В нашей памяти

Новорожденный рассвет озарил Амфореус. Даже без жизни, которой еще только предстояло расцвести, этот мир оставался тем самым, который они знали и любили — в точности таким, каким они оба хотели его видеть. И потому единственные два жителя, обитавшие ныне в деревне— — Быстрее, быстрее~ — определенно наслаждались этим моментом сполна. Потакая капризам Кирены, Келус сильнее раскачивал качели с каждым толчком, вызывая звонкий смех, который становился всё громче с каждой секундой. Но даже так он не дотягивал до её стандартов, судя по её поддразниваниям. — И где же тот Спаситель, который победил Зандара Один Кувабару? Со мной можно порезвее, знаешь ли. Она многозначительно поиграла бровями, отчего Первопроходец резко отшатнулся, схватившись за грудь, словно его пронзило копье Никадора. — Любой, кто подслушает это, поймет наши действия неправильно… Уголки её губ озорно приподнялись, когда она попыталась равнодушно пожать плечами. — Но никто ведь не слушает, верно? Что ж, представить обратное было куда проще. Как ни посмотри на их нынешнее положение, само существование человеческой жизни на этом этапе нового Амфореуса было за гранью возможного. Пугало и то, что те немногие, кто уже бодрствовал на перерожденной планете, людьми в привычном понимании больше не являлись. — Слушают? Вряд ли, — он вздрогнул от одной этой мысли. — А вот смотрят? Ну, если серьезно относиться к мифам Амфореуса, то и Земля, и Небо вполне могут… Если покопаться в их общих знаниях, у Титана при желании нашлось бы множество способов подсматривать или подслушивать за ними. От одной мысли о том, что Дань Хэн может слушать их сквозь Землю и передавать любые их оговорки Март, становилось не по себе. Гиацина, конечно, была образцом благородства, но в Сумеречном дворе сплетен всегда хватало с избытком. Келус буквально видел, как в голове Кирены закрутились шестеренки; всё, что она наговорила за последний час, всплыло в её памяти, отчего кончики её заостренных ушек порозовели. — Они бы не стали! — Ну, возможно, это происходит непроизвольно? — размышлял он вслух, продолжая раскачивать качели. — Когда у тебя сотня глаз, зажмурить их все бывает непросто. — Но разве у Гиацины будет сотня глаз, как у Аквилы? — Может, и нет… Это был хороший вопрос. Повторяет ли физический облик Титана черты Полубога? Никадор более-менее соответствовал этому правилу, но Аквила и Танатос, предстающие в виде огромной механической птицы и драконьего зародыша, напрочь ломали эту логику. — Как думаешь, профессор Анакса знает? — Задумавшись, Келус слегка сместил руки и толкнул одну сторону качелей сильнее, чем другую. Застигнутые врасплох, они оба попытались ухватиться хоть за что-нибудь — или друг за друга. Он успел обхватить ее за талию, но забыл учесть прибавку в весе, которую Кирена получила вместе с ростом. Первопроходец рухнул бы на землю вместе с ней, если бы он свободной рукой вовремя не вцепился в один из канатов качелей. Меньше чем через полсекунды они оказались в позе в тысячу раз более неловкой, чем могли себе представить. Оба судорожно цеплялись за канат одной рукой, их торсы зависли параллельно земле, а ноги едва касались почвы. Он мог поклясться, что качели раньше не были такими высокими — или его память снова подводила? Кирена смотрела на него снизу вверх, затаив дыхание, а Келус смотрел на нее, завороженный тем, как её длинные розовые волосы касаются земли. Затем его янтарные глаза скользнули по её застывшему лицу, и волна смущения накрыла его так же внезапно, как когда-то обрушился антикитеранец. Быстрее, чем сам Титан Коварства, Первопроходец резко выпрямился, увлекая Кирену за собой. Подобно коту, которого окатили водой, Келус отпрянул назад быстрее, чем убегал от Темени. Он прижал ладонь к лицу, удивленный жару, внезапно разлившемуся по коже. ...Красивая. Предательские мысли, будто кем-то подмешанные, закружились в его голове. Розововолосая леди на качелях не упустила из виду эту невольную слабость. Спрыгнув босиком на траву, она изящно подошла к нему, пока её замешательство стремительно сменялось озорным любопытством. — Хе-хе, — театрально заведя руки за спину, Кирена склонилась к его лицу с лукавой улыбкой. — Смутился? Никогда бы не подумала, что доживу до этого дня. Может, мой новый образ для тебя слишком вызывающий? С каждым шагом уверенность его соавтора росла. И всё же Келус видел, каких усилий ей это стоит: она буквально пылала, а её щеки могли соперничать по цвету с самыми спелыми помидорами. «Если уж решила зайти так далеко, то хотя бы постарайся скрыть собственное смущение…» — Ну, ты стала более… — Поскольку она заслоняла собой почти весь обзор, Первопроходец отчаянно пытался не встречаться взглядом с её радужными глазами. — ...Взрослой. — Как чистая и достойная юная леди? — притворно-воодушевленно спросила его соавтор, даже не пытаясь скрыть, как сильно жаждет получить от него ответ. Решив последовать примеру одной своей знакомой, Келус понял, что пришло время для тактики выжженной земли. Не только ему одному сегодня мучиться от этого щекочущего чувства. — Это спорный вопрос, — Первопроходец слегка отступил назад и выразительно оглядел её… в общем, всю целиком. — Не думаю, что чистая леди стала бы так выставлять себя напоказ, как ты сейчас. То, что она внезапно выросла почти вдвое, мешало Кирене гораздо сильнее, чем она пыталась показать. Сандалии, прослужившие ей тысячу лет, не смогли пережить приход Эры Воскресающей земли. Да и остальная часть розоволосой леди не избежала критики. Раньше — собственно, еще вчера — её одежда сидела свободно, но вполне соответствовала размеру. Теперь же то, что некогда придавало ей причудливую таинственность, подчеркивало её фигуру так, как ни один из них не мог вообразить. Кирена не была глупой. Она прекрасно это понимала и в их первый день после возвращения в Элизию Эйдес даже немного стеснялась. Он был достаточно любезен, чтобы не заострять на этом внимание, но раз уж дошло до такого — пощады не будет. — Напоказ?! — Пар буквально повалил из ушей Кирены, а в глазах закружились спирали. — Я… я не виновата, что выросла так внезапно! Я тоже этого не ожидала… Весь словарь колкостей, который Келус готов был обрушить на нее, остался неиспользованным из-за вибрации в его кармане. Бззт! Мелодии звонка не было — пришло просто сообщение, но даже оно было приятным после столь долгого отсутствия связи. Покопавшись в сумке, Первопроходец вытащил телефон и с облегчением вздохнул, убедившись, что долгожданное сообщение получено. — Похоже, Герта наконец-то пробилась к нам. — Иди ответь или что там… а я… — Она поспешно прогнала его, прикрывая пылающее лицо охапками розовых волос. — ...Побуду вон там. — Как пожелаете, миледи. Вздрогнув от прощальной фразы Келуса, соавтор умчалась к пруду — по всей видимости, желая остудить свой пыл и в переносном, и в буквальном смысле. Несколько нажатий на экран, и зашифрованное послание открылось. — Мы видели логи Скипетра. Вы завершили Эру Воскресающей земли, хорошая работа. — Голос Герты зашуршал в динамике. — Нельзя терять времени. Есть хорошая новость и плохая. — Я бы хотел сначала услышать хорошую…? Словно услышав его безмолвную мольбу, Гений издала шуршащий вздох и продолжила: — Хорошая новость: наши расчеты оказались верны, и расчеты Сталесклепа удалось частично обратить вспять, что выиграло нам приличное количество системных часов. У нас снаружи будет больше времени на подготовку. — Теперь плохая новость. — Безмолвное празднование Келуса оборвалось. — Всё прошло не так эффективно, как мы надеялись. По самым оптимистичным расчетам у нас должен был быть день, но если мы выиграем хотя бы половину этого времени здесь, это будет удачей. На экране промелькнули сводки последних событий в секторе. — Охота уже мобилизована, их флот прямо сейчас сдерживает Легион Антиматерии и Черное течение. Заверши испытание Опоры мира и возвращайся к нам. — Никакого покоя для Опоры Мира, полагаю… — Келус скрыл разочарование, гадая, как Кирена отреагирует на то, что их короткий отдых придется прервать. Герта заговорила более самодовольно, словно предугадав его реакцию. — Ты, наверняка, вымотан, так что не переживай, этот Гений уже всё подсчитала. Я синхронизировала временной поток Амфореуса с нашим, так что Когновременной Якорь должен показывать, сколько времени у вас осталось — если ты, конечно, его не потерял. Как и сказала Гений, устройство автоматически подключилось к его телефону и вывело новый таймер. Пятьсот один год или чуть больше семи системных часов. Учитывая, что в прошлом цикле у них было четырнадцать часов, это было настоящим благословением. Конечно, расслабляться всё равно не стоило, учитывая, куда им предстоит отправиться, но рамки оказались куда более щадящими, чем он ожидал. — Спасибо, Герта. — Поблагодаришь, когда вернешься. — Услышав это, Келус озадаченно уставился в экран, а Герта лишь фыркнула. — Удивлен, что я знаю, что ты собираешься сказать? Гении способны и на куда более великие вещи. — Удачи. — На этом сообщение прервалось. Прежде чем пойти к Кирене, Келус сорвал два персика с ближайшего дерева. Откусив один, он подошел к розоволосой девушке, увлеченно разглядывавшей свое отражение в воде. Он незаметно подкрался сзади и осторожно поднес второй персик к её носу, привлекая её внимание легким щелчком. — Ну что, остыла наконец? Спрашивать об этом было излишне. Очевидно, она выбрала радикальный способ прийти в себя: её длинные волосы были насквозь мокрыми, и капли воды стекали на обнаженные плечи, поблескивающие под лучами солнца. — Вполне, — к счастью, Кирена была слишком увлечена фруктом, чтобы заметить его взгляд. — Что сказала госпожа Герта? — Наша тысячелетняя авантюра сработала. Сталесклеп задерживается и явится лишь на девяносто девять процентов своей мощи. — Он гордо выпятил грудь. — Я уже чувствую уверенность в наших силах. — Вот он, тот самый Спаситель, которого я искала, — она приглушила смешок, продолжая жевать сочный персик. — Что еще? Он вздохнул. — Даже без полного пробуждения Черное течение уже вырвалось в реальное пространство, а Легион Антиматерии явился в ответ на выброс энергии Пути Разрушения. Мы не можем долго здесь оставаться. — Ох. — Её лицо погрустнело. — Сколько у нас времени? — День, максимум два, если повезет. — Смущенно почесав затылок, он сел рядом с ней, опустив ноги в пруд. — Я ведь не могу попросить испытание Опоры мира проходить побыстрее. — Один день… — Кирена некоторое время болтала ногами в воде, задумчиво напевая под нос. Лампочка озарения вспыхнула в голове розоволосой девушки. Резко вскочив с кучей брызг, она схватила его за руку и попыталась поднять на ноги. — Идем со мной! Ключевое слово — попыталась. Её усилия сдвинуть его с места возымели примерно такой же эффект, какой получался у Март, когда Келус замечал очередной мусорный бак. Но глядя на то, как зажмурилась Кирена, тщетно пытаясь потянуть его с кучей милых звуков, он всё же поднялся секундой позже. Всего секундой. Он позволил ей вести себя мимо гравийных дорожек, каменных стен и даже чучела, которое они смастерили вместе. Вскоре они оказались в той части деревни, куда заглядывали крайне редко. Озадаченный Келус перевел взгляд со спящей кузницы перед ними на розоволосую девушку, которая его сюда привела. — Зачем мы здесь? Из нас кузнецы весьма посредственные. Ответом ему было многозначительное молчание. Первопроходец повернулся к соавтору, гадая, в чем заминка. Кирена нервно переминалась с ноги на ногу, раз за разом. После нескольких похлопываний по плечу розоволосая девушка наконец посмотрела на него, её щеки слегка порозовели. — ...Я хочу сделать для тебя новое кольцо, — робко призналась она. — Прежнее ведь сломалось слишком легко, правда? — Оно прослужило пару столетий, я бы сказал, что это весьма неплохо, — заметил он. — Твой капюшон существует гораздо дольше и до сих пор выглядит как новый, — серьезно возразила она, ущипнув ткань на его плечах, сияющую так, словно её соткали вчера, а не тысячу лет назад. — Ну, тягаться с Аглаей — это слишком высокая планка. — Видя, что Кирена заводится, он попытался её успокоить. — Забудь о золотом стандарте, её работа — это абсолютная вершина. — Дело больше не в мастерстве или как там это называется, — её настойчивость ясно дала понять, что уговоры не действуют. — Дело в гордости! Почему подарки всех остальных сохранились до сих пор, а мой сломался в ту же секунду, как ты его надел?! В её глазах горел огонь, яркий, словно они снова сошлись в «Битве тюленей». Это выдавало её крайнюю решимость. Кто он такой, чтобы пытаться её остановить? — Ладно, ладно, — сдался он, отчего она мгновенно просияла. — Нужна моя помощь? — Вообще-то я планировала сделать это втайне, но потом поняла, что мне не из чего ковать, — она надула губы. — Раз мы можем остаться только на один день, я ума не приложу, как быть… — Это легко решить. — Келус закрыл глаза и прислушался к почве под ногами. Земля ответила на его призыв, вытолкнув на поверхность драгоценные камни и металлы самых разных видов и оттенков. Он продемонстрировал ей скрытые сокровища мира. — Выбирай. Разинув рот от удивления, Кирена разглядывала их; в её сияющих радужных глазах красиво отражались благородные металлы и самоцветы. — Ты можешь использовать другие силы? Ты ведь еще даже не прошел испытание Опоры мира. — Скорее я могу использовать любую силу, кроме Опоры мира. Фаенон умел делать то же самое, хотя он лишь откатывал циклы назад, а не создавал новый. — Первопроходец объяснил ей это, пока она восхищалась выбором. — То есть Опора Мира пока не может подпирать мир? — Звонкий стук раздался, когда она коснулась пальцем алмаза. — Эта власть должна быть чем-то невероятным, если ты уже способен на такое. — Она должна позволить мне связать Амфореус с остальной вселенной, — предположил он. — Вроде Серебряных рельс Освоения. — То есть как мини-Акивили? — Можем только предполагать. Их болтовня на этом закончилась, и розоволосая девушка сосредоточила все силы на выборе минералов и камней. Спустя приличное время она определилась, и он отделил сокровища от земли, перенеся их в кузницу. Она удовлетворенно кивнула на кучу сверкающих материалов. — Этого должно хватить. Ну ладно, можешь идти. — Моя помощь больше не нужна? — спросил он. Кирена погрозила ему пальцем, не давая сделать и шага в сторону кузницы. — Это испортит весь сюрприз, если я буду ковать подарок вместе с тем, кому собираюсь его подарить, верно? Он попытался обойти её, но она яростно преградила ему путь, устроив детскую потасовку, которая закончилась лишь тогда, когда он со вздохом уступил. — Ладно, твоя взяла. Только не засиживайся допоздна, не хотелось бы, чтобы ты простудилась. С этими словами соавтор развернула его и бесцеремонно выставила Первопроходца за дверь кузницы, помахав ему рукой с сияющей улыбкой. — Пока-пока~ Ликуя, Кирена вернулась в кузницу легким шагом, напевая себе под нос. Кузница Элизии Эйдес была, разумеется, более примитивной, чем та, которой она пользовалась в прошлом цикле, но даже так её возможностей вполне хватало. С некоторым усилием кузнечные меха вдохнули жизнь в угли, и пламя заплясало в её глазах. — Начнем. Дым повалил к небу, яркий свет из кузницы засиял вовсю. Необработанный обломок породы отправился в плавильную печь, и языки пламени жадно принялись лизать его. — Ему бы не понравился такой кричащий цвет, как золотой, верно? — размышляла она вслух. — Было бы неплохо получить сплав под цвет его волос. Взор Кирены скользнул по разнообразию самоцветов, полученных от Келуса. Она намеренно набрала так много разных камней, чтобы заставить соавтора гадать, какой именно она выберет. Один из них особенно привлекал внимание, хотя бы из-за свойства, которое мгновенно заставило её подумать о нем. — О, этот подойдет! Он так похож на его глаза. Звонкий стук молота по металлу разнесся вокруг. Несмотря на изнуряющую жару, она была слишком увлечена работой, чтобы обращать на нее внимание. — Берегись, Келус, как только ты это примешь— Ритм, который она так уверенно держала, внезапно сбился. Последовали неровные, хаотичные удары, лишенные прежней точности. Если бы это случилось до того, как кольцо приняло форму, ей, возможно, пришлось бы начинать всё сначала. Искры летели подобно потоку звездной пыли, а резкий скрежет резал уши Кирены, пока точильный круг обтачивал украшение. Она погрузилась в этот шум, позволяя ему заглушить неприятные мысли. — ...Примет ли он его? — Вопреки разуму, эти мысли всё же сорвались с её губ. — Если правда окажется именно такой, какой я её боюсь… если всё, что мы знали, было ложью, то… Вставив на свое место, граненый янтарь вспыхнул подобно звезде, когда Кирена подняла кольцо навстречу лунному свету. Подходящее для Бледного Рассвета Амфореуса, несущее в себе каждую мысль и чувство, что она таила в душе. — Прочь эти мысли, глупая маленькая фея. — Покопавшись в сумке, она вытащила небольшую коробочку, вырезанную заранее. — Не узнаешь, пока не попробуешь, верно? Бережно укрыв кольцо внутри, футляр со щелчком захлопнулся. Кирена осторожно убрала его в сумку и поспешила уйти, только сейчас осознав, насколько поздно уже было. — Надеюсь… Тлеющие угли и разбросанные инструменты — единственное, что осталось от её работы. И как только жар окончательно угас, в кузницу ступил черно-золотой сапог. — Ты права, — крепкая рука сжала оставленный молот. — ...Это действительно испортило бы весь сюрприз.

***

С первыми лучами солнца соавторы уже были на ногах. Всё, что им требовалось — а этого было совсем немного, — они аккуратно уложили в мешок средних размеров. — На этот раз придется идти пешком, — с горечью произнес Келус. — Из-за… сама понимаешь чего. Кого-то здесь не было, и не предвиделось еще долго. Лучше было не зацикливаться на прошлом слишком сильно — им нужно было добраться до Священного города. Кирена подняла ногу, забавно шевеля пальцами с самым невозмутимым видом. — ...У меня до сих пор нет обуви. — Я так и думал, что ты это скажешь. — Первопроходец с ухмылкой опустил мешок на землю. — Не переживай, я подготовился. Он протянул ей сандалии, очень похожие на те, что Кирена обычно носила, только подогнанные под её новый размер. Надев их, она отметила, насколько идеально они ей подошли. Сделав пару пробных шагов, розоволосая девушка почувствовала себя так, словно старые сандалии никогда и не снимала. — Кстати, я совсем не видела тебя прошлой ночью. Где ты был? Это был самый обычный вопрос, но то, как Келус замер, не укрылось от её внимания. Пользуясь новой обувью, она подошла к нему медленным, плавным шагом. — Ну и? Игнорируя стремительно краснеющие щеки, она безмолвно сверлила соавтора взглядом, обходя его кругами и то и дело обмахивая ладонью лицо. — Занимался… — отводя взгляд, осторожно произнес Первопроходец, — ...делами. Все дальнейшие попытки подойти ближе натыкались на его упорное нежелание смотреть на нее. Если бы так продолжалось и дальше, они могли застрять здесь еще на час, поэтому Кирена решила сдаться. — ...Хмф. — И то, что её лицо сейчас пылало жарче солнца, тут было совершенно ни при чем. Вообще ни при чем. На этот раз дорога уже была запечатлена в их памяти. Не нужно было карт или других подобных инструментов — было бы крайне неловко заблудиться в мире, который они сами же и сотворили. Всё, что у них было — это немного фруктов, фляги с водой, два спальных мешка, шахматная доска, мешок зерна и они сами. Их руки нашли друг друга, пальцы переплелись, а общее тепло служило нежным напоминанием о том, что никто из них не одинок. Янтарные глаза, несущие в себе образ рассвета, встретились с лазурными, в которых отражалось бесчисленное множество звезд. Сами того не планируя, они заговорили одновременно: — Ну что, идем? На мгновение уставившись друг на друга, они разразились тихим смехом и хихиканьем. С согласным кивком они отправились в долгий путь. Без Дроми и пространственных якорей добраться до Охемы вовремя, чтобы завершить испытание Опоры мира, всё еще было возможно в полуразмеренном темпе. Конечно, использование сил Полубогов могло перенести их туда практически мгновенно, но соавторы предпочли проигнорировать эту возможность. Совсем как новое начало. Из-за отсутствия геозавра, которого можно было бы использовать вместо постели, они держали ухо востро и были начеку, вовсю любуясь зарождающимся миром. Разумная жизнь, какой они её знали, еще только должна была расцвести, но даже сейчас виды захватывали дух. Тот умирающий мир, свежий в их общей памяти, теперь переписывался заново. Новорожденные солнце и луна встречали их каждый день и ночь. Время шло, его границы размывались, а их шаги и голоса оставались единственным звуком на этой безмолвной земле. Скоро это изменится. Громадный силуэт Кастум Кремноса неподвижно высился вдали, но это не значило, что он пустовал. Огромный наконечник копья парил над городом, пока его древко еще только формировалось. Копье Раздора, направленное не против ближнего своего, а против угрозы, таящейся в запредельном космосе. Небывалый по масштабам грандиозный монумент был проявлением силы возрожденного Бога-короля. В данный момент, однако, у них были дела поважнее. — Готов? — спросила Кирена, крепко вцепившись в его руку. Обхватив другой рукой ствол дерева, Келус подтвердил её надежность. — Ага. — Начали! Наклонившись вперед, розоволосая девушка изо всех сил вытягивала пальцы, пытаясь дотянуться до знаменитой медовой росы Кастум Кремноса, покрытой плотным слоем грязи. Накануне тучи пролились благодатным дождем, совпав с их прибытием в окрестности города Раздора. Потеря времени на обходные пути была нежелательна, так что это был лучший компромисс, на который они согласились. — Я… кажется, я падаю! — Всё нормально, тянись дальше! — Если мои волосы испачкаются в грязи, я… — Сама виновата, что не завязала их заранее. Просто хватай фрукты! — Есть! — Черт, дерево поддается! — Мем меми—! С пронзительным визгом та, что упрямо настаивала на добыче фруктов в дорогу, и тот, кто не умел ей отказывать, обнаружили себя по колено в грязи. По счастливой случайности их путь лежал вдоль ручья, текущего прямо к Охеме. Изрядно повозившись в грязи, которой хватило бы на целое купание геозавра, Келус и Кирена принялись отмываться. Он никак не мог избавиться от взгляда, буквально прожигающего его душу насквозь. Источником этого недовольства была его напарница, которая демонстративно отошла в сторону, выжимамая мокрые волосы. — ...Хмф. — ...Я же сказал, что извиняюсь, — пробормотал Келус. — Откуда мне было знать, что дерево сгнило изнутри? Ответ последовал минуту спустя, когда поток ледяной воды окатил его с головы до ног. Даже сапоги, которые Первопроходец оставил сушиться, не избежали этой участи. Келус моргнул раз, другой, гадая, не привиделось ли ему это. Однако холод, мгновенно пробравший его до костей, говорил о том, что происходящее вполне реально. Со скептическим видом Первопроходец покосился на виновницу, которая одарила его самой невинной и игривой улыбкой, на какую только была способна эта коварная девица. — Серьезно? Она плеснула водой ему прямо в лицо, заливаясь смехом прежде, чем он успел хоть что-то сказать. — Мы просто квиты. Ты ведь не станешь брызгать в даму, пра— Шлеп! Келус начал контратаку прежде, чем розоволосая леди успела договорить фразу. — Вот теперь мы квиты. Капли воды, застывшие на её коже и поблескивавшие на солнце, придавали Кирене некую божественную, величественную ауру. Впрочем, это было бы последним описанием, которое он подобрал бы для нее сейчас, учитывая, что она вовсе не собиралась сдаваться. — Ты уверена? — Келус угрожающе опустил руку в бегущую воду. — Если снова пойдет дождь, мы оба промокнем до нитки. Что, если мы простудимся? — Больше дождя не будет. — Апчхи! — Дождь всё-таки пошел. Со вздохом Келус пододвинулся ближе к Кирене, делясь с ней тем теплом, каким мог. — Ну и что я тебе говорил? Костер, весело полыхавший перед ними, словно выражал неодобрение их легкомыслию, потрескивая и шипя, пока снаружи бушевала гроза, от которой они укрылись в пещере. Неподалеку их мокрая одежда висела на наспех сколоченной вешалке для сушки, сильно раскачиваясь под порывами буйного ветра, врывающегося внутрь. Вместе со стойким запахом озона и влажной земли приятный аромат поднимался от котелка над огнем, привнося уют, которого никак нельзя было ожидать от сырого запаха пещеры. Сонно шмыгая носом, розоволосая леди была укутана во все возможные одеяла, оставив ему лишь одно. Чтобы согреться, он крепко обнимал её, укутывая собой поверх одеял, — создавая самый настоящий человеческий кокон. Соавтор прижалась к нему так сильно, как только могла, забирая тепло его тела и вяло бормоча: — Я думала, Гиацина будет исполнять свои обязанности как Титан Неба… — Она тебе не личный синоптик, — отругал он её. — Уверен, в Сумеречном дворе хватает своих забот. Если бы ты вовремя уступила, мы бы не дрожали от холода несколько часов кряду. Кулачок слабо стукнул его в грудь. — Это из-за тебя… — Да-да, твоя взяла. — Он поднес ложку к её рту. — Ну так что, победительница будет есть кашу? — А-ам~, — мило открыв рот, она жадно съела всё до последней ложки, опустошив миску за пару минут. Покопавшись в мешке, Келус достал фрукт медовой росы, которую она так упрямо пыталась добыть. — Похоже, эти страдания хотя бы стоили того. Она без колебаний откусила кусок, и сок потек по её подбородку. Он с улыбкой вытер его, мысленно сравнивая её нынешнее состояние с теми пьяными феями из Лабиринта Памяти. — ...Спать хочется. — Зевок сорвался с губ Кирены, когда она проглотила последний кусочек фрукта. — ...Мы можем уже лечь? — Придется встать и расстелить спальные мешки, — ответил он. — Не надо, — её голос был едва слышным шепотом, — и так хорошо. Так и не выпуская Кирену из объятий, Келус лег, позволяя её голове устроиться на его груди — прямо над тем местом, где слабо пульсировал Стелларон, подражая обычному сердцу. Сквозь плотные слои одеял он почувствовал легкий тычок в бок. — ...Эй, Келус. — Хм? — Помнишь, что ты сказал мне, когда мы впервые шли в Охему? — спросила она. — Мы ведь тогда тоже ложились спать. — О переписывании истории? — Мгм. — Она приподняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Всё вышло так, как ты хотел? Низкий гул сорвался с его губ, когда он закрыл глаза в раздумьях, а открыв их, ответил: — Отчасти. Даже снизу вверх лазурные глаза Кирены, в которых розовый цвет смешивался с радужными искрами, смотрели с любопытством. — Отчасти? — Я бы хотел никогда не оставлять тебя и всех остальных на целую тысячу лет. — Когда-то эти сожаления он кричал пустому миру. «Особенно не хотел, чтобы ты умирала вот так, в полном одиночестве». — Это справедливо, — Первопроходец почувствовал, как она прижалась к нему теснее. — Но… если в итоге всё сложилось именно так, будешь ли ты счастлив, если мы получили финал, которого желали? — Полагаю, что это включает в себя победу над Сталесклепом, думаю, да. — Он сухо усмехнулся. — Но мы ведь еще даже не дошли до этого момента. — Писать финал всегда труднее всего, в конце концов. — Словно колыбельная, её тихий смех заглушил бушующую бурю. — Не переживай, в этот раз мы напишем его вместе. Не ты один, и не я одна. Решив, что на этом разговор окончен, он закрыл глаза. Но пару минут спустя Келус почувствовал, как она неспокойно заворочалась и затихла. Когда он посмотрел на нее, Кирена развернулась на сто восемьдесят градусов, уткнувшись лицом ему в грудь. Её тихое, горячее от простуды дыхание заставило его вздрогнуть. — ...Келус? Первопроходец подавил это чувство, сосредоточив всё внимание на соавторе, которая даже не могла заставить себя взглянуть на него. — Да, Кирена? — Мне кажется, я хочу кое-что показать тебе, — робко пробормотала она. — Не знаю точно когда, но… это важно. — Пока не можешь сказать, что именно? — Я и сама не уверена, что знаю. — Не торопись, — успокаивающе потрепал он её по голове. — Времени у нас сейчас предостаточно. — Хорошо, — напряженный вздох вырвался у Кирены, когда она поуютнее устроилась на его плече. — Спокойной ночи, Келус. — Спокойной ночи, Кирена.

***

— Нет. Келус помрачнел. — Кирена… — Нет! — в ужасе взвизгнула она, замотанная в одеяла, протестуя против его новой идеи. На этот раз Первопроходец был рад, что стоит к ней спиной — иначе она увидела бы, что его лицо пылает не меньше её собственного. В отличие от его собственного состояния, хороший сон не помог розоволосой леди полностью избавиться от простуды. После того как вчерашний дождь спутал их планы, не говоря уже о некоторых «обходных путях», о которых не стоило упоминать, времени на побочные квесты у них совсем не осталось. Следовательно, им нужно было как-то двигаться дальше, невзирая на состояние Кирены. Его предложение… — Я не полезу к тебе на спину! — было встречено в штыки. Эти препирательства продолжались уже полчаса. Обычно Келус проявлял к ней ангельское терпение, но даже у него был предел. Подобно хищнику, которому надоело смотреть на копошащуюся добычу, он без лишних нежностей навалился на нее и с легкостью разорвал её тканевую оборону благодаря тяжелым наручам. К моменту, когда последнее одеяло улетело в другой конец пещеры, эта борьба оставила их обоих тяжело дышащими совсем не от усталости. Прежде чем Кирена успела разглядеть его раскрасневшееся лицо, он подхватил её и закинул себе на спину, надежно зафиксировав, прежде чем сделать шаг. — Вот так. — Возможно, излишне торопливо Первопроходец вышел из пещеры. — Никаких жалоб во время поездки я не принимаю, барышня. Вопреки его ожиданиям, она на удивление быстро смирилась с нелепостью ситуации. — Я не буду жаловаться, но… зачем ты отдал мне это? Кирена потеребила край его капюшона, который он набросил ей на обнаженные плечи во время их небольшой возни в пещере. — Тебе он сейчас нужнее, — просто ответил он. — Да и тебе ведь не впервой его носить, верно? Если судить только по времени, Кирена на самом деле носила этот капюшон гораздо дольше, чем сам Келус, получив его от Аглаи и пользуясь им каждый день. Не то чтобы он был против. Она незаметно принюхалась, уловив персиковые нотки вперемешку с собственным запахом Келуса. Похоже, Кирене это нравилось сильнее, чем она думала, потому что мимолетный взгляд на несущего её парня заставил её посмотреть прямо ему в глаза. — ... — Келус не произнес ни слова, но само его молчание говорило яснее всяких слов. — ...Тихо, — Кирена силой развернула его голову обратно, заставляя смотреть вперед. — Верный скакун не должен огрызаться на своего всадника. — Дань Хэн, Гиацина, если вы это слышите— Его крик боли прозвучал одновременно со звуком звонкого шлепка. — Да иди ты уже! С подозрительным следом в форме ладони на щеке Келус упрямо зашагал вперед, неся на плечах соавтора и потяжелевший мешок, растерявший за ночь большую часть припасов. Погода на этот раз была достаточно милостива, чтобы не строить им козни. Пробираясь сквозь знакомые лесные заросли, они замерли перед великолепным зрелищем в лазурном небе. Янусополис вовсю кипел работой, и ярко-красные всполохи, похожие на трудолюбивых пчел, то и дело вспыхивали на небесах. Здесь были не только Врата Бесконечности. Размеренный звон сотрясал землю под его ногами, подобно отголоскам колокольного боя или выравнивающимся чашам весов. И если прислушаться повнимательнее, можно было различить ровное тиканье, словно часы шли в абсолютной тишине. — Они все так усердно трудятся, — тихо заметила Кирена, неосознанно крепче обнимая его за шею. — ...По сравнению с ними мы будто в отпуске. — Не все из них прошли такой длинный путь, какой прошли вы с Касторией, Гиациной и Гисиленсой, — возразил он. — На мой взгляд, ты этот отпуск заслужила в полной мере. Окрестности города проносились мимо них. Кирена часто пила, то и дело припадая к флягам с водой и делясь ею с Келусом. Каким-то образом эта вода казалась даже вкуснее обычной — если такое вообще было возможно. Останавливаясь на отдых только тогда, когда Первопроходец чувствовал усталость, они наверстали упущенное накануне и вернулись в график, мысленно пообещав себе больше не совершать никаких «обходов». Благодаря этому последний отрезок пути прошел спокойно. Охема была совсем близко, и стоило соавторам ступить на её улицы, как город словно ожил, приветствуя их. Четкие линии сияющего золота пронизывали весь Священный город. В отличие от прошлого цикла, они служили скорее украшением, даря городу новую искру жизни, пусть даже в нем пока не было людей — истинное воплощение Красоты. Всё еще сидя у Келуса на спине, Кирена протянула руку и дернула одну из золотых нитей, слегка нахмурившись, когда ничего не произошло. — ...Аглаи здесь нет. — Снова хочешь обратиться к мифам Амфореуса? — спросил он. — Если верить им, то Мнестия и Керкес… Они оба слишком хорошо помнили, что произошло следом в прошлый раз. Их взгляды встретились, словно в попытке подтвердить догадку друг друга, и они поспешно отвернулись, густо покраснев. Келус прочистил горло и зашагал быстрее, пока ситуация не стала совсем неловкой. — Давай сначала просто немного отдохнем, иначе мои ноги окончательно откажут. Определенно разительное отличие Амфореуса нынешнего от его версии в прошлом цикле невозможно было не заметить. В самом сердце Священного города величественного облика Кефала — Опоры Мира — не было. Тем, кто занял место этого Титана, теперь был он сам. Когда он встал на это пустое место, дар Фаенона материализовался, мерцая словно парящее солнце на его ладони. — Нельзя терять времени… верно? — Всё так. — Кирена уложила голову ему на плечо. — Так что не сомневайся. Я буду рядом с тобой до конца. Для силы Опоры Мира не прилагалось инструкций. Управление ею основывалось скорее на инстинктах, а не на долгих раздумья — она далась ему так же естественно, как сам путь Освоения. Он закрыл глаза, чувствуя, как падает в недра земли. Но боли не было, а тепло, обнимавшее Первопроходца сзади, никуда не исчезло. Когда Келус пришел в себя, твердый камень поддерживал его спину, а теплое присутствие переместилось к его ногам. Когда Келус моргнул, прогоняя сонливость, пара лазурных глаз озорно прищурилась — Кирена уложила голову к нему на колени. Аромат цветов и персиков ударил ему в нос, когда дерзкий пальчик слегка ткнул его в переносицу. — Тебе приснился хороший сон? — Всё это место, строго говоря, и есть мой сон. — С улыбкой Келус перехватил её руку. — Как долго я спал? — Достаточно долго. — Кирена прикусила губу. — Думаю… теперь я могу показать это тебе. Книга «Так написано мною» ответила на зов соавтора. Бесчисленные страницы зашелестели, открываясь не на новом листе, а на самом первом — и даже дальше него. — Ты уверена? — спросил он. — Не нужно заставлять себя. Словно подтверждая свою решимость, она передала книгу в его руки. — Если это ради тебя, я готова на всё. — Помнишь ту страницу из «Так написано мною», которую мы нашли в гробнице Безымянного Титана? Первопроходец кивнул. — Ликург назвал её Демиургом. — Верно. — Кирена начала копаться в своей сумке. Секундой позже целая стопка листов оказалась в её руках, еще толще, чем книга, которой они сейчас владели. — Когда ты отправился вершить Эру Воскресающей земли, я встретила… её истинного автора. — И это остальные страницы. — Мгм, — кивнула она. — Пора им вернуться туда, где им надлежит быть. Листы бумаги и книга уже бурно реагировали на близость друг друга. Вырвавшись из рук Кирены, пергамент взмыл в воздух, закружился по спирали и устремился к книге, который держал Келус, воссоединяясь с «Так написано мною». То, что они считали первой страницей, не было даже близко началом. Всё, что успели написать соавторы, было лишь малой долей оригинала. Пространство, в котором они находились — вернее, визуализация испытания Опоры мира в сознании Келуса — изменилось. Однообразие лабиринта нарушилось вторжением воспоминаний — сотен, миллионов воспоминаний. Их мир расширился, разворачиваясь подобно самым толстым свиткам, известным человечеству, а скрежет камня и бурлящая вода сливались в единый звук, подражающий шороху сжимаемого пергамента. Время растянулось перед соавторами, и жуткая тишина манила их за собой. Келус бросил шляпу Часовщика вперед, внимательно следя за тем, как далеко она улетит. Пролетев пару минут в одном направлении, она превратилась в едва заметную точку, так что он сдался и вернул её к себе. — Прямо как те бесконечные коридоры на Пенаконии. — Смахнув осевшую на шляпу пыль, он повернулся к Кирене. — Дамы вперед? — О? — она игриво склонила голову набок. — Неужели отважный Спаситель не способен взять инициативу в свои руки? Колкости уже вертелись на кончике его языка, но он помедлил. Краем глаза он заметил, как её рука слегка дрожит — почти незаметно, но Келус знал её достаточно хорошо, чтобы обратить внимание. Если не считать этого, глаза Кирены ничем её не выдавали, выстраивая безупречную маску не совсем невинной, но определенно достойной леди. Первопроходцу оставалось лишь догадаться, какая часть её облика говорит правду. Он крепко сжал её дрожащую ладонь в своей руке. — Раз уж ты так настаиваешь. — Ой? — Кирена не смогла сдержать милый писк, сорвавшийся с её губ, когда он увлек её за собой. Первое, что они почувствовали — это аромат цветов и бегущая под ногами вода, окрашенная в тот же розовый оттенок, что и тихо опадающие вокруг листья. Каждый их шаг порождал рябя, расходящиеся в стороны, пока они не достигли конца коридора — туда, где возвышались гигантские каменные ворота. По крайней мере, они должны были там стоять. Ворота уже давно сорвало с петель, и разрушительное время довершило начатое. Всё, что им оставалось — беспрепятственно пройти сквозь проем. — Стой. — Сжав его ладонь, Кирена потянула его назад. — Смотри. Они были здесь не одни. — Привет? Невысокая розовая девочка ковыляла по этому самому проходу. Зияющая рана была в её груди, окрашивая розовую воду горящей золотой кровью Златиуса. Переплетенные пальцы Кирены невольно сжались сильнее. — Это она. — ...Истинный автор? — ...Да. — Это порождало немало вопросов. — Ты та, кого я искала? — Потому что призрак в воспоминании, запечатлевший себя на страницах, был Киреной — её облик в точности соответствовал облику девушки, которую они видели на той скрытой странице во время поисков Темени. Нельзя сказать, что они не подозревали об этом, но несоответствий было слишком много. Из-за отсутствия воспоминаний у нынешней Кирены и неизменного факта, что Похититель пламени лишает её жизни в начале каждого цикла, у них не было причин зацикливаться на этом. — Даже если нет, я… — Сильный приступ кашля едва не лишил её последних сил, заставив девушку упасть на колени. Они попытались подхватить её, но руки лишь прошли сквозь призрачное тело. «Кирена» поморщилась, глядя на золотую кровь, покрывшую её ладони. — ...У меня осталось мало времени. Поэтому, если ты хочешь, можешь хотя бы выслушать мою историю? Словно в подтверждение её слов, в руках розоволосой девушки появилась книга «Так написано мною» вместе с пером, которым он всегда пользовался. — Ты не убегаешь. Это значит «да»? Сложно понять, когда ты молчишь… — Но даже если ты откажешься, что ж… — Она хрипло рассмеялась, добравшись до пустого проема ворот. — Прости. Я поступаю эгоистично, правда? Опершись спиной о несуществующую дверь, она сползла вниз и открыла фолиант, с воодушевлением перелистывая страницы, что немало озадачило наблюдателей. — Какую ты хочешь услышать первой? Лично я бы начала с— Внезапно «Кирена» растаяла, и её призрачный силуэт рассыпался пылью. Но за местом её последнего упокоения скрывалось еще множество подобных фрагментов воспоминаний, которые им предстояло пройти. Их было слишком много, гораздо больше, чем мог охватить взор. Келус повернулся к соавтору. — Хочешь идти дальше? — Даже немного быстрее, — охотно согласилась она. — Если воспоминаний здесь столько же, сколько страниц, у нас может не хватить времени, чтобы неторопливо изучать каждое. — Хочешь, я снова понесу тебя на спине? Даже если Кефал подглядывает, сомневаюсь, что он будет против. — Ни за что! Кирена твердо решила сделать первый шаг в следующее воспоминание самостоятельно. После секундного колебания он последовал за ней, бормоча под нос: — Или мне просто кажется…? Первые несколько сотен фрагментов памяти «Кирена» едва могла продержаться и пару минут, ведя беседу с сущностью, которую никто не видел — даже они, пришедшие из будущего. Но постепенно время её присутствия росло. Полумертвая девушка утверждала, что обязана этим тому, кто скрывается за воротами — Демиургу. Назвать их отношение к этим словам скептическим было бы слишком мягко. — Привет~ — Сколько бы раз «Кирена» ни заговаривала, ответа никогда не следовало. Тем не менее, она никогда не опускала рук. — Какую историю ты хочешь услышать на этот раз? Удерживаемая в прошлом, розоволосая девушка напевала мотив, листая страницы. — Так, посмотрим. Про Золотую Ткачиху, Святую Деву и Бога-короля мы уже читали… — Может, выберем Богохульника? Его история пересекается с судьбой Золотой Ткачихи и некоторых других, так что должно быть весьма интересно, правда? Без ведома призрака соавтор Келуса присела рядом с ней на корточки, сравнивая оригинальную книгу с той, что они писали вместе. — Как ни посмотрю, разницы нет. Это действительно та же самая книга, так почему же… Розоволосая леди в испуге отпрянула назад, когда девочка внезапно повернула голову прямо к ней. — Не хочешь её? Ну ты и привереда. — Хм? — Она едва сдержала крик, в то время как «Кирена» оставалась безучастна к её испугу, а в глазах призрака отразилась глубокая серьезность, когда пальцы замерли на определенном листе. — Ты хочешь… эту? — Спаситель. — Девочка молча закрыла книгу «Так написано мною». — Прости, его историю я пока рассказать не могу. — Почему? Ну, я ведь не могу рассказывать незаконченную историю, правда? Поднявшись на ноги, Кирена попятилась назад и случайно врезалась в Келуса. — Ой! Со всей стороны, он нашел это довольно забавным. — Испугалась до полусмерти, а? Пока они препирались, призрачная «Кирена» переключилась на другую тему. — Не грусти. Если не хочешь слушать историю, то, может, желаешь узнать о моем доме? Со стороны этот затянувшийся односторонний диалог должен был рано или поздно показаться монотонным. Какой бы хорошей ни была история, слушатель ведь не может внимать вечно, правда? — О! Ты когда-нибудь пробовал персик? Это такие пушистые маленькие фрукты, очень мягкие внутри. В Элизии Эйдес их полно. Кирена была сосредоточена гораздо сильнее Келуса, уставившись на «Кирену» из прошлого с напряженным, почти пугающим вниманием. Он несколько раз пытался привлечь её внимание, но соавтор его попросту не замечала. — Хочешь персик? Боюсь, я не смогу его принести — не в том состоянии, в каком я каждый раз прибываю сюда. — Выше нос! Когда ты выйдешь отсюда и увидишь мир своими глазами, то сможешь есть любые фрукты и овощи, какие пожелаешь. Розоволосая леди впитывала каждое слово, какими бы обыденными они ни казались. Лишь изредка существование Келуса признавалось — когда Кирена тыкала его локтем под ребра, привлекая внимание. — Я… она ведь говорила о Фаеноне, правда? — Да, — её вопросы казались странными, но Первопроходец всё равно отвечал. Какой бы ответ он ни давал, она оставалась недовольна. — ...Хмф. Если следовать логике, что один лист равен одному коридору памяти, то всего страниц было тридцать три миллиона пятьсот пятьдесят тысяч триста тридцать шесть. Соавторы не утруждали себя подсчетами, но инстинктивно почувствовали приближение конца. Призрачная «Кирена» теперь могла присутствовать дольше, а на месте, куда девочка поворачивалась всякий раз при разговоре с Демиургом, начала вырисовываться странная фигура. Когда Келус понял, что это такое, он едва смог поверить своим глазам. Тем временем— — Кирена?! — Розовое пятно пронеслось мимо него: соавтор пробежала сквозь следующий дверной проем прежде, чем завершилось текущее воспоминание. Эти фрагменты памяти должны были подождать. Догнать соавтора было несложно, но заставить её остановиться — особенно после увиденного — стало испытанием даже для него. Быстрый взгляд в его сторону — это всё, чего он удостоился. Её заостренные ушки слегка опустились, но она продолжала бежать вперед, преследуя размытый силуэт, который становился всё четче по мере их продвижения. Игнорируя их обоих, призрачная «Кирена» продолжала: — Вот и всё. У меня действительно закончились истории… Фигура, вначале больше похожая на скопление розовых кубов, по мере продвижения Вечного Цикла и новых рассказов приняла очертания феи. — Всё еще хочешь больше? Или дело в другом? Та самая, что явилась перед ним, когда на него обратил взор Фули. Та, что каждую ночь обменивалась историями с Первопроходцем. И та, что сейчас отчаянно бежала вперед, преследуя собственный призрак. — Ты разочарован тем, что каждая история заканчивается трагедией. К сожалению, я не могу этого изменить. Всё, что я делала — оберегала их эпосы. Я никогда не могла повлиять на то, что случится. И правда, если Демиург действительно всё это время внимал рассказам «Кирены», то сущность, явившаяся в отсутствие девочки, могла быть лишь тем самым Безымянным Титаном. — Знаешь что? Почему бы тебе самой не попробовать как-нибудь? Если ты так полна решимости, то наверняка сможешь подарить всем счастливый финал. Откровение, которое вдребезги разбило представления розоволосой девушки о мире и самой себе. — Слишком сложно? Не переживай. Ты будешь не одна. С закатом Пылающего Солнца взойдет Бледный Рассвет. — До завтра, маленький персик. ...И что же делал Келус, просто наблюдая со стороны, как его соавтор изнуряет себя бегом? Всё, что он мог и должен был сделать— — ...Келус?! — Внезапно оказавшись на руках у Первопроходца, розововолосая леди начала неистово вырываться. — Пусти меня! Мне нужно— — Я знаю. Держись! Если она желала получить ответ — узнать правду, — то он поможет ей. Стелларон Келуса пробудился в самый подходящий момент, наполняя силой его тело и проясняя разум, который до этого безучастно наблюдал за миллионами разворачивающихся историй. Он не умел врать на ходу с помощью Коварства, как это делала Циферка, поэтому Первопроходец просто направил всю эту избыточную энергию на бег, развив скорость, которая позволила миновать оставшиеся воспоминания и перенести их прямо к финалу. Девочки, присутствовавшей во всех предыдущих сценах, здесь не было — остались лишь книга и перо. Любопытная фея потянулась и забрала их, прижав к себе, когда они пересекли последний дверной проем, знаменующий конец воспоминания. — Меми! С беспристрастным лицом Кирена разглядывала фею, застывшую в последней записанной точке времени — финальном слове этой долгой истории, затерянной во времени. Прикрыв глаза, она вернула себе прежний облик, паря рядом и сравнивая себя с призраком. Даже с точки зрения Келуса, они выглядели абсолютно одинаково. Понурив голову, она вернула себе человеческий облик и опустилась на колени, позволяя неглубокой воде омывать кончики её волос. Когда действие временной силы Стелларона прекратилось, Первопроходец опустился на землю позади нее, прижавшись спиной к её спине и позволяя тишине воцариться вокруг, пока она не будет готова. Её сердце бешено колотилось, и казалось, что ни одна частичка её тела не способна застыть неподвижно. — Келус, — она с трудом сглотнула. — Я… всё еще «Кирена» для тебя? Так вот в чем было дело. — Конечно. В этом ответе не было ни капли сомнения. Розоволосая леди, опиравшаяся на его спину, опешила и неловко закашлялась, напрягшись. — Даже если на самом деле это не так? — соавтор не уступала, требуя больше ответов. — Даже если я — Демиург? Просто её копия? — Кирена — это Кирена, — просто ответил он. — Человек, Полубог, Титан — она всегда останется для меня Киреной. Она вздрогнула, словно получив критический удар в видеоигре, и импульсивно развернулась всем телом, но замерла — ведь он сделал то же самое на долю секунды раньше. — Кирена выросла вместе с Фаеноном, — настаивала она. — Они вместе откликнулись на зов Погони за пламенем и стали героями. Эти слова давались ей с трудом — настолько, что соавтор даже не могла посмотреть ему в глаза, когда произносила их. — Кирена выросла со Спасителем, — поправил её Первопроходец. — И та Кирена, которую я знаю, точно так же откликнулась на зов. — Но она не стала… такой, — её руки обрисовали фигуру, столь далекую от того образа, который она считала истинной «Киреной». — Она— — Она верила в него, когда он сам не мог себе доверять, — перебил её Келус. — Время и пространство, жизнь или смерть — ей было всё равно. Она просто помогала ему в меру своих сил. Они ничего не были должны друг другу. И всё же та Кирена, которую он знал, помогла ему — указала путь вперед, когда он был на самом дне, — так что для Келуса было единственно верным поступить так же ради нее. Возможно, это было грубо, бесцеремонно и совершенно бестактно со стороны Первопроходца, но он слишком хорошо понимал, что она чувствует, и позволять ей дальше терзать себя этими удушающими мыслями было последним, чего он желал. Да к черту всякие приличия — он шагнул к ней и крепко обнял. Если сжать достаточно сильно, возможно, это вытеснит все сомнения, которые она держала внутри. — Кирена — мой герой, — прошептал Келус ей на ухо. — Точно так же, как я — её. Соавтор не сопротивлялась его объятиям, но и не отвечала на них, застыв подобно статуе. Они оставались в таком положении так долго, что, когда Келус услышал тихое шмыганье носом, он не сразу понял, почудилось ему или нет. ...Неужели переборщил? Был недостаточно деликатен? — Эй, и чтобы ты знала, мне больше нравится твой нынешний облик. С длинными волосами тебе лучше. Когда Келус почувствовал, что она начинает дрожать, паника начала закрадываться в его душу. Он бы уже разомкнул объятия, если бы Кирена тихонько не хихикнула, и её нежный смех не коснулся его ушей. — Это нечестно… — одна её рука легонько хлопнула его по спине. — ...И кто тут говорил, что у него нет фантазии? С каких это пор ты так красиво говоришь? — Учился у лучших. — Он всё еще считал, что обделен воображением, но не собирался спорить с этим сейчас. Она слегка отстранилась, и искренняя улыбка расцвела на её губах, соперничая с сиянием звезд. — Тогда, пожалуйста, продолжай звать меня Киреной, как при нашей первой встрече, хорошо? Стоя на грани слез, Кирена выглядела самой счастливой за долгое время. Без сомнения, она была самой прекрасной леди, какую Келусу доводилось встречать. И, возможно, самой вредной. За то, что она напугала его до полусмерти минуту назад, он почувствовал искушение отплатить ей тем же, самую малость. — Вообще-то я уже придумал несколько имен на всякий случай, но раз уж ты просишь, пусть будет так. — Хм? — она склонила голову набок. — И что же ты придумал? — Я думал одолжить идею у Гисиленсы, — невозмутимо произнес Келус. — Как тебе Розовый Слизень? Соавтор Первопроходца недоуменно нахмурилась. — ...Я не знаю, это как-то— — Нимфа тоже подойдет. — Нет! — Кирена наконец поняла, к чему он клонит, и совершенно не собиралась это терпеть. — Как насчет чего-то, что подходит моему нынешнему облику? Например, моим ушам? Бартолос однажды назвал меня мисс Розовый— — Розовый Гоблин? — ... — Казалось, она готова была сию же секунду призвать церемониальный клинок Времени и прикончить его на месте. Фантомные боли из прошлого цикла уже забили тревогу в его голове. — ...Ну, может, что-то ближе к уже существующим именам будет лучше, — он ответил, отводя взгляд и мысленно содрогаясь от возможной расправы. — Как тебе Дем? Вроде Мем и Демиурга. — Кирена. Просто Кирена вполне подойдет. — Я просто делюсь мыслями. — Келус поднял руки в знак примирения. — Не хотелось бы, чтобы такие идеи пропадали даром. И если это помогло отвлечь её от сомнений, то тем лучше. Похоже, под конец она и сама это поняла: немного похихикав, она внезапно с брызгами повалилась на спину в воду. — Я ведь могла сделать всё это еще в Элизии Эйдес! — Кирена прикрыла лицо руками от стыда. — Я тратила недели — даже месяцы, — обдумывая это, а ты просто развеял все мои тревоги за пару минут! Прежде чем он успел хотя бы попытаться её успокоить, она выглянула сквозь щелки между пальцами. — Кстати, об Элизии Эйдес… Указав пальцем на сумку, которую она обронила неподалеку, Келус поспешно вернул её хозяйке. В спешке она зарылась в её содержимое, извлекая маленькую коробочку. — Знаю, что момент не самый подходящий, но… — от спешки она едва не ткнула его пальцем в глаз. — ...Вот. На ладони Первопроходца гладко отполированное дерево красиво переливалось в розовом сиянии воды. Когда он открыл коробочку, высвободилось сияние, способное поспорить с самим солнцем. У Келуса перехватило дыхание, чувство искреннего восхищения охватило его, когда янтарные глаза остановились на самоцвете точно такого же оттенка, кропотливо выточенном и отполированном в форме печати Опоры Мира, который теперь стал его собственным знаком. — Оно прекрасна. — Он опустил кольцо, чтобы она тоже его видела. — Ты превзошла саму себя. Кирена остановила его прежде, чем он успел вытащить украшение. — Можно… я надену его? Он позволил ей забрать его, опустившись на одно колено, пока она поднималась и бережно принимала кольцо, своими ладошками мягко приподнимая его протянутую руку. Какое-то время ничего не происходило. Когда секунды шли, а кольцо никак не ложилось на свое законное место, стоявшая перед ним розоволосая леди подозрительно прищурилась. — ...Хм? — Хм? — Келус изобразил полное неведение. Она снова попыталась натянуть его на его средний палец — точно так же, как было с первым кольцом, — но её попытка потерпела полное фиаско. — Келус! — Что? — Он по-прежнему не двигался. — Твои глаза еще немного красные. я просто забочусь о том, чтобы оно оказалось на нужном пальце. — Но… но… — её широко распахнутые глаза смущенно уставились на его безымянный палец. — Если надеть его туда, это сделает его… — Вроде помолвочного? — Вроде обру… помолвочного! — Кирена едва не закричала ему в самое ухо. — Да, помолвочного! — Стой, нет! — спохватилась она. — Какая помолвка, если кольцо всего одно. Да, так тоже пойдет… — А если бы я достал кольцо прямо сейчас, здесь — что бы ты сделала? — Тебе сначала придется его раздобыть, чтобы я ответила. — Твои слова, не мои. — Тон Первопроходца стал абсолютно серьезным. — Погоди секунду… — ...А? — Она невольно сделала шаг назад, когда он принялся рыться в своем мешке. — Ты ведь шутишь, правда? Его движения были неторопливыми, нарочито медлительными, удерживая Кирену в крайнем напряжении, пока она гадала, действительно ли у него припасено кольцо. Пара ложных маневров, завершившихся глухим стуком, похожим на звук её собственной шкатулки, и глаза розоволосой леди округлились, а краска смущения залила её шею до самых ушей. И в тот самый миг, когда пальцы Келуса нащупали что-то интересное, чужая ладонь резко опустилась и закрыла ему рот. — Ммпх! — Неужели ты совсем не понимаешь девичье сердце?! — взвизгнула Кирена, отталкивая его. — Я больше этого не вынесу! Бесчисленные волны разошлись по поверхности воды, когда она бросила бежать. Оставив одну руку в мешке, он мог лишь крикнуть ей вслед: — Кирена, стой! — Не смей идти за мной! Что ж, этого он сделать тоже не мог. Оставив мешок — и всё его содержимое — позади, Келус бросился за ней. — Но— Поток этой странной розовой воды угодил ему точно в рот, отчего Келус закашлялся от неожиданности и с громким всплеском повалился на землю. Смех Кирены донесся издалека; к этому моменту её фигура превратилась в едва различимый розовый силуэт. Со вздохом Келус поднялся с улыбкой, зачерпнув пригоршню воды. — Ну ладно, на этот раз ты первая начала! Игры с водой до конца испытания Опоры мира казались не такой уж плохой идеей.

***

— Ой-ой. — Пока соавторы гонялись друг за другом, изящная рука опустилась и подобрала упавшее кольцо. — Нельзя позволить ему потеряться. Рябь прошлых грёз бережно уложила его обратно в коробочку, осторожно закрыв её, чтобы не издать ни звука. — Я бы объяснила всё лично, если бы могла, но вижу, что в этом не было нужды. Отличная работа, Кирена. — Для меня здесь больше ничего не осталось, но… — Её лазурные глаза провожали бегущих вдалеке ребят, и в этом взгляде таилась тоскливая грусть. Ведь никому не повредит, если я задержусь здесь еще на капельку дольше, правда?