем немного — и достаточно, чтобы Эрен задержал дыхание.  — Ничего не сделаешь? — спросил Ривай почти брезгливо. Он нарочно уперся носком ботинка Эрену в подбородок, немного отводя его голову назад. — У тебя правда встает на это или что? Эрен не мог ничего ответить. Даже не из-за того, что его держали насильно.  Его ресницы дрожали уже иначе: трепетно, от стыда — а щеки едва заметно стали краснее. — Тогда, после суда, ты, наверное, был в восторге. Тебе же нравится, когда об тебя вытирают ноги? Ривай на секунду замолчал, рассматривая его лицо. Казалось, еще немного — и он даже каблуком сможет почувствовать, как быстро бьется сердце Эрена.  — Мне нужен ответ, — сказал он твердо, и Эрен терпеливо закрыл глаза. — Мгм. Его низкий голос дрожью прошелся по коже. — Ты потом дрочил на меня? — спросил Ривай еще четче. Губы Эрена едва заметно приоткрылись, словно он хотел сказать что-то еще. Но вместо этого: — Мгм. В один момент от этого звука плечи Ривая расслабились, и он выдохнул. Все случилось так легко и быстро, что у него не осталось идей, что делать дальше. Его взгляд быстро скользил по лицу Эрена, и Ривай чувствовал, что начинает теряться. Он уже потерялся. Ему оставалось только сдержанно прикрыть глаза, чтобы этого не замечать. — Надеюсь, я тебя больше не увижу. Он убрал пятку с груди Эрена и переставил на песок — нарочно с другой стороны, зажимая его бока между своими ногами.  Если бы Эрен захотел встать, у него бы не получилось.  Но это не насилие. Насилие не возбуждает здоровых людей. — Обещаю, — голос Эрена казался таким глухим, хриплым, будто он не разговаривал месяцами, а теперь его заставили говорить.  В ту же секунду Ривай привычным движением отстегнул баллоны с газом на своем УПМ, позволяя им глухо упасть на землю. Он, даже не глядя, завел руки за спину, чтобы снять с себя двигатель, а Эрен лишь молча смотрел на это. Его взгляд так и скользил снизу вверх и обратно, иногда задерживаясь где-то на шее или ниже, на ремне. Ривай ощущал этот взгляд на своей коже песком. Он прилипает навсегда. От него нельзя отмыться.  Как и от того, что Ривай медленно спустился на колени, бездумно усаживаясь на бедра Эрена.  Можно было почувствовать его напряженный член и то, что он только сильнее возбуждается от каждого движения. Хотя в то же время Эрен словно от испуга задержал дыхание. Ривай не хотел раздеваться, но его пальцы все равно шустро поддели кофту Эрена, пока он не успел прийти в себя. Никакого принуждения — Ривай и не думал об этом. Он вообще ни о чем не думал, кроме того, что его холодные ладони касаются слишком горячего тела.  Эрен и правда напрягся от этого, а затем глубоко вздохнул — будто наконец-то до него все дошло. Он почти сразу приподнялся, чтобы снять с себя плащ, и выходило это немого нелепо. Не с первого раза.  Следить за каждым его действием хотелось даже так: хотелось прикоснуться к нему, помочь, сделать все быстрее. Особенно когда его руки принялись торопливо стягивать серую кофту через голову. Он так спешил, что мог бы случайно врезать Риваю локтем по лицу. Но на это было бы уже все равно. Без одежды Эрен в один момент перестал раздражать, и Ривай просто смотрел на его живот, на плечи. Он не хотел поднимать взгляд выше, не хотел целовать Эрена, и если бы Эрен полез — Ривай бы оттолкнул его в ту же секунду. А потом его губы внезапно накрылись влажным поцелуем, заставляя на мгновение замереть.  Эрен держал его за затылок так уверенно и почти сразу попытался проникнуть языком в его рот. Это даже не было отвратительным, хотя Ривай чувствовал чужую слюну с легким привкусом крови.  Он чувствовал, как его губы невольно поддаются и как он сам уже целовал Эрена в ответ. Возвышаясь над ним и по-свойски обхватывая его лицо своими ладонями.  С каждым движением губ Эрен возбуждался все сильнее — просто от поцелуев. Ему хватило бы только этого, но Ривай нарочно прерывался, чтобы сбить его с толку. Он зубами задевал нижнюю губу Эрена — и кусать его было так приятно, что хотелось сделать это снова.  — Я мог бы вам отсосать, правда, — отвлекаясь, сказал Эрен. Его голос казался непривычно тихим, низким. — Хочу вас трахнуть.  Ривай в ту же секунду лишь толкнул его в плечо и влепил пощечину. Просто чтобы Эрен замолчал. Даже глядя на лицо Эрена, он не собирался смотреть ему в глаза. Он хотел ударить его снова или ответить что-нибудь, но вместо этого растерянно потянулся вперед. Его губы коснулись губ Эрена, его язык скользнул Эрену в рот... Будто так и нужно.  Ривай придвинулся ближе, невольно забираясь пальцами в его отросшие волосы. Так легко можно было схватить их и потянуть, и главное, Эрен был не против. Ему будто нравилось все, что происходит, даже когда Ривай с силой дернул его назад, а затем наоборот резко притянул к себе. — Тебе вообще все равно? — взгляд Ривая, не задерживаясь, пытливо забегал по лицу Эрена. Снова хотелось дать ему пощечину, чтобы привести в чувство — но вместо этого Ривай невозмутимо запустил вторую руку в его волосы и нагло их взъерошил.  С растрепанными волосами Эрен выглядел еще лучше.  Он выглядел лучше, когда терпеливо смотрел вниз и позволял делать с собой все, что угодно.  — Ничего не скажешь? — Ривай отпустил его волосы, небрежно роняя их ему на лицо. Эрен лишь снова закрыл глаза.  — Мне нравится, когда вы меня касаетесь, — сказал он уже менее смело, и на секунду Ривай почувствовал, как сжимаются ребра.  Следующий выдох получился более сорванным — едва заметно, но только не для него самого.  Едва заметно он стал мягче и провел ладонями по плечам Эрена, опускаясь ниже.  Его пальцы скользнули по животу... и Эрен вздрогнул. — Хорошо, — коротко прошептал Ривай ему в губы.  Он немного приподнялся, и руки сами принялись расстегивать чужой ремень, словно по памяти. Он делал это раньше — иногда: думал об Эрене совсем вскользь. А теперь его пальцы стягивали с Эрена белье и касались его возбужденного члена. Одного прикосновения хватило, чтобы Эрен невольно подался бедрами вперед, и Ривай почти сразу же убрал от него руку.  Он не хотел дразнить, но все получалось немного заторможенно. Его взгляд заторможенно скользил по лицу Эрена, ни на чем не останавливаясь. Может, только на влажных губах или на спутанных волосах, которые не хотелось убирать ему за ухо.  Эрен не смотрел на него: он смотрел вниз.  Его глаза были почти прикрыты, и Ривай поднес свою левую ладонь так, чтобы Эрен заметил. Как можно ближе — к его губам. — Сплевывай. Это звучало, как приказ, хотя Ривай не хотел говорить именно так. Голос случайно стал ниже, спокойнее. Эрен бы и так его не ослушался, и даже когда его тело напряглось совсем на мгновение — Эрен все равно посмотрел Риваю в глаза. С полным доверием, но осторожно. Он точно осознавал все, что делал: когда медленно наклонялся к руке Ривая и когда не отводил от него взгляд. Когда сплевывал свою слюну ему на пальцы. Ривай чувствовал его слюну на своих пальцах и чувствовал, как целует Эрена в губы смазано и так же мокро.  Он снова коснулся члена, и это оказалось так неудобно делать левой рукой — особенно для кого-то другого. Это почти раздражало. Но с губ Эрена все равно сорвался короткий выдох. — Пиздец... Это слово вырвалось будто само собой, и слышать его почему-то было так приятно... Когда Эрен говорил его низким шепотом и не мог себя контролировать. Ривай видел, как он пытается сдерживаться, сжимать губы и как невольно напрягается его тело от простых прикосновений. Эрен подставил руку назад, чтобы опереться хоть на что-то, и Ривай так странно захотел потянуться за ним. Он быстро поцеловал Эрена в ключицу и в шею, чтобы не видеть его лица. Он так не хотел встречаться взглядом и находиться дальше, чем нужно, целуя его снова. И в какой-то момент ладонь Эрена коснулась его бедра. Эрен дышал так тихо, но Ривай все равно чувствовал, как он задерживает дыхание. Ему нравилось это чувствовать — и то, как пальцы Эрена иногда сжимаются на его бедре. Он хотел, чтобы Эрен рискнул продвинуться дальше и залез ему под рубашку своими горячими ладонями... Сейчас он мог это сделать.  Сейчас Эрен мог толкнуть его на песок, и Ривай не сказал бы ни слова, потому что уже было все равно.  Эрен мог его трахнуть.    — Не надо, подожди, — низким голосом попросил Эрен, но Ривай только уткнулся носом в его шею. Он чувствовал, как Эрен невольно выгибается навстречу, и его самого это возбуждало с каждым движением только сильнее. Когда рука Эрена скользнула к его волосам... Любое его касание ощущалось так горячо — и Ривай снова прикоснулся губами к его коже, чувствуя соленый привкус пота. Наверное, в постели с Эреном было так хорошо... Он был отзывчивым и делал все, как нужно. Когда он хотел остановиться, его пальцы только сильнее бы сжимались в волосах — как сейчас. Он сильнее бы прижимал к себе, подставляя шею... Если бы Эрен когда-нибудь пришел в его комнату, Ривай не стал бы его прогонять. Эрен мог прийти к нему.  Просто бы чуточку раньше.  И все было бы так же. Ривай мог почувствовать языком, как отчаянно сейчас бьется сердце Эрена, пульсируя под кожей. Он чувствовал, как пульсирует в руке его член. Даже когда Ривай сбивался с ритма, Эрен никак себя не выдавал, хотя его живот предательски подрагивал. Его дыхание дрожало все заметнее — Ривай слышал это и слышал, как в итоге Эрен сдержанно что-то промычал...  А через секунду Ривай почувствовал его горячую сперму на своих пальцах.  — Прости... — вымотано прошептал Эрен, наконец отпуская его волосы. Ривай отстранялся так медленно, он ощущал, как все еще подрагивает тело Эрена после оргазма. Губы Эрена были так близко, что их можно было поцеловать... Но Ривай только поправил его белье и потянулся к плащу на песке, чтобы вытереть руку. — Думай об этом, что хочешь, — сказал он негромко из-за севшего голоса. Его предавал собственный голос, а сердце в один момент сжалось так болезненно...  Хотелось закрыть глаза и не видеть, как Эрен замер от этих слов. Как у него не получалось сказать хоть что-нибудь в ответ, и как потерянно он выглядел. Словно его оставили одного среди чего-то невыносимого. — И все? — в итоге без эмоций спросил Эрен, когда Ривай начал подниматься. Он даже не успел прийти в себя, но Ривай уже боялся посмотреть в его сторону и увидеть выражение его лица.  Было страшно услышать его снова. — Я мог бы сделать вам что-нибудь в ответ... Эрен пытался звучать спокойно, даже безразлично, но его голос почти незаметно дрожал. Ему так тяжело давалось каждое слово и даже каждая буква, и он говорил это так медленно, словно желая задержаться. Он не хотел отсюда уходить, пусть здесь и было так тошно — Ривай это слышал в его голосе. Он чувствовал это собственной кожей, которой касался мерзкий, холодный воздух. — Эрен, — сказал Ривай едва сдержанно. Он пытался говорить ровно. — Мне нужно обратно. Здесь не было ветра, но Ривай почему-то его ощущал: и ветер, и песок, который прилип к его ладоням в какой-то момент и попал под бинты. — Я знаю, — прошептал Эрен, вымотано откидываясь на спину. Он закрыл лицо руками, словно это могло его успокоить, а потом с его губ слетел судорожный вздох. — Я же знал, что так будет, и все равно захотел вас оставить. Я все видел. Ничего бы не изменилось, но мне так захотелось побыть с вами еще немного... Я не хочу возвращать вас обратно, не хочу, чтобы вы уходили. Боже мой, мне было так хорошо... Ладони заглушали его слова, но Ривай все равно слышал каждое: слышал, как отчаянно затихал его голос, — и так хотелось сказать ему что-нибудь. Хотя бы то, что Эрен никогда не должен был перед ним извиняться. Эрен тихо вздохнул. — Я вас верну, — сказал он почти обещанием, когда Ривай приоткрыл губы, чтобы заговорить. Он должен был засомневаться, но это прозвучало так решительно.  Наверное, не прошло и секунды. Потому что Ривай просто не успел ему ответить.