Кошмарим Золдика!

Комната Иллуми. Он сидел на кровати, сжимая в здоровой руке иглу. Вторая рука... безвольно висела вдоль тела. Он сломал её сам. Намеренно. Хруст был смачным, но Иллуми даже не поморщился. Боль — это всего лишь сигнал. Сигналы можно игнорировать. Она целительница. Если она действительно ценна для семьи — её нэн должен работать. Если нет — контракт под вопросом. Но где-то глубоко внутри, под слоями расчёта и логики, пряталась другая мысль. Она назвала меня импотентом. Он тряхнул головой, отгоняя лишнее, и вышел из комнаты. --- Комната Аяки. Охрана. У дверей стояли трое слуг. При виде Иллуми они вытянулись в струнку. — Открывайте, — приказал он. — Господин, госпожа... она в ванной, — пискнул один. — Тем лучше. — Иллуми шагнул вперёд. — Я подожду. Слуги переглянулись, но открыли дверь. Иллуми вошёл. И замер. Потому что Аяка действительно была в ванной. Ну... уже вышла из неё. На ней был короткий шёлковый халатик — бледно-розовый, почти прозрачный, распахнутый настежь. Волосы мокрыми прядями падали на плечи, с кончиков капала вода. Лицо свежее, разгорячённое, без грамма косметики. И под халатиком — только трусики. Кружевные. Белые. Иллуми моргнул. Один раз. Медленно. — Ой, — Аяка улыбнулась, ничуть не смутившись. Халатик при этом распахнулся ещё сильнее. — А я тебя не ждала! (Еще как ждала😏) Она не сделала попытки прикрыться. Просто стояла и улыбалась, пока вода с волос стекала по ключицам и исчезала в вырезе халата. Иллуми перевёл взгляд в сторону. В стену. — Оденься, — сказал он голосом, который звучал ровно, но в горле пересохло. — Зачем? — Аяка наклонила голову. Капля упала с её челки на пол. — Ты пришёл. Значит, я тебе нужна в таком виде. — Нет. — Он кашлянул. — Мне нужно увидеть твой нэн. — А-а-а, нэн, — протянула она и, не торопясь, прошла к кровати, села на край и скрестила ноги. — Мой нэн и без одежды работает, Ил-лу-ми. Она растянула его имя по слогам, с улыбкой. Иллуми сжал зубы. Здоровую руку. — Покажи. — Покажу, — кивнула Аяка. — Но только нужно выполнить одно условие для активации. — Какое? Его голос был ледяным. Но внутри... внутри всё кипело. Аяка встала. Подошла к нему. Он стоял, как вкопанный, не двигаясь, пока она приближалась. Босиком, по холодному полу, в распахнутом халатике, с мокрыми волосами. Она взяла его сломанную руку. Осторожно. Почти невесомо. Пальцы целительницы — тёплые, мягкие — коснулись места перелома. А потом Аяка встала на цыпочки... И поцеловала его в губы. Не в щёку. Не в уголок губ. В ГУБЫ. Мягко. Тепло. С лёгким прикусыванием нижней губы — намеренно или случайно, он не понял. И в тот же миг его руку обволокло свечение. Зелёное, живое, пульсирующее. Кости срастались с хрустом — быстрее, чем когда-либо прежде. Боль уходила, уступая место теплу, которое растекалось от губ по всему телу. Иллуми закрыл глаза. Что происходит? Почему я не отталкиваю её? Почему моё тело не подчиняется? Это нэн? Это её способность? Или... Мысль не успела сформироваться. Потому что поцелуй закончился так же внезапно, как начался. Аяка оторвалась от его губ. Влажные, чуть припухшие, она улыбалась. Светло-карие глаза сияли. Рука Иллуми была здорова. Он поднял её, сжал в кулак, разжал — ни боли, ни скованности. Всё идеально. — Это... условие? — спросил он хрипло. — Ты должна целовать, чтобы вылечить? Аяка моргнула. — А? — Она наклонила голову. — Нет. — Улыбка стала шире. — Я просто захотела тебя поцеловать. Иллуми смотрел на неё. На её глаза. На губы. На капли воды на ключицах. Внутри всё рушилось. Плотины трещали. Шестерёнки разлетались в щепки. Она не нуждалась в поцелуе для исцеления. Она просто... захотела. Взяла и сделала. — Зачем? — вырвалось у него. — Потому что ты мне нравишься, — ответила Аяка так просто, будто это было очевидно. — И потому что ты пришёл. Со сломанной рукой. Ко мне. — Она коснулась его щеки пальцами. — Ты доверился мне, Иллуми-кун. Это дорогого стоит. Он не отстранился. Просто стоял и смотрел на неё, чувствуя, как тает последний лёд внутри. А потом Аяка сделала шаг назад, поправила халатик (не завязала, просто одёрнула) и засияла снова. — Знаешь, мне так понравилось, — пропела она, прижимая пальцы к губам. — Жаль, что импотент. Иллуми дёрнулся. Слово ударило наотмашь. — Я не... — начал он, но Аяка перебила его, подходя к двери. Она вздохнула, открывая дверь перед ним. — Мы могли бы так хорошо проводить время. Но раз ничего нельзя сделать... Она похлопала его по здоровой руке (той, что только что вылечила) и подмигнула. — Приходи ещё, если сломаешь что-нибудь. Иллуми вышел в коридор. Автоматически. Не помня, как переставлял ноги. За спиной щёлкнул замок — охранники закрыли дверь. Иллуми прислонился к стене. Сломанная рука больше не болела. Вместо боли было что-то другое. Что-то тёплое, пульсирующее, что разливалось от губ по всему телу. Он поднял руку и коснулся своих губ. Пальцы дрожали. — Я не импотент, — прошептал он. — Конечно, господин, — ответил ближайший охранник, не поняв, к чему это. Иллуми повернул голову и посмотрел на него. Охранник мгновенно побледнел и отступил на шаг. — Я не тебе, — процедил Иллуми. Он выпрямился, поправил воротник — всё, чтобы вернуть контроль. Но губы всё ещё хранили тепло её поцелуя. И где-то в глубине души, там, куда он не позволял себе заглядывать, зарождалась опасная мысль: А что, если я хочу, чтобы она сделала это снова? --- Комната Миллуки. Вечер. Миллуки сидел за компьютером, когда в дверь постучали. — Войдите. Вошел слуга. — Господин Миллуки, господин Иллуми просил передать... — слуга запнулся, — ...что завтра вы можете дать госпоже Аяке печеньки. Миллуки оторвался от монитора и медленно повернулся. — Что? — И... и поиграть с ней в игры. Но только час. Не больше. Миллуки смотрел на слугу секунд десять. Потом медленно достал планшет, открыл заметки и написал: День второй: Иллуми сдал позиции. Причина неизвестна. Он убрал планшет и посмотрел на слугу. — Передай Иллуми, что я согласен. — Пауза. — И скажи Аяке, что я нашёл чит-код к тому уровню. Слуга поклонился и испарился. Миллуки повернулся к монитору. — Что она с ним сделала? — прошептал он. — Всего за один день? Экран не ответил. Но Миллуки уже строчил новое сообщение в своей базе данных: Аномалия Аяка. Степень угрозы: высокая (для ментального здоровья семьи Золдиков). Рекомендации: не оставлять наедине с Иллуми.