Тень на бумаге

Миядзава нажал кнопку на столе. Панель за его спиной бесшумно отъехала в сторону, открывая огромный экран, занимавший всю стену. На нём светилась сложная схема: портреты людей, соединённые красными и синими линиями, финансовые потоки, названия компаний. — Прошу, присаживайтесь, — повторил он, на этот раз с ноткой приказа в голосе. — Разговор будет долгим. И, уверяю, вам будет интересно. Ю Джун и Соджун переглянулись. Детектив едва заметно кивнул, и они медленно опустились в глубокие кожаные кресла. Дверь за ними закрылась с мягким щелчком замка. — Вы блестяще прошли проверку, — начал Миядзава, откидываясь в своём кресле. Его взгляд скользнул с Ю Джуна на Соджуна. — Особенно вы, молодой человек. Ваша способность анализировать ситуацию и находить нестандартные пути... впечатляет. Я не ошибся в выборе. — В выборе? — голос Соджуна дрогнул от едва сдерживаемого гнева. — Вы использовали меня как марионетку. Вы скармливали мне детали преступлений, чтобы потом шантажировать наследницу! Вы превратили моё творчество в оружие! Миядзава позволил себе лёгкую улыбку. — Оружие? Нет, Ким-сан. Это был лишь инструмент. Дымовая завеса. Настоящая цель была совсем другой. Он встал и подошёл к экрану. Одним касанием пальца он увеличил портрет наследницы «Акай Групп». — Эта девушка... она невинна в той же степени, что и вы. Она — пешка в игре своего деда, старого председателя совета директоров. Он болен, его разум угасает, но он всё ещё цепляется за власть. Он готовит её к роли марионетки, чтобы через неё контролировать активы корпорации после своей смерти. Миядзава повернулся к ним. В его глазах не было безумия, только холодный расчёт. — Я служу не «Акай Групп». Я служу Японии. И я не могу позволить, чтобы стратегические активы страны перешли под контроль ослабевшего ума и коррумпированных связей старой гвардии. Ю Джун прищурился. — Значит, вы решили устроить переворот? Шантаж — это ваш метод? — Шантаж был для отвода глаз, — отрезал Миядзава. — Моей целью было спровоцировать вас. Вас обоих. Он нажал ещё одну кнопку, и на экране появилась новостная лента. Заголовки мелькали один за другим: *«Частный детектив Ю Джун раскрывает коррупционную схему в "Акай Групп"».* *«Гений-писатель Ким Соджун помогает следствию».* *«Скандал века: наследница под угрозой».* — Я знал, что вы придёте за мной, — продолжил Миядзава. — Я намеренно оставил след к себе. Мне нужно было, чтобы вы оказались здесь, в этом кабинете, живыми и невредимыми. Потому что теперь вы — герои этой истории. Публичные фигуры. Соджун наконец понял. — Вы хотите использовать нашу репутацию... чтобы дискредитировать старого председателя? — Не просто дискредитировать, — Миядзава подошёл к своему столу и взял с него тонкую папку. — А чтобы передать власть тому, кто действительно сможет управлять корпорацией на благо страны. Моему человеку. Он бросил папку на стол перед Ю Джуном. — Здесь всё: доказательства хищений, уклонения от налогов, связи с организованной преступностью. Всё это принадлежит старому председателю и его окружению. Если эта папка попадёт в полицию или в прессу... «Акай Групп» рухнет. Акции обесценятся. Начнётся хаос. Ю Джун открыл папку. Его лицо оставалось каменным, но пальцы чуть крепче сжали бумаги. — А если мы откажемся? — спросил он тихо. Миядзава пожал плечами. — Тогда вы никогда не выйдете из этого здания. Мои люди получили приказ стрелять на поражение при любой попытке побега. А ваша смерть будет представлена как трагический финал охоты на маньяка-писателя и его сообщника-детектива. Газетчики это проглотят. В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции. Ю Джун медленно закрыл папку и посмотрел на Соджуна. В его взгляде читался вопрос: *«Что скажешь?»*. Соджун смотрел на Миядзаву. Он видел перед собой не монстра, а игрока высшей лиги, для которого человеческие жизни были лишь фишками на доске Го. Но он также видел правду в его словах о старом председателе. Он чувствовал фальшь системы всем своим существом. Он перевёл взгляд на Ю Джуна и едва заметно кивнул. Детектив снова посмотрел на Миядзаву. — У нас есть условия. Миядзава изогнул бровь. — Условия? Вы не в том положении... — Наследница должна быть в безопасности, — перебил его Ю Джун твёрдым голосом. — Мы передадим папку только после того, как она будет вывезена из страны под защитой нейтральных сил. И ещё... вы оставите Ким Соджуна в покое. Его имя не должно быть связано с этим делом ни в каком виде. Миядзава несколько секунд молча смотрел на детектива, а затем... рассмеялся. Это был громкий, искренний смех победителя. — Хорошо! Отлично! Вы мне нравитесь, Ю Джун-сан. Ваша дерзость достойна уважения. Договорились. Наследница исчезнет сегодня ночью. А вы... вы сделаете то, что у вас получается лучше всего — восстановите справедливость своим способом. Он протянул руку через стол. Ю Джун посмотрел на протянутую ладонь, затем на Соджуна. В глазах молодого писателя читалась смесь ужаса и решимости. Они были в ловушке, но они только что заключили сделку с дьяволом на своих условиях. Детектив пожал руку Миядзавы. Сделка была заключена. Экран на стене погас, возвращая кабинету вид обычного офиса могущественного человека. Но все трое знали: мир за этими стенами уже никогда не будет прежним. Они только что нажали кнопку «Пуск» для механизма, который изменит судьбу одной из крупнейших корпораций Японии. И обратного пути уже не было.