Лис для Бога

      Утром Дазай проснулся с хорошим настроением. Он сладенько потянулся, зевнул во весь свой рот и, не открывая глаз, пробормотал: — Приснится же такое… — он хихикнул. — Я будто бы стал Богом счастья, у меня появились Лук и Жук, а ещё я поцеловался с лисёнком, хахахаха… — Это не сон, — раздался писклявый голосок.       Дазай открыл глаза и увидел перед собой Лу и Жу. — АААА!!! — завопил он. — Вы реальные?! — Ага, — закивали оба духа. — И то, что я целовался с Чуей, тоже правда? — Ага. — Какой ужас… Я же даже жвачку не пожевал, — Осаму сокрушённо влепил свою морду в ладошки. — Как я ему в глаза-то теперь смотреть буду? Надеюсь, я его сегодня не встречу… — Боженька, — пролепетала Жу, — хранитель сидит прямо за вашей спиной.       Дазай в ужасе обернулся. В метре от него сидел Чуя, и чрезмерно спокойное выражение его лица не предвещало ничего хорошего. — Э-хе-хе-хех, — медленно послогово посмеялся Дазай. — П-привет? — Ну здравствуй, — угрожающе начал лис и натянул жуткую улыбку, оголив острые клыки. — Долго будете спать, ваше величество? — его шипение стало таким страшным, что Дазай чуть не уписялся. — Ааа… — в страхе пробормотал он. — А ч-чего ты такой… д-добренький? — Дазай начал лепетать на манер Рожкова из номера про скотобойню. — Так я ведь теперь ваш хранитель, — страшная лыба лиса растянулась от уха до уха. — Чего-нибудь желаете?       Дазай мельком глянул на Лу и Жу, беззвучно задавая им вопрос: «Меня сейчас убьют или через минуту?» — Я… Х-хочу… Ч-чай?.. — голосок Дазая достиг децибела ультразвука. — Хмм, — лис прикрыл глаза, «мило» улыбаясь, а затем открыл их, и его хищный оскал мигом сошёл на нет. — ТАК ВСТАНЬ И ПРИГОТОВЬ, ЧЁРТОВ ПРИДУРОК!!! КАКОГО ХРЕНА Я ОДИН ВСЁ ДЕЛАЮ?!!! ТЫ ТЕПЕРЬ БОГ, ТАК ЧЁ ТЫ ДРЫХНЕШЬ ДО ВЕЧЕРА?!!!       Поток слов был настолько мощным, что из Дазая вылетел сначала дух, а затем и само его тельце отлетело в стенку. — Ну вот это больше похоже на правду, — успокоился Дазай, лёжа в стене. — Чего-то такого я и ожидал бы от Чуи. — Я ТЕБЕ НЕ ЧУЯ! МЕНЯ ЗОВУТ НАКАХАРА! ПОНЯЛ?! — Д-да, — вымолвил Осаму. — Я уже бегу выполнять божьи обязанности.       Он еле успел одеться, прежде чем получил хороший такой подсрачник. — Лу, Жу, что я должен делать? — прохныкал Дазай, потирая свой многострадальческий зад. — Идите за нами, господин, — просиял Лу. — Мы всё вам покажем.       Дазай поскакал за своими маленькими помощниками. — Вы должны будете убираться в храме, — провозгласила Жу. — Чистота и порядок — это ваша прямая обязанность.       Дазай заунывно вздохнул, но лишь коротко кивнул. И показалось ли ему, или храм стал чуточку менее заброшенным, чем был вчера? Куда подевалась паутина? Почему комнат вдруг стало больше? И откуда доносится этот вкусный аромат?.. Тем временем он и не заметил, как духи сопроводили его до сада. — А здесь, — заговорил Лу, — зона, куда приходят молиться люди. Её нужно очищать от ненужных растений, а так же вы обязаны полоть грядки, следить за цветами, подрезать кусты, чистить колодец и святую купель. Так же не забывайте о состоянии забора. И пока вам ещё рано этим заниматься, но в будущем вы должны будете ставить защитные магические барьеры, чтобы оберегать храм от злых духов… — А я точно Бог? — задался вопросом Дазай. — Больше похоже на рабство какое-то… — Боженька, ну что вы, — добродушно проговорила Жу. — Хранитель ведь будет вам помогать. Сейчас он сам всем занимается. — Что-то не похоже…       Дазай прошёлся взглядом по заросшему саду: грядок было не видно из-за сорняков, а бутоны цветов еле-еле виднелись из зарослей крапивы и мокрицы, забор так вообще покрылся плющом и паутиной. — Вы зря так говорите, — Лу демонстративно покачал пальчиком. — Когда старый Бог был с нами, Накахара очень сильно помогал нам с храмом. Он никогда ничего не просил, даже не жил здесь, но всегда приходил на помощь. А затем, когда Бог ушёл, Накахара сам вызвался ухаживать за храмом, сам заботился о людях, записывал все их мольбы и даже исполнял просьбы, чтобы поддерживать веру. И сейчас он не покладая рук следит за состоянием храма. Вы вообще заметили, как храм преобразился за время вашего сна? — Это всё наш Накахара, — улыбнулась Жу. — Он, видимо, очень обрадовался вашему появлению, пусть и не признаёт этого. — Мы точно про одного и того же Чую говорим? — недоверчиво спросил Дазай. В его мыслях до сих пор стояло гневное выражение лица лиса, а зад ещё помнил недавний пендаль. — Состояние храма зависит от разных причин, — продолжила говорить Жу. — Но всё же самая важная составляющая заключается в эмоциях хранителя. Чем счастливее хранитель, тем лучше будет выглядеть храм. — Да-да, — закивал Лу. — А теперь мы должны показать вам комнату, где вы будете слушать просьбы людей. — Хоть наш храм и доступен людям для физического посещения, но многие мольбы Бог получает по ментальной связи, — голос Жу сделался совсем уж обаятельным. — Чтобы вера в людях не ослабевала, вы обязаны стараться помогать людям изо всех сил.       Дазай прошёл за духами обратно в храм и остановился в просторной комнате, где по центру располагалась огромная красная книга. Осаму присел на колени и открыл книгу на одной из страниц. Красивым почерком там были написаны мольбы разных людей. Дазай принялся листать страницы, казалось, конца и края нет просьбам, записанным в эту книгу. — И это что, Чуя сам всё записывал? На протяжении десяти лет? — Да, — кивнули Лу и Жу.       Осаму поразился такому, ведь вплоть до этого момента он был абсолютно уверен, что Лу с Жу преувеличивают, говоря о столь неприветливом хранителе столько хороших вещей. — Мы хотели помогать ему, — вдруг прошептала Жу, — но он настолько добрый, что взваливал всё на себя. — Он и нам грубил, мол, мы малявки и ни с чем не справимся, но мы давно уже поняли, что на самом деле он таким образом проявляет заботу. — Вы не обращайте внимания на его колкости, проявите к нему понимание, и он вам откроется. — Честно-честно.       Дазай всмотрелся в аккуратно выведенные на бумаге кандзи и представил себе, как Чуя в течение десяти лет справлялся тут со всем совсем один. «Может, он и вправду не такой уж и плохой?»       После краткого экскурса Дазай всё же решил пойти поработать. Он залез в грядки и начал выкорчовывать сорняки, но случайно вместо них достал из земли не поспевшую картошку. — Эй, криворучка, — Дазай сразу понял, кто и к кому обращается, — ты чё, даже сорняки нормально выдёргивать не умеешь?!       «И так он радуется моему присутствию? — Осаму с недовольством обернулся к лису. — Лу с Жу, видимо, сумасшедшие, раз увидели в нём добрую душу». — Иди-ка делами займись, — буркнул Дазай, даже не повернувшись. — Что-то я не вижу, чтобы ты умел их выдёргивать. — Я каждый день эти скорняки выдёргивал, — до глубины души оскорблённо прошипел лис. — Ага, то-то же их здесь полно, — усмехнулся Бог и обернулся к Чуе, показав ему язык. — Это потому что ты тупица и слабак. — А может, это просто ты лентяй и врун? — Да как ты смеешь после того, что сделал со мной, так ко мне обращаться? — Это ты про тот поцелуй? — невинно похлопал глазками Осаму, а, заметив смущение парня, быстро продолжил: — Наверное, тяжело принять тот факт, что тот, кого ты считаешь тупицей, теперь твой босс? Да ещё и стал им через такое интимное событие.       Накахара вдруг поёжился, будто от удара, и Дазай мигом прикусил язык. «Чёрт, ну нафига я это ляпнул…» Он хотел было извиниться за сказанное, но Чуя уже развернулся, чтобы уйти. Уши его упали, а хвост безвольно повис. В последний момент он на секунду остановился и тихо проговорил напоследок: — Я, вообще-то, пришёл, чтобы позвать тебя завтракать, — с этими словами его фигура померкла, скрывшись в храме.       Дазай виновато понурил голову. — Какой же я дебил, — пробурчал он себе под нос. — Кто только меня за язык тянул? — Хороший вопрос, — раздался позади укоризненный голос Лу. — Вы зачем хранителя обижаете, — хмуро спросила Жу.       Дазай даже вздрогнул, увидев гневные мордочки духов позади себя. — Он же первый начал, — пролепетал Дазай, но затем понял, что никакие оправдания здесь неуместны.       «Это я его поцеловал. Поцеловал против воли. Я взял на себя ответственность за него, а теперь ещё и насмехаюсь над ним за его порядочность…» — Я балбес, — прошептал Осаму, склоняя голову перед духами. — Что мне теперь делать?       Духи переглянулись, а затем Жу успокаивающе положила свою маленькую ручку на макушку Дазая. — Не переживайте, Боженька. Накахара добрый, он вас обязательно простит. — Сейчас лучше дать ему остыть, а вы сходите пока позавтракайте.       Дазай поднял голову и с грустью посмотрел на своих маленьких помощников. — Чуя приготовил мне покушать, а я с ним так обошёлся… — он смахнул с глаз накатившие слёзы. — Я не заслужил еду. Я не буду есть… — Бог, если вы не будете кушать, то не сможете бороться со злой энергией, — звонко воскликнул Лу. — Вы должны поддерживать свой организм в добром здравии, иначе храм долго не выстоит. — Вы хотите, чтобы Накахара готовил зазря? — подключилась к уговорам Жу. — Нельзя так относиться к еде и стараниям хранителя! Он старался для вас.       Дазай удручённо вздохнул. Он не стал спорить с малышами и молча отправился за ними внутрь храма. — Дазай, Накахара и вправду ежедневно убирал сорняки, — ведя Бога через помещение, тихо начал Лу. — Этот сорняк питается злой энергией, отчего заново отрастает за сутки, — он остановился и указал ручкой на улицу, откуда они только что ушли. Дазай увидел, как-то место, которое он только-только «прополол», вновь заросло травой. — Хранители не могут самостоятельно бороться с тёмными силами, — Жу вгляделась в лицо Осаму. — Этим должен заниматься Бог. Пока что вы не обладаете силами для борьбы со злом, и вам придётся ежедневно работать руками, но в дальнейшем, когда вы всему научитесь, вы должны будете оберегать храм от злых духов с помощью магии. — Я всего этого не знал, простите, — прошептал Дазай.       Только дойдя до небольшой комнатки, где стоял невысокий столик с расставленными на нём тарелками с самыми разнообразными блюдами, Осаму вдруг понял, что свет в храме стал приглушённым, а температура понизилась, будто бы на улице был холодный вечер, а не тёплое утро. — Похолодало…       Лу с Жу уселись рядом со столиком и подозвали Дазая к себе. — Накахаре сейчас больно, — проговорил Лу. — И как мне есть его еду, зная, что он сейчас где-то один… и я его обидел… — Осаму посмотрел на аппетитные блюда, от которых исходил потрясающий аромат. — Боженька, наш хранитель больше всего на свете хочет, чтобы с нами всё было хорошо, — Жу говорила это так по-доброму, что Дазай снова прослезился. — Ему будет очень приятно, если вы покушаете. Ваша голодовка никому не сделает лучше.       Осаму виновато взялся за одну из тарелок. — Тогда я всё съем, — с готовностью заговорил Дазай. — Ой, а вы будете кушать? — Мы лишь духи, нам не нужна человеческая пища, — Лу превратился в сияющий шар света. — После завтрака сходите к хранителю. — Накахара, скорее всего, сейчас в Тёмном лесу, — Жу тоже перевоплотилась в яркий свет. — Это тот лес, куда вас утащила сова. Пожалуйста, верните нам Накахару.       Дазай кивнул, а духи испарились, оставив его завтракать наедине.       После еды Осаму сразу же отправился в Тёмный лес искать своего хранителя. — ЧУУУУЯЯЯЯЯ!!! — кричал он, ходя по лесу. — Иди отсюда нафиг! — крикнули откуда-то. — Чё разорался?! — раздалось с другой стороны. — ЧУУУУУУУУУУУУЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! — снова заорал Осаму. — Я ща тебя отсюда выкину! — гневно крикнул кто-то, а затем перед Дазаем появился огромный лесной дух. — Чё орёшь?! Весь лес перебудил! — Я… Ч-Чую потерял… — пролепетал Дазай. — НАКАХАРА, СПАСИ МЕНЯ!!! — заорал он, когда дух пошёл на него всей своей массой. — НАКАХААА_       Из неоткуда появился прекрасный рыжий силуэт. Он встал между Осаму и духом и спокойно произнёс: — Не трогай его, — обратился силуэт к духу. — Он просто тупой. — Хорошо, Накахара, — спокойно ответил дух. — Пусть только больше не орёт.       Дух ушёл обратно в лес, а Чуя развернулся к Дазаю. — Нафига сюда припёрся, придурок? — прошипел он. — Ч-Чуя… — тихонько защебетал Осаму. — Я за тобой пришёл. — Я Накахара, а не Чуя. И нафига я тебе нужен, от меня же нет никакой пользы.       Дазай виновато наклонил голову. — Прости меня, Накахара, я ошибался насчёт тебя, — честно сказал он. — Вернись, пожалуйста.       Он рискнул приподнять голову и увидел вспыхнувший на лице лиса румянец. Накахара смущённо отвернулся, ушки его разъехались в стороны и опустились, а хвост свернулся кольцом. — Так и быть, придурок, — в притворном гневе зашипел Чуя. — Ты ж без меня подохнешь.       Он нагло прошёл мимо Дазая, намеренно задев его плечом, но от этого на душе у Бога только лишь стало теплее. На пути к храму Дазай рассказывал Чуе историю про то, как он вляпался вчера в какашку, а Накахара лишь кидал редкий злобный взгляд на своего Бога.       Когда они пришли домой, духи тотчас радостно запрыгали вокруг своего Бога и хранителя. Чуя с притворным пренебрежением отправился на кухню и стал делать себе чай, но Дазай видел, как ушки его стоят прямо, а хвост мерно покачивается из стороны в сторону, да и в храме стало теплее, что говорило о том, что хранитель прибывает в добром расположении духа. — Чуя, — позвал Дазай. — Я Накахара, — гневно выпалил лис. — Чё те надо? — Спасибо за завтрак, — улыбнулся Осаму. — Очень вкусно.       Ушки Чуи вновь опустились, а на лице выступил румянец. Он поспешно отвернулся и зло прошипел: — Радуйся, что я туда мышьяк не подсыпал.       Дазай ещё шире заулыбался, наблюдая за смущением своего хранителя. «Так вот ты какой, мой дорогой Чуя. Прячешь смущение за маской гнева… Милашка». Осаму обратил внимание на то, как храм ещё сильнее посветлел, а в воздухе появился чудесный цветочный запах. Дазай понял, что, видимо, наконец-то нашёл верный путь к сердцу хранителя. — Если ты шипишь, то значит, с тобой всё в порядке, — еле слышно прошептал Осаму себе под нос. — Чё ты там бубнишь? — Чуя вновь обернулся к Богу. — И почему ты ещё здесь?! У тебя чё, дел нет?!       Накахара пинками погнал Дазая выполнять его божественный долг, а Осаму совсем не сопротивлялся, радуясь тому, что с его хранителем всё хорошо.