Лис для Бога

— Ты снова на работу? — спросил Чуя, наблюдая за утренними сборами Дазая. — Не совсем, — Осаму виновато улыбнулся. — Мне нужно уйти…       Хвост Накахары дёрнулся. Так бывало, когда Чуя был чем-то раздражён или напуган. — Ты решил уйти? — переспросил он как-то уж слишком тихо. — Ты ведь вернёшься?       Дазай вытаращил глаза. «Так боится, что я не вернусь?» — Конечно вернусь. Я всего на денёк-другой уезжаю. А ты что, волнуешься, что я тебя брошу? — умилительно проворковал Дазай. — Как это мило, Чуенька <3 — Не боюсь! Проваливай отсюда да побыстрее! — Чуя раздражённо скрестил руки на груди. — Куда собрался-то?       Дазай вновь улыбнулся. — Я хочу съездить к другу, про которого говорил… Но он сейчас в соседнем городе, поэтому придётся ехать на поезде. Вы будьте тут, следите за храмом. — Э, я так-то одного тебя не пущу, — пробурчал Чуя. — Ты абсолютно беспомощен, поэтому мне придётся за тобой следить. — Какой ты преданный и хороший, — снова замурлыкал Дазай, за что сразу получил пинок под зад. — Да за чтоооо? — За то, что ты придурок. — Я, кстати, ожидал, что ты захочешь поехать со мной, так что вот, держи.       Дазай передал Чуе билет на поезд. Накахара взял бумажку в руку. Он ещё никогда не ездил на поездах, и эта диковинка вызвала у него интерес. — Ты впервые видишь билет? — спросил Осаму, наблюдая за действиями хранителя. — Ну… да. Обычно я путешествовал сам или на магическом транспорте. — Когда-нибудь я тоже хочу покататься на магическом транспорте, — с улыбкой проговорил Дазай, заканчивая собирать вещи. — Мы ведь прокатимся? — Да, — быстро и уверенно ответил Накахара, но, поняв, что ответил слишком уверенно, решил исправиться: — Может быть, но, надеюсь, что мне не придётся терпеть тебя настолько долго.       Когда Дазай собрал сумку с вещами, а Чуя принял человеческий облик, Лу с Жу слёзно проводили их, и парни отправились на железнодорожный вокзал. — Как дела, Чуя? — спросил Дазай, сидя на перроне и ожидая поезд. — Не разговаривай со мной, я просто тебя сопровождаю, — зашипел Чуя.       Дазай с улыбкой положил голову на плечико Чуи. — Убери свою тупую бошку с моего плеча. — Мне так хорошо, — проворчал Осаму. — Можно посижу так немного, о мой сопровожатый?       Чуя не ответил, но не стал сопротивляться. Так они и сидели до приезда поезда. — Идём, — проговорил Осаму, зовя за собой Чую. — Ты уснул? — А? — сонно спросил нелис. — Не спал я, — он зевнул. — Не спал, говорю! — Какой милый. — Заткнись!       Они, толкаясь и пинаясь, прошли внутрь вагона и зашли в купе. — Мы что, вдвоём тут будем? — спросил хранитель, чувствуя себя неловко в таком небольшом помещении наедине с Богом. — Ага, я специально для нас брал пустое купе. — Бесишь, — прошипел Чуя. — И так в храме тебя постоянно приходится терпеть, а тут ещё и пространство такое тесное. — Да ладно, мне хочется побыть с тобой наедине, — Осаму коснулся щеки Чуи, медленно провёл ладонью до шеи, а затем… просто завалился спатки. — Всё, разбудишь.       Чуя, весь красный от смущения, лишь выругался на своём лисьем языке. — Э, дурень, я понятия не имею, куда мы едем, — наконец сказал он по-человечески. — Что ты за Бог такой безответственный? — Блииин, — Дазай в несчастье поднялся. — Тогда ложись ты баиньки, а я буду следить за дорогой. — Я не буду спать наедине с тобой. — Ты уже это делал на перроне. — Я НЕ СПАЛ! — заорал Чуя, но быстро опомнился и заговорил уже тише: — Я просто задремал. — Задремал на мне ^-^ — Да заткнись уже! — Если не уснёшь, будешь слушать мои рассказы всюююююю дорогу!       Чуя тут же завалился на полку, чтобы не слушать речи Дазая по пути. На удивление, он почти мгновенно уснул, убаюканный мерным стуком колёсных пар о рельсовый путь и лёгкой вибрацией. Он проспал совсем немного, ведь уже скоро услышал голос Дазая: — Чуенька, вставай, мы приехали. — Чё? — Накахара осмотрелся. — А, мы в поезде…       Его хвост и уши давно были видимы, и он поспешно принял человеческую форму. — Значит, в бессознательном состоянии ты не контролируешь свой облик? — Нет, поэтому и не хотел засыпать, — честно признался лис-нелис. — Ты же видел, что я перевоплотился, почему не разбудил? А если бы меня увидели? — Я просто попросил проводницу к нам не заходить, — пожал плечами Осаму. — Хотел, чтобы ты поспал, а то ты постоянно весь в делах.       Дазай вдруг присел на полку к Чуе и дотронулся до его спины. Проведя рукой по позвонкам, он остановился на самом выпирающем. Чуя судорожно выдохнул, не в силах сказать ни слова. Его лицо так покраснело, что Дазай и сам засмущался, поспешно отстранился и принялся перебирать уже собранные вещи. — У тебя так позвонки выпирают, — нежно проговорил он вполголоса. — Да и вообще, ты очень худенький… Хорошо питаешься? — Да, — резко ответил Чуя. — Какого хрена ты себе позволяешь?! — Ну ты не сопротивляешься… — Да я просто не успел! — А, вот оно как, — Дазай еле сдержал смешок. — Ладно, пока что больше не буду так делать.       Накахара раздражённо вцепился руками в кровать. — Пока что? — грозно спросил он.       Дазай вместо ответа кивнул на дверь купе, затем поднялся и вышел в коридор. Поезд постепенно сбросил скорость и вскоре полностью остановился. Парни покинули вагон, затем и вокзал, а затем Дазай проводил Чую в номер отеля, который забронировал заранее. — Э, слышь, — гневно заорал Чуя, — почему тут одна кровать?!       Дазай невинно похлопал глазками. — Одна? — он с притворным удивлением осмотрел номер. — Как неожиданно. — Придурок, ты специально номер с одной кроватью забронировал?! — Чуя гневно расхаживал из стороны в сторону. — Ты будешь спать на полу! Понял?! — Да понял я, понял, — со вздохом процедил Осаму. — Если тебе так будет спокойнее, то я совсем не против.       Чуя нагло упал на кровать, раскинувшись на ней морской звездой. Этим действием он показал, что это место принадлежит ему и только ему, никаким Дазаям входа сюда нет. — Когда пойдёшь с другом встречаться? — спросил Накахара. — И да, я пойду с тобой, возражений не приемлю.       Осаму лишь пожал плечами. — Я вот уже сейчас хочу пойти на встречу, — легко сказал он. — И я совсем не против твоей компании, иди со мной, если, конечно, хочешь. — Я НЕ ХОЧУ! — прошипел Чуя. — Меня вынуждает наш тупой договор, который ТЫ заключил со мной против моей воли.       Дазай вгляделся в Чую. Нелис не выглядел раздражённым или злым, наоборот, все эти приключения и роль защитника глупого Бога, казалось, вызывают у него лисий восторг, в котором, конечно же, этот гордый хранитель никогда не признается.

***

— Твой друг здесь? — неуверенно спросил Накахара, остановившись вместе с Дазаем у входа на кладбище. — Да, — глухо ответил Осаму. — Он мёртв.       Чуя больше не задавал вопросов. Они медленно и молча шли вдоль могил, окутанных прозрачным туманом. Где-то высоко каркали вороны, всполохи крыльев отчётливо слышались в звенящей тишине. Дазай остановился у одной из могил. Ещё новая… — Может, мне уйти? — неуверенно проронил Накахара, глядя, как Дазай бережно кладёт цветы на поросшую травой землю. — Я могу подождать тебя у входа.       Осаму привстал с колен и коротко глянул на хранителя. — Побудь рядом, — попросил он. — Если тебе не трудно.       Чуя сделал шаг навстречу. Затем ещё один. И вот он уже коснулся бока Осаму, а затем и приобнял его. Накахара отчего-то не решался взглянуть на могильный камень, будто что-то запрещало ему… Но он поднял взгляд и обомлел. — Это же… Ода, — вырвалось у него. — Это… — Одасаку был моим единственным другом последние лет пять. Он рассказал мне, что ищет кого-то… Но год назад его не стало. Говорят, его убили, хотя дело замяли… — Осаму, — Чуя впервые обратился к Богу по имени. — Ода был Богом счастья. Это он ушёл десять лет назад из храма.       Дазай удивлённо вскинул брови, но затем лишь коротко кивнул. — Тогда всё сходится, — задумчиво протянул он. — Ты знаешь, мы встретились не случайно. Одасаку просил меня как-нибудь заглянуть в те земли, где расположен храм, говорил, что я найду там своё место… Я туда и поехал только из-за Оды. А он, оказывается, готовил меня к становлению Богом… — Дазай почувствовал дрожь в теле хранителя. — Ты как? Хочешь побыть с ним наедине или… — Он не был моим Богом, — проронил Чуя. — У нас с ним нет ничего общего.       Дазай уловил в голосе Накахары боль. «Лжёт». — Я знаю, что вы друг другом дорожили. — Со мной всё в порядке, — продолжал врать Чуя. — Но вот Лу и Жу… Они ведь верят, что Ода вернётся. — Может, не говорить им? — Нельзя. Они должны узнать, иначе будут ждать того, кто никогда не вернётся.       После этих слов Дазай ещё больше зауважал своего хранителя. Но как рассказать маленьким добрым духам о смерти того, кого они так сильно любят?..       Весь вечер Дазай не отходил от Чуи. Ухаживал за ним, старался заглушить печаль разговорами. Накахара даже не стал сопротивляться, когда Осаму лёг рядом с ним в постельку — плохой сигнал. Ночью Бог так и не смог уснуть и сомкнул веки лишь только утром, когда за окном уже начал заниматься рассвет и послышались первые птичьи трели. — Придурок, ты почему будильник не завёл?! Мы на поезд опаздываем! — Дазай не успел открыть глаза, как уже получил нагоняй от Чуи. — Поднимай свою ленивую задницу, нам надо бежать!       Сквозь лень и слёзы он всё же проснулся, собрал свои шмотки и побежал за Чуей на поезд. Они еле-еле успели на посадку и отправились домой.

***

— Спасибо, что съездил со мной, — поблагодарил Осаму Чую, когда они уже приблизились к храму. — С тобой намного уютнее. — Ты без меня вообще ничего не можешь, — подытожил Чуя. — Ни помыться, ни проснуться. Я удивлён, как ты вообще дожил до своих лет и не помер с голоду.       Дазай вгляделся в надменное лицо лиса и сразу понял, что тот специально напускает на себя гневный вид, потому что волнуется за Лу и Жу, которым скоро предстоит узнать о смерти их Бога. — Чуя, — тихонько начал Дазай, — хочешь, я скажу им об Оде? — Нет, — резко ответил лис. — Я скажу. — Тогда я буду рядом. Можно?       Накахара с минуту помолчал. — Можно.       Лу с Жу встретили Бога и лиса с распростёртыми объятиями. Весело забегали рядышком, проводили в обеденную комнату, где уже наготовили много всего. Но малыши быстро сообразили, что что-то не так. Может, по поникшим ушкам Чуи, а может, по прохладе внутри храма… Чуя никак не мог начать. Рот просто не открывался, чтобы произнести страшные слова. Но Дазай приблизился, взял Чую за руку и положил голову ему на плечо. — Я с тобой, можешь сказать им, — тихо прошелестел он Чуе на ушко.       Накахара с благодарностью кивнул. — Лу, Жу, — печально начал он, — Ода… он погиб…