в отсутствие капо

В отличие от вымотанного состояния капореджиме, день выдался до неприличия прекрасным. Солнце заливало комнату ярким светом, на небе — ни облачка. Птицы звонко и беззаботно щебетали, а через распахнутое окно в комнату тянуло густым и приторным ароматом цветущего сада. Бруно сидел за столом в своём кабинете, уставившись в бумаги. Пальцы периодически стучали по клавиатуре ноутбука, но глаза уже давно ныли от напряжения. Даже Дон Джованна не торопил его с делами, оставляя пространство для нормального темпа, но Бруно всегда был человеком ответственным, даже чересчур, а потому грани между работой и отдыхом для него просто не существовало. Напротив, по другую сторону стола, сидела девушка. Выглядела она не лучше — такая же уставшая. Неспешно листая бумаги, она чирикала карандашом по страницам, иногда что-то бормоча себе под нос. В какой-то момент она подняла взгляд на окно. Улица манила — трава, солнце, свежий воздух — всё там было живым и настоящим, не то что эта душная комната. Она отодвинула стул, обошла стол и остановилась рядом с капо, а затем наклонилась, чтобы обнять его. — Бруно… — М? — он не оторвался от экрана, но рука сама нашла её пальцы и поднесла к губам, ласково целуя. — Ты не устал? — Устал, — ответил он честно. — Пойдём прогуляемся. Погода такая хорошая… — Милая, я бы с радостью, — Бруно тяжело вздохнул. — Но дел по горло. Она недовольно буркнула и уткнулась лицом тёмную макушку. Глубоко вдохнула запах его волос и закрыла глаза. — Тогда… может, сделаем перерыв? — промурлыкала девушка. Пальцы, едва касаясь, скользнули по смуглой шее, замерли на молнии пиджака. Она чуть-чуть потянула бегунок вниз. — Кошечка моя, я не могу, — с грустной ноткой в голосе произнёс капо, мягко останавливая девушку. — Ну-у-у! — обиженно протянула она, надувая губы. — У нас так давно не было близости… Снизу внезапно донеслись чьи-то разъярённые крики: — Наранча, мать твою! Оба замерли на секунду. Девушка устало закатила глаза. — Опять Фуго на Наранчу орёт. — Угу… Пойду разберусь. Бруно уже начал подниматься из-за стола, но её ладони настойчиво опустили его обратно на стул. — Да плевать, Бруно! — выдохнула она ему прямо в губы, пылко целуя. Из горла Бруно вырвался низкий и протяжный стон, он охотно отвечал на поцелуй. Но всё же, собрав волю в кулак, аккуратно убрал нежные руки и поднялся. — Попозже, ладно? Капо поцеловал любимую и двинулся к двери. Девушка разочарованно выдохнула, опустилась на своё место и уставилась в столешницу, оставшись ни с чем. — Хотя… — задумчиво произнёс капо, останавливаясь на полпути. — У меня есть идея. Он бросил через плечо ехидную улыбку. — А? — девушка вскинула брови. — Sticky Fingers. Рядом с капо материализовался его стенд. Бруно что-то шепнул ему, а затем, глядя прямо на девушку, тихо произнёс: — Развлекайся. — Ч-чего? В смысле? — она переводила недоумённый взгляд с Бруно на стенда и обратно. — Ты же как-то спрашивала меня, каково это — трахаться со стендом? — Бруно чуть усмехнулся уголками губ. — Вот я и предоставляю тебе такую возможность, пока я занят. Снизу снова грянули крики. Опять кто-то что-то не поделил. — Я пошёл. Скоро вернусь, — он шагнул за порог и захлопнул за собой дверь. — Нет, постой, а что мне с ним… — она не успела договорить, дверь уже закрылась. — Блин! Девушка уставилась на молчаливого Sticky Fingers, который замер рядом с ней в ожидании.

«Нет уж! — думала она, с подозрением глядя на стенда. — Вот если б рядом был Бруно, я бы, наверное, так не смущалась. А тут… Хотя, с другой стороны, это почти что сам Бруно, да? И всё же как-то странно… Нет, я лучше дождусь его!»

Она демонстративно отвернулась, снова уткнулась в бумаги и сделала вид, что Sticky Fingers нет в этой комнате. Но не прошло и пары минут, как он бесшумно приблизился. Призрачные руки аккуратно легли на девичьи плечи, и она невольно дёрнулась, закусив губу. Стенд двинулся дальше. Наклонился так близко, что горячее дыхание опалило нежную кожу её шеи. Он запечатлел на ней чувственный поцелуй, от которого по позвоночнику пробежал табун мурашек. Девушка чуть откинула голову, подставляясь, и прикрыла глаза, сбивчиво выдохнув: — Н-нет, дождись хозяина… Это неправильно. Хотя, почему неправильно? Она сама не раз прокручивала в голове интимные сцены со стендом возлюбленного. Но даже в мыслях Бруно всегда был рядом, а сейчас только она и воплощение его души. — Ari, — тихо произнёс стенд, что бы это ни значило. Его пальцы потянули лямку майки вместе с тонкой лямкой бюстгальтера, приспуская ткань и обнажая хрупкое плечо. Мягкие губы Sticky Fingers снова коснулись кожи.

«Чёрт, — пронеслось у неё в голове, пока тело предательски таяло. — Почему так приятно? Прикосновения один в один как у Бруно. И губы такие же нежные...»

Рука стенда скользнула ниже: пальцы обхватили округлую грудь и принялись аккуратно массировать её. Внезапно его губы сомкнулись на затвердевшем соске, язык с явным удовольствием принялся облизывать его. — Ах! — вырвалось у неё. Через пару секунд стенд отстранился и ловко приподнял девушку за бёдра, бесцеремонно усаживая её прямо на стол — бумаги жалобно зашелестели под ней. Он жадно поцеловал её, одновременно оголяя вторую грудь. Одна его рука обхватила затылок, пальцы чуть сжали волосы у корней, фиксируя голову, а вторая скользнула по бедру, забралась под юбку и провела средним пальцем по всей длине промежности сквозь бельё. Уже мокрая. Большой палец тут же принялся выводить неспешные круги на клиторе. Девушка резко дёрнулась и непроизвольно сжала бёдра, прерывая поцелуй со сдавленным всхлипом. — М-мгх! — замычала она, запрокидывая голову и хмурясь от того, как приятно и постыдно растекалось тепло внизу живота. Sticky Fingers отодвинул влажную, уже насквозь промокшую ткань трусиков и резко вошёл в мокрую дырочку двумя пальцами. Девушка почти что вскрикнула от такого внезапно приятного растяжения. Стенд снова накрыл её губы своими, заглушая звук, и целовал уже настойчивее и глубже. — М-м-мф! — простонала она ему в рот, закатывая глаза от удовольствия. Пальцы всё наглее вбивались во влажную щель, изгибались крючком, задевали нужную точку изнутри, ускорялись до бешеного ритма, затем замедлялись до изнуряющей неспешности. Стенд дразнил точно так же, как это делал Бруно. Девушка вцепилась в его широкие плечи, пальцы судорожно сжали призрачную плоть. Так продолжалось с пару минут, после чего Sticky Fingers медленно отстранился. Между их языками на секунду повисла тонкая ниточка слюны — блеснула и оборвалась. Девушка взглянула в его лицо. Глаз у стенда не было, но почему-то всё равно создавалось немного жутковатое ощущение, что он видит абсолютно всё. Sticky Fingers быстро пододвинул к себе стул и тяжело опустился на него, затем придвинул её бёдра ближе к своему лицу. Наспех сняв нижнее бельё, он запрокинул женские ножки себе на плечи и задрал юбку до талии, снова вставляя два пальца и касаясь клитора кончиком языка. Девушка резко вдохнула, будто вынырнула из воды, и прикрыла глаза. Пальцы вцепились за выступающие детали его шлема, пока стенд всё смелее и настойчивее использовал язык. Он наслаждался её вкусом, не торопился, зарывался лицом в мокрых складках, а пальцы внутри всё не останавливались, продолжая эту сводящую с ума пытку. Девушка окончательно обмякла, растворяясь в удовольствии и тая, как воск на солнце.

«Что ж, в теории, когда Бруно занят, можно просто…»

Мысль не успела сформироваться до конца. Язык Sticky Fingers чуть ускорился — быстро задвигался вверх-вниз, затем принялся вырисовывать круги на пульсирующем клиторе, после слегка замедлился, проводя кончиком по всей длине мокрой щели. Удивительно, насколько жадной, оказывается, может быть у Бруно душонка, когда её выпускают на свободу! — Ах, Sticky Fingers, пожалуйста! — всхлипнула девушка, чуть надавливая на голову стенда, умоляя закончить начатое. Стенд задал один темп. Не слишком быстрый, не слишком медленный — идеальный, одним словом. Пальцы внутри изогнулись под нужным углом, язык двигался в размеренной сцепке, и внутри становилось так горячо и щекотно, что девушка невольно закусила щёку изнутри и блаженно улыбнулась, удовлетворённо постанывая сквозь сжатые зубы. Через пару движений всё тело вдруг содрогнулось в сладком, разрывающем оргазме. Понимая, что крики вырываются слишком неприличные и громкие, она затыкает себе рот ладонью. Ноги судорожно сжимаются вокруг головы стенда, и она не в силах их разомкнуть, настолько стало приятно. Стенд резко испаряется, будто и не было его вовсе. Девушка устало свешивает ноги со стола, хватаясь пальцами за его край. Тяжело дышит, пытается отдышаться, успокоить трясущееся после оргазма тело, когда вдруг дверь кабинета медленно открывается и закрывается с тихим щелчком. Она поднимает затуманенный взгляд и видит перед собой своего капо. Бруно смотрит на неё с лёгкой усмешкой. — Ты мне чуть голову не раздавила, — произносит он мягко. — Извини, — с невинной улыбкой бормочет она. Бруно всё ещё чувствует её вкус на своих губах, чувствует влажность и липкость на пальцах, хотя сами пальцы абсолютно сухие. Сквозь ткань брюк отчётливо видно, как его член уже вовсю стоит. — Бумаги могли бы и отодвинуть, — лениво произнёс Бруно, сокращая расстояние. — Ты мне листы своей смазкой залила. — Блин, прости, просто… — …было очень хорошо? — заканчивает за неё капо, проводя средним пальцем по её мокрым и опухшим складкам, а затем демонстративно растирая смазку между пальцев. — Я понимаю. Девушка уже собирается встать со стола, как вдруг Бруно разворачивает её спиной к себе. Мягко, но властно хватает за волосы и наклоняет над тем же столом, лицом вниз и щекой к холодной столешнице. Она тихо ахает, упираясь ладонями в деревянную поверхность, и чувствует, как капо задирает её юбку, оголяя всё ещё подрагивающие бёдра. Сзади слышится звук расстёгивающейся ширинки. — Надеюсь, любимая, у тебя ещё остались силы на меня. Внутри всё трепещет от предвкушения, и девушка с трудом сдерживает счастливую улыбку.

«Наконец-то!»