В нашей памяти

Тык. — Подъем, соня. — М-м-м… — упрямая маленькая леди в его объятиях проигнорировала палец, ткнувший её в щеку, и перевернулась на другой бок. — Еще чуть-чуть… — Думаю, мы уже достаточно выспались, — Келус перебирал кончики её волос, которые стали отливать синим — таким же оттенком, как и её глаза до наступления Эры Воскресающей Земли. — Смотри. Затуманенный разум Первопроходца, долгое время раскрашенный лишь цветами воспоминаний, теперь впитывал новую палитру, словно новорожденный, впервые открывающий глаза миру. Как через экран, божественное пробуждение Опоры Мира сопровождалось не менее грандиозным зрелищем снаружи. Медленно, но верно глаза Кирены привыкли к новому свету, и она ахнула: — Все уже здесь! И она ничуть не преувеличивала. Бесчисленные массы простирались далеко внизу, заполняя каждый уголок Священного города Охемы и даже выходя за его пределы. Каждый человек — каждый герой — на Амфореусе ждал его команды. Возвышаясь над толпой, стояли настоящие боги среди людей — Титаны, ожидающие его воли. Казалось, они смотрели на всё с высоты, словно со смотровой площадки. Пока Кирена подбежала к краю, чтобы получше разглядеть всех, Келус решил провести небольшой тест-драйв, пока есть возможность. Управлять двумя телами одновременно было странно, хотя и не то чтобы в новинку. С некоторым усилием Келус пробудил свое божественное тело, повернув его огромную шею в сторону двух конкретных фигур в Охеме. Одного этого простого движения хватило, чтобы разогнать облака, позволяя лучам новорожденной звезды этого мира осветить всех внизу. — Это Март и Дань Хэн! — воскликнула Кирена. — А эти двое рядом с ними… Оставаясь в своем настоящем теле, Первопроходец подошел к розоволосой девушке, проследив за её взглядом, направленным на Титанов Времени и Земли. — Химеко. — Даже не видя их целые века, Келус узнал их мгновенно. — И господин Вельт. К счастью, божественное тело Опоры Мира обладало функцией приближения, что позволило им рассмотреть старших Безымянных во всех деталях. Их физических тел здесь не было, лишь их сознание обрело форму через голограмму. Судя по тому, как их силуэты быстро угасали, они заглянули сюда лишь на минутку, чтобы проведать их. Заставив свое тело Титана двигаться, Келус помахал им одной из своих гигантских рук, распугав пролетающую мимо стаю птиц и сотрясая землю. Это зрелище привело толпу в неистовство. Какофония рева и криков передавалась им через уши, казавшиеся высеченными из чистого камня. Ощущения шли от ног, способных с легкостью раздавить в лепешку целую гору. Одно лишь приветственное движение рукой настолько сместило центр тяжести Келуса, что его второе тело ощутимо накренилось. Находясь «внутри», соавторы едва не рухнули на пятые точки от внезапной тряски. Келус нервно хихикнул над своей чуть ли не фатальной оплошностью, стараясь игнорировать испепеляющий взгляд Кирены. — Давай больше так не делать. Розоволосая девушка надула щеки из-за такой формулировки. — Это ты им управляешь. Не впутывай меня в это! Оглядываясь назад, несложно было понять, что любые резкие движения были не самой блестящей идеей, учитывая Мехагелиос, который вторая пара рук Титана удерживала на его спине. — Как думаешь, они заметили? — спросил он. Кирена фыркнула: — Март смеется, а Дань Хэн закрыл лицо рукой. Они определенно заметили. Он простонал: — А я-то думал, что наконец-то выгляжу круто… — Ты… ты и так для меня крутой, — робко произнесла она, накручивая прядь волос на палец. — К тому же, ты всё еще можешь это исправить, верно? — Ага, — Келус глубоко вдохнул. — Начали! Перед его лицом помахали листком бумаги. — Хочешь, я зачитаю всем сценарий, который мы написали? На странице были выведены строки, над которыми они со скуки размышляли долгие годы. По правде говоря, это было просто развлечение, чтобы скоротать время в ожидании завершения испытания. — Март только скажет, что я пытаюсь спасти лицо, — покачав головой, ответил он. — Давай просто выполним нашу миссию. Опора Мира — имитация Пути Освоения на Амфореусе. Нигде не сказано, что копия должна уступать оригиналу, а в руках Безымянного, естественно настроенного на этот Путь, она могла стать с ним единым целым. Хотя Звездный Экспресс и проложил Серебряные рельсы к этой изолированной части вселенной, где находился Амфореус, она не достигала самого мира. Долг по соединению последнего звена Серебряных рельс лежал на нем. Произошел резонанс. На его спине Мехагелиос высвободил свое корональное сияние. Оно словно расцвело теплом на спине Первопроходца, пронизывая саму его душу — рука помощи от одного Спасителя другому. В разгар процесса Кирена мягко ткнула его в бок, на мгновение опустив взгляд на его руку. Проведя в компании друг друга пятьсот лет, он без слов понял её намерение. Он медленно взял её за руку, легонько сжав. От этого простого жеста кончики их ушей покраснели, но один был слишком сосредоточен на соединении мира с запредельными небесами, а другая была слишком смущена, чтобы поднять взгляд. От Мехагелиоса на спине Келуса мерцающий столп света устремился в небо, пронзая завесу и прокладывая дорогу к далеким звездам. Сбитые с ног, их разумы покинули землю и устремились в небеса. Вместе их сознания, обитавшие в разуме Опоры Мира, воспарили навстречу новым горизонтам, открытым Серебряными рельсами. Когда они открыли глаза, перед ними танцевали разрозненные туманности и далекие звезды, а повсюду струились четкие следы Мнимой энергии, принося озарение, которое можно обрести лишь в пространстве Пути. — Кхм, — как они вскоре поняли, Келус и Кирена были не первыми, кто прибыл сюда. Пока Первопроходец был занят открытием Серебряных рельс, избранные жители Амфореуса уже приготовились пройти сквозь нее. Щелк! Рядом с их сплетенными руками вспыхнул свет, источником которого оказалась комично огромная камера в руках нового Титана Коварства. — Хе-хе… Розоволосая девушка первой отреагировала, отпустив его руку в тщетной попытке выхватить камеру у долосианки. — Циферка! — Приветики, Мисс Романтика! — озорная ухмылка сверкнула в их сторону. — А ты не шутила, когда говорила мне это много лет назад. Уже так рано держишься за ручки? Циферка поспешно отступила, прячась за спиной женщины, излучающей чистую элегантность, вокруг которой вились золотые нити. — Довольно, Цифера, — быстро одернула её Аглая. — У нас нет времени на твои причуды. — Ладно, ладно… Задолго до соавторов, в высшем измерении на границе миров, где сходились все Пути, уже собрались остальные одиннадцать Титанов Амфореуса. — Вы наконец-то прибыли, Дукс Первый, Дукс История, — Керидра направилась к ним, но вскоре замерла. — ...Хм? Отбросив свою привычную элегантность, Титан Правосудия ускорила шаг, остановившись прямо перед Киреной. Даже приподнявшись на цыпочки, гордая Император доставала лишь до плеч розоволосой девушки. — ... — Между ними не было произнесено ни слова. После минуты напряженного молчания Керидра сухо развернулась на каблуках и вернулась к остальным Титанам. Келус наклонился к уху соавтора. — Если подумать, они ведь еще не видели тебя такой, да? — ...Наверное, — медленно ответила Кирена. — Но разве это так сильно бросается в глаза…? Её более зрелый облик — будь то прямое следствие её титанического происхождения от Демиурга или нет — стал новшеством практически для всех, кроме Келуса. Теперь, когда все взгляды были устремлены на них, по толпе прокатилась волна смешанных реакций. Циферке было всё равно, но вот женщине, за которой она пряталась — отнюдь. — К— — нехарактерное заикание сорвалось с губ Аглаи, когда она едва не поперхнулась воздухом. — Кирена! Ты… изменилась. За спиной Золотой Ткачихи тут же засуетились несколько Швей, скрываясь из виду с какими-то тонкими лоскутками в руках, пряча их от взгляда Кирены. Пока Келус пытался понять, что происходит, надежды Кирены на неприметное возвращение рассыпались в прах. — ...Неужели это настолько шокирует? Прочистив горло, Гисиленса оглядела розоволосую девушку с ног до головы. — Не то чтобы шокирует, но… Пока Кирена была поглощена реакцией Титана Океана, Швеи продолжали свои суетливые перемещения, на этот раз прячась за спиной самого крупного из присутствующих — Мидея. Это было едва заметно, но Келус увидел, как Титан Раздора слегка сместился, закрывая собой то немногое, что Первопроходец мог разглядеть со своего места. Даже Мидей в этом участвует? Оглядевшись и встретившись взглядом с остальными, Первопроходец всё понял. Они все в сговоре? — Давайте не будем тянуть, — вмешался Дань Хэн. — Наш приоритет — воссоединиться со Звездным Экспрессом и помочь Амфореусу скоординировать наступление на Сталесклеп. Теперь им оставалось лишь дождаться своих спутников. Как только связь, проложенная Опорой Мира, будет закреплена Серебряными рельсами Звездного Экспресса, Амфореус будет официально открыт для межгалактических путешествий. Судя по последнему сообщению Герты, в худшем случае у них было три системных часа на подготовку. Если бы судьба была к ним благосклонна, то в их распоряжении оказалось бы почти пять. Конечно, все эти расчеты строились с учетом того единственного человека, что сейчас бушевал внутри Скипетра. Пылающее Солнце всё еще горело. Бледно-голубое пламя сорвалось с кончиков пальцев Керидры. — Под пятой Правосудия мы сможем войти в ядро Скипетра без проблем. Мы поможем задержать Лорда-Опустошитель. Прожигая время и пространство, Власть Правосудия создала прямой проход в ядро. Тем, кто оставался на Амфореусе, нужно было сделать лишь несколько шагов, чтобы начать кампанию против Разрушения. Понимая это, Анакса шагнул первым, бросив на них взгляд с края портала. — Даже если мы, Титаны, объединим усилия, этого Безголового Гиганта надолго не сдержать. Поторопитесь. — Поняла! — Кирена тут же последовала за Титаном Разума. — Идем! Её энтузиазм, казалось, возымел обратный эффект. В ту же секунду, как Кирена сделала шаг вперед, все, кто был готов отправиться к ядру, застыли на месте. — ...Что не так? Судя по тому, как они все остолбенели, можно было подумать, что Сталесклеп внезапно пробудился раньше времени. Через панические переглядывания и едва заметную мимику между всеми присутствующими — кроме двух соавторов — прошел целый безмолвный разговор. Гисиленса первой пришла в себя, положив руку на плечо Кирены и мягко отстраняя её от портала. — Возможно, тебе лучше пойти с Келусом. Мы и сами справимся с тем, чтобы выиграть вам время. — Но разве от меня не будет больше пользы здесь, вместе со всеми вами? — спросила розоволосая девушка. — Мне нет особого смысла идти на Звездный Экспресс. Собственно говоря, они вдвоем уже обсуждали это, пока ждали окончания испытания Опоры мира. Келус, Март и Дань Хэн и так отстаивали интересы Амфореуса, поэтому не было нужды в еще одном представителе. А то крошечное время, которое мог выиграть еще один Титан в ядре Скипетра, было бесконечно более ценным. — Просто… — Кастория выдавила из себя слова, в которые, казалось, и сама не до конца верила. — ...Разве ты не говорила, что так сильно по нему скучала? Мы не хотим отнимать это у вас. — У меня уже было пятьсот лет, чтобы всё наверстать! — запротестовала Кирена. Когда никто не смог с этим поспорить, голос подала Гиацина, выглядевшая немного растерянно: — Знаешь, Кири… Глаза Титана Неба так и кричали о помощи, поочередно встречаясь взглядом с каждым из присутствующих. Кирена заметила это, и её плечи поникли. — ...Вы не хотите, чтобы я шла с вами? — И в мыслях не было, — возразил Мидей. — Любой был бы благодарен за твое присутствие, будь то в бою или вне его. — Ага-ага! — Март яростно закивала головой. — Всё так, как сказал Мидей! — Тогда… — И так продолжалось это бесконечное перетягивание каната. Келус мысленно поаплодировал своей напарнице. Будь он на её месте, то сломался бы под давлением общественности еще минуту назад. Его янтарные глаза уловили блеск летящей в воздухе монеты. Почти как по волшебству, чье-то присутствие незаметно возникло рядом с ним, кошачий хвост нервно подергивался. — Псс! — прошептала Циферка. — Серая тайна! Первопроходец застонал. — Что теперь? — Мы не можем позволить Мисс Романтике пойти с нами. — Словно в молитве, она сложила ладони, а её ушки драматично обвисли. — Можешь убедить её пойти с тобой, ну пожа-а-алуйста? — Я уже обсуждал это с ней. Она хочет пойти туда, — ответил он. — И почему это ей нельзя? — Э-э, я… — Циферка нервно рассмеялась. — Не могу сказать? Неужели они думали, что Келус не заметил суетящихся Швей на заднем плане? Хотя, если не считать пары белых лоскутов, трепещущих на удивление сильном ветру пространства Пути, он больше ничего не разглядел. Но они и правда очень упрямятся, — подумал он. Может, Кирена согласится, если Циферка удалит то фото? Это было бы сродни шантажу, да и атмосфера в команде могла бы испортиться, если бы Кирена всё же пошла с ними. Он уже собирался открыть рот, когда… — Неужели так трудно сказать всё прямо? — устав от этих пререканий, Император решила пустить в ход свою власть. — Они достаточно любезны, чтобы позволить вам двоим продолжить ваши ухаживания. — Ухаживания. — Что-то в этом слове закоротило мозг Кирены. — Наши…? Объективно говоря, это был просто более формальный способ повторить то, что сказала ей Кастория. Однако авторитет Императора, который Кирена видела воочию, по-прежнему имел немалый вес. Неужели они видят нас с Келусом именно так? Мощный всплеск энергии Пути прочно отпечатался в пространстве, связываясь с Серебряными рельсами, созданной Опорой Мира. Благодаря чуду Освоения Амфореус полностью подключился к почти бесконечной транспортной сети, проложенной Звездным Экспрессом. — Это наш сигнал. — Дань Хэн кивнул Март. — Нас не будет какое-то время. Берегите себя. Когда Циферка продолжила докучать ему, Келус наконец сдался и начал действовать. Он подошел и мягко потянул ошеломленную Кирену к проходу, открытому Освоением. — Мы вернемся с хорошими новостями. Март была слишком рада ему помочь, едва не сбив соавторов с ног, пока на ходу прощалась с остальными Титанами. — Скоро прибудет целый флот и разнесет эту штуку в щепки, вот увидите! Кирена пришла в себя, но было уже слишком поздно. — Погодите, но— Скачок сквозь пространство без защиты Звездного Экспресса был, мягко говоря, не самым приятным опытом. Путешествие со сверхсветовой скоростью, когда на тебе только собственная одежда, заставило бы дважды подумать даже самых отчаянных Безымянных. На самом деле, они были слишком заняты тем, чтобы не сбиться с пути и не оказаться в каком-нибудь странном измерении. В какой-то момент все четверо просто вцепились друг в друга и надеялись на лучшее, ведомые лишь слабым сигналом знакомого места. К тому моменту, когда кто-то из них понял, где именно они приземлятся, было уже слишком поздно. Время замедлилось, и они встретились с округлившимися от удивления глазами Вельта и Химеко, в то время как их точка обзора продолжала стремительно падать. — Ох, черт— Возглас Март оборвался, когда все четверо неприятно воссоединились с мягким ковром в салоне Звездного Экспресса. — Ау… — Кирене повезло оказаться на самом верху кучи, и она трясла головой, пытаясь распутать клубок из рук и ног под ней. — Вы все целы? — Жив… вроде бы? — простонал Келус, не уверенный, сжег ли он себе все нервы во время перелета, или просто лишился ноги. — А мне вот почти хочется быть мертвой, — заныла Март. — Хочешь сказать, у Опоры Мира нет ничего, чтобы как-то сгладить это? Хвост Дань Хэна ткнул его спутницу в нос. — Я смутно припоминаю, что это ты втолкнула нас туда, прежде чем мы успели подготовиться, Март. — Твои воспоминания, наверное, перемешались из-за прыжка, хе-хе… — Кхм. — Все они подняли взгляд на новый голос; четыре пары глаз медленно расширились, когда до них наконец дошла суть ситуации. Голограммы старых друзей и союзников смотрели на них сверху вниз — ошеломленные и слегка позабавленные. Из всех возможных времен и мест они умудрились свалиться прямо посреди военного совета, ровно в центр между всеми его участниками. Оказавшись на самом дне кучи, Март нервно хихикнула, достала зонт и спряталась под ним. Дань Хэн сохранял каменное выражение лица, но его новообретенный хвост ясно показывал, насколько он сгорал от стыда. Кирене хотелось лишь вырыть яму и зарыться в нее, но ей оставалось лишь сокрушаться о том, что прятаться, сидя на самом верху, было попросту негде. Не желая нести этот позор в одиночку, розоволосая девушка высвободила Келуса, и они оба поднялись на ноги. — Вы на пять минут раньше, чем я ожидала. — Голограмма Герты удовлетворенно кивнула. — И появились в последнем месте, где я ожидала вас увидеть, но, учитывая, что это вы, всё вполне логично. — Ха-ха… — Келус попытался отшутиться, подавив гримасу боли, когда Кирена сжала его руку с такой силой, что, казалось, хрустнула кость. — ...Как дела? Химеко и Вельт переглянулись, явно пытаясь сдержать смех. — Кажется, у нас неожиданные гости. Объявим небольшой перерыв? Хор согласных голосов донесся от голограмм, и их силуэты растворились, оставив после себя лишь пустоту. После того как все на время разошлись, Март и Дань Хэн, всё еще обнимающие пол, наконец соизволили подняться. Оставшаяся на ковре вмятина в форме запутавшейся кучки Безымянных служила немым напоминанием об их позоре. Вельт прочистил горло, поправляя съехавшие на нос очки. — И минуты не прошло, как вы вернулись, а уже оживляете атмосферу. Молодость и правда… — Здорово, что вы все снова с нами, — перебила его Химеко, поморщившись при виде оставленного ими ущерба. — Давайте перейдем в другой вагон, пока проводник не… — Что здесь происходит?! — Дверь в вагон распахнулась с грохотом. Вспомни лучик, вот и солнце. Единственное существо, обладавшее властью помыкать любым Безымянным, кроме самого Акивили. Это существо приближалось на коротких ножках, покрытых густой шерстью, а следом за ним шли Хранительница Памяти и изгнанник с Пенаконии. — Приношу извинения, — Воскресенье выглядел так, словно с него было довольно, его пернатые крылья безжизненно повисли. — Я пытался остановить проводника, но он… Впрочем, им четверым так и не удалось услышать, что еще хотел сказать галовианец. Черный Лебедь оттащила его в сторону, а Пом-Пом полностью заслонила обзор, топая вперед, словно гигантский монстр. — Пом-Пом! — Март упала на колени, силой утащив за собой Дань Хэна. — Я… э-э… мы клянемся, что всё не так страшно, как выглядит. Мы с радостью оплатим ремонт из своего кармана, так что— Пронзительный вопль резанул по ушам, и бело-черно-красное пятно бросилось на молящих о пощаде. На первый взгляд это походило на убийство, но… — Вы все здесь! — проводник Звездного Экспресса безудержно зарыдал. — Вы все целы! Я так волновалась… Зажатая в коротких лапках Пом-Пом, Март облегченно выдохнула, как и видьядхара, пойманный рядом с ней. — Значит… ты не злишься? — Еще как злюсь! — Холодок пробежал по её спине, когда Пом-Пом повернулась к опешившим соавторам. — Вы двое, тоже идите сюда! Ничего не понимая, Кирена огляделась, чтобы понять, к кому обращается проводник. Когда все взгляды скрестились на ней, она неуверенно указала на себя. — ...Я? Но— Она вскрикнула, когда Келус увлек их в объятия Пом-Пом. — Не откажемся, пожалуй. Увидеть людей, которых так дорожил Первопроходец рядом с ней, вживую — это создало совершенно иную картину в голове Кирены. Проживая одни и те же воспоминания более тысячи лет, она всё равно не была готова к тому, насколько разнообразными оказались Безымянные на самом деле. — Кирена, верно? — словно почувствовав её трепет, Химеко ласково погладила её по голове. — Март и Герта много о тебе рассказывали. — Слышала? — поддержал её Келус, развеивая часть тревог своего соавтора. — Не нужно стесняться. — Хорошо… — Нерешительно, но розоволосая девушка полностью отдалась объятиям, в которые их втянул Первопроходец. — Какая она мягкая. Пальцы Кирены зарылись в мех Пом-Пом, её взгляд затуманился, а хватка медленно становилась всё крепче. Застигнутый врасплох проводник мог лишь хрипеть, когда воздух перестал поступать в легкие. Если бы не зоркий глаз Вельта, вселенная могла бы лишиться единственного в своем роде существа. — Кажется, ты душишь нашего проводника. — Простите! Простите… — Благодарные вдохи наполнили вагон, когда Кирена поспешно отстранилась от Пом-Пом. Она размяла пальцы, гадая, что за странное помутнение на нее нашло. — Невероятно, — закашлялась Пом-Пом, с трудом поднимаясь на ноги. — Меня так легко не одолевали со времен Долли… — Оставим истории на потом. — Навигатор Звездного Экспресса помахала перед ними новеньким блестящим устройством. — Хотите поболтать со старыми друзьями, прежде чем мы продолжим собрание? Кое-кто уже изъявил желание вас увидеть. Они уже успели обратить внимание на этот гаджет раньше, правда, пол встретил их слишком быстро, чтобы разглядеть его как следует. Это был голографический проектор и коммуникатор в одном устройстве — или, скорее, более специализированная версия их телефонов. Все единогласно поддержали это предложение, с запозданием осознав, насколько исказилось их чувство времени после фактического тысячелетнего пребывания на Амфореусе. Когда первоначальная суматоха от их бесцеремонного возвращения в реальный мир начала утихать, наблюдатели — а именно, пассажиры — вернулись к своим делам. Черный Лебедь подмигнула Келусу, прежде чем исчезнуть, словно призрак, словно угадав их намерения. Что же касалось другого пассажира, у него в рукаве подобных фокусов не нашлось. — О нет, не выйдет! — Март схватила бедного галовианца за полы пальто прежде, чем он успел незаметно улизнуть. — Ты идешь с нами, парень с куриными крылышками. Долгие дни, когда его втягивали в их дурачества, уже прочно укоренились в памяти Воскресенья. То, что для них длилось больше тысячелетия, для него не составило и недели — слишком мало, чтобы избавиться от этих привычек, осознал мужчина со вздохом. — Я уже почти скучаю по тишине и покою на Звездном Экспрессе. — Всего хорошего должно быть в меру. — Даже Дань Хэн в кои-то веки не стал возражать. — Я, например, очень скучал по этим моментам. — Согласен, — добавил Келус, а Кирена закивала, подтверждая его слова. Поскольку общий вагон теперь украшали вмятины в форме Безымянных, они пристыженно покинули свои места и направились прямиком в пассажирский вагон, стараясь держаться подальше от Цыца. Робот буквально пускал слюни из машинного масла при виде них. Устройство, оказавшееся на удивление увесистым, с громким стуком опустилось на стол, когда они столпились вокруг него. Сделав пару настроек, Дань Хэн вопросительно посмотрел на них. — С кого начнем? — Кто первый встал, того и тапки, — бодро заявила Март. — Значит, с этого. — Палец Кирены потянулся к экрану, остановившись в миллиметре от него. — Белобог. — Итак, мы просто нажимаем сюда, потом сюда, и… — Март вскрикнула, когда ослепительный свет ударил ей прямо в глаза — печальное последствие того, что она стояла к проектору ближе всех остальных. Ей пришлось уступить место, и на столе появилась пугающе детализированная миниатюрная голограмма. На фоне Двигателя Созидания, возвышающегося сквозь бушующую метель, перед ними предстала Верховная Хранительница Белобога, Броня Рэнд. — Алло? — Броня! — Ничуть не усвоив урок, Март наклонилась вровень с голограммой. Даже после сильного уменьшения масштаба огромная голова Двигателя Созидания была примерно одного размера с головой Март. — Как жизнь? Прежде чем она успела ответить, в кадре появилось еще одно дружелюбное лицо, перехватив центр внимания у Брони. — О, вы и правда все вернулись! И кто-то новенький с вами. — Зеле, отдай—! — Броня поспешно перехватила контроль, неловко кашлянув, когда снова оказалась в фокусе. — Пожалуйста, извините её. Она, как и все мы, немного на нервах после того, как услышали, что произошло на Амфореусе. Неужели новости разлетелись так далеко? — этот вопрос читался на лицах всех собравшихся за столом, и, похоже, они уже получали на него ответ. — От лица всего Белобога я рада видеть, что вы все живы и здоровы. — Верховная Хранительница приложила руку к сердцу, переводя взгляд на лицо, которого еще не видела. — Рада знакомству, мисс… Ушки розоволосой девушки навострились, а глаза засияли, словно она только этого и ждала. — Кирена. — Мисс Кирена, — Броня обратилась к ней с уважением, даже не подозревая, в какой восторг это её привело, оставив удивленного Келуса пытаться удержать Кирену на месте. — Как вы связались с нами раньше остальных? — игнорируя хаос, творящийся прямо под боком, задал вопрос Дань Хэн. — Белобог не участвует в передовой линии против Сталесклепа, да у них и нет такой возможности. Повышение статуса от бесплодной планеты до захолустной было для них огромным шагом, но в случае межгалактического кризиса, подобного нынешнему, они всё равно оказывались в самом низу списка приоритетов. — За это стоит благодарить связи, которые вы нам принесли. Лука постоянно хвастался другом, которого он завел на Лофу. — Зеле снова влезла в кадр, на этот раз разделив микрофон с Броней, а не забирая его целиком. — Оказывается, кем бы он ни был, он занимает достаточно высокий пост, чтобы участвовать в этом собрании. Мы узнали о вашем возвращении практически в ту же минуту. На ум пришел один определенный лейтенант Облачных Рыцарей. Зная, кто еще был в их списке контактов, возможно, им удастся перекинуться с ним парой слов? — Мы не хотим отнимать у вас слишком много времени, так что на этом и закончим, — с сожалением произнесла Броня. — Но прежде чем отключиться, не могли бы вы передать мою благодарность Топаз? Это не было сказано вслух, но раннее предупреждение, которое мы получили, должно быть, исходило от нее. Голограмма повернулась, привлекая их внимание к Двигателю Созидания. Словно муравьи, облепившие кусок торта, бесчисленные рабочие и солдаты пытались удержать его и спрятать, опасаясь худшего — если Сталесклепу удастся осквернить древнюю машину. — Мы обязательно ей передадим, — Келус показал большой палец. Связь прервалась со стороны Белобога, и голограмма превратилась в бесформенную массу, растворившуюся в воздухе. Не теряя ни секунды, они перешли к следующему контакту в списке. Вместо снега, почти застилающего небо, по новообразованной проекции пронеслись десятки высокоскоростных штурмовых кораблей. Это были звездные ялики Альянса Сяньчжоу — далекие от гражданских моделей, которые можно было увидеть каждый день. Это были настоящие боевые машины. Конечно, они служили лишь фоном и были менее значимым активом, чем Генерал-Арбитр Лофу, стоявший перед ними с расслабленной улыбкой. Дань Хэн опередил остальных, обратившись к мужчине с уважением: — Рад снова вас видеть, Генерал. — Оставим формальности на потом, Дань Хэн, — усмехнулся Цзин Юань. — Тот, кто стоит перед тобой — не Божественное Предвидение Лофу, а лишь твой друг, Цзин Юань. Март дерзко ткнула видьядхару локтем под ребра, прежде чем взять слово. — А где Мастер? Я слышала, он рассказал Луке о нашем возвращении, но я его нигде не вижу. — Юная госпожа Юньли вообще-то пригласила его на Яоцин. И он прихватил наш запасной коммуникатор, — Арбитр-Генерал устало покачал головой. — Беспокойная парочка юнцов, уверен, генерал Хуайянь со мной согласится. Не переживайте, он вернется к битве в течение трех системных часов, без сомнения, с очередным свежевыкованным мечом в руках. В глазах Март вспыхнули искорки: ей явно не терпелось узнать все подробности о последних стычках её двух наставников. Если эту девушку понесет, они могли бы потратить на одни только разговоры целый час, если не проявят осторожность. Спасение пришло в розовых тонах. Единственная и неповторимая Верховная провидица Лофу подошла к ничего не подозревающему Цзин Юаню, и на её лице было написано предельно ясное раздражение. — Обязательно ли посвящать их в личные дела твоего ученика? — Фу Сюань скрестила руки на груди, хмуро глядя на Дремлющего Генерала. — У меня до сих пор в ушах звенит от вашего последнего спора на эту тему. — Как всегда вовремя, провидица Фу. — Уловив смену течения, Цзин Юань увел разговор от отсутствующего лейтенанта, к великому разочарованию Март. — Как дела на Чжумине? — Генерал Фэйсяо передает наилучшие пожелания. — Фу Сюань прикусила губу, замешкавшись на долю секунды. — И… Мастер тоже связался со мной. Среди собравшихся за столом мало кто понял истинный смысл этой фразы. Март и Келус были в неведении — как, впрочем, и Кирена, — а Воскресенье всё время слушал, но не горел желанием вступать в беседу. Дань Хэн непроизвольно напрягся. — Хм? Генерал Яо гуан? — рассмеялся Цзин Юань, но в его смехе не было ни капли веселья. — Весьма энергичная особа. — К худу ли, к добру ли, — вздохнула Верховная провидица. — Если вас тревожит исход этой битвы, я прошу вас дождаться вердикта Юйцюэ. Кирена пробормотала себе под нос, пока все согласно кивали: — Люди отовсюду втягиваются в это. — Ставки слишком высоки, мисс Кирена. — О? — Кончики её заостренных ушек слегка порозовели, когда Цзин Юань обратился к ней. — Вы уже знаете, кто я? — Госпожа Герта раскрыла столько информации о ситуации на Амфореусе, сколько смогла, — ответил Цзин Юань. — Вести о ваших подвигах и подвигах других героев уже достигли ушей некоторых за пределами звезд, включая мои. От одних только этих слов она пришла в восторг, хотя и старалась этого не показывать. Под столом её пальцы выбивали неровный ритм на бедре Келуса, направляя внезапный прилив радости в это беспокойное постукивание. — Тогда надеюсь, вы не откажетесь послушать еще несколько, — голос розоволосой девушки был абсолютно спокоен. — Амфореус таит в себе еще много историй. — Буду с нетерпением ждать этого лично. — Генерал! — Шум, достаточно громкий, чтобы его услышали даже Безымянные, раздался неподалеку от кабинета Цзин Юаня. Уже привыкшая к этому, Фу Сюань удалилась со вздохом, встретившись взглядом с Генералом перед уходом. — Пожалуй, это мой сигнал, — Цзин Юань воспринял это философски, и уголок его губ медленно пополз вверх. — До скорой встречи, герои. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся лично в лучшие времена. Словно повинуясь шестому чувству, Март проверила часы на телефоне, и её лицо медленно начало бледнеть. — Божечки, у нас время на исходе! Воскресенье подал голос, явно желая поскорее покинуть этот стол: — Уверен, они поймут, если мы не сможем связаться со всеми. — И всё же лучше не оставлять их в неведении. — Келус понял, чего именно пытается избежать галовианец, и намеренно пошел ему наперекор. — Давайте свяжемся с Зарянкой. — Зарянкой? — переспросила Кирена, и её радужные глаза засияли от интереса. — Той самой Зарянкой? Как по волшебству, Воскресенье застыл словно статуя. Затем, так же стремительно, он попытался улизнуть. Поскольку он сидел с самого края, ничто не мешало ему сбежать. Но чья-то рука уже крепко вцепилась в его предплечье. Дань Хэн пытался это скрыть, но всем было ясно, что он откровенно забавляется ситуацией. — Воскресенье. Сглотнув, галовианец со скрипом повернул голову: — ...Да, Дань Хэн? Применив немного грубой силы, Воскресенье усадили обратно. Сидя напротив них, Март хихикнула, когда Келус подколол галовианца. — Бегаешь от сестры? Отстой. — Я не хочу причинять ей неприятности, — оправдывался Воскресенье, хотя и сам не слишком в это верил. — Связь с сестрой в то время, когда вселенная в опасности, может поставить под удар весь альянс, если я не буду осторожен. Март закатила глаза. — Целому Пути грозит уничтожение, всем будет плевать на это! — И всё же— — Разве это так плохо? — невинно спросила Кирена. — Ведь к нам придет не Клан Дубов, а просто Зарянка, твоя сестра. — ... — Слова, достойные самого Арбитра-Генерала Лофу. Зная Кирену не так долго, как остальные за столом, Воскресенье не смог заставить себя возразить ей. Даже если бы и смог, опасный взгляд, который Келус устремил на него, пресекал любые подобные мысли на корню. Придавленный авторитетом четырех Титанов, Воскресенье с содроганием наблюдал, как они выбирают следующего собеседника. Когда связь наконец установилась, их ожидало нечто совершенно непредсказуемое. Можно ли назвать это адским пейзажем? Должно быть, они чего-то не знали, ведь от ослепительного блеска и чудес Пенаконии, которые должны были их встретить, не осталось и следа. Далеко на заднем плане пылал город, рассыпаясь в реальном времени с неестественной скоростью. Когда они взглянули на туманное ночное небо, сотни взрывов расцветали и угасали в нем, словно звезды, проживающие весь свой жизненный цикл за секунды. Переглянувшись, все пятеро за столом вслух произнесли одну и ту же мысль: — ...Мы ошиблись номером? — О, вы здесь! — Едва не вытряхнув из них души, в кадре появилась Зарянка, её лицо было покрыто копотью и сажей. — Простите за такую внезапность. Возможно, это единственный момент, когда я могу с вами связаться. Потеряв дар речи на несколько секунд, они наблюдали, как солдаты Легиона Антиматерии безумно носятся по полю боя. Сложить два и два после этого не составило труда. — Ты уверена? — спросил её Дань Хэн. — Мы вполне можем отложить этот разговор. Словно в подтверждение его слов, боевой корабль, который еще полминуты назад преспокойно висел крошечным пятнышком в стратосфере, встретил свое внеплановое списание — целые куски его обшивки исчезли после столкновения с антиматерией. Зарянка вздрогнула, тихо прошептав молитву за экипаж на борту, прежде чем снова повернуться к Безымянным. — Силы армии Разрушения колеблются примерно каждый час. Этот момент — самый спокойный из всех. ...Спокойный? Услышав это, они лишь сильнее насторожились, гадая, на что был похож конфликт в самом разгаре. — Эй, старший брат суперзвезды, — Март ощутимо ткнула Воскресенье локтем в плечо. — Почему ты молчишь? — Не проси меня помогать поддерживать разговор, который я с самого начала не хотел начинать, — невозмутимо ответил галовианец, держась подальше от объектива коммуникатора, как бы сильно они его ни тянули. Что ж, об этом им беспокоиться явно не стоило. У кого-то другого нашлось предостаточно слов. — Это правда ты! — Кирена с восхищением смотрела на голограмму. — Келус несколько раз ставил мне твои песни. Они потрясающие! То, что он неоднократно позволял розоволосой девушке брать свой телефон, в итоге оказалось настоящим благословением. — Встретить новую фанатку в такое время — полагаю, во всем есть свои плюсы. — Даже когда мир вокруг пылал, часть этой заразительной позитивности, казалось, передалась Зарянке. — Не хочешь как-нибудь приехать на Пенаконию? Как только этот конфликт закончится, я планирую— Пронзительный визг разорвал барабанные перепонки всех присутствующих. Был ли это крик Март, Кирены или Воскресенья — никто из них так и не узнает. Увидев только Легион Антиматерии за те несколько минут, что они начали общение, никто не держал в голове мысль о существовании Черного течения. Воздух за спиной Зарянки задрожал, и из него вырисовался уродливый монстр в форме человека, сжимающий кинжал, который уже начал срастаться с его пальцами. — Зарянка, берегись! — Несмотря на их предупреждения, певица оставалась абсолютно спокойной. Слишком быстрая для человеческого глаза, пуля прилетела сбоку, ювелирно снеся голову фальшивому воину. За ней последовали еще пять, обратив остатки его тела в пыль, которой было не суждено осквернять один воздух с Зарянкой. — Не волнуйтесь, — Зарянка подавила легкий смешок, слегка сместив камеру. — Я пришла не одна. Покрутив револьвер в руках, киборг-ковбой спрятал его в кобуру, прежде чем повернуться к разноцветной ниндзя рядом с ним. — Эй, Раппа! Смотри в оба, один из этих упырей чуть не добрался до миледи! — Приношу свои извинения, Серебряный Пистолет Асура! — Она поклонилась Зарянке и Бутхиллу под идеальным углом в девяносто градусов. — Мои искусства подвели меня на краткий миг, наши враги безжалостны! Отчитывание — или, скорее, дружеская перепалка — продлилось всего пару секунд. Оба Галактических Рейнджера снова переключили свое внимание на орду Разрушения, терзающую этот мир, и вновь обнажили оружие. — ...Как видите, — Зарянка снова перевела коммуникатор на себя. — Это не те люди, которых я ожидала увидеть рядом с собой, но на них вполне можно положиться. На чем я остановилась…? — Ты говорила о концерте, — быстро сказал Воскресенье. Зарянка удивленно моргнула. — Разве я уже упоминала о концерте? — ...Возможно, я наткнулся на эту информацию несколько дней назад. Три пары глаз впились прямо в душу Воскресенья, в то время как сама Зарянка недоверчиво покачала головой. Положение её брата на Звездном Экспрессе не было для певицы секретом, так что она почти не сомневалась, что он находится там, вместе с ними, просто прячется за кадром. — Да, один мой концерт был отложен на неопределенный срок. — Понимая, что новый образ её брата на той стороне стремительно рушится, Зарянка перевела разговор в другое русло. — Вы бы хотели прийти все вместе? Для акционеров Пенаконии достать несколько пропусков за кулисы — не проблема. — Еще бы! — Внезапно Март схватила Воскресенье за волосы и наконец вытащила его лицом к лицу с сестрой. — И он тоже придет. В первую очередь он! Зрительный контакт брата и сестры галовианцев продлился лишь мгновение, прежде чем Воскресенье отстранился так спокойно, как только мог. И всё же лицо Зарянки каким-то образом заметно просветлело даже через голограмму. — Тогда увидимся на сцене. Удачи, друзья. И тебе тоже, брат. — ...И тебе, сестра. Хотя он произнес в лучшем случае пару предложений, Воскресенье выглядел самым измотанным из всех. Галовианец откинулся на мягкие подушки, тяжело дыша, словно был при смерти. — Времени хватит только на еще один звонок. — Дань Хэн проигнорировал его драматическую сцену и провел пальцем по экрану, приподняв бровь при виде одного — нет, сразу нескольких конкретных имен. — Хм? — Что там, Дань Хэн? — Одна конкретная фракция проявляет особую настойчивость. — С едва заметным закатыванием глаз Дань Хэн повернул экран к ним. — Просто чтобы избежать головной боли в будущем, думаю, нам стоит ответить на их вызов. — Сразу три Каменных Сердец? — присвистнул Келус. — Кто-то отчаянно жаждет внимания. Март застонала: — Давайте просто покончим с этим. Их взгляды медленно обратились к человеку, которому определенно было не по себе видеть представителей корпорации, заточившей его в тюрьму. Они были достаточно «злы», чтобы заставить его поговорить с Зарянкой, но это… Воскресенье напряженно отвернулся. — ...Я оставлю их вам. Удачи. Картина, представшая их глазам, достигла хотя бы той минимальной планки, чтобы не выглядеть как полнейший хаос. Как и подобает Корпорации Межзвездного Мира — и в особенности Каменным Сердцам — всё было упорядоченно и под контролем. — Привет, друзья! — Каким-то образом это сделало жизнерадостного картежника перед ними еще более пугающим. — Какая удача, что наши пути снова пересеклись. Целую минуту никто из Безымянных не проронил ни слова. Нерешительно подавшись вперед, Кирена медленно коснулась голограммы, её голос был полон недоверия. — ...Это всё боевые корабли? Как вообще можно было описать такой флот? Сотни? Тысячи? Пушек там наверняка было больше, чем пикселей, которые коммуникатор мог отобразить через голограмму. Если только представить безумное количество экипажа, необходимое для одного корабля, то не было бы преувеличением сказать, что всё население планеты, на которой находились эти три Каменных Сердца, было сосредоточено на той небольшой площади, что они видели через устройство связи. Где-то на заднем плане Топаз лишь покачала головой. — Видишь, Авантюрин? Ты их просто пугаешь. — Что ж, небольшая демонстрация силы еще никому не вредила. — Рядом с ней Яшма криво усмехнулась. — Разве не успокаивает знание того, что КММ развернула целую десятую часть всех своих боевых кораблей во вселенной? — Всего лишь десятую часть? — воскликнула Март. — Да на этом экране кораблей больше, чем я видела за всю свою жизнь! — О, вам стоит увидеть, сколько их на самом деле вживую. — Авантюрин ухмыльнулся. — Это та еще авантюра — бросить такое количество ресурсов в один сектор космоса, возможно, чтобы никогда не вернуться. Одной лишь мысли о том, что почти невообразимое количество кораблей вскоре спустится в этот сектор, было достаточно, чтобы сойти с ума. Что было еще безумнее — так это неоспоримый факт: Лорд-Опустошитель мог заставить всё это выглядеть не более чем муравьем в сравнении с собой. Дань Хэн поморщился. — Остается лишь надеяться, что КММ не запросит за это слишком большую цену после всего. — Последствия сейчас не наш главный приоритет. Я бы не стала слишком беспокоиться об этом, — заверила их Яшма. Успокоили ли её слова Безымянных — уже другой вопрос. — Ну, вы только посмотрите на время! — В коммуникатор уже были встроены часы, но Авантюрин всё равно поднял свои собственные, чтобы показать им. — Увидимся через несколько минут, друзья. Март нервно почесала щеку, когда связь оборвалась. — ...Как думаете, в… космосе вообще хватит места для всех этих кораблей? Идея стянуть огневую мощь, достаточную для завоевания целой галактики, к одной отдаленной планете, которая даже не видела открытого космоса, была… по меньшей мере, тревожной. Пустота вокруг Амфореуса могла стать кладбищем еще до того, как они успеют нормально поздороваться. Келус собрал волю в кулак. Как для Опоры Мира, интересы Амфореуса были для него не менее важны, чем любые другие. — Что ж, мы вернулись сюда не просто так. Пойдемте на это собрание. — Келус! Когда они поднялись и направились обратно к Химеко и Вельту, Келус почувствовал легкое похлопывание по плечу. Обернувшись, он увидел того, кого ожидал, и того, кого не ожидал. — Хм? — Я заберу Кирену на секундочку, когда всё закончится. — Март слегка подмигнула ему, обнимая Кирену за плечи и притягивая её ближе. — Просто поболтаем о девичьем, ладушки? — Э-э… — Он молча посмотрел на своего соавтора, спрашивая взглядом, не взяли ли её в заложники или что-то в этом роде. Когда последовал отрицательный ответ, Келус поинтересовался, устраивает ли это её саму. Кирена не выглядела спокойной, но казалась твердо намеренной пойти с ней, так что… — ...Хорошо?

***

Келусу хватило всего часа, чтобы пожалеть о своем решении — часа, проведенного в компании, которая определенно могла бы быть и получше. Сквозь крошечную щель в капюшоне янтарные глаза Первопроходца лениво наблюдали, как робот-бармен Цыц крутит своими механическими клешнями: шейкер, зажатый в его захватах, превратился в серебристое пятно, а жидкости внутри плескались так быстро, что это походило скорее на жужжание. Оставаться в сознании было тяжело, но уснуть — еще труднее. Если он не проявит осторожность, лужа его собственных слюней затопит барную стойку прежде, чем он успеет среагировать. Будь ты неладна, Март. По неизвестным ему причинам его спутница-Безымянная категорически запретила ему входить в пассажирский вагон, по сути, выставив Келуса за дверь его собственной комнаты. Хуже того, она втянула в это и Кирену. — Надо было догадаться, что она что-то задумала; они были слишком тихими во время собрания… Был ли смысл пытаться связаться с ними сейчас? Келус был уверен, что прямо в эту секунду они вовсю используют Память, но для чего именно… оставалось лишь надеяться, что они не делятся друг с другом постыдными воспоминаниями о нем. Яркий зеленый глаз робота внезапно возник прямо перед его лицом. — Вы уже некоторое время бормочете себе под нос. Кто был тихим, дорогой Безымянный? — Не твое дело, Цыц, — отрезал Келус. Несмотря на все странности Цыца, «бунтарство» не входило в довольно длинный список претензий Первопроходца к этому роботу. Механический бармен без лишних слов отстранился, снова подхватил шейкер, крутанул его еще раз и вылил содержимое в стакан. — Представляю вам уникальный купаж, доступный только на Звездном Экспрессе — Топливо! — с гордостью похвастался Цыц единственному посетителю. — Один глоток разбудит вас, два — — Два глотка сделают тебя неутомимым, а третий отправит в больницу, — с измученным видом закончил фразу за Эрудроида Келус. — Просто дай его сюда. Пом-Пом однажды напрямую сравнила этот напиток с дизельным топливом, и Цыц, по сути, сделал то же самое всего пару минут назад, когда Келус его заказал. Теперь он узнает, насколько правдивы были эти слова. Если я выпью всё залпом, это будет считаться за один глоток? Подобные наивные мысли тяжело ворочались в голове Первопроходца. Даже когда его нос уловил запах этого зелья, решимость, закаленная долгими ночами Амфореуса, не дрогнула. Но стоит подчеркнуть: сильная воля не означает, что её нельзя сломить. После того как он проглотил густую черную жидкость, секреты самого IX Сама Завершенность, должно быть, на миг пронеслись в голове Келуса, и чистая пустота завладела его душой. Цыц что, звал кого-то на помощь? По идее, коктейль должен был помочь ему не уснуть, но Келус чувствовал, будто его бросает из крайности в крайность: то он был переполнен энергией миллиона взрывающихся солнц, то мерз сильнее, чем в открытом космосе. Он даже не чувствовал Стелларон. Да черт возьми, Келус, пожалуй, предпочел бы выпить кофе Химеко вместо этого. — Неужели? — Чья-то рука — несомненно, человеческая и точно не его — изящно поставила чайную чашку на небольшом расстоянии от его головы, бессильно лежащей на стойке. Безрадостный смех эхом отдался в пустом черепе Первопроходца. Если отбросить его нынешнее балансирование на грани жизни и смерти, Цыц явно припрятал какое-то ядреное зелье, раз у него начались галлюцинации, в которых ему чудилось присутствие целого человека. Внезапно капюшон, который он натянул на голову, был сброшен. — Извини, Келус. — Его глаза медленно перевелись на насмешливые желтые глаза, которые, казалось, подрагивали с каждым смешком. — У тебя нет галлюцинаций. Пылающие красные волосы струились по плечам женщины. Поморгав, глядя на нее целую непреодолимую минуту, ему наконец пришлось признать, что это не видение. — Химеко! — Тело Келуса наконец сделало собственный вывод, перейдя в состояние той самой безудержной энергии, которую рекламировал коктейль. Когда его тело резко выпрямилось, не один неприятный хруст сотряс его кости. Навигатор Звездного Экспресса едва сдерживала смех, когда Келус открыл рот в беззвучном вопле. — Совсем вымотался, да? Взвалить на себя защиту общих интересов в одиночку — должно быть, это было нелегко. — И не говори, — сейчас он не хотел ничего больше, кроме как вздремнуть, но даже это было невозможно. — Я не знаю, как вы с господином Вельтом так часто с этим справляетесь. — Взять инициативу в свои руки того стоило? — ...Да. Она улыбнулась. — Тогда это единственный ответ, который тебе нужен. По правде говоря, ощущение было действительно прекрасным. Жаль только, что его желудок в данный момент был не так сговорчив: он едва не изверг наружу поток блевотины, который Келус удержал лишь невероятным усилием воли. Навигатор, однако, ни на йоту не заботилась о его достоинстве, откровенно посмеиваясь над ним. — А вообще, разве ты не старше меня на тысячу лет к этому моменту? Это я должна просить у тебя совета, а не наоборот. Цыц подошел к ним, сочувственно покручивая одной из своих клешней в сторону Келуса. — Боюсь, Келус в данный момент испытывает затруднения, мисс Химеко. — Какие еще затруднения? Кровь Келуса в этот момент остыла до абсолютного нуля. Со своим скачущим уровнем энергии он собрал всю жажду крови, на какую был способен, и направил её на Эрудроида , который подпирал клешней свой несуществующий подбородок. Из его рта вылетало множество всякой чепухи, и Цыц, несомненно, всё это слышал. Если робот-бармен действительно позволит еще кому-то услышать это, он разберет машину на запчасти быстрее, чем Циферка успеет сбежать. Судя по тому, как глаз Цыца метнулся между ним и Химеко, Келус был уверен, что его безмолвная угроза была получена. — ...Проблемы в раю, я полагаю? — Этого было недостаточно. Как и подобает трусливой машине, Цыц попятился от него и встал рядом с Химеко. Другими словами, Келус не мог тронуть Эрудроида, по крайней мере пока. — Вот как? — Не подозревая о душе, которая постепенно покидала тело Первопроходца, Химеко посмотрела на него с искренним участием. — Я готова выслушать тебя, Келус. Разве выговориться не лучше, чем подавлять свои чувства? — Ну… — Это была хорошая возможность. Химеко была одним из самых надежных людей, которых он знал. Если кто и знал, как поступить правильно, так это она. Это была долгая история, так что Келусу пора было начинать. Всё равно ему нечем заняться, пока Март и Кирена не вернутся. Слова полились с губ Первопроходца прежде, чем он это осознал. Начиная с самого начала в Элизии Эйдес, от Охемы до буквального конца света и испытания Опоры Мира. Эмоция, которую он не мог облечь в слова, но которая всегда была с ним. Даже озвучив это, Келус не мог до конца её понять. С глазами, полными надежды, он ожидал, что у Химеко найдется какое-то решение, но… — ... — Цыц наградил его невозмутимым взглядом, а сам Эрудроид подставил клешню, чтобы Навигатор могла приглушить свой хохот. — Мой модуль здравого смысла подсказывает, что только четверть из рассказанного вами имела отношение к сути проблемы. Ох, сейчас он желал лишь одного — провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас. — Серьезно? — Химеко закашлялась, смахивая выступившую слезу. — Века наедине друг с другом, и ничего не произошло? Ну, если ставить вопрос ребром… Келус снова натянул капюшон на голову, чувствуя, как на него обрушивается вся тяжесть собственного идиотизма. — Надо было заставить вас пообещать не смеяться. Цыц постучал клешнями друг о друга, словно аплодируя. — Поистине занятно наблюдать, как сильно может облажаться самопровозглашенный Спаситель. — Я не облажался… — Облажался. — На самом деле нет, Цыц, так что оставь Келуса в покое. — Химеко хихикнула. — Ах, слушая это, я почему-то всё еще воспринимаю вас троих как детей в душе. Я рада, что ваши испытания там не сломили ваш дух. По её команде бармен оставил их в покое, дав Келусу передышку, чтобы стянуть капюшон обратно. — Не думал, что вы любите сплетничать. — Нет, не особо, — призналась она, пожимая плечами. — Но на моей родной планете есть привычка проявлять живой интерес к подобным вещам. Хоть я и покинула её, отучиться от этого не так-то просто. — И что же? — Наклонив голову, Химеко начала задавать вопросы. — Что ты будешь делать? Судя по тому, как ты говорил, я полагаю, у тебя уже есть какой-то план. У Келуса действительно был план, и его рука потянулась к маленькой коробочке, спрятанной в кармане, о существовании которой знал только он. Его лучший шанс достать её за эти несколько сотен лет был прерван Киреной — пусть и без её ведома, — а в прошедшие века она не давала ему продыху, так что возможности попробовать снова не представилось. — ...Я подожду, пока всё не уляжется, — медленно произнес он. — Не думаю, что смогу ясно мыслить, даже если попытаюсь, а импульсивные действия в таком деликатном деле могут только всё испортить. На этот уклончивый ответ она ответила кивком. — Разумный выбор, но время никого не ждет, Келус. Исход грядущей битвы может оказаться не таким, на какой надеемся мы с тобой. Что ты предпочтешь: попытаться и потерпеть неудачу или просто погрязнуть в сожалениях о том, «что было бы, если бы»? — ...Пока пусть это останется между нами, но из Кирены вышла бы отличная Безымянная, не находишь? — ... — Вопрос Химеко лишил его дара речи, не позволив издать ни звука. Когда Навигатор Экспресса ушла, а Цыц снова подлетел к нему с тысячей надоедливых шуточек, Келус почти не шелохнулся. Он ожидал, что на этом бармен и успокоится, но Цыц зашел так далеко, что чуть не выколол ему глаз своей клешней-манипулятором, заслужив от Эрудроида испепеляющий взгляд. — Что тебе, Цыц? Прочистив несуществующее горло, Цыц мягко пододвинул к нему стакан холодной воды. — Кхм. Прошу прощения за мое прежнее поведение. Я немного увлекся. Позволите дать совет? Келус опешил. — Совет? От тебя? Он ясно выразил свои сомнения, но Эрудроид ничуть не обиделся. — Полагаю, вы не забыли, что мой бывший владелец создал мою нынешнюю личность на основе собственных данных, которые, в свою очередь, частично базировались на данных его прежнего владельца. Хоть я и понятия не имею почему, но именно сожаления вызывают глубочайший резонанс в моих схемах. Будь Келус в более стабильном психическом состоянии, он бы отмахнулся от этой истории, которую уже слышал раньше. Но сейчас по его венам текло топливо, едва пригодное для употребления внутрь, и упоминание о другом человеке, о котором он до сих пор не слышал, разожгло его любопытство. — ...Ну, давай послушаем. — Всё равно Келус не мог уснуть, так почему бы не убить время.

***

Бах! Стрела пробила воздух ровно и без отклонений, целиком вонзившись в самый центр мишени. Кирена уверенно опустила лук, с гордой улыбкой любуясь делом своих рук. — Ну как? — поинтересовалась розоволосая девушка. — Я боялась, что время могло немного притупить мои навыки, но всё так, словно я и не переставала тренироваться! Благодаря совместным усилиям Кирены и Март, стрельбище Охемы — место, куда первая частенько наведывалась — вновь ожило, отвечая на энтузиазм последней. Своего рода дружеское состязание, хотя таковым оно казалось лишь для одной из них. С механической точностью Март мысленно сравнила результаты Кирены со своими собственными, задавая вопрос и прохаживаясь между двумя мишенями. — Тебя ведь Келус научил этому, верно? Кирена нежно вздохнула, вспоминая их первое путешествие в Охему. — Да, это он. Хотя Март не могла бы точно сказать, в чем дело, ответ, который она получила, был куда сложнее простого «да» или «нет» — до такой степени, что её едва не стошнило от широченной улыбки, расплывшейся на лице новой подруги. Разумеется, Кирена не могла об этом догадаться. Ей оставалось лишь наблюдать, как Март сердито отряхивается, и гадать, не совершила ли она какую-то оплошность. — Мне нужно было запатентовать свою технику, или типа того, — проглотив обиду, новый Титан Времени позволила тяжести поражения опустить свою голову. — Меня уделали в моей же специализации… Для Кирены это даже не было соревнованием — так, легкая разминка. Видя, как её «соперница» выложилась на полную и проиграла со значительным отставанием в точности и скорости, она не знала, как её утешить. — Н-ну, у меня была почти тысяча лет на тренировки, — попыталась она найти правдоподобное оправдание, но Март вздрогнула, словно ей в сердце вбили кол. — Ты ведь еще и мечами пользуешься, верно? А как насчет зонтика? Лицо Март помрачнело еще больше. — Не говори моим наставникам, но с клинками я обращаюсь куда хуже, чем с луком. И что мне вообще делать с зонтиком? Это же зонтик! Фальшивая реальность воспоминания померкла в мгновение ока. Когда всё прояснилось так же быстро, как и потемнело, вокруг Март уже кружил красный мем Памяти, в чьем взгляде явно читалось неодобрение. — Это было бы не так уж сложно, Март. — Сущность, едва не сорвавшая Эру Воскресающей Земли, сейчас дулась на нее. — В конце концов, моя сила — твоя сила. Почему бы не уделить время тому, чтобы освоить её? Март схватила Темень, сминая и растягивая её, как плюшевую игрушку. — До того, как начнется сущий ад, осталось всего несколько часов. Как я, по-твоему, должна сообразить, как забить Сталесклеп до смерти зонтиком за это время?! — Несколько часов? Надеюсь, ты не забыла, чью власть унаследовала, Титан Времени. — Темень без усилий выскользнула из хватки Март и устроилась у неё на макушке. — Полностью остановить время в области, постоянно резонирующей Мнимой энергией, как здесь, невозможно, но выиграть час-другой — вполне в твоих силах. Красное щупальце вытянулось в сторону Кирены. — Прямо перед тобой стоит та, у кого огромный опыт работы со Временем. И по счастливому совпадению, с Шестифазным льдом она знакома куда хуже, чем ты, Март. В теории предложение Темени звучало разумно, но Март отнеслась к нему скептически. — Я действительно могу научить Кирену? Я сама-то едва соображаю, когда создаю свой лед. Вторя её сомнениям, Кирена неловко подняла руку: — Признаться стыдно, но и я тоже. Трудно молиться Оронису, когда Орониса больше нет… — Обе ваши способности проистекают из Памяти. — Несмотря на их вопросы, уверенность Вечной Ночи не пошатнулась. — Как Дети Памяти, использование одного или другого — это ваша вторая натура, ваше право по рождению. — А как же твоя жуткая красная армия? — спросила Март. — Она принадлежит другому пути. Пока существую я, Март, Забвение неотделимо от тебя. Жизнерадостная девушка с облегчением выдохнула. — Значит, мне не придется выглядеть как готесса? — Придется, если только ты не откажешься от моей помощи. — Эй! — Март ахнула от такого предательства Темени. — Нельзя просто так добавлять новые условия после того, как мы уже договорились! — Мухи отдельно, котлеты отдельно. Кирена отключилась от их препирательств, сосредоточив взгляд на опущенных руках. — Вторая натура… право по рождению? Сама власть Времени на Амфореусе была лишь имитацией Памяти, но, как доказал Келус с Опорой Мира, это не делало её автоматически хуже. Если подумать, я помню, что уже видела лед, как у Март. В тот самый миг, когда сознание Кирены погрузилось во тьму в предыдущем цикле, её окутал мороз, пока она демонстрировала резонанс со Временем, небывалый доселе. Тогда что же имитирует Сотворение? Титул Кирены как Титана был лишь пустой оболочкой по сравнению с остальными. Эра Воскресающей Земли не принесла ей озарения, а короткий разговор с её предшественницей показал, что даже та не была ни в чем уверена. Если так пойдет и дальше, её мысли будут крутиться по кругу — вечная петля вопросов без ответов. Ей нужно было сосредоточиться. Просматривая воспоминания Келуса, Кирена годами оттачивала свое мастерство стрельбы из лука, беря за основу технику Март. Создавать стрелы таким же образом, как это делала она, до этого момента не приходило Кирене в голову. В их шуточном соревновании Март снова продемонстрировала эти способности. Что-то столь же маленькое и хрупкое, как стрела, казалось Кирене недосягаемым, но у нее на уме было кое-что другое. Называть это «льдом», возможно, было в корне неверно. Шестифазный лед — это кристаллизованная энергия Пути, нити Памяти, вытянутые прямо из Мнимого Древа. Он был податливым. Он был жестким. Прочным, но в то же время хрупким. После недолгой борьбы со странной силой в её руках, кривой, похожий на стекло предмет выпал в ладони Кирены. Март и Темень прервали свои пересмотры условий договора, с отвисшими челюстями уставившись на предмет, зажатый между пальцами розоволосой девушки. — Ого! Как ты это сделала? Кирена почесала щеку, смущенно хихикнув. — Я просто подумала, что мне нужен новый лук… За исключением клинка Времени, в её распоряжении больше не осталось никакого оружия. Келус, конечно, доверил ей перо и «Так написано мною», но это всё равно оставляло Кирену практически беззащитной. Из этого желания… получилось жалкое подобие лука, скорее переоцененная сосулька, изогнутая неестественным образом. Считалось, что Шестифазный лед невозможно разбить, однако паутинка тончайших трещин уже расползалась по его форме, а то, что должно было стать тетивой, и вовсе рассыпалось в пыль. Разрушение шло так быстро, что так называемый лук исчез еще до того, как Март успела сделать два шага, чтобы рассмотреть его поближе. Кирена была ожидаемо раздосадована результатом, но Темень он более чем удовлетворил. — Видишь, Март? — ...Ладно, — доказательства Темени были неоспоримы, и девушке пришлось уступить. — Моя роль милой розовой лучницы на Звездном Экспрессе окончена… Окончена? Она хотела спросить Март, что та имеет в виду, но Темень уже перешла в режим строгого надзирателя, поручив — нет, потребовав — чтобы они продемонстрировали свое мастерство Памяти. Опираясь на прошлые воспоминания Кирены, Март медленно постигала основы управления Временем. Пока последняя пыталась освоить это искусство, первая на время одолжила её лук, используя его как основу для формы, которую хотела воссоздать. Март пришлось куда тяжелее — её втянули в уроки по использованию собственной силы Темени. Кирена отошла на некоторое расстояние, чтобы сохранить концентрацию, но доносящиеся до неё крики рисовали весьма живописную картину. Когда всё было сказано и сделано, глаза девушки, которую нашла Кирена, были почти такими же безжизненными, как в те моменты, когда Темень брала её тело под контроль. — Мне нужно в душ… Кирена подняла её с земли, мягко похлопывая по спине. — С другой стороны, это ведь временно, верно? — Временно? Розоволосая девушка воодушевленно закивала. — Как только Амфореус будет спасен, ты сможешь снова стать милой розовой лучницей, как ты и говорила. — Э-э, а что насчет тебя? — Я? Я… — А как же Келус? Одно только упоминание его имени заставило её раскраснеться, как бы сильно она ни старалась это скрыть. — П-почему ты заговорила о нем? — Да брось, — Март закатила глаза. — Он ведь тебе нравится, да? Это заявление, произнесенное с такой уверенностью, стало той самой соломинкой, сломавшей спину верблюда. Пар повалил из ушей Кирены, а цвет лица стремительно приближался к оттенку персиков, которые она так любила. Н-нравится?! — Вы ведь были вместе с Келусом во время испытания, так? — Не подозревая о душевных муках Кирены, Март продолжала её подначивать. — Это довольно долго. Только не говори мне, что между вами ничего не было! Вы хотя бы поцеловались? В самый неподходящий момент в её памяти всплыла та тихая ночь банкета. Твердая рука, поддерживающая её спину, янтарные глаза, взгляд которых она никак не могла поймать, и те губы, которые могли бы коснуться её собственных, будь у них хоть на мгновение больше времени… Её мозг ушел в перезагрузку, чистый белый шум заполонил сознание Кирены, в то время как Март могла лишь озадаченно смотреть на нее, не осознавая устроенного ей погрома. — Алло? Действительно ли он ей нравится? Если судить только по той ночи, Кирена прекрасно понимала, что чувство, влекшее её к Келусу, выходило далеко за рамки простой дружбы. — Вызываю Кирену, прием? Было ли всё так, как сказала Март? И, что более важно, учитывая, что именно Келус сделал первый шаг в тот момент — было ли это взаимно, или он просто поддался атмосфере? — Ой, Келус идет! Бесконечный водоворот мыслей Кирены прервался при звуке этого имени, её глаза лихорадочно забегали. — Г-где?! Слишком поздно до розоволосой леди дошло осознание: они всё еще находились в воспоминании, куда невозможно было проникнуть без их ведома. Келуса здесь не было, а Март смеялась до слез, едва не падая от хохота. Всхлип. Каскад эмоций захлестнул её, и Кирена не могла с ними совладать. Это не осталось незамеченным. — Погоди-ка, эм… — Увидев, что кто-то вот-вот расплачется, Март перешла в режим паники. — Прости-прости-прости, только не плачь! Они меня убьют, если узнают об этом… Выдавая по сотне извинений в минуту, Март удалось взять ситуацию под контроль. С благодарностью приняв салфетку, Кирена высморкалась, её воинственный пыл окончательно угас. — Всё в порядке. Я даже не знаю, почему я так реагирую… — Не знаешь? — Март посмотрела на нее с недоверием. — То есть, вообще ничего не было? — ...Нет? — Даже обнимашек? Кирена застенчиво отвела взгляд. — Ну, этого было немного, пожалуй. — А как насчет поцелуев? — Ничего. — Никто не должен узнать о той ночи. — Искренние обещания? Вечные клятвы? Хоть что-нибудь? — Не совсем. — Кольцо, которое Кирена сделала — и которое поспешно выбила у него из рук — всё еще оставалось при ней. После той дерзкой выходки Келуса она так и не набралась смелости попытаться вручить его снова. Получив ответы на свои вопросы, Март пришла к простому выводу: — Вы двое — самые непробиваемые создания во вселенной. — Мы были в секундах от того, чтобы отдать это тебе, — Март начала рассеянно рвать волосы на голове, бормоча себе под нос. — ...Отдать что? Проигнорировав её, Титан Времени продолжила причитать: — Аглая, кажется, мы совершили ошибку… — А Аглая-то тут при чем? Разочарование, которое Кирена не могла до конца понять, исходило от Март волнами — буквально искажая пространств и время вокруг из-за недавно освоенного аспекта Памяти. К счастью, это ограничивалось лишь данным воспоминанием, поэтому розоволосая леди просто позволила ей выплеснуть эмоции — возможно, слегка злорадствуя из-за розыгрыша, который Март устроила ей ранее. — С меня хватит! — Вскоре Март взорвалась. В переносном смысле, разумеется. Дрожащий палец указал на Кирену. — Мы берем Келуса и идем в его комнату. Мы устроим так, чтобы там что-нибудь да произошло, и вы двое разберетесь в себе! Воспоминание вокруг них рассеялось, сменившись комнатой Март в реальности. Один лишь вдох приятных ароматов, постоянно витающих здесь в воздухе, давал понять, каким интенсивным тренировкам Темень подвергала Март. — ...Но сначала мне нужно в душ. Скоро вернусь! — Март захлопнула дверь в ванную так сильно, что Кирена испугалась, как бы та не слетела с петель. Вместо этого с полок посыпалось несколько книг, названия которых могли бы предельно точно описать текущий внутренний конфликт розоволосой леди. Пока её лицо не стало еще краснее, она запихнула их обратно и временно покинула комнату, с наслаждением вдыхая прохладный воздух. По правде говоря, Кирена ожидала, что будет чувствовать себя здесь немного изгоем — вдали от дома, с малым числом людей, к которым можно было бы проникнуться симпатией. Но всё оказалось совсем иначе. Насколько бы Март ни была невыносима порой, она оставалась той самой жизнерадостной девушкой из воспоминаний Келуса, а воздух, которым она дышала, пусть и холодный, был ничуть не менее согревающим, чем в Элизии Эйдес. Дом никогда не был так далеко, как сейчас, но в то же время оставался в пределах досягаемости. В бескрайних просторах космоса, отделенный лишь панорамным окном на весь вагон, Амфореус сиял непревзойденной красотой, играя столькими же оттенками, сколько отражалось в её глазах. Пока Кирена продолжала издали любоваться своим домом, в пассажирский вагон вошел мужчина; поправляя очки, он направлялся к своей комнате. Ушки Кирены навострились при звуке приглушенных шагов, и вскоре они встретились взглядами. — ...Ах. Она отступила в сторону, давая ему пройти, но он лишь прочистил горло, решив заговорить с ней. — Кирена, верно? Тихое мычание в знак согласия. — Да. Вы не против, если я буду называть вас господин Вельт, как Келус и остальные? Он поднял руку. — Пожалуйста, просто Вельт. Мне довольно неловко говорить им об этом, но от такого обращения я чувствую себя стариком. К тому же, технически вы все сейчас старше меня примерно на тысячу лет. Глядя на его седеющие волосы и трость, с которой он никогда не расставался, Кирена была в шаге от того, чтобы ляпнуть, что Вельт и правда выглядит человеком в летах. Но когда эта самая трость пульсировала потусторонним светом, она благоразумно отогнала эти мысли. Вельт проследил за взглядом розоволосой девушки и слегка ослабил хватку на трости, словно давая понять, что она не представляет угрозы. — Итак, что привело тебя сюда? — Я жду Март, — ответила она. — Вы не знаете, где Келус? Тень улыбки скользнула по лицу Вельта. — Я видел его в общем вагоне, хотя он, возможно, слишком измотан, чтобы участвовать в ваших девичьих задумках. Бедный мальчик выглядел полумертвым. Кирена нахмурила брови. — Вы не хотите, чтобы к вам относились как к старшему, но вас устраивает видеть в нас малых детишек? Вельт усмехнулся. — От старых привычек трудно избавиться, боюсь. Пока она тихо хихикала, опытный Безымянный посмотрел в окно, опершись на перила. Свет Амфореуса отражался в его очках, но не мог скрыть усталость в его глазах. — Видишь ли, мой родной мир пережил кризис, похожий на ваш, — медленно произнес он. — Я видел, как многие души, подобные вашим, сгорали прежде, чем успевали познать вкус жизни. И судя по тому, что я слышал и видел сам, Амфореус не сильно отличается. Это был лишь мимолетный взгляд в её сторону, но смысл, кроющийся за ним, содержал слишком много слов, чтобы Кирена могла описать его полностью. — Полагаю, вы тоже кое-кого мне напоминаете. Ей хотелось спросить, кого именно, но любопытство склонило её в немного иное русло. — И они тоже похожи на кого-то из вашего прошлого? — Сказать, что они идентичны, значило бы отрицать их индивидуальность, хотя у меня не раз возникал повод их сравнить, — признался он. — Но говоря «они», ты в первую очередь имеешь в виду Келуса, верно? Её тело напряглось. Неужели это так очевидно? Его догадка попала точно в цель. Вельт не смог сдержать легкого смешка. — Не нужно стесняться. Желание узнать больше о человеке, который тебе дорог — это ведь естественно, не так ли? А ведь и правда? То, как это преподнесла Март — несомненно, под влиянием романов, которыми были заставлены её полки, — настолько застало Кирену врасплох, что она не могла ухватиться ни за одну связную мысль. Но когда это преподносилось в куда менее агрессивной форме, она могла согласиться с этим всем сердцем. Первоначальный план Вельта отправиться в свою комнату и вздремнуть уже давно испарился. — Так чем этот старик может тебе помочь? — Пожалуйста, не считайте себя старым, господин Вельт. — Кирена прикусила губу. — Я… хочу ему кое-что сказать, но, наверное, не совсем понимаю, как это сделать. Меми… — Звучит весьма туманно, но для начала неплохо, — пробормотал Вельт. — Мне кажется, в вопросах тонких намеков Март помогла бы тебе куда больше. — Ох, неужели у вас тоже нет опыта в таком…? — У меня вообще-то есть семья, ждущая меня дома, в каком-то смысле, — поспешно уточнил он, чтобы она не подумала, что он дал обет безбрачия. — Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою жизнь. Если ты ищешь более прямой способ передать свои чувства, у меня есть идея, как это сделать. Она подняла на него взгляд, и свет, исходящий от мира за окном, отразился в её глазах. — Правда? — Поговорить с ним было бы самым прямым способом, разве нет? Кирена сжалась, теребя пальцы, и издала унылый вздох. — Это может быть сложно… Все её тонкие намеки во время испытания Опоры мира были прерваны в последний момент — и не в последнюю очередь из-за собственной неуклюжести Кирены. Она говорила себе, что всё в порядке; впереди у них были столетия. Теперь эти столетия исчезли, и тихие часы судного дня тикали прямо у них над головами. — Я бы не стал предлагать это, если бы это было всё, что я придумал, — ободряюще сказал он ей. — Есть одна небольшая хитрость, которая может в этом помочь. Пока Кирена с любопытством склонила голову набок, Вельт заговорил с ноткой ностальгии: — Молодые герои моей планеты называли это «волшебным словом». На самом деле в нем нет никакой мистики, но его эффект неоспорим. Дело было в упоминании магии, похожей на те молитвы, что она когда-то искренне возносила, или в его якобы безупречной репутации? Как бы то ни было, Кирена проглотила остатки гордости и шагнула к нему. — Вы можете научить меня этому волшебному слову? Вблизи было невозможно скрыть потрясение на его лице. — ...Ты действительно похожа на того Херршера. — Что это значит? — Ничего, о чем тебе стоило бы беспокоиться. — Быстро взяв себя в руки, Вельт жестом попросил её подойти ближе. — А теперь слушай внимательно. Надеюсь, мой немецкий еще не заржавел…

***

— Это похищение. Речь Келуса была невнятной, едва различимой для пары, которая тащила его, подхватив под руки. Сознание Первопроходца то прояснялось, то снова меркло. Одно мгновение он лежал на барной стойке, а в следующее его уже тащили в пассажирский вагон. — Оу, бедный маленький мальчик, — проворковала Март. — Тебе нужна сиделка, чтобы выходить тебя? Сам того не ведая, он не замечал, как эти двое молча разрабатывали план действий: перекидывались беззвучными жестами ободрения и настраивали друг друга на нужный лад, пока всё это происходило буквально у него под носом. Когда они добрались до двери комнаты Келуса, Кирена отпустила его и потянулась к ручке. В это короткое мгновение, пока его соавтор отвлеклась, Март шепнула ему на ухо: — Псс. Что бы ни произошло внутри, не волнуйся, я прослежу, чтобы вас никто не прервал! Что это вообще значит? Пока Первопроходец размышлял над её словами, его снова передали Кирене. И хотя Келусу пришлось нести чуть больше собственного веса, он благополучно добрался до своей комнаты, не поцеловав при этом пол. Большое достижение, учитывая его нынешнее состояние. Ни температуры, ни какой-либо болезни у него не было, но эта жижа, которую он выпил, честно выполняла свое обещание и заставляла его чувствовать себя так, словно ему срочно пора в лазарет. Будь ты неладен, Цыц… Удобно опустив тот факт, что он сам попросил налить ему этот напиток, Келус тихо проклинал Эрудроида. — С тобой всё в порядке? — Розоволосая леди обеспокоенно приложила руку к его лбу и заметно озадачилась, не обнаружив даже малейших признаков жара. Он слабо пожал плечами. — На самом деле у меня нет никакой болезни, так что к моменту, когда нам нужно будет вернуться на Амфореус, я буду в полном порядке. Наверное. — Наверное — это не ответ! — Закатав рукава, Кирена уперла руки в бока с ужасно довольным выражением лица. — Придется мне самой помочь тебе поправиться. — А если я не поправлюсь вовремя, потащишь меня на спине? — Размечтался. Келус усмехнулся. — Постараюсь мечтать об этом как следует. Не то чтобы он действительно мог заснуть. Пока Первопроходец тупо пялился в знакомый потолок, Кирена радостно опустошила холодильник, добывая ингредиенты и кухонную утварь. Глядя в пустоту, Келус её не видел, но все его остальные чувства прекрасно улавливали, чем она занимается. — С каких это пор ты умеешь готовить? — С тех самых пор, как прошла тысяча лет, — ответила Кирена. — Времени у меня было предостаточно. Повышенная температура заставила капли пота выступить на его коже, но божественный аромат, проникший в его нос и просочившийся в самую душу, с лихвой это компенсировал. Прибегнув к легчайшему использованию Мнимой энергии, Кирена отряхнула руки и вернулась к нему. — Если я ускорю время, то всё будет готово через полчаса. Кирена застенчиво указала на игровую приставку Келуса. — Можно попробовать? — Можно, но, возможно, это будет немного сложно… — Я видела, как ты играешь в это в твоих воспоминаниях. — Розоволосая леди без проблем включила консоль. — Насколько сложным это может быть? Как вскоре предстояло узнать Кирене, это было довольно сложно. Сама концепция видеоигр никогда не существовала на Амфореусе. Наблюдение за воспоминанием не слишком-то помогало развить интуицию, необходимую для управления геймпадом. На двадцатом экране «Game Over» Келусу это надоело: он с усилием поднялся и плюхнулся на диван рядом с Киреной. — Я помогу тебе. Хотя розоволосая девушка надулась, она не попыталась остановить его, когда он подключил второй геймпад. — Больному положено быть в постели. — У меня ведь нет официального диагноза, — он слабо отмахнулся от неё. — Может, мне просто нужна подзарядка? — Это прямо противоположно подзарядке… Он ухмыльнулся: — По крайней мере, не для меня. — Твою сборку можно улучшить, — начал наставлять её Келус. — Перестань гнаться за самыми высокими тирами и просто бери то, что лучше всего подходит твоему нынешнему стилю игры. — Разве это не будет пустой тратой? — Ты сможешь позже перекрутить их во что-то подходящее для твоих Скипетров. Космические фрагменты в этом игровом режиме достать трудновато, так что просто трать достаточно, чтобы выживать, пока не дойдешь до финального босса. — Но если делать так, то игра просто играет сама в себя! Какой смысл собирать отряд, если Скипетры делают всю работу? — Ну, в моей любимой сборке на Пробитие мои персонажи убивают всё с одного удара, но, полагаю, Скипетры, сфокусированные на сверхспособностях, работают иначе. Это было нелегко, но под его чутким руководством она справилась. Пройдя свой первый успешный забег, Кирена невольно зевнула. — Под конец я вообще почти ничего не делала… Хотя он время от времени возвращался в эту игру ради веселья, Келус не мог не согласиться. — Думай об этом как о сборке странного пазла. Таймер, который Кирена поставила ранее, зазвенел как раз вовремя. Потянувшись, она вернулась на кухню. — Это как в той игре, которую я однажды видела в твоих воспоминаниях — там, где ты сам делал выборы в истории. — Визуальная новелла? — Келус побрел обратно к кровати. — Ну, у меня есть парочка таких. Но чтобы дойти хотя бы до одной концовки, нужно несколько часов. Плечи Кирены поникли. — Значит, мне в них не поиграть… — Сыграешь во все игры, какие захочешь, как только мы спасем вселенную. Не бери в голову. — Хорошо. — С миской в руках Кирена вернулась к нему и зачерпнула рагу. — А теперь скажи: «А-а~» Каким-то образом он почувствовал, как одни только эти слова наполнили его энергией. — А-а… Как раз когда он собирался проглотить еду, Кирена остановилась. — Подожди, оно еще горячее. Дай я сначала подую. Видя, как покраснели уши розоволосой леди, Келус был на сто процентов уверен, что это сделано намеренно. Её дыхание, смешанное с обжигающим паром от рагу, слегка пощекотало его шею, рождая мысли, которых быть не должно. Ему вспомнились недавние шепоты Март, и Первопроходец наконец понял, что его одурачили. Это что, божественное наказание? Кульминацией усилий Кирены стало то, что, дуя на ложку, она легонько ткнула его локтем, чтобы привлечь внимание, а когда он посмотрел — медленно попробовала рагу. Она оставила достаточно, чтобы накормить его, но этого было более чем достаточно, чтобы оставить неизгладимый отпечаток в разуме Первопроходца. ...О чем, во имя Акивили, они болтали на своих «девичьих посиделках»? Всё это делалось под слабым предлогом: якобы Кирена мстит Келусу за то, как он кормил её в прошлом. Поэтому отказаться он не мог, да и его желудок, пустовавший так долго, явно не собирался отступать. — А-а~ — Келус быстро отправил еду в рот, пока коварной леди перед ним не пришли в голову другие забавные идеи. — Очень вкусно. — Правда? — Её лицо просияло. — На самом деле, я— Бззт! Что-то в кармане Кирены прервало их, громко вибрируя и проигрывая знакомую мелодию. — «Путь к торжеству…» — Кто-то звонит на мой коммуникатор? — Новоиспеченной сиделке пришлось отдать миску Келусу, пока она доставала устройство. — Это Герта. — Впервые такое вижу. — Келус не придал этому особого значения, поставив миску на тумбочку у кровати. Сделав это, его янтарные глаза заметили кое-что, мигом стеревшее остатки сонливости. — Может, она на самом деле ищет тебя? — спросила Кирена. Когда он не ответил, ей пришлось помахать коммуникатором перед его глазами. — Келус? — Да, — Первопроходец с силой похлопал себя по щекам, протягивая руку. — Хочешь, я отвечу? Кирена передала ему устройство. Сделав мысленную пометку подарить ей нормальный телефон, когда всё уляжется, Келус приложил его к уху. — Алло? — Почему ты… — Гений на другом конце провода явно не ожидала его услышать. — Где Кирена? Его догадка оказалась совершенно неверной. Келус притворно закашлялся, пытаясь смягчить гнев Герты. — Э-э, она прямо здесь со мной. Мы подумали, что ты случайно ей позвонила. Вопреки тому, что Первопроходец ожидал от Гения, она ответила на удивление спокойно. Даже удрученно. — Теперь уж ничего не поделаешь. Скажи ей, чтобы нашла меня на космической станции. Нам нужно кое-что обсудить. — Только ты и она? — спросил Келус, приподняв бровь. — ...Да. Герта тут же сбросила вызов. Кирена не смогла скрыть своего разочарования, но понимала, что дело должно быть важным. — Я доберусь туда сама. А ты просто отдыхай, хорошо? — Хорошо, — Келус сложил ладони рупором и крикнул ей вслед: — Если заблудишься там, просто спроси дорогу у Вуббабу! Когда розоволосая леди аккуратно прикрыла за собой дверь, Келус слабо рассмеялся. Но смех мгновенно оборвался, как только он убедился, что она ушла. — Она ведь этого не заметила, да? — Келус отодвинул миску на тумбочке, открывая одинокое письмо, освещенное светом тусклой лампы. Первопроходец не понимал, как оно здесь оказалось. Звездный Экспресс парил вокруг Амфореуса с самого момента их прибытия, и он был уверен, что письма здесь не было до их возвращения. — Почему именно сейчас, из всех возможных моментов… Предвидели ли они его реакцию на это письмо? Ожидали ли они, что он вообще откроет его, зная, что ему известно о том, что может быть внутри? Запечатанное сургучом с оттиском кошачьей лапки — это могло быть посланием лишь от одного человека. Возможно, он был знаком с ним лично в другой, давно оставленной жизни, но сейчас — после того, как он увидел, на что способна всего одна бумажка — это приносило лишь чувство неотвратимой тревоги. Элио.

***

Вдали от любопытных глаз, в глубинах Космической станции «Герта», хаотичная энергия ритмично пульсировала, непрерывно втягивая и высвобождая разрушительную мощь — снова и снова. Рядом двое Гениев неустанно трудились, не сводя с нее глаз на протяжении последних двух системных часов. Работая на пределе, машина сотрясала сами недра станции, но ни разу не перешла критическую черту. После успешного отключения один из Гениев методично опустил руки, наклонив голову ровно на сорок пять градусов вверх. — Импульс Мнимой Имплюзии стабилен. Этот результат вас устраивает, Герта? На другой консоли неумолимо тикал таймер, отсчитывая время с точностью до зептосекунды. Непрерывно наблюдая за ним боковым зрением, Герта внесла последние корректировки, прежде чем погасить экран. Восемьдесят третий член Общества гениев не скрывала своего недовольства. — Едва ли. Чедвик не просто так собирался унести этот секрет в могилу. Даже если это ради уничтожения Лорда-Опустошителя, мы всё равно улучшаем оружие, которое стерло в пыль больше полудюжины звездных систем. — И тем не менее, Сталесклеп превосходит это в разы. Что делает всё только хуже. Мысленно отметила Герта, цокнув языком. — Остается надеяться, что КММ не поскупилась на технологии барьеров из жадности. Снаружи раздался глухой стук. — Эй? Два Гения обменялись озадаченными взглядами. Они не ждали гостей, особенно здесь. — Кто там? — Это Кирена. Вы просили меня прийти. Скрытый за толстой бронированной дверью, Скрюллум выразил свои сомнения. — Обойти каждый уровень безопасности, установленный здесь… — Она использовала ближайший Пространственный якорь, — заключила Герта. — Да, так и было. — Гении замерли, не ожидая, что их разговор дойдет до ушей Кирены. — Мне нужно было пойти другим путем? Тот, кто связан с Памятью, еще и резонирует с Освоением? Первоначальные данные Герты о Пути Кирены не были ошибочными. Грандиозные, но незаметные изменения должны были произойти в ускоренном временном потоке Амфореуса. — Учитывая, как мало у нас времени, хорошо, что ты сделала именно так. Я оставляю это на тебя, Скрюлли. Уведя Кирену от этого сектора, Герта привела её в кабинет Гения, приняв дополнительные меры, чтобы на этот раз комната была надежно изолирована. — Мы обе заняты, поэтому буду кратка, — прямо заявила Герта. — Но для начала: всё, что ты здесь услышишь, не должно дойти ни до чьих ушей. Могу я тебе доверять? Когда розоволосая леди просто кивнула, Гений хрипло рассмеялась. — Так легко соглашаешься… а я-то думала, что хуже мне уже быть не может. Прежде чем Кирена успела спросить, что она имеет в виду, Герта продолжила: — Что тебе известно о Чистых Детях Неомраченных? — Они — кандидаты на вознесение как Фули. — Розоволосая леди уже знала об их существовании. — Темень немного рассказывала мне об этом. — Темень… — Гений замолчала. — Эта та личность, что сокрыта внутри Март 7, не так ли? Значит, они знали всё с самого начала, и я уверена, они не позволят этой девочке даже попытаться… Прежде чем Кирена успела задать вопрос, Герта в раздражении покачала головой и продолжила. — Что бы ты сейчас ни услышала, ты вольна проигнорировать это. Если тебе это не понравится, просто притворись, что я ничего не говорила, как только выйдешь из этого кабинета. Стол Герты засветился, отобразив файл, который Кирена не помнила ни на одном из собраний. — Юйцюэ Сяньчжоу переслали конфиденциальные данные верхушкам соответствующих фракций альянса. Проще говоря, причинно-следственная связь Амфореуса нарушена и рвется по швам прямо сейчас. Столкнувшись с совершенно незнакомыми терминами, Кирена не сразу уловила суть. — И это значит…? — Фули обратил взор на ваш мир несколько раз, — сказала Герта. — Подумай, как это возможно, если Фули еще даже не существует, а все Дети Памяти разбросаны по вселенной? Поскольку этот Эон рождается в конце всего сущего, любое предшествующее появление Фули — это лишь ИХ взгляд из будущего. Иными словами, из будущего, где вселенная уже закончила свое существование, а Дитя Памяти вознеслось. Гений раздраженно притопнула ногой. — Скорее всего, она была нарушена с самого начала, но пока Генерал-Арбитр Юйцюэ не вмешалась, у нас не было возможности узнать об этом до сих пор. Кирена пробормотала про себя: — Если причинно-следственная связь нарушена, значит, прошлое можно переписать… Гений кивнула. — То Дитя Памяти, что вознесется в конце вселенной, может не обратить свой взор на Амфореус так, как мы это помним. Мы бы поставили судьбу вселенной на бросок кубика. Это можешь быть ты, это может быть Март, или бесчисленное множество других Детей Памяти, которые вознесутся и обратят взгляд в прошлое. Вероятность того, что это будет любая из них, а не множество других Детей Памяти, была бесконечно мала. Будучи одной из них, Кирена инстинктивно это понимала. — А если они не обратят взор на Амфореус? — Тогда твой дом ждет совершенно иная цепь событий, — подтвердила Герта её худшие опасения. — Даже если мы победим его здесь, Сталесклеп может просто восстать снова, если трещина в причинно-следственной связи не будет устранена и эти события претворятся в жизнь. Они вверили бы свои судьбы в руки бога — сущности, настолько превосходящей человеческие мысли и эмоции, что она абсолютно непредсказуема. Но разве суть Погони за пламенем не заключалась в том, чтобы взять судьбу в собственные руки? Зайти так далеко и по-прежнему не иметь ни малейшей власти над своей судьбой… это было невыносимо. — Я бы не просила тебя об этом, если бы были другие, более безопасные варианты, — повторила Гений, и в её глазах читалась явная жалость. — Цена, которую это наверняка потребует, несправедлива — она превосходит то, что способен вынести любой человек. И всё же, учитывая ставки, я обязана. Дурное предчувствие закралось в сердце Кирены. Слишком быстро, слишком внезапно. Чего потребует эта цена? Герта знала, но намеренно утаивала эту информацию, всё еще давая ей шанс отказаться. Даже если бы она объяснила всё досконально, высока была вероятность, что Герта всё равно позволила бы ей уйти. Судя по её прошлым взаимодействиям с Гением, в ней оставалась доброта, которой не было в Ликурге. Но если Гений была права, она не могла просто уйти. Даже если «Кирена» не было её истинным именем, она оставалась Демиургом — Златиусом, как и все те герои, что проливали кровь в Погоне за пламенем. Чтобы взять судьбу в свои руки. Ради мира и людей, которые были ей дороги, любая цена была бы приемлемой. — Что я должна сделать?