Драконьи сны (Dragon dreams)

      Он мчался что есть мочи. Где-то во мраке обронил горящий факел, но темнота больше не пугала. Туннель всё равно шёл по прямой. Главное сейчас — убраться как можно дальше. Эта зала оказалась настоящей… Всю жизнь он верил, что она — лишь плод воспалённого воображения, декорация для ночных кошмаров. Но она существовала наяву, прямо здесь, в подземельях Винтерфелла. И внутри лежали яйца. Драконьи яйца, чей зов всё ещё отдавался в черепе. Это было уже слишком. Джон не желал иметь с этим ничего общего. Хотелось забыть всё и вернуться к прежней жизни — в те времена, когда семья ещё не разъехалась кто куда, а драконьи грёзы не отравляли сон.       Вылетев из крипты, он едва не сбил с ног Теона.       — Ба, кого я вижу! — фыркнул кальмар. — От кого бежим, Сноу? Призрака увидел?       Призрак безмолвно оскалился на воспитанника, вздыбив шерсть на загривке, и Джон тут же отозвал лютоволка:       — Назад, мальчик! — после чего смерил Грейджоя холодным взором. — Не мели чепухи. Привидения водятся только в сказках Старой Нэн.       Бастард попытался пройти мимо, но Теон крепко вцепился ему в плечо. ​​      — Так что же тебя напугало? Может, мне стоит спуститься и поглядеть? — Железнорождённый разжал пальцы и дёрнулся к арочному своду.       — Там лишь мрак! — Джон преградил ему путь. — И вообще, это место только для Старков.       — Но ты-то не Старк, — с издёвкой протянул Теон.       — Уж побольше, чем ты, — огрызнулся Сноу.       — Ладно-ладно. — Грейджой примирительно вскинул руки. — Робб ждёт тебя в Великом чертоге. Ему есть что нам сообщить.       — Что стряслось? Дурные вести? — тревожно нахмурился Джон.       — Понятия не имею, без тебя он говорить отказался. А мне до смерти хочется узнать, в чём дело, так что пошли.       Потрепав Призрака за холку, Джон зашагал следом. В чертоге их братья как раз завтракали кашей с мёдом. Сноу успел положить себе порцию, пока Робб допытывался, где он пропадал с самого утра. Теон бесцеремонно вклинился в разговор, требуя выложить, ради чего молодой лорд созвал их в такую рань.       — Шорник передал, что седло для Брана готово, — пояснил Робб. — Я подумал, что сегодня мы все могли бы выехать на конную прогулку.       — А мне можно?! — восторженно завопил Рикон.       — Ты слишком мал для лошади. — Робб ласково взъерошил волосы младшего брата. — Я попрошу Старую Нэн посидеть с тобой и заодно почитать сказки.       — Не хочу сказок! Хочу кататься! — упрямо буркнул Рикон, скрестив на груди руки и обиженно надувшись.

***

      ​— Если будешь хорошо себя вести, на ужин получишь земляничный пирог, — зашептал Робб ему на ухо. ​      — Земляничный пирог?! — Глаза самого младшего из волчьей стаи загорелись восторгом. О самой поездке он тут же позабыл.       Робб, Бран, Теон и Джон выехали на лесную поляну. Спешились все, кроме Брана. Седло, спроектированное Тирионом, показало себя безупречно: мальчишка с радостными криками наворачивал круги, пуская коня в объезд поваленного сухостоя, на котором устроились остальные. Наблюдая за братом, Джон искренне радовался, что задумка карлика увенчалась успехом.       — Не гони! — предупредил Робб юного наездника.       Забава быстро наскучила Теону.       — И когда ты собираешься ему рассказать? — спросил он, кивнув в сторону Брана. ​      Джон нахмурился, не понимая, о чём толкует воспитанник: на его памяти от младшего брата сроду ничего не утаивали.       — Не сейчас! — отрезал Робб.       — За кровь платят кровью! — упрямо настаивал Грейджой, игнорируя явное нежелание друга развивать эту тему. — Ты обязан заставить Ланнистеров поплатиться за Джори и остальных! ​​​      — О чём ты? За каких остальных? — Джон ушам не поверил. Что стряслось с Джори? До него не долетало ни единого слуха о беде.       — Ты говоришь о войне, — бросил Робб Теону, даже не взглянув на Джона.       — Я говорю о справедливости! — Железнорождённый резко подался вперёд, оказавшись почти вплотную к молодому лорду.       — Только лорд Винтерфелла властен созвать знаменосцев и собрать войско, — попытался осадить его Робб.       Джон окончательно запутался: как невинная конная прогулка в одночасье обернулась спорами о войне и смертях, о которых он даже не подозревал?       — Люди Ланнистера проткнули ногу твоего отца копьём… — начал было Теон, но тут уж Джон не выдержал.       — Они сделали ЧТО?! — рявкнул он.       Робб раздражённо обернулся, но тут же осёкся, осознав собственную оплошность.       — Тебя там не было… — глухо произнёс тот. — Прилетел ворон. На отца напал Цареубийца посреди улиц Королевской Гавани. Джори Кассель и трое наших людей мертвы, а отцу просадили бедро копьём. Великий мейстер пишет, что рана не смертельна и он поправится.       Джона прошибло ледяным потом.       — А девочки?       — Насколько нам известно, они целы, — с досадой отмахнулся Теон. — Может, сосредоточимся на главном?       — Почему мне ничего не сообщили? — процедил Джон, проигнорировав выпад железнорождённого.       — Тебя не было в чертоге, а потом… видимо, просто вылетело из головы. — Оправдания Робба звучали жалко.       — Выходит, какой-то Грейджой знает все подробности, а мне не положено знать, что на НАШУ семью напали?!       ​В груди Джона клокотала ярость, щедро приправленная едким страхом за родных.       ​— И ты ещё смеешь винить меня? — с укором бросил Робб. — Полдня хандришь, остальное время пропадаешь пекло знает где! Я вообще перестал тебя узнавать!       — Побудь в моей шкуре хоть раз, брат! Каково бы тебе было узнать, что мать, с которой ты всю жизнь мечтал встретиться, умерла от родильной горячки?!       Это и впрямь было частью его терзаний, так что формально он не лгал, выкрикивая эти обвинения. Боль в голосе достигла цели: Робб осёкся и виновато умолк. ​      — Впрочем, проехали… — Джон с досадой мотнул головой. — Что намереваешься делать?       — Ланнистеров пора проучить! — вновь встрял Теон.       — И что ты прикажешь мне делать? Созвать знаменосцев и осадить Утёс Кастерли? — горько усмехнулся Робб.       — Ты больше не мальчишка! — огрызнулся Грейджой. — Они напали на твоего отца. Они уже развязали войну.       ​Джон мысленно воспротивился. Насколько он понимал, вина целиком лежала на Джейме Ланнистере. К тому же лорд Старк находился в Королевской Гавани, и король сам мог свершить правосудие. С Севера им никак не дотянуться до обидчиков — оставалось лишь молиться, чтобы на юге всё разрешилось малой кровью.       — Твой долг — стоять за свою семью, когда отец не в силах этого сделать, — продолжал наседать железнорождённый.       — Это не твоя семья, Теон. И не твой Дом.       Удар ниже пояса, но Джон ни на йоту не винил брата за эту резкость. Воспитанник мгновенно заткнулся, а сам лорд Винтерфелла вдруг тревожно завертел головой. ​      — А где Бран? — резко спросил он.       Джон вскочил на ноги одновременно с Теоном. ​      — Понятия не имею… Семья-то не моя, — ядовито процедил кальмар, круто развернулся и зашагал прочь.       Робб метнул растерянный взгляд на брата.       — Далеко он не уедет. Сейчас отыщем, — твёрдо пообещал Джон. ​​      И впрямь, мальчик обнаружился совсем рядом. Вот только его плотным кольцом обступили трое одичалых: двое крепких бродяг и женщина. Они торопливо срезали ножами ремни, удерживающие ноги Брана в седле.       — …так далеко на юг, как только сможем, — донёсся до Джона обрывок чужой фразы. — Там нет никаких Белых Ходоков.       — Бросьте оружие, и я сохраню вам жизнь! — рявкнул Робб, выхватывая из ножен меч.       Один из мужчин с рёвом бросился вперёд, занося топор. Робб с лязгом принял удар на клинок, увёл лезвие в сторону и единым, текучим движением вспорол нападавшему горло. Одичалый рухнул навзничь, захлёбываясь горячей кровью.       Тем временем женщина подхватила с земли увесистую суковатую ветку и замахнулась, целясь Роббу точно в затылок. Джон рванулся наперерез. Перехватив её запястье, он намотал на кулак спутанные волосы и грубо дёрнул голову одичалой назад, лишая возможности сопротивляться.       Последний бродяга успел выдернуть Брана из седла. Удерживая обмякшее тело парализованного мальчишки на весу, он заломил ему руку и плотно прижал ржавое лезвие к горлу юного Старка.       — Меч на землю, — прохрипел бродяга, сверля Робба затравленным взглядом. И рявкнул, заметив, что противник не спешит подчиняться: — Живо!       Старший брат нехотя опустил клинок. На заросшем лице одичалого расплылась торжествующая ухмылка — бродяга решил, что победил. Но в следующий миг его черты исказила гримаса боли, а в спину с влажным хрустом вонзилась стрела. Хватка на горле Брана ослабла, и бродяга рухнул замертво. За его спиной обнаружился Теон с натянутым луком. Выпущенная им стрела только что спасла мальчику жизнь. Робб тут же бросился к брату, а Грейджой перевёл прицел на женщину, которую Сноу всё ещё держал в захвате. Одичалая жалко всхлипывала.       — Ты цел? — хрипло выдохнул Робб, разглядывая порез на ноге младшего брата.       — Да, — отозвался мальчик. — И мне совсем не больно.       — Сопляк! — хохотнул Теон. — На Железных островах ты не мужчина, пока не прикончишь своего первого врага. Учись!       — Ты совсем спятил?! — взревел Робб, в ярости наступая на друга. — А если бы промазал?!       — Он прикончил бы тебя и перерезал твоему брату горло! — огрызнулся Грейджой, не желая отступать.       — Ты не имел права так рисковать им! — стоял на своём молодой лорд.       — Права на что?! Спасти жизнь твоему брату?! — заорал Теон в ответ. — Это был единственный выход, и я не стал мешкать!       — Робб, он прав! — жёстко вмешался Джон. — Спасибо, Теон.       — Не за что, Джон.       ​Едва ли не впервые в жизни они назвали друг друга по именам.       — Что будем с ней делать? — Робб кивнул на девку в руках Джона.       — Сохраните мне жизнь, милорд, — взмолилась она, дёрнувшись в попытке рухнуть на колени, но Сноу жёстко пригвоздил её к месту, — и я ваша.       ​​— Я сохраню ей жизнь, — отрезал Робб.       ​Услышав приказ, Джон швырнул одичалую на землю, а Теон неохотно опустил лук. Женщина разрыдалась в голос. ​      — Имя у тебя есть?       — Оша, коли будет угодно милорду.       — Джон, свяжи ей руки. Мы её допросим, — скомандовал Робб, и Джон молча повиновался. — Возвращаемся в Винтерфелл. Брана нужно срочно показать мейстеру.

***

      Позже Джон отыскал Робба в его солярии. Он явился без приглашения, но нутром чуял — им необходимо поговорить. Робб отозвался на первый же стук. Войдя, Джон обнаружил брата склонившимся над массивным фолиантом — Робб что-то усердно подсчитывал. Цифры всегда давались молодому лорду с трудом, и управление замковой казной явно не доставляло ему радости. С возвращением леди Старк станет куда легче… если, конечно, к тому времени не грянет война.       — Хорошо, что ты зашёл. Я как раз собирался за тобой послать, — произнёс Робб, не отрывая взгляда от страниц. — Мы допросили ту одичалую.       — Выдала что-нибудь полезное?       — Не особо. — Робб наконец поднял глаза. — Уверяет, что двое её спутников — дезертиры из Ночного Дозора. Я уже велел отправить их тела в Чёрный Замок.       ​Джон промолчал, ожидая продолжения.       — Она клянётся, будто они никого не хотели калечить: просто искали еду и лошадей, чтобы убраться на юг… — Робб мрачно замолчал. — И она свято верит в Белых Ходоков. Твердит, что они спасались от «армии мёртвецов», и едва ли не на коленях умоляла предать трупы огню.       — Ты ей веришь? — спросил Джон, хотя ответ был очевиден.       — Конечно нет… Но даже окажись её бредни правдой, нас защищают Стена и Ночной Дозор, — рассудил Робб.       Джон лишь кисло хмыкнул. ​      — Что? Находишь это забавным? — с вызовом бросил лорд.       — Отнюдь. Скорее, наоборот. Сдаётся мне, Ночной Дозор не смог бы защитить даже самого себя, дойди дело до беды…       — Они стояли на страже тысячи лет, Джон.       — Тебя там не было… Братство превратилось в сборище скверно обученных, голодных юнцов. Когда-то это и впрямь был благородный орден, но теперь… — он замялся, подбирая слова. — Чёрный Замок почти обратился в руины. Там служат лишь дряхлые старики да отбросы, которым просто не оставили выбора.       — Но дядя Бенджен… — попытался возразить Робб.       — Исключение! И он пропал… — с досадой отрезал Джон. — Впрочем, здесь я с тобой согласен. Её россказни звучат как чистый бред. Мы не можем растрачивать силы на воображаемую угрозу с Севера, когда на юге назревает реальная война.       — Я хотел извиниться за то, что утаил от тебя вести об отце… — глухо произнёс Робб. Видимо, именно ради этого он и затеял разговор. — Я был неправ. Прости, что сорвался на тебя утром.       ​— Я не в обиде, — тихо ответил Джон.       ​— И всё же я кругом неправ, — устало признал Робб. — На тебя и так свалилось столько бед, а я лишь подливаю масла в огонь вместо того, чтобы поддержать.       Искренность Робба грела душу, но вместе с тем разжигала удушливое чувство вины: в конце концов, Джон тоже скрывал от брата правду. Он попытался собраться с мыслями и сменить тему, но Робб предупреждающе вскинул руку.       ​— Мы семья, Джон. Как любит повторять отец: когда выпадает снег и дуют белые ветры, одинокий волк гибнет, но стая живёт.       — Вот только я не Старк… — слабо усмехнулся Джон.       — Вздор! — горячо воскликнул Робб. — В детстве я часто мечтал, чтобы Старки по-прежнему оставались Королями Зимы — тогда я смог бы даровать тебе имя Старков.       ​​​— А я мечтал, что обернусь Эймоном Рыцарем-Драконом или оседлаю настоящего дракона, — рассмеялся Джон. — Мечты — это всего лишь мечты, брат…       ​Разумеется, в его случае всё обстояло иначе. ​      — Ты уже решил, как поступить с новостями об отце? — спросил он, возвращаясь к главному.       — Пока никак, — ответил Робб, и Джон подавил вздох облегчения. — Посмотрим, как это уладит Корона. Но если они зайдут слишком далеко — мне придётся созвать знаменосцев.       Это был мудрый и взвешенный ответ.       — Ты и впрямь готов повести людей на войну? — Джон впился в брата внимательным взглядом.       — А ты? — Робб смерил его долгим, оценивающим взором.       — Лордом рождён не я…       ​Верно, ты рождён королём… — Голос Дейнис вернулся после недельного затишья, впрочем, Джона это ничуть не встревожило.

***

      Позже тем же вечером, готовясь ко сну, Джон размышлял о событиях минувшего дня. Всё пошло наперекосяк. Сперва эти яйца, затем осознание, что отцу грозит куда большая опасность, чем казалось; покушение на Брана и, наконец, непростой разговор с Роббом. Пусть брат и не спешил развязывать войну, что само по себе радовало, Джона не покидало дурное предчувствие. Вскоре они поведут армию на юг. ​      Драконы весьма пригодились бы на войне.       Голос Дейнис, похоже, вернулся насовсем.       ​— Знаешь, я по тебе нисколько не скучал! — буркнул он в никуда.       И всё же Сновидица была права. Драконы могли бы решить исход войны. ​Но даже забери он эти яйца, как, боги подери, заставить их вылупиться?       Джон провалился в сон под назойливый, пульсирующий в самом черепе шёпот: Освободи нас!       Он очутился на Севере, причём в до боли знакомом месте — богороще Винтерфелла. Лорд Старк всегда приходил сюда, чтобы очистить двуручник. Он усаживался у чёрного пруда в тени древнего чардрева. Кто-то занимался именно этим… Вот только это был не лорд Старк. ​      Мужчина — вернее, юноша, ведь он был совсем ещё мальчишкой, — оказался каштановолосым и кареглазым. Джон попытался высмотреть на его одежде трёхголового дракона Таргариенов, но вместо этого обнаружил на дублете незнакомца вышитого морского конька.​       — Ты не Таргариен! — от потрясения Сноу напрочь позабыл о манерах.       Юноша вскинул голову, слегка опешив от такого дерзкого приветствия, но тут же расхохотался.       — Смелое заявление! Я такой же Таргариен, как ты — Старк, Дейрон…       — Твоя мать была из Таргариенов, — догадался Джон.       — Моей матерью была королева Рейнира. — Он поднялся и шагнул навстречу Джону. Заметив, как бастард хмурится, мучительно пытаясь вспомнить нужное имя, принц сжалился: — Я Джейкерис Веларион, её первенец… Но можешь звать меня Джейсом.       — Точно. Прошу прощения за грубость, — стушевался Джон.       — Пустяки, — отмахнулся принц с лёгкой улыбкой.       — Почему мы на Севере? — поинтересовался Сноу. До этого предки встречались ему исключительно в других землях.       — Это было моё любимое место во всех Семи Королевствах! Мы с лордом Креганом были добрыми друзьями, — жизнерадостно пояснил Джейс.       — Креган Старк? Лорд Винтерфелла, который позже стал Десницей Короля? — Джон лихорадочно перебирал в памяти прочитанные летописи.       — Он самый! Хотя в ту пору, когда мы встретились, он был скорее мальчишкой…       Джон смерил его многозначительным взглядом, мысленно подметив, что Джейс и сам далеко не старец.       — Да, ты прав, я тоже им был, — усмехнулся принц. — Так или иначе, матушка отправила меня сюда заручиться поддержкой Севера.       — И тебе удалось? — спросил Джон, понятия не имея, каким будет ответ. О том, что творилось в те годы в Винтерфелле, записей почти не осталось. Дастины и Мандерли сражались за Рейниру, но сам Креган вступил в войну лишь после того, как оба главных претендента на трон сгинули.       ​— Удалось, хоть и не без труда… — признался Джейс. — Я без памяти влюбился в единокровную сестру Крегана, Сару Сноу. Мы тайно поженились прямо здесь. Она-то и помогла мне переубедить брата. Креган согласился поддержать мою матушку при условии, что моя первая дочь выйдет замуж за его наследника.       ​— И она вышла? — Джон не припоминал ни единого брака с Таргариенами в генеалогическом древе Старков. Не считая, разумеется, его собственных родителей.       — Я погиб в пятнадцать именин, Джон… — В голосе Джейса проскользнула отчётливая горечь.       — Прости. — Снов ощутил укол вины за свою забывчивость. Истории большинства детей Рейниры закончились трагически.       — Как бы там ни было, ему достались два драконьих яйца, которые мой Вермакс отложил здесь. Думаю, после моей гибели Креган спрятал их в крипте…       — Я нашёл эти яйца! — вырвалось у Джона.       — Правда? — Джейс так и просиял. — Что ж, в этом есть смысл… Ты — первый ребёнок, рождённый от союза Домов Таргариенов и Старков. По моему договору они принадлежат тебе.       — Твоему договору? — Джон совершенно не понимал, куда клонит предок.       — Неужто никогда не слыхал о Договоре Льда и Пламени? — Джон лишь неуверенно покачал головой, и принц пустился в объяснения: — Так мы назвали наш уговор с Креганом. Тот самый, по которому моя дочь должна была выйти за его сына, а драконьи яйца перешли бы их детям. Полагаю, война обернулась такой кровавой смутой, что эта деталь попросту стёрлась из летописей. — Джейс сокрушённо вздохнул. — Как бы там ни произошло, теперь они твои.       — Яйца?! — опешил Джон. — Да я вообще не уверен, что когда-нибудь снова спущусь в эту крипту!       — Почему же?       — Они пугают меня… По правде говоря, меня до одури страшит уже то, что я Таргариен, — с горечью признался он.       — Из-за того, что ты не знаешь, как поступить с этой правдой?       — Наверное… Всю жизнь я считал себя бастардом, и понятия не имею, как быть Таргариеном, — глухо отозвался юноша.       — Тогда и не будь им!       Джон непонимающе нахмурился.       — Я родился Веларионом, но всегда считал себя Таргариеном. Ты не обязан позволять происхождению или воспитанию загонять себя в жёсткие рамки. Ты волен быть просто собой! — Принц одарил его широкой, ободряющей улыбкой. — Как бы ты поступил, если бы по-прежнему оставался ничего не подозревающим Джоном Сноу?       — Я бы сделал всё, что в моих силах, чтобы помочь Роббу. Особенно сейчас, когда на пороге стоит война. Если начистоту, это всё, чего я по-настоящему хочу… — ответил Джон, вспоминая видение с Эймоном, Деймоном и Визерисом.       — Что ж, тогда именно это ты и должен сделать! — легко отозвался Джейс. — И разве они помогут тебе в этом, если так и останутся пылиться в тайнике?       — Чтобы от них был хоть какой-то прок, они должны вылупиться, а я ума не приложу, как это сделать. — Джон устало опустился на камень, обдумывая варианты. ​      — Я тоже, — рассмеялся Джейс, поймав на себе недоверчивый взгляд Сноу. — Знаю, знаю, — принц виновато развёл руками, — помощник из меня никудышный. Но Таргариены утратили истинный секрет ещё когда покинули Валирию… Боюсь, те яйца, что проклюнулись после Рока, вылупились скорее по счастливому стечению обстоятельств.       Джон мрачно хмыкнул. Да уж, утешил так утешил… ​      — Даже если каким-то чудом они вылупятся, им потребуются годы, чтобы вырасти. На войне драконы будут совершенно беззащитны и лишь превратят меня в ходячую мишень!       — Ты мог бы спрятать их, — предложил Джейс.       Джон ответил предку донельзя скептическим взглядом.       — На время! — поспешно добавил принц. — К тому же, они способны изрыгать пламя уже к первому году жизни! Войны бывают затяжными, Дейрон… Они могут тебе понадобиться… К тому же, какой от них вред, если ты заберёшь их с собой, а они так и не вылупятся?       — Из-за них весь мир прознает, что я Таргариен! Как, иные побери, я должен скрывать подобное от Робба?! — в панике выпалил Джон. Именно это пугало его больше всего: если Робб узнает правду — непременно возненавидит.       — А может, пришло время ему открыться? — мягко предложил Джейс.       — Ты не понимаешь! Мой родной дед жестоко убил его дядю и деда! — в отчаянии выкрикнул Джон.       — Но они были и твоей семьёй тоже! — голос Джейса оставался спокойным и обволакивающим.       — Прости, Джейс, но с этой тайной я остался один на один… — оборвал разговор Сноу.       ​​— Таргариен в одиночестве — страшная вещь…       Протяжное, звенящее эхо чужого голоса всё ещё отдавалось в черепе, когда Джон распахнул глаза. Комнату заливало яркое утреннее солнце. Юноша проспал дольше обычного, а ночной разговор подкинул немало пищи для размышлений. Натягивая одежду, он гадал, не стала ли открывшаяся правда о его рождении причиной участившихся видений. При этом его искренне поражало то, что мёртвые предки из снов знали будущее лишь урывками — ровно то, что успело случиться вскоре после их гибели.

***

​      Он спустился в Великий чертог, чтобы позавтракать, но за длинным столом обнаружил лишь Брана.       ​— Все уже разошлись, ты припозднился, — ответил мальчик на его немой вопрос.       — А ты-то сам чего здесь сидишь, раз я так поздно? — беззлобно поддразнил брата Джон.       — Ночь выдалась скверной, — пробормотал Бран, неохотно ковыряясь в каше.       — Отчего же?       Джон приметил, как младший брат нервно передёрнул плечами — верный признак того, что мальчишка сомневается, стоит ли делиться тайной.       — Бран, — мягко произнёс Джон, — мне можно рассказать всё что угодно.       — Ладно! Только поклянись, что не проболтаешься Роббу! Не хочу, чтобы он тревожился.       Дождавшись согласного кивка, мальчик продолжил:       — Мне снятся сны. Прошлой ночью я видел целых два. — Джон напрягся, но промолчал, давая брату выговориться. — В первом я стрелял из лука. Я снова мог ходить! А потом прилетел ворон и всё каркал, не давал мне покоя. Я пошёл за ним, и он привёл меня к крипте. Внутрь я спускаться не стал, но зато смог разглядеть ворона поближе. Джон, у него было три глаза! — Бран зябко поёжился. — Потом я проснулся. Долго лежал без сна, а когда всё-таки задремал… ну… я…       — И что же? — осторожно подбодрил его Сноу.       — Я был Летом, — на одном дыхании выпалил Бран.       Джон непонимающе нахмурился.       — Ну, в смысле, я бегал на четырёх лапах по лесу и выслеживал добычу. А когда проснулся… во рту стоял привкус свежей крови.       ​Звучало жутко. Но кто такой Джон, чтобы судить? В конце концов, ему самому ночами являлись мёртвые предки и огнедышащие ящеры. ​      — Немного странно, конечно, но в чудных снах нет ничего дурного, — улыбнулся Джон, стараясь успокоить маленького лорда. — По правде говоря, мне они тоже снятся.       — Правда?! — вскинулся Бран. — И что ты видишь?       — Драконов, — решил признаться Джон, рассудив, что этот секрет вреда не нанесёт.       — Вот бы и мне снились драконы!       — Уж лучше пусть снятся волки. Драконы до жути страшные, — рассмеялся юноша.       Бран уже открыл было рот, чтобы расспросить подробнее, но массивные двустворчатые двери с грохотом распахнулись.       — Бран, не желаешь снова прокатиться? Только на этот раз по двору! — с порога гаркнул Теон. Воспитанник обвёл чертог взглядом и наткнулся на Джона. — О, какие люди! С добрым утром, принцесса, а мы уж думали, ты проспишь до заката! — привычно осклабился Грейджой.       — Не знал, что крепкий здоровый сон нынче под запретом, — хмыкнул Джон.       ​​​— Эх, завидую я тебе! Я-то всю ночь глаз не сомкнул!       Джона нисколько не заботили проблемы кальмара со сном, но тот всё равно решил выговориться:       — Рос покинула Зимний городок! Мысль об этой жуткой трагедии не давала мне уснуть до самого рассвета! — трагично заломил руки Теон.       — А кто такая Рос? — полюбопытствовал Бран с набитым кашей ртом.       — Рыжая бестия. Лучшая шлюха из всех, что я знал! Клянусь Утонувшим Богом, то, что эта девка вытворяла своим рт…       — Довольно! — рявкнул Джон. — Брану незачем слушать твою похабщину, Грейджой.       ​Он смерил Теона предостерегающим взглядом, но краем глаза успел перехватить и разочарованную физиономию Брана — мальчишке явно хотелось дослушать.

***

​      На следующую ночь бессонница настигла уже Джона. Он мучительно ворочался в постели, пытаясь решить, как поступить с советом Джейкериса. Притащить яйца к себе в спальню? Открыться Роббу, поведав о них и о своём истинном наследии?       ​Они твои.       ​Голоса Джейса и Дейнис теперь неразрывно сплелись в его разуме. ​      Наконец выбор был сделан. Сбросив одеяло, Джон накинул плащ и зашагал к Разрушенной башне. Он помнил, что там свалена старая, никому не нужная рухлядь. Поднявшись по осыпающимся каменным ступеням на второй этаж, он быстро отыскал подходящую вещь: небольшой, совершенно непримечательный на вид деревянный сундук.       Зажав сундук под мышкой и держа в свободной руке горящий факел, юноша проделал долгий путь сквозь мрак крипты до самого конца туннеля. Спасаясь бегством в прошлый раз, он не удосужился задвинуть валун, скрывавший проход в круглую залу, так что теперь беспрепятственно шагнул в зияющий пролом. Разжигать настенные факелы не стал — это лишь отняло бы время. А каждая лишняя секунда грозила тем, что он передумает и повернёт назад.       В центре подземелья бастард опустился на колени подле драконьих яиц. Пристроив факел на полу, он откинул крышку сундука и бережно взял белое яйцо. Окаменевшая чешуя обжигала ладони — в точности как в том самом первом сне. Сноу аккуратно опустил находку на дно. Второе, серое с бронзовым отливом, показалось ещё горячее, но, как ни странно, не оставило на коже ожогов. Оно легло рядом с белым.       Захлопнув крышку, Джон подхватил заметно потяжелевший сундук и поднялся на ноги. Игнорируя тянущую руки ношу, он круто развернулся и быстро зашагал прочь.