Лис для Бога

      После поездки прошла пара дней. Всё это время обстановка в храме была печальна. Накахара редко появлялся, и Дазай прекрасно его понимал. Духи тоже куда-то пропали, видимо, очень сильно расстроились. Дазай же, наоборот, старался ухаживать за храмом в одиночку. Он выслушивал молитвы людей и занимался тренировками, дабы овладеть магическими способностями. А в один из дней неизвестная краснопёрая птица скинула ему на голову конверт. — Приглашение на Божественный съезд… — прочитал Дазай на конверте. — Это какая-то магическая штукенция?       Осаму отложил садовые принадлежности в сторону и направился в храм. — Чуя, ты тут? — спросил он у пустоты. — Здесь, — раздалось за спиной у Бога. — Чего надо? — Смотри, — Дазай протянул ему бумажку. — Это свалилось мне на голову.       Накахара взял в руки конверт, развернул его и достал изнутри записку. — Тебя приглашают на собрание Богов, — сказал Чуя. — Собрание важное, там объявляют новые правила для Божеств и их хранителей, так что лучше бы тебе там быть. Тем более проигнорировать приглашение — не добрый знак.       Дазай взял записку в руки и прочитал её. — Тут говорится, что мы оба должны присутствовать. — Я не пойду, — сказал как отрезал Чуя. — Могу лишь проводить дотуда, а дальше сам. Там действует священное перемирие, так что даже с тобой ничего не сделают.       Осаму с мольбой уставился на своего лиса. — Чуя, там же для нас двоих мероприятие. Как же я без тебя пойду? — Ножками. — Почему ты не хочешь идти?       Лис замялся. Дазай отчётливо увидел, как хвост его непроизвольно дёрнулся, а ушки повернулись в разные стороны. — Потому что меня там не долюбливают… — наконец протянул хранитель, нерешительно переминувшись с ноги на ногу. — Я же просто лис, тем более моё прошлое… — Я даже слышать этого не желаю, — теперь Дазай говорил как отрезал. — Ты идёшь со мной — и точка. — Но я лишь только тебя опозорю. — Никого ты не опозоришь. — Опозорю! — Не опозоришь! — Да! — Нет! — Да! — Нет! Всё, хватит спорить, мы всё решили. — Но… — Без «но». Этот съезд уже завтра, так что подготовь своё любимое кимоно.

***

      Огромный замок, состоящий будто из облачных сооружений, блистал в солнечных бликах. Украшения из дорогих изумрудов и сапфиров играли разноцветными огоньками под яркими лучами. Дазай шёл по широкому дворцу, разглядывая стены, украшенные не только бриллиантами, но и портретами разных Божеств. — Как красиво! — визжал он словно маленький мальчик. — Смотри, как оно сверкает. — Да, да, — без энтузиазма ответил Чуя, тащась следом медленной улиткой. — Хватит вести себя как обезьяна. — Да ладно тебе, чего ты такой хмурый? — А ты будто не знаешь.       Дазай лишь закатил глаза. Он уже устал слушать нытьё Чуи по поводу того, что тот не пойдёт на этот съезд из-за того, что он лис. Дазай бы ни за что не пошёл сюда один, оставив Чую снаружи как ненужный мусор. Так что либо так, либо он бы пропустил сие мероприятие.       Перед парнями раскинулись огромные цветастые двери, покрытые узорчатыми рисунками. Дазай коснулся их деревянной поверхности, и те отворились, открывая вид на огромнейшее помещение, по которому туда-сюда слонялись Божества и их хранители. У кого-то было по два и даже по три духа-хранителя. Все они общались между собой, болтали о том да сём и смеялись. Чуя уже хотел было по-тихому слинять, но Дазай вовремя схватил того за кимоно и провёл внутрь зала. — Я хочу домой, — прохныкал лис. — Тогда я с тобой. — Нет, ты должен остаться. — Тогда и ты со мной. — Но… — О, Бог счастья, — раздался рядом уже знакомый женский голос, прерывая беседу парней, — вы решились прийти сюда вместе с этим? — она брезгливо посмотрела на Чую. — Богиня преданности, — прошипел Дазай. — Как не очень приятно снова вас увидеть. — Ну я хотя бы не якшаюсь с лисами, — она презрительно ухмыльнулась. — Волки чем-то лучше? — Лисы считаются самыми грязными и низшими духами, — пояснила Богиня. — Кроме того, прошлое… — Накахара? — к разговору присоединился ещё один Бог, подошедший сзади. — Неужели кто-то решил взять этого лиса под своё крыло, да ещё и привести сюда? — Бог засмеялся. — Эй, Элекс, посмотри, здесь тот самый лис.       К Дазаю с Чуей стянулось ещё несколько Богов и хранителей, все они полукругом обступили Чую, презрительно на него косясь. — Что здесь делает эта помойная лиса? — Кто осмелился привести его сюда? — Думают, мы забыли, что этот лис творил в прошлом… — Это от него так воняет?       Чуя съёжился в маленький лисий комочек, боясь даже шевельнуться. Дазай ушам своим не верил, как эти мерзавцы могут звать себя Богами, изрыгая из своих ртов такую мерзость?! Его сердце наполнилось таким бешенством, что, когда он начал говорить, все вокруг отлетели на несколько метров назад. — Не смейте так к нему относиться! — прорычал он, повергнув остальных в молчание. — Называете себя Богами, а ведёте себя как базарное быдло! Если вы Боги, то мне стыдно быть в вашем числе! Вы мерзкие ублюдки и не достойны никакого уважения! — Ты нарушил перемирие! — пропищал кто-то из гостей. — Нельзя использовать способности в этом месте!       Дазай только сейчас понял, что каким-то образом смог впервые использовать магию. Ну и поделом им. — Вы первые его нарушили, когда посмели говорить в сторону моего хранителя подобные высказывания! — Дазай взял Чую за руку. — Мы уходим, этот съезд больше похож на куриный балаган! Мне было стыдно познакомиться с вами.       Осаму повёл смущённого Чую за собой обратно по коридорам, окаймлённым дорогими цветастыми камнями. Они шли в полном молчании вплоть до того момента, пока Божественный замок не остался далеко за деревьями. Дазай отпустил руку Чуи и с мольбой повернулся к нему. — Прости меня, — искренне попросил он. — Ты ведь просил не брать тебя, а я взял и… Извини меня, такого ты наслушался от этих чертей. Надо было тебя послушать, а я пренебрёг твоими чувствами. — Они правы… — Ни капли! — Правы… — тихонечко пробормотал хранитель. — Я всего лишь жалкий лис, а ты Божество. Ты уже обучился магии, ты обо мне заботишься, выполняешь всю работу в храме, а я… пустое место, — Чуя опустился на траву, воткнув голову в колени. — Я вообще не заслужил быть твоим хранителем.       Дазай никогда ещё не видел Чую таким подавленным. Куда подевался самодовольный хранитель, который только и знал, что оскорблять да избивать никудышное Божество? Осаму опустился к Накахаре и обнял его, крепко-крепко прижав хрупкое лисье тельце к себе. — Я хочу стать сильнее, чтобы быть достойным тебя, — промурчал Дазай Чуе на ушко. — Это ведь ты потрясающий, а вовсе не я. — Я всего лишь жалкий лис… — Ты самый прекрасный, милый и добрый хранитель на свете. Такой великолепный, такой преданный. — Раньше я убивал! — вдруг выкрикнул Чуя, стараясь отстраниться от объятий Дазая. — И… я… Я… Меня использовали как… Как, ну… Секс-раба… — Что? — Меня насиловали! Постоянно! И заставляли убивать! И Боги об этом знают, поэтому так реагируют! Я ужасен! Ужасен! Ужасен! — Накахара закрыл лицо руками и уже еле говорил от слёз. — Тебе разве не противно меня обнимать?! Ты ведь теперь всё знаешь, так избавься от меня! Я отвратительный! Я мерзкий! Я не достоин тебя!       Но Дазай не ушёл. Он обернулся, словно одеялко, вокруг Чуи и нежно погладил его по спине. — Почему ты не уходишь?! — сквозь рыдания проронил Чуя. — Уйди! — Не уйду, — вкрадчивый шёпот Осаму опалил ушко лиса. — Ты пережил такое и всё равно сохранил в себе доброе сердце, мой хороший, мне так жаль, что ты с таким столкнулся, так жаль… — Дазай погладил Чую по головке. — Ты у меня самый лучший, самый замечательный… — Зачем ты это говоришь? — всё ещё плача, проговорил Чуя. — Я омерзителен. — Ты прекрасен. — Это неправда! — Это правда. У тебя не было выбора, тебя принуждали. Ты жертва, ты не виноват. — Виноват! Я во всём виноват! — Нет, — Дазай мягко сжал голову Чуи в своих ладонях и заглянул ему в глаза. — Солнышко моё, ты ни в чём не виновен. И теперь я ещё больше рад, что у меня появился ты. Прости, что так легкомысленно вёл себя с тобой. Что посмел насильно тебя поцеловать. Прости, что воспринимал это как игру, не видя, какой ты настоящий. Такой прекрасный и невероятно добрый. — Я… — Чуя отвернулся, не выдержав похвалы. — На самом деле… — он замялся, нервно сжав кулаки и дёрнув хвостом. — На самом деле… я был так рад, когда ты поцеловал меня! — наконец-то выпалил он и уткнулся макушкой в грудь Осаму. — Меня никто не хотел делать своим хранителем, и даже когда ты сделал это против моей воли, я обрадовался! Я с самого начала был счастлив, что хоть кому-то понадобился! Я просто стеснялся это показать! Наверное, поэтому я постоянно грубил… — Всё хорошо, Чуенька, ты молодец, — полушёпотом промурлыкал Дазай, наслаждаясь тёплым дыханием своего лисёнка. — Я боялся, что ты возненавидишь меня, когда всё узнаешь. — Ну-ну, как я могу тебя возненавидеть, ты же мой хранитель, — Дазай мерно водил ладонями по худенькой спине лисёнка. Таким беззащитным сейчас был этот хранитель… — Я… я тебя позорю. И я всё пойму, если ты оставишь меня. Правда. — Нет, ты делаешь меня сильнее, и без тебя я не могу, — честно возразил Бог. — Мы повязаны до конца. — Прости, что я такой… — Спасибо, что ты именно такой. — Хватит говорить про меня хорошие вещи! — Никогда не прекращу. — Ты можешь уйти прямо сейчас, просто кинь меня здесь, — Чуя попытался вырваться из рук Дазая, но тот не отпустил. — Ни за что тебя не кину, — Дазай вдохнул такой знакомый запах рыжих волос. — Ты мой навсегда.       Чуя заплакал навзрыд, обхватил Осаму, вцепился в его кимоно и так и продолжил плакать. Дазай лишь прижал его покрепче. — Бедный, столько пережил, — шептал он, давая Чуе проплакаться. — Я стану лучшим Богом для тебя, всегда буду о тебе заботиться. А ещё я договорился с начальством, и теперь смены в кофейне у меня только по выходным, а всё остальное время я буду в храме. И скоро будет праздник, хочу сходить на него с тобой… Ты пойдёшь? Там будет много людей, но я уверен, что тебе понравится.       Чуя ещё подрагивал, но уже больше не плакал. А вскоре и всхлипы его прекратились. Осаму был рад, что хранитель смог выговориться, проплакаться, и теперь смог успокоиться. Столько лет его терзало прошлое, столько лет он был один, и даже Ода не смог до конца помочь ему… Но сейчас наконец-то у Чуи появится шанс на счастье. — Я… — вдруг прошептал Накахара. — Мне нужно… — Да? Что такое? — Осаму вгляделся в ещё влажноватые глазки лиса. — Ты что-то хочешь сделать?       Лис кивнул, смущённо отводя взгляд. — Что ты хочешь, малыш? — с нежностью спросил Осаму. — К-контракт… наш… должен быть скреплён с двух сторон… — Чуя вдруг коснулся лица Бога своей ладонью, а голубой взгляд остановился на карих глазах. — Можно?       Осаму забыл как дышать. Чуя аккуратно чмокнул его в губы и так смутился, что сразу же попытался отстраниться, но Дазай вовремя взял его за руку, не давая сбежать. Взгляды парней, смущённые и искренние, вновь встретились, и оба они покраснели от переизбытка чувств. — А можно ещё сильнее скрепить контракт? — спросил Осаму, прильнув к своему смутившемуся лису. — Он… скреплён… — Чуя ещё сильнее засмущался и неуверенно сглотнул. — Можно? — Дазай специально повторил фразу Чуи с той же интонацией, отчего лис лишь сильнее покраснел.       Осаму внимательно оглядел своего хранителя. Нет, Накахара совсем не против, просто очень смущён. Бог аккуратно коснулся губ Чуи своими и с нежностью принялся наслаждаться ими. Совсем недолго, но гораздо дольше предыдущих поцелуев. И даже после того как поцелуй завершился, Осаму не отстранился от Чуи, прижимая смущённого лиса к себе. На самом деле они ещё долго так сидели, ведь там была остановка магического транспорта, а он ходил довольно-таки редко. И вот пока они ждали попутку, Дазаю всего на мгновение показалось, что мимо пролетели лепестки сакуры.