Лис для Бога

      По возвращении с Божественного съезда прошла пара дней. Хранитель сразу по приезде поспешил скрыться где-то внутри храма. Дазай не стал его останавливать, понимая, что после всего произошедшего скромный лис, скорее всего, очень смущается. Зато Дазая с распростёртыми объятиями встретили духи. Извиняясь за своё многодневное отсутствие, они пытались во всём угодить Божеству, но Осаму старался делать всё самостоятельно. Обретя магическую силу, он занялся осветлением храма, дабы злые духи больше не могли навредить угодьям.       Сакура, растущая на территории храма, зацвела, хотя пора её цветения давно уже прошла. «Странно», — всё думал Дазай, любуясь розовыми лепестками, мирно покачивающимися на ветру. — Боженька, Боженька, — Жу потянула Дазая за кимоно, — к вам пришла Богиня! — Богиня преданности? — спросил Дазай, хотя и сам давно уже почувствовал приближение не особо приятного ему Божества.       Жу закивала и, когда тот отправился встречать гостью, поторопилась следом.       Богиня стояла на улице, не решаясь подняться по ступенькам внутрь. Рядом с ней скромно стоял её волк-хранитель. — Здравствуйте, Дазай, — скромное поведение Богини отличалось от её обычной надменности. — Добрый день, — сухо ответил Осаму. — Вам здесь не рады. — Да, мы знаем. — И чего тогда пришли?       Богиня потупила взгляд, затем кивнула своему хранителю. Дазай напрягся, подумав было, что они хотят напасть, но… Они вдруг поклонились. — Простите нас за наше поведение, — выпалили они оба.       Дазай выпучил глаза от удивления. Чего-чего, а извинений он точно не ждал. — Вы не передо мной должны извиняться, — наконец проговорил он.       Богиня выпрямилась и с пониманием заглянула ему в глаза. — Да, мы хотим встретиться с Накахарой, если вы и он не будете против.       Осаму на секунду задумался, а затем всё же решил пригласить гостей внутрь. — Подождите здесь, я спрошу у Накахары, хочет ли он вас видеть, — Осаму оставил Богиню и её хранителя, а сам прошёл чуть глубже в храм. Атмосфера внутри не изменилась, оставаясь по-прежнему приятной. — Чуя, покажешься, пожалуйста?       Накахара тут же появился перед Дазаем, смущённо скрестив руки на груди. Они смотрели друг на друга, и щёки обоих покрылись румянцем. — Привет, — поздоровался Дазай. — Прости, — проронил Чуя. — Меня долго не было. — Ты всегда был тут, — мило ответил ему Осаму. — Всё хорошо. — Я просто… — Не объясняй, я всё понимаю, — Дазай успокаивающе улыбнулся. — Богиня преданности здесь и хочет перед тобой извиниться. Ты не против увидеться с ней? — Я… Не достоин я извинений…       Осаму аккуратно взял Чую за руку и медленно повёл его в сторону входа в храм. — Ты всего достоин, — уверенно сказал Дазай. — И я думаю, ты не будешь против поговорить с Богиней? Я прав? М? Я буду рядом, никуда от тебя не уйду.       Чуя ничего не ответил, но по смущённо опущенным ушкам и хвосту, свернувшемуся в кольцо, Осаму понял всё. Чуя совсем не был против, так ещё и однозначно был рад и благодарен, что перед ним решили извиниться, просто скромность не позволяла ему открыто хотеть признания.       Парни зашли в комнату, где Богиня и её хранитель ожидали их. Повисла неловкая пауза, а затем Богиня села на колени и поклонилась. — Извините меня и моего хранителя за грубое отношение к вам, — попросила она у Чуи.       Её хранитель так же сел на колени рядом со своей Богиней. — Вы не выбирали то, что с вами случилось, и… Вы нуждались в помощи от других Богов, а мы даже не старались помочь, но посмели при этом вас осуждать. Простите. Я больше не не стану вас оскорблять, это было крайне неправильно с моей стороны. И я бы хотела стать вашей союзницей, потому что уважаю вашу преданность друг другу, — Богиня замолчала в ожидании с опущенной к полу головой.       Осаму оглядел Чую. Накахара стоял неподвижно, но его хвост предательски изгибался. «Смущается», — понял Дазай. — Прощаю, — проронил Чуя.       Дазай в который раз поразился благородству своего хранителя. Пережить такие ужасы, вытерпеть оскорбления и простить тех, кто ужасно с ним поступал… На такое отважится не каждый. — Умничка, — прошептал Осаму так, чтобы его услышал только Чуя, а затем заговорил уже громче, обращаясь к поднявшей голову Богине: — Я подумаю, сможем ли мы стать союзниками, — строго проговорил он, — но я правда уважаю тех, кто может извиниться.       Богиня смущённо поднялась, пряча взгляд. Её хранитель молча стоял рядом. Дазай повернулся в сторону, где секундой ранее стоял Чуя, но сейчас там было пусто. Накахара снова исчез. Засмущался. — Спасибо, что позволили нам поговорить, — поблагодарила Богиня. — Мы уходим, но… мы не против принять вас у себя в качестве гостей. Мы хотим мира. — Я подумаю, — повторил Дазай. — Спасибо, что извинились.       Богиня поклонилась Дазаю и уже направилась на выход, как вдруг на мгновение задержалась. — У вас сакура цветёт, — пробормотала она.       Осаму вновь услышал эту странную фразу. Впервые он слышал её от Жу, а теперь и от Богини… Неужели это какой-то знак? — Вы не знаете, да? — спросила Богиня, обращаясь к Дазаю. — Почему сакура цветёт. — Не знаю, — честно признался Бог.       Богиня лишь мило улыбнулась. — Спросите у ваших духов, они вам расскажут, — и с этими словами она покинула храм.       Дазай сразу же хотел отправиться на поиски Лу и Жу, но духи сами пришли к нему. — Как всё прошло? — поинтересовалась Жу. — Раз в храме уютно, то Накахара не злится, — заметил Лу.       Дазай кивнул. — Всё прошло хорошо, — сказал он. — Но у меня появился вопрос, — он сделал паузу. — Почему сакура цветёт?       Духи смущённо переглянулись. Жу потупила взгляд, а Лу сменил мордашку на застенчивую. — Понимаете… — Лу сглотнул. — Сакура цветёт вблизи влюблённых хранителей.       Дазай удивлённо выпучил глаза. — То есть… Тот волчара влюблён в свою Богиню?       Лу с Жу переглянулись, а затем медленно повернулись лицами к Богу. — Наш хранитель влюбился! — заговорила Жу. — Накахара! Наконец-то, — добавила она, мечтательно глядя вдаль. — Мы так давно этого ждали.       Осаму вопросительно глянул на духов. — Мы ведь с самого начала поняли, что вы друг другу понравились, — весело заговорил Лу. — Мы так рады, что вы оба обрели своё счастье.       Дазай нерешительно глянул в пол. — Мы ведь… никогда не говорили о таком, — пробормотал Осаму. — Я даже не знаю… — Это ничего страшного, всё пойдёт своим чередом.       После этого дня в храм наведалось ещё несколько Божеств. И все они искренне извинялись за своё поведение на съезде Богов. Накахара после этого перестал исчезать и, как и раньше, принялся повсюду следовать за Богом, сопровождая его и в кофейню, и и на городские мероприятия. Чуя по-прежнему шипел, иногда шуточно злился, но Дазай знал, что Накахара его обожает, поэтому он готовился… признаться своему хранителю в чувствах.