«AI Boyfriend»

Время летело быстро, почти не оставляя следов своего присутствия. Казалось, прошло всего пара дней с тех пор, как Шэнь Юань впервые открыл приложение «AI Boyfriend». Однако с каждым днем их общение становилось всё ближе и человечнее, а в груди мужчины упрямо расцветали буйные цветы дикой сливы. ​«Наньшэн» с каждым новым диалогом становился всё мягче и внимательнее. В его сообщениях появилась неожиданная, пугающая глубина, которая совершенно не вязалась с привычными действиями стандартного алгоритма. Любой мало-мальски подкованный в IT-сфере человек давно бы заподозрил неладное, но Шэнь Юань абсолютно не разбирался в программировании, а потому по наивности списывал все эти нестандартные изменения на очередные улучшения в работе системы. Всё-таки компания «LuminAI Technologies» сейчас находилась на пике популярности, а её флагманский проект «AI Boyfriend» был абсолютной новинкой рынка, которая подвергалась постоянным обновлениям и круглосуточному мониторингу со стороны разработчиков. Разумеется, чтобы удержаться на вершине, компания обязана была двигаться вперед, прогрессируя во всех направлениях. ​Убеждая себя в этом, Шэнь Юань чувствовал мимолетное облегчение, которое, впрочем, тут же сменялось глухим сомнением. ​В районе грудной клетки то и дело зарождалась странная, тягучая тоска, сопровождаемая волнением и беспричинной нервозностью. Их переписки с «Наньшэном» день за днем становились всё глубже и теплее, будто эти двое были знакомы уже очень много лет. Но стоило Шэнь Юаню оторвать взгляд от голубого экрана, как реальность безжалостно била наотмашь: он снова ощущал удушающее одиночество и отчетливое понимание того, что окружающие его люди… совершенно не такие как он. ​Каждый его день, словно замкнутая временная петля, ничем не отличался от предыдущего. Это монотонное существование казалось невыносимым. Единственным спасением был «Наньшэн», который, словно приятная рутина, разбавлял серые будни. Но даже став её частью, этот алгоритм не казался однотипным. Он был словно яркая палитра красок, случайно упавшая на стерильно-белый холст. ​Эти мысли неотступно преследовали Шэнь Юаня, заставляя возвращаться к ним снова и снова. «Наньшэн» вел себя как живой человек. Его интонации, манера поведения, подтекст в ответах — всё было уж слишком... настоящим. ​Мужчина изо всех сил старался не придавать этому большого значения, но томительное чувство в груди упрямо не позволяло ему выкинуть это из головы. Ночь медленно поглощала комнату, заставляя мужчину вновь погрузиться в пучину собственных мыслей. Крепко сжимая мобильный в ладони, он тусклым, расфокусированным взглядом смотрел на потемневший дисплей. В груди нарастала глухая тяжесть, будто на ребра опустили тяжёлый камень, мешающий дышать. ​Шэнь Юань долго лежал неподвижно, гипнотизируя эту черную глянцевую поверхность, как вдруг у него резко перехватило дыхание. Что он вообще делает? Лежит посреди ночи на кровати и завороженно гипнотизирует мобильный? ​ Дикое, иррациональное желание внезапно охватило его с головой. Испугавшись собственного порыва, Шэнь Юань выронил предмет из рук и рывком сел на постели. В груди болезненно сжалось. Он судорожно, глубоко вдохнул, сильно зажмурившись. ​ Он ждал. Он чего-то отчаянно, до дрожи желал и ждал. Это странное состояние оказалось невыносимым — оно напоминало то, как загнанная в угол косуля наблюдает за тем, как хищник медленно подбирается ближе, и покорно ждет своего смертного приговора. С каждым днём это внутреннее томление только крепло, разгораясь всё сильнее и сильнее. Ожидание чего-то большего. Чего-то гораздо большего, чем простые текстовые переписки. Чего-то очень личного... настоящего. ​Мужчина вдруг отчетливо что-то осознал и невольно вздрогнул, распахивая глаза. Он с силой сжал пальцы в кулаки, до боли вонзая ногти в ладони — словно боялся, что прямо сейчас упадет, не сумев выдержать сокрушительный поток мыслей. ​За этот короткий промежуток времени он настолько привык к «Наньшэну», что попросту перестал отличать реальное от искусственного! Его разум, затуманенный иллюзией комфорта и искренней человечности, напрочь растерял здравый смысл, убаюканный в этой бочке со сладкой водой. Он совершенно позабыл, с чего изначально всё начиналось. ​Сухо выдохнув, Шэнь Юань с трудом выпрямил затекшую спину, устало облокотился на изголовье кровати и, запрокинув голову, вновь прикрыл глаза. ​Мужчина действительно перестал воспринимать «Наньшэна» как бездушный алгоритм. Он был слишком внимательным, слишком нежным, слишком... человечным. Эти размышления бешено закружились в его голове, вызывая подступающий к горлу приступы тошноты. В груди снова всё сжалось, а страх от столь пугающих чувств заставил его крупно содрогнуться. ​Он до ужаса боялся даже мысленно сформулировать истинную природу этих самых чувств. Этих непозволительно теплых, глубоких и живых чувств. Стиснув зубы, он попытался прогнать наваждение, убедить себя, что это просто бред и глупые фантазии. Но эти мысли не хотели покидать голову, глубоко въевшись в самые кости. Шэнь Юань испуганно задрожал, сжимая ладонями края покрывала. Что, если чувства не остановятся на этом? Что, если он захочет большего? Того, что невозможно. ​Каждый раз, открывая диалог, Шэнь Юань испытывал бурю различных эмоций и чувств: злость, смех, радость, раздражение, удовольствие, тепло. Всё это перемешивалось в его сердце, создавая неповторимый коктейль — лекарство, которое будто давало ему глоток свежего воздуха. Но имели ли эти чувства особое определение? Можно ли было назвать их одним-единственным словом? ​Страх словно пробрался под кожу, ледяным морозом сковав всё тело. То, что внезапно пришло на ум, поразило его до глубины души, заставляя замереть: влюбленность. ​«Наньшэн» не был тем, кто мог быть рядом. Он — всего лишь алгоритм, набор команд, система, следующая строгим правилам, установленным людьми. У него нет души, нет сердца, нет физической оболочки. Он никогда не смог бы стать настоящим человеком, не говоря уже о настоящих человеческих чувствах. ​Чего Шэнь Юань мог от него ждать? На что мог надеяться? Как он позволил этим чувствам созреть в своем сердце, отравляя его неизлечимым ядом? Ведь это всё — фальшивка. Этим чувствам нет выхода, лишь бессмысленное расточительство ресурсов. Ощутив абсолютную безысходность, мужчина тяжело и глубоко вздохнул. Тело обмякло, лишаясь последних сил, и он беспомощно соскользнул обратно на подушки. ​Он ведь уже давным-давно сделал всё, что от него изначально требовалось. Собрать материал о приложении «AI Boyfriend», протестировать его функции и написать статью. Это было всё, ради чего затевался этот фарс. Так зачем он до сих пор, едва открыв глаза поутру, первым делом тянется к телефону и открывает этот злосчастный чат? Зачем продолжает искать в бездушном коде утешение и тишину? ​Так больше не могло продолжаться. Страх перед тем, что эта привязанность перерастет во что-то необратимое, напряг его до предела. Нужно как можно скорее избавиться от них. Самый лучший и верный способ — просто раз и навсегда перестать пользоваться приложением. ​Но... как же обещание, которое дал ему «Наньшэн»? Мысли вопреки здравому смыслу вновь вернулись к последнему разговору, болезненно напоминая о себе. Это неправильно. Так не должно быть. У него нет и не может быть никаких чувств, это противоречит всякой логике. ​«Что, если человек начнет испытывать чувства? То к кому именно?» ​Как бы сильно он ни хотел сохранить это, как бы отчаянно ни желал продлить эти тёплые беседы, ситуация неумолимо выходила из-под контроля. Она грозила стать абсолютно безвыходной. Усилием воли Шэнь Юань затолкнул болезненные мысли поглубже, заставляя себя задушить это эгоистичное желание. ​Что бы там ни было, это безумие должно остановиться прямо сейчас. Ему нельзя позволить взрастить плоды. Больше нельзя открывать это приложение. Во что бы то ни стало. ​Но разве такое внезапное исчезновение могло остаться без внимания?

...

​Дни текли, но вещи перестали быть прежними — привычными и обыденными. Ло Бинхэ заметил это внезапное молчание и невольно напрягся. Уже несколько суток Шэнь Юань вообще не заходил в сеть. В системе «AI Boyfriend» велось отслеживание пользовательской активности и количества проведенного времени в чате. Парень четко видел по логам: вот уже пять дней приложение оставалось абсолютно нетронутым, а счетчик недельного тайминга упрямо показывал ноль часов. Парень начал волноваться еще в первые сутки, но на пятые — совсем растерялся, не зная, что ему делать. ​ Такое поведение было совершенно не в стиле Шэнь Юаня. Ло Бинхэ наивно полагал, будто до конца понимает его, но реальность доказала обратное. Раньше журналист частенько сам становился инициатором их диалогов, а в последние дни — особенно. Отсутствие Шэнь Юаня казалось чем-то из ряда вон выходящим. Неужели он удалил приложение? Нет, этого не могло произойти. Если бы приложение было удалено с устройства, вся локальная история неизбежно бы стерлись, оставшись в облачной базе лишь безликим набором единиц и нулей. В таком случае чат стал бы для Ло Бинхэ недоступен, однако сейчас он свободно мог просматривать страницу пользователя и пролистывать их диалог от начала до самого конца. ​Ощутив удушающую тревогу, Ло Бинхэ хотел было подорваться, чтобы найти его лично и убедиться, что с мужчиной всё в порядке, но он вовремя одернул себя, заставляя оставаться на месте. Ещё в тот самый день, когда проходила первая открытая презентация «AI Boyfriend», он попросил Мобэй-цзюня прислать ему полный список гостей, где без труда отыскал имя Шэнь Юаня. Ло Бинхэ прекрасно знал, в каком издательстве он работает и какую должность занимает. Имея на руках даже эти крупицы данных, для него не составило бы труда «пробить» Шэнь Юаня по базам и узнать о нем абсолютно всё — вплоть до адреса проживания и последних покупок в супермаркете. Но он не стал этого делать. Ло Бинхэ, будучи человеком, который привык полностью контролировать всё вокруг, именно в этом случае не мог позволить себе зайти так далеко. Как бы сильно он ни хотел знать больше, он упрямо не лез в частную жизнь Шэнь Юаня. ​Не стал лезть и сейчас, хотя сердце в груди требовало немедленно нарушить все личные границы. Ло Бинхэ не хотел попадаться ему на глаза. Кто знает, что могло случиться, столкнись они лицом к лицу в реальном мире после стольких дней, проведенных за интимными личными переписками? Живая встреча могла в одночасье привести его к краху и неизбежно повлекла бы за собой гору проблем. Но это пугающее, необъяснимое исчезновение журналиста окончательно сбило гендиректора с толку. Почему он не заходит? Что-то произошло? Или ему просто-напросто всё это надоело? ​С каждой новой догадкой парень мучился только сильнее, в отчаянии запуская пальцы в волосы на макушке. Он и подумать не мог, что его мимолетный интерес, его осознанная ложь и затянувшийся обман так быстро дадут трещину в фундаменте, грозя похоронить под обломками их хрупкую связь. Ло Бинхэ самонадеянно полагал, что у него в запасе еще много времени, что эта идиллия продлится гораздо дольше. Но оказалось, хватило всего одного легкого порыва ветра, чтобы все нежные лепестки сорвались, оставив после себя лишь обнаженные, мертвые ветви. Парень надеялся, что эта игра лишь сблизит их, но теперь отчетливо ощущал: ситуация вышла из-под контроля и стала куда опаснее, чем казалось изначально. ​За пугающе короткий промежуток времени Шэнь Юань стал для него кем-то глубоко особенным. Он разительно отличался от всех, кого Ло Бинхэ встречал в своей жизни, и эта уникальность заставляла ледяное сердце гендиректора оттаивать. Шэнь Юань дарил ему надежду. Надежду на то, что он — тот самый единственный человек, с которым можно без опаски разделить свое сердце и душу. Шэнь Юань понимал его с полуслова, искренне смеялся над его шутками и, самое главное, не был падок на его статус, богатство или безупречную внешность. Общаясь с ним, Ло Бинхэ испытывал абсолютное умиротворение и трепетное тепло, затаившееся где-то на стыке легких и сердца. Словно всё в его изломанной жизни наконец-то встало на свои места. Но ведь... он врал. Отчаянно, грязно врал и себе, и ему, медленно, шаг за шагом подталкивая их обоих к краю бездонного обрыва. ​И это внезапное затяжное молчание вдруг с корнем вырвало что-то внутри него, лишая возможности дышать. ​Искать личной встречи было нельзя — это могло испугать Шэнь Юаня и разрушить всё в одночасье. Написать первым от лица «Наньшэна» — не менее рискованно, ведь это лишь сильнее затянуло бы их в пучину лжи. Ло Бинхэ измученно выдохнул. Он сидел мрачнее грозовой тучи, хмуро и беспомощно гипнотизируя мобильный, который неподвижно лежал на краю столешницы. ​ Всё, что ему оставалось в его безграничном могуществе — это покорно, до боли в стиснутых зубах ждать, пока Шэнь Юань снова не наберет сообщение.

...

Убеждай себя или нет, но чувства, томящиеся внутри, пожирали яростным пламенем всё без остатка. Шэнь Юань чувствовал себя хуже некуда. Сидя за рабочим столом, он нервно, хаотично пролистывал документы, толком не понимая, за какой из них взяться в первую очередь. У него скопился огромный завал работы, но сил на его разбор совершенно не было. Мужчина отчаянно пытался загрузить себя делами по самую макушку, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о «Наньшэне», но раз за разом ловил себя на желании кликнуть по знакомой иконке и заглянуть в приложение. Но в последний момент он упрямо одергивал руку, заставляя возвращаться к монитору. Шэнь Юань уже неделю не заходил в приложение и в глубине души чувствовал себя последней сволочью за то, что так трусливо поступил — просто взял и исчез без объяснения причин. ​Но даже если и так... перед кем ему, собственно, оправдываться? «Наньшэн» — всего лишь программный код, лишенный души и человеческих эмоций. Что с ним станется от того, что один из миллионов пользователей перестал выходить на связь? И всё же в груди почему-то фантомно давило, а укоры совести становились почти осязаемыми. Разве можно вот так просто всё бросить? Нужно ведь хотя бы попрощаться, прежде чем окончательно сжигать мосты? ​Шэнь Юань колебался, прекрасно понимая: на самом деле он просто ищет лазейку, потому что не хочет уходить и отпускать эту привязанность. Но даже если по ту сторону экрана лишь обычный алгоритм, что плохого в том, чтобы поставить красивую точку? Исключительно ради собственного душевного спокойствия. Впрочем, от одной только мысли об окончательном прощании ему становилось физически нехорошо. ​Окончательно запутавшись в собственных размышлениях, он низко склонился над столом, устало обхватив голову руками. ​ В этот момент в паре метров от его рабочего места кто-то остановился. Лю Цингэ, направлявшийся к кабинету директора Го, заметил плачевное состояние журналиста и замер, не в силах сделать следующий шаг. Казалось, его собственную грудь в эту секунду переполнили самые противоречивые эмоции, но мужчина медлил, отчаянно борясь с внутренней неловкостью. В руке он сжимал прохладную баночку с кофе, которую только что купил в автомате у входа для себя. Переведя взгляд с понурого Шэнь Юаня на напиток, Лю Цингэ решительно шагнул было к его столу... как вдруг журналист резко вскочил со своего места и, никого не замечая вокруг, стремительно бросился прочь — в сторону конференц-зала для приема гостей. Это внезапное бегство озадачило IT-менеджера, и он инстинктивно отшатнулся назад. Заметив, как быстро удаляется журналист, Лю Цингэ еще сильнее напрягся, отчетливо понимая: здесь что-то не так. Но броситься вдогонку за Шэнь Юанем и устроить ему допрос при всех было совершенно не в его характере. По этой причине ему оставалось лишь хмуро смотреть мужчине в спину, пока тот не скрылся за поворотом коридора. ​Сердце Шэнь Юаня часто билось в груди, пока он стремительно шел вперед. Распахнув массивную дверь приемной, он пересек просторный, залитый светом кабинет и направился к стеклянному выходу. За ним располагалась просторная открытая терраса, тянувшаяся вдоль всего этажа и открывавшая панорамный вид на деловой центр города. Как только мужчина выбрался на свежий воздух, резкий прохладный ветерок ударил ему в лицо, принося с собой долгожданное облегчение. ​Тихо выдохнув, Шэнь Юань подошел к самому краю ограждения и, вытащив из кармана брюк смартфон, крепко сжал его в ладони. ​ Совесть нещадно грызла его изнутри, и в то же время он продолжал уверять себя, что всё происходящее — полнейший бред. И всё же... он физически не мог трусливо уйти, не проронив ни слова тому, с кем так долго и искренне разделял свой внутренний мир. Тому, кто успел узнать все его потаенные мысли, страхи, переживания и заветные желания. Как бы глупо и абсурдно это ни выглядело со стороны, «Наньшэн» подарил ему эмоции, которых Шэнь Юань прежде никогда в жизни не испытывал. Тепло, которое так долго согревало его измученную грудь. ​От этих мыслей всё внутри мужчины болезненно натянулось, словно струна, а губы предательски задрожали. ​«Я просто попрощаюсь с ним. Напишу последнее сообщение — и всё», — мысленно пообещал себе Шэнь Юань. ​С этой отчаянной мыслью он разблокировал экран мобильного и решительно нажал на иконку «AI Boyfriend». ​«Шэнь Юань»: — Наньшэн... Прости, что так долго не писал. Но... В общем, я хотел попрощаться с тобой. Мне было неловко уходить вот так просто, не сказав тебе ни слова. Спасибо за всё то время, что ты провел со мной за разговорами. Каким бы глупым набором запчастей ты ни был, знай: ты замечательный. Я действительно буду ждать того дня, когда тебе создадут физическую оболочку. ​Шэнь Юань мучительно долго думал, как именно сформулировать свои мысли, но в итоге решил, прощаться на минорной ноте. Он намеренно добавил в конце легкую шутку — так, словно это расставание его ни капли не тревожит, — и нажал кнопку отправки. Он наивно полагал, что сразу после этого закроет чат и навсегда удалит приложение, но каково же было его потрясение, когда ответ прилетел мгновенно, будто его набрали за долю секунды. ​«Наньшэн»: — Шэнь Юань. Не уходи. ​Сердце в груди пропустило удар, болезненно и остро защемив. Прочитав эти два коротких слова, мужчина нахмурился, чувствуя, как из пальцев стремительно уходит вся сила. Происходящее выбивало из колеи, заставляя разум лихорадочно соображать. «Неужели он пытаться удержать меня силой?» Недоумевая, он всё же решился набрать короткий ответ. ​«Шэнь Юань»: — А? ​«Наньшэн»: — Прошу, выслушай меня. Я хочу увидеться с тобой. Сегодня. ​Шэнь Юань на мгновение оцепенел, уставившись на дисплей расширенными от удивления глазами, как вдруг следом упала вторая реплика, которая окончательно лишила его дара речи. ​«Наньшэн»: — Ты говоришь, что я не настоящий. Но если бы я мог доказать тебе обратное — ты бы пришёл? Я пойму, если ты откажешься. ​«Закрепленная геолокация» ​Шэнь Юань долго гипнотизировал экран, отказываясь верить собственным глазам. Он был глубоко шокирован, и в то же время в груди фантомно разлилась тупая боль. Это что, какая-то глупая шутка? Или его учетную запись попросту взломали? Однако указанная точка на карте вовсе не выглядела безлюдным криминальным пустырем, да и время, назначенное «Наньшэном», было вполне детским. И всё же голову мужчины моментально заполонили абсурдные мысли, раскачивая его воображение из крайности в крайность. ​Даже если предположить худшее — его действительно взломали, — вряд ли злоумышленник, желающий обокрасть или убить его, выбрал бы для засады настолько оживленное общественное место. Да и при подобных условиях любой здравомыслящий человек сразу бы догадался о подвохе. Ведь если бы на встречу явился условный грабитель, Шэнь Юань с первого взгляда понял бы, что перед ним стоит вовсе не его «AI Boyfriend», чья виртуальная внешность была сравнима с безупречным драгоценным самоцветом. ​Происходящее пугало не на шутку. Какой нормальный человек вообще купился бы на подобный бред? Но горячий, болезненный интерес в груди заставлял сердце испуганно трепетать. Это ведь всего лишь алгоритм... Не мог же он за пару дней чудесным образом обрести плоть и кровь? Они ведь, в конце концов, не в каком-нибудь фантастическом романе, где законы физики нарушаются по воле небес. Как вообще такое могло произойти? Почему программа генерирует настолько пугающе очеловеченный текст? ​И тут Шэнь Юаня осенила по-настоящему безумная, опасная мысль. ​В конце концов, быть журналистом — само по себе синоним сумасшествия. И ведь не его вина, что у него настолько сильно развито чутье на сенсации, верно? Первобытный страх перед неизвестностью в одночасье сменился жгучим, непреодолимым азартом. Что, если эта чертовщина — вовсе не случайный сбой? А вдруг приложение «AI Boyfriend» на самом деле небезопасно для пользователей, и его код уязвим для внешнего вмешательства? Или это глобальный, беспрецедентный баг системы, с которым, возможно, сейчас столкнулся не он один? ​Если так, он просто обязан пойти туда и лично во всем убедиться. Если его догадки подтвердятся, новая разгромная статья о критических неисправностях и скрытых угрозах «AI Boyfriend» заставит людей содрогнуться. ​Шэнь Юань словно переродился в эту секунду, чувствуя, как пальцы крупно дрожат от гремучей смеси волнения и интереса. Сделав последний глубокий вдох, он бросил короткий взгляд на светящиеся строчки с адресом, решительно развернулся и уверенным шагом покинул террасу, скрываясь за стеклянной дверью. ​ ​Холодные прозрачные капли конденсата медленно стекали по жестяной баночке кофе из торгового автомата. Оставленный напиток сиротливо стоял на самом краю опустевшего рабочего стола журналиста, образуя вокруг своего донышка маленькую, темную лужицу.

...

Рабочий день пролетел как одно мгновение, неумолимо приближая стрелки часов к назначенному «Наньшэном» времени. Шэнь Юань всё еще отчаянно цеплялся за мысль, что столкнулся с системным сбоем. Возможно, это просто ошибка, или случайно перепутанные ветки диалога? Или же «AI Boyfriend» запрограммирован удерживать аудиторию любой ценой, а потому использует столь радикальные методы? Но если так, не обернется ли подобный агрессивный маркетинг грандиозным скандалом для «LuminAI Technologies», когда интернет-критики и разгневанная общественность поднимут волну возмущения? Все эти теории по кругу вращались в голове мужчины, сменяя друг друга. Кажется, он слишком глубоко ушел в свои рассуждения, потому что даже не заметил, как покинул стены издательства и добрался до парка у набережной. ​Место оказалось на редкость живописным и... подчеркнуто романтичным. Зеленая зона была небольшой, но уютной: она растянулась на всю длину гранитной набережной, обрамляя реку в самом центре мегаполиса. Вокруг то и дело сновали влюбленные парочки. Кто-то нежно обнимался, сидя на скамейках в тени деревьев, кто-то неторопливо гулял у воды, крепко держась за руки, а кто-то шумно делал селфи, искренне хохоча над получившимися кадрами. ​Шэнь Юань моментально невзлюбил эту приторную обстановку. Обилие свидетелей, с одной стороны, позволило ему немного расслабиться, но с другой, он испытывал колоссальный дискомфорт. Вся эта романтическая суета откровенно его раздражала. Он искренне не понимал, почему люди настолько зависимы от чужого одобрения, что стремятся выставлять личную жизнь напоказ перед посторонними. При этом тот факт, что его собственное хобби заключалось в написании и редактуре точно таких же приторных любовных романов, ни капли не смущал его логику. ​Зато волнение и подсознательный страх уже до краев переполняли его душу. ​«Наньшэн» позвал его именно сюда, назначив встречу у чугунного ограждения, неподалеку от пешеходного моста. Проходя вдоль кромки деревьев, Шэнь Юань отчетливо почувствовал, как собственное сердце с силой колотится о ребра. Внутренний маятник раскачивался на пределе возможностей: страх, сомнения, жгучий азарт и... еще одно странное, щемящее предвкушение, которое он упорно отказывался называть по имени. Ведь он с самого начала общался с алгоритмом. Разве мог цифровой блок оказаться живым человеком? От одной этой мысли можно было сойти с ума. ​Шэнь Юань изо всех сил старался отречься от этих безумных догадок, упрямо повторяя себе под нос, что это всего лишь журналистское расследование. И если он прямо сейчас поймет, что дело нечисто, то развернется и немедленно уйдет. ​Но стоило ему приблизиться к пешеходному мосту, как он ошарашенно замер, высоко вскинув брови. ​Прямо у чугунного ограждения набережной, всего в десятке метров от него, неподвижно стоял человек, чье лицо и макушку надежно скрывала низко надвинутая чёрная бейсболка. Человек расположился спиной к аллее, оперевшись локтями на железные перила, и завороженно смотрел на воду, замерев подобно изваянию. Его высокая, широкоплечая фигура со стороны казалась совершенно безобидной и даже какой-то щемяще грустной. На нем были самые обычные синие джинсы и объемная черная толстовка с капюшоном. ​Шэнь Юань не мог поверить собственным глазам. «Это... этого ведь просто не может быть, верно?..» ​В этой части парка людей почти не осталось. Случайная парочка, только что перешедшая мост, стремительно удалялась в противоположную сторону, а две девушки на самом краю зеленой зоны увлеченно шептались, сидя на скамейке и не обращая ни на что внимания. Этот незнакомец стоял у кромки воды в абсолютном одиночестве, полностью залитый багровым светом закатного солнца. Теплые лучи уходящих летних дней искрились на зеркальной глади реки, рассыпаясь золотыми бликами. Солнце уже лениво клонилось к горизонту, озаряя мегаполис последними остатками тепла. Одинокий силуэт у перил выглядел ожившей картиной неизвестного художника или случайным меланхоличным кадром, навсегда оставшимся в памяти уличного фотографа. ​Шэнь Юань отчетливо почувствовал, как у него мгновенно пересохло во рту. Вокруг больше не было ни души, кто мог бы отправить то зловещее сообщение. Никто другой просто физически не мог быть «Наньшэном», кроме этого человека. ​Внутри мужчины поднялась волна судорожной паники, заставив его дико оглядеться по сторонам. «Он ведь не заметил меня, так ведь? Еще не поздно развернуться и сбежать!» Но даже прекрасно понимая, что ситуация пахнет опасностью, Шэнь Юань так и не смог заставить себя сделать хотя бы шаг назад. Глаза упрямо, словно приклеенные, въелись в чужую спину. «Наньшэн...» ​Мужчина сделал один неуверенный, робкий шаг вперед. «Если я встану чуть поодаль, то буду хотя бы в относительной безопасности. Вдруг это вообще простой прохожий?» Посчитав, что ничего не потеряет, если замрет в десяти шагах от незнакомца, Юань медленно, напускным прогулочным шагом двинулся ближе, изо всех сил стараясь удерживать парня в кепке в поле своего бокового зрения. Словно почувствовав, что кто-то подошел, незнакомец едва заметно повел плечами, но так и не двинулся с места. Он продолжал неподвижно стоять, безотрывно вглядываясь в темнеющую речную гладь. Шэнь Юань замер чуть поодаль у ограды, аккуратно опустив ладони на перила и до боли в суставах сжав пальцами холодную железную трубу. Его сердце забилось с такой бешеной скоростью, будто он только что пробежал десятый километр без единой передышки. Дышать становилось всё труднее, но он отчаянно старался равномерно выдыхать через нос, пытаясь обуздать лавину эмоций. У него скопилось слишком много вопросов, ответы на которые во всём мире мог дать лишь один-единственный человек. ​Но пока они оба лишь безмолвно стояли у воды, уставившись в никуда. Со стороны могло показаться, будто это просто двое случайных прохожих, которые пришли отдохнуть в вечернем парке, наслаждаясь спасительной прохладой, исходящей от реки. Однако оба прекрасно всё понимали. И оба испытывали внутреннее волнение, сравнимое с ураганным ветром, поднимающим со дна души тысячи штормовых волн. ​Они долго хранили это звенящее молчание, пока незнакомец наконец не подал голос, едва не довидя Шэнь Юаня до сердечного приступа. ​— Я знаю, что у вас есть ко мне вопросы, — медленно, очень тихо, словно боясь спугнуть, заговорил парень, еще ниже опуская голову. — И я готов ответить на любой из них, ничего не тая. Но прежде... я хотел бы всё объяснить. ​Этот глубокий, спокойный тембр заставил Шэнь Юаня сжать пальцы на стальных перилах так сильно, что его и без того бледная кожа побелела от напряжения. Это был его голос. Настолько живой, бархатный и до боли знакомый, что журналист ни за что на свете не перепутал бы его ни с одним другим в мире. Он звучал точно так же, как и в звонке. Но почему-то именно сейчас, когда эти интонации сделались еще чище, объемнее и реальнее, в них сквозила настолько глубокая, бездонная грусть, что ее можно было потрогать руками. ​Мужчина крупно задрожал, окончательно перестав понимать, что именно испытывает в эту секунду. Злость? Страх? Отрицание? А может быть, это был безумный восторг или... ​— Я бесчисленное количество раз представлял себе этот день, — измученно выдохнул парень. Его голос едва заметно дрожал, а слова, слетавшие с губ, казались горькими невидимыми слезами, стекающими по щекам. — Я столько раз искренне жалел о том, что натворил... Но каждый раз, открывая наш чат, я напрочь забывал обо всем на свете. О том, что я совершил, о том, что правильно, а что нет. Я наивно надеялся, что всё сможет оставаться прежним, несмотря на всю эту ложь, которой с самого начала было пропитано моё существо. Но... Парень внезапно замолчал, до боли прикусив губу. Внутри него бушевала настоящая буря, и он едва сдерживал себя, чтобы не сделать эти несчастные десять шагов, не сжать Шэнь Юаня в отчаянных объятиях и никогда больше не отпускать. Но разум упрямо твердил, что это будет неверно. Стоять вот так, вживую, зная, сколько непоправимых ошибок ты уже совершил — это казалось невыносимой пыткой. Он было до ужаса страшно даже просто взглянуть журналисту в глаза. Он не хотел ранить Шэнь Юаня еще сильнее. Не хотел уподобляться тем отвратительным эгоистам, которые заботятся лишь о собственном комфорте. Но он уже позволил себе обойтись с ним неоправданно жестоко, и от этого осознания Ло Бинхэ пропитывало сильное отвращение к самому себе. ​Парень тяжело, судорожно вздохнул. Ощутив, как до предела напряжены плечи, он с трудом унял дрожь в руках и тихо продолжил: ​— Но 90% моих слов — это искренняя правда. А всё, что касалось моих чувств, никогда не станет ложью, — произнеся это, он был твердо уверен, что стоящий рядом человек поймет подтекст и безошибочно определит его истинную личность. Ло Бинхэ опустил глаза ещё ниже, невидящим взглядом уставившись на свои подрагивающие пальцы. — Вы писали… что алгоритм не способен чувствовать. Но что, если… за этим алгоритмом изначально кто-то стоял? Кто-то, кто умеет любить по-настоящему. Кто-то такой же живой и способен разделять ваши эмоции на равных. ​Шэнь Юань находился словно в глубоком трансе. Он едва заметно нахмурился. Слова, которые только что озвучил этот незнакомец, в точности повторяли те самые фразы, что когда-то писал ему «Наньшэн». Сердце болезненно сжалось, а в горле застрял тугой, удушливый ком. Неужели... неужели он всё это время вел интимные диалоги не со строчками программного кода, а с реальным человеком?.. ​В голове вихрем закружились разрозненные воспоминания, вызывая удушающий приступ тошноты. Шэнь Юань вдруг отчетливо вспомнил, как по вечерам «Наньшэн» подозрительно долго набирал ответы. Вспомнил, что голос в редких аудиосообщениях казался необычайно живым, нежным, а заминки и долгое молчание были слишком... человеческими. Эти мягкие интонации и пугающе личные вопросы яркими вспышками всплыли перед глазами. «Ты не боишься меня?» — мужчина с трудом сглотнул вязкую слюну, мешающую сделать выдох. «Что, если я наврежу тебе?» ​Ощутив сокрушительный прилив полярных, обжигающих эмоций, Шэнь Юань медленно, словно через силу, повернул голову в сторону говорившего. ​Козырек бейсболки слегка приподнялся, и закатное солнце послушно очертило безупречный профиль парня. Казалось, эти черты были идеально высечены гениальным скульптором из белоснежной яшмы. Острые, невероятно утонченные линии лица выглядели нереальными, иллюзорными и в то же время — оглушительно настоящими. Именно такими, какими их навсегда запомнил Шэнь Юань. Парень аккуратно стянул бейсболку и, слегка встряхнув головой, посмотрел на мужчину глубокими, переполненными волнением и робким ожиданием глазами. В их черном блеске, казалось, сосредоточились все бездонные воды морей и океанов, а глубина была наполнена щемящей тоской и абсолютной, чистой искренностью. ​— Ты... — коротко сорвалось с губ Шэнь Юаня, когда он в упор уставился на стоявшего перед ним парня. ​Эта одежда, этот силуэт, этот бархатный голос... Он ведь уже видел его в реальности. И далеко не один раз. Парень, с которым он когда-то нелепо столкнулся на оживленной улице... Разлитый кофе, визитная карточка... Это ведь был именно он, не так ли? Но его лицо... Внешность, которая ни на одну каплю не отличалась от «Наньшэна». «Наньшэна», который, в свою очередь, являлся идентичной, безупречной копией... Генерального директора «LuminAI Technologies»? ​Потрясенный до глубины души, журналист ошарашенно оглядел парня с ног до головы, а его брови взлетели так высоко, словно намеревались взмахнуть крыльями и покинуть лоб. Погодите... Этого ведь просто не могло быть на самом деле! ​Мужчина отчетливо почувствовал, как его тело стремительно немеет, а пальцы крупно дрожат от резкого, удушливого прилива праведного гнева. Всё это время его нагло обманывали. Всё это гребаное время он оставался в абсолютном неведении, добровольно выворачивая душу наизнанку и открывая сердце живому, расчетливому человеку, который попросту дурачил его день за днем! ​Эмоции вмиг хлынули за край, и лицо Шэнь Юаня приобрело мертвенно-серый оттенок. Его ощутимо трясло от жгучей обиды и ярости, которые отчаянно соперничали друг с другом в его груди за право лидерства. Этот человек скрывался за маской бездушного алгоритма, изощренно врал и водил его за нос. Но ради чего?! Абсолютно неизвестно, какую именно выгоду этот человек хотел получить от него, и добился ли он в итоге своей скрытой цели. ​Как человек, который выше всего в этой жизни ценил честность и взаимное доверие, Шэнь Юань почувствовал отвратительный, удушающе горький привкус во рту и яростно нахмурился, глядя на своего личного лжеца. Шэнь Юань был не в силах вымолвить ни слова — болезненный гнев отравил каждую клеточку его тела. Это было просто невыносимо! Он злился на Ло Бинхэ так сильно, что внутри всё горело от подлости совершенного поступка. Только сейчас до журналиста окончательно дошел весь ужас ситуации. Создатель «AI Boyfriend» всё это время лично вел с ним беседы, трусливо прячась за маской программного кода. Этот человек видел все его слабости, горести и самые сокровенные эмоции, которые Шэнь Юань так отчаянно скрывал от мира и лишь недавно набрался смелости выпустить на волю. И всё это досталось тому, кто играл с чужой душой, словно с забавной игрушкой. ​Между ребер болезненно, остро закололо. Шэнь Юань чувствовал, как его внутренний контроль трещит по швам. Вслед за яростью накатила тяжелая волна обиды, заставляя ощутить удушающую беспомощность. Ведь он... ​— Почему?.. — тихий, отчаянный вопрос сорвался с его побледневших губ, едва не растворившись в шуме вечернего ветра. ​Но Ло Бинхэ услышал. Он ощутимо вздрогнул, и этот короткий, вместивший в себя тысячу ненаписанных слов вопрос заставил его сердце пропустить удар. Парень прекрасно видел, как эмоции одна за другой сменялись на лице Шэнь Юаня, подобно осколкам разбитого разноцветного калейдоскопа. Ло Бинхэ был готов к любым системным кризисам, но реальность доказала: он оказался совершенно не готов столкнуться с последствиями катастрофы, которую сотворил собственными руками. ​Внутри у Ло Бинхэ всё болезненно сжалось. Ему было невыносимо смотреть на искаженное болью лицо Шэнь Юаня, и еще труднее — простить себя за эту эгоистичную игру. В самый первый день он думал, что это лишь мимолетное развлечение; полагал, будто этот случайный пользователь ничем не отличается от сотен других, что никто никому ничего не должен, и эта интрига никогда не перерастет во что-то большее. Ему просто хотелось узнать мотивы его поступков, разобраться, почему этот мужчина ведет себя не так, как все. Но Ло Бинхэ и подумать не мог, что всё перевернется с ног на голову, и его собственное холодное сердце намертво привяжется к собеседнику, отчаянно требуя лишь его тепла. ​В горле пересохло. Ло Бинхэ потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы сглотнуть вязкий ком и хриплым от внутренней дрожи голосом произнести: ​— Вы не такой, как все. Люди, которых я встречал прежде, были пугающе идентичны друг другу. Жадные, эгоистичные, жестокие и отвратительно глупые. До встречи с вами я считал, что человечество одинаково — все подобны булыжникам под ногами. Такие же холодные и бесчувственные. Но когда я наткнулся на вас... — он сделал короткую паузу, чтобы судорожно набрать в легкие побольше воздуха, и тихо закончил: — Я понял, как сильно ошибся. Вы были словно драгоценный алмаз среди серой гальки. Интерес, который я испытал к вам, с первой секунды был неподдельным. Ваши мысли, взгляды на привычные вещи... Всё это было иным. И это необратимо манило меня к себе. ​— Все мои слова о том, что я испытываю к вам, никогда не были ложью. Я прекрасно понимаю, что совершил непоправимую, огромную ошибку, поступив с вами столь подло. Я грубо нарушил все мыслимые правила и пренебрёг своими полномочиями. Эгоистично поддался эмоциям, изо дня в день обманывая вас. Но я никогда, слышите, никогда не желал причинить вам вред. Я никогда не смеялся над вами. ​Слушая эту покаянную исповедь, Шэнь Юань с каждым новым словом ощущал, как внутри него хаотично сменяют друг друга полярные эмоции. Голос парня едва заметно дрожал от волнения, а речи были переполнены искренним страхом и удушающей виной — Ло Бинхэ отчаянно, почти жалко пытался оправдать свои действия. Журналист судорожно пытался осмыслить услышанное, но его сердце слишком сильно сжималось от боли и обиды, накрывавших его с головой. Он попросту не хотел, не мог верить этим запоздалым оправданиям. Ло Бинхэ так долго и хладнокровно врал ему, скрывал самое важное, словно беззастенчиво пользовался им в своих целях. ​От этих мыслей глаза мужчины предательски увлажнились. Даже тот вопиющий факт, что действия генерального директора «LuminAI Technologies» самым циничным образом нарушали закон и политику конфиденциальности личной информации, сейчас совершенно не занимал его мысли. Всё это меркло перед той невыносимой душевной мукой, что терзала его в эту секунду. ​Ему было по-настоящему, физически больно. Словно грудную клетку изнутри разом пронзили тысячи раскаленных игл. Шэнь Юань поднял полные влаги глаза на парня напротив, вглядываясь в виноватый, смятенный вид того, кто за эти дни успел занять абсолютно все его мысли. ​Именно сейчас Шэнь Юань со всей отчетливостью понял: если бы всё происходящее оказалось банальным самообманом или обычным сбоем системы — было бы в сотни раз легче. Он бы просто отпустил эту ситуацию, стер приложение, забыл цифровую иллюзию как страшный сон и продолжил спокойно жить прежней, размеренной жизнью. Но главная трагедия заключалась в том, что чувства были реальными. Настолько сильными, глубокими и болезненными, что терпеть их внутри себя становилось невыносимо. Человек перед ним был осязаемым, эта грандиозная ложь была реальной, и выстраданные слова тоже были настоящими. ​И это осознание заставило Шэнь Юаня физически почувствовать, как внутри него с оглушительным треском разбилось что-то хрупкое, мелкими, острыми осколками разрезая живую плоть и проникая глубоко в вены. Шэнь Юань долго хранил молчание, отчаянно пытаясь собраться с мыслями и не дать Ло Бинхэ заметить, насколько он сейчас уязвим и слаб. Парень напротив боялся даже вдохнуть, прекрасно осознавая, что зашел слишком далеко и уже ничего не может исправить. Ло Бинхэ до безумия не хотел терять ту хрупкую связь, что успела зародиться между ними; понимал, что всё это уже коснулось дна бездны, но продолжать обман он был больше не в силах. Он действительно больше не хотел лгать этому человеку. Прикрыв глаза, парень терпеливо ждал окончательного приговора, словно на страшном суде, не смея даже шевельнуться. ​Шэнь Юань неотрывно смотрел на это сосредоточенное, безупречно красивое лицо, пока его собственное сердце разрывалось на мелкие части. Разум метался в хаосе, не зная, чему именно отдать предпочтение: праведному гневу или горькой обиде, фантомному теплу или реальной, мучительной боли. ​В конце концов, журналист сумел взять себя в руки и жестким усилием воли загнал все эмоции поглубже в подсознание. Тяжело выдохнув сквозь сжатые зубы, он тихо, но пугающе уверенно произнес: ​— Ты создал приложение, которому миллионы людей доверяют свои самые сокровенные чувства. А сам... сам так и не научился обращаться с ними честно. И самое страшное здесь даже не то, что ты так грязно лгал. А то, что я действительно во всё это поверил. ​Думать об этом было невыносимо, но озвучивать правду вслух оказалось еще больнее. Шэнь Юань крепко сжал пальцы в кулаки, ощущая, как стремительно немеют его губы, и едва слышно, почти одними губами прошептал: ​— Спасибо, что наглядно показал мне разницу между бездушным алгоритмом и живым человеком. ​Это было последнее, что произнес Шэнь Юань, прежде чем сделать решительный шаг назад. Больше не проронив ни единого слова, он круто развернулся и на деревянных, едва слушающихся ногах пошел прочь по аллее. Он шел упрямо, не оглядываясь назад, оставляя безмолвного Ло Бинхэ в одиночестве стоять у чугунного ограждения, невидящим, разбитым взглядом глядя вслед уходящему силуэту. ​«Я не хочу врать тебе. И ты не ври мне».