«AI Boyfriend»

Темное ночное небо плотным покрывалом накрыло город, погружая его во мрак, но неоновые вывески и яркие уличные огни не позволяли темноте забрать невинные души в свои холодные лапы. Однако сердце Шэнь Юаня они защитить не смогли — оно стремительно падало на дно чернеющей бездны. ​Мягкий белый диван стоял у самого окна. Лунное сияние вперемешку с отсветами ночного города ложилось на замершую на нем фигуру. Прохладный ветер тихо задувал в приоткрытую створку, освежая и наполняя душное помещение ночной свежестью. Мужчина вернулся домой еще в сумерках. Присев на край дивана, он долго, не двигаясь, стеклянным взглядом смотрел в окно, пока редкие слезы медленно стекали по его горячим, раскрасневшимся от избытка всевозможных чувств щекам. ​Мысли всё еще хаотично блуждали между выдумкой и реальностью, словно всё происходящее на набережной было лишь затянувшимся кошмаром. Но боль, до краев переполнявшая грудную клетку, была самой что ни на есть настоящей. Шэнь Юань без конца прокручивал в голове то, что случилось сегодня. То, что происходило с ним на протяжении последних месяцев. Ему казалось, будто вся эта история — глупая, абсурдная выдумка, плод его собственного сумасшествия. Словно он окончательно лишился рассудка на этой гребаной работе! Однако злость, которая с самого начала выжигала его легкие, постепенно растворилась, оставив после себя лишь глубокую печаль и обиду. ​Мужчина никогда не считал себя злопамятным, хотя порой и таил глухое недовольство на людей, которые смертельно его раздражали. Взять хотя бы Шан Цинхуа, способного довести до нервного срыва одной своей манерой без умолку трещать над ухом, подобно назойливому попугаю! Но «Наньшэн»... точнее сказать, гендиректор Ло — оказался совсем другим случаем. Как бы сильно Шэнь Юань ни пытался злиться на него, сердце всё равно затапливала непреходящая мука. Он чувствовал себя абсолютно подавленным, и слезы упрямо продолжали срываться с его влажных ресниц. ​Шэнь Юань не был слабым. Ему в принципе были чужды столь бурные проявления эмоций, будь то истерический плач или громкий, заливистый смех. Возможно, годы жесткого самоконтроля, когда он прятал любые переживания глубоко внутри себя из-за страха открыться и довериться миру, наконец дали свои горькие плоды. В его системе ценностей честность и искренность занимали главенствующие позиции. Он не выносил чужого обмана и сам никогда не прибегал к нему. А если и случалось схитрить, его ложь была похожа на наивные детские фокусы: отвлечь внимание, чтобы заставить выпить горькое лекарство или вовремя сделать домашнее задание. Изворачиваться красиво он не умел, и почти всегда его секреты лежали на поверхности, словно наливное яблоко на медном блюде. То, как поступил с ним Нань... гендиректор Ло, окончательно выбило его из колеи, превратив в сломанную заводную куклу, чьи шестеренки намертво заклинило без смази. Он чувствовал себя жестоко обманутым, словно наивный ребенок, чьи искренние эмоции посчитали не ценнее пары изношенных ботинок. Шэнь Юань был зол не только на Ло Бинхэ, но и на самого себя... Как он мог так глупо, так легко поддаться порыву и влюбиться в... ​Его лицо исказилось от ментальной боли. Прикрыв глаза ладонью, мужчина тяжело, с дрожью выдохнул. Он позволил себе забыть о собственных железных правилах и устоях, доверится абсолютному незнакомцу, выболтать слишком много личного... Шэнь Юань еще никогда в жизни не испытывал подобного страха. Что же теперь будет? Неужели Ло Бинхэ затаит на него обиду за резкие слова у реки и в отместку сольет всю его конфиденциальную информацию в сеть? ​Эта мысль заставила Шэнь Юаня внутренне содрогнуться. Вся эта масштабная ложь... Для чего вообще она была нужна? Что этот человек хотел от него получить? Деньги? Корпоративную информацию? Все эти варианты выглядели настолько глупыми и бессмысленными в отношении рядового сотрудника редакции, что заставили мужчину горько усмехнуться. Какими такими тайнами он мог владеть? ​Впрочем, плевать, что предпримет этот человек. Шэнь Юань не станет молча терпеть удары и при необходимости камня на камне не оставит от безупречной репутации «LuminAI Technologies». Что ему теперь терять? Даже если широкая публика не поверит его обвинениям на слово, эта тема мгновенно разлетится по пабликам. Сотни тысяч пользователей подхватят скандальную волну, создав корпорации колоссальные неприятности. ​Будучи профессиональным журналистом, Шэнь Юань досконально знал, как работают информационные вбросы и сплетни в интернете. В реальной жизни никто не посмел бы открыто клеветать на главу технологического гиганта, но виртуальное пространство жило по совсем другим законам и правилам, даруя людям абсолютную анонимность и свободу слова. Толпа, ведомая затаенной обидой на богатых и успешных, никогда не откажется поддержать чужой хейт, мимоходом придумав еще тысячу абсурдных обвинений в их адрес. ​Рука медленно сползла с лица. Соленые дорожки от слез начали засыхать, неприятно стягивая кожу на щеках. Шэнь Юань не был слабым или немощным. Возможно, у него не было огромного влияния и баснословных денег, но он точно не даст себя в обиду, если его личные данные внезапно прогремят на весь интернет. Однако дни не стояли на месте, а одними эмоциями карманы не набьешь. Шэнь Юань оставался обычным человеком, который всё еще был обязан ходить на работу и оплачивать счета, поэтому на следующее утро он как ни в чем не бывало отправился в редакцию, продолжая в прежнем ускоренном темпе писать статьи. ​Но его настроение так и не вернулось в норму, а гнетущее чувство пустоты внутри никуда не исчезло. Пусть он и затаил обиду, но не предпринимал никаких ответных шагов — в конце концов, у него не было реального повода для войны, кроме глубоко уязвленного эго. Несколько дней Шэнь Юань провел словно в трауре. Он часами неподвижно сидел за монитором своего компьютера, игнорируя обеденные перерывы. Абсолютно все коллеги искренне переживали, украдкой поглядывая на журналиста, но приблизиться никто не осмеливался, ведь окружающая его атмосфера откровенно пугала. Казалось, над его головой сгустились грозовые тучи, и любому, кто рискнет подойти, обязательно достанется разряд молнии. ​Конечно, не все в коллективе оказались из робкого десятка. Шан Цинхуа тоже отчаянно волновался за друга. Но в отличие от остальных, у него хотя бы иногда доставало смелости подойти ближе с желанием выведать, что же всё-таки стряслось. Он пытался пару раз ненавязчиво завязать диалог, звал мужчину в кафетерий. Под заинтригованными и сочувствующими взглядами сотрудников, подглядывающих из-за угла, Шан Цинхуа словно на цыпочках подкрадывался к спящему дракону, чтобы умыкнуть из-под его носа пару золотых монет. Однако в ответ каждый раз получал лишь ледяной, пронизывающий до костей взгляд и резкий, хмурый отказ. ​Никто в офисе не знал истинной причины этой перемены, и никто не чаял ее узнать, прекрасно понимая, что задача эта непосильна. Шэнь Юань и в мирное-то время никогда не распространялся о своей личной жизни. Теперь же, пока в его сердце бушевала жестокая, разрушительная война, он с вероятностью в сто один процент не проронил бы ни слова даже под пытками. ​Лю Цингэ тоже входил в число тех, чьи мысли были заняты состоянием журналиста. Однако он совершенно не показывал своего беспокойства окружающим, пусть его собственное сердце и тревожно подрагивало в груди. Лю Цингэ как обычно держался в офисе холодно и отстраненно, но его взгляд помимо воли то и дело возвращался к рабочему столу Шэнь Юаня. С глухой тревогой в сердце IT-менеджер наблюдал за коллегой и анализировал его поведение, но никак не мог понять, что именно стряслось. Он отчетливо помнил, как еще недавно мужчина постоянно пропадал в своем телефоне, строча бесконечные сообщения, пока на его лице расцветала на редкость нежная, мечтательная улыбка. В те дни Лю Цингэ пару раз так сильно заглядывался на эту улыбку, что умудрялся случайно сталкиваться с другими сотрудниками или стеклянными перегородками, хотя до сантиметра знал планировку всех помещений в здании. Но сейчас... ​Сейчас Шэнь Юань выглядел глубоко несчастным, измученным и бесконечно одиноким. Он больше не улыбался, а мобильный даже не был вытащен из его сумки. Всё это до предела напрягало Лю Цингэ, заставляя строить самые мрачные догадки. ​Однако единственная причина, что приходила ему на ум, это... ​— Шэнь Юань? — тихий, резковатый оклик внезапно раздался сбоку, заставив журналиста вздрогнуть и оторвать воспаленные глаза от мерцающего экрана. ​На деревянную столешницу медленно опустился пластиковый стаканчик с холодным напитком, который удерживала знакомая крепкая ладонь. Обеденный перерыв только что подошел к концу, и сотрудники уже возвращались на свои места. Но Шэнь Юань так и не покинул своего рабочего кресла, полностью забаррикадировавшись от реальности лавиной дел. Мужчина удивленно замер, а через мгновение перевел взгляд на подошедшего. ​Лю Цингэ смотрел на него сверху вниз, слегка наклонив голову. Его глаза оставались привычно бесстрастными, однако едва заметно сведенные к переносице брови выдавали крайнюю озабоченность. Оставив стакан в покое, он прямо спросил: ​— Ты уже который день пропускаешь обед. Тебе нездоровится? ​Такой простой, обыденный вопрос заставил Шэнь Юаня поспешно отвернуться. Он никак не ожидал, что даже Лю Цингэ наберется смелости подойти и спросить о его самочувствии. Но веского повода для игнорирования не было. Выдержав тяжелую паузу и сообразив, что IT-менеджер не сдвинется с места без ответа, Шэнь Юань тихо произнес: ​— Всё в порядке. Я просто не голоден. ​Его взгляд тут же опустился на принесенный стакан, и в горле мгновенно пересохло. Холодный американо — именно такой, как он любил. Лю Цингэ прекрасно знал, какой именно кофе предпочитает журналист, и всегда брал для себя то же самое, хотя терпеть не мог горькие напитки без молока. Особенно со льдом. Но Шэнь Юань даже не догадывался об этой маленькой жертве, поэтому лишь удивленно уставился на холодный напиток. Лю Цингэ не был удивлен такому ответу, но и не пытался клещами вытащить из коллеги правду. Получив хоть какой-то отклик, он лишь коротко угукнул, принимая слова журналиста, и уже намеревался уйти. Всё, что он планировал, IT-менеджер выполнил: убедился, что Шэнь Юань относительно в порядке, и обеспечил его хотя бы напитком, чтобы тот не истощил организм окончательно. Но стоило ему развернуться, как тихий голос заставил его замереть на месте, удивленно приподняв брови. ​— Постой... — едва слышно, слегка смущенно позвал его Шэнь Юань. Заметив, что мужчина остановился, он неловко кашлянул, прижав согнутый кулак к губам, и после секундного колебания произнес: — Ты... не хочешь выпить по стаканчику после работы? ​Торговые улочки района Ханду были густо украшены хризантемами всех сортов и расцветок. С приближением девятого числа девятого лунного месяца неумолимо наступал сезон их пышного цветения, и горожане активно декорировали фасады живыми цветами, чей сладкий, свежий аромат заполнял всё пространство вокруг. Шумные компании и влюбленные парочки праздно сновали по тротуарам, громко переговариваясь, а двери баров и ресторанчиков практически не закрывались от наплыва посетителей. ​У самого края торговой улицы, где асфальт плавно перетекал в зеленый массив парка, расположилась скромная, но аутентичная забегаловка. Здесь продавали самые изысканные закуски на шпажках и холодные напитки. Это заведение пользовалось огромной популярностью среди местных жителей, поэтому Шэнь Юань, досконально знавший все стоящие точки в округе, привел Лю Цингэ именно сюда. Сам он частенько брал здесь жареные креветки в кисло-сладком соусе, которые просто обожал. ​Двое мужчин расположились за дальним столиком под раскидистым красным зонтом, служившим защитой как от палящего солнца, так и от внезапного дождя. Откупорив по бутылке прохладного пива, они в обоюдном молчании принялись ждать свой заказ. На улице окончательно стемнело. Солнце давно скрылось за горизонтом, и едва розовое небо постепенно наливалось лазурной густотой, поэтому скромное местечко на краю парка почти опустело. Но даже такая уединенная и приятная атмосфера, наполненная аппетитным запахом жареного мяса и хмельного солода, не помогала журналисту расслабиться. Шэнь Юань неловко кашлянул. Обхватив пальцами горлышко бутылки, он нервно постукивал пальцами по стеклу, словно никак не мог собраться с мыслями. Лю Цингэ, столь внезапно приглашенный пропустить по стаканчику, всё еще внутренне приходил в себя, но отчетливо заметил чужое волнение, поэтому решил заговорить первым. ​— Ты... хочешь обсудить со мной что-то конкретное? — с легким сомнением спросил он и, приподняв руку, сделал короткий глоток из бутылки. ​Шэнь Юань тут же смущенно хмыкнул. Опустив глаза на свои ладони, ставшие влажными от конденсата, стекающего по стеклянным стенкам к самым пальцам, он попытался неловко оправдаться: ​— Ах, нет-нет... Просто ты угостил меня американо сегодня. Я всего лишь не хотел оставаться в долгу. ​— Что ж... Тебе вовсе не обязательно было это делать, — спокойно отозвался Лю Цингэ и, подняв взор на собеседника, едва заметно поджал губы. Он ни за что на свете не хотел признаваться, что специально покупал тот кофе исключительно для него, поэтому резко, рубящим тоном выпалил: — В любом случае, это коллега из соседнего отдела попросила отнести его тебе. Она просто постеснялась подойти лично. ​Услышав такое объяснение, Шэнь Юань окончательно стушевался. Понимая, что его порыв теперь выглядит двусмысленно, он криво улыбнулся и тяжело выдохнул: ​— Вот как... Тогда спасибо ей. Я очень благодарен... ​На самом деле журналист не просто так позвал его выпить. Когда IT-менеджер подошел к нему в разгар рабочего дня, Шэнь Юань выпалил свое приглашение абсолютно импульсивно, но его истинной целью был серьезный разговор. ​Мужчина всегда искренне восхищался хладнокровной выдержкой и здравым смыслом Лю Цингэ. Он считал его самым зрелым, надежным и ответственным сотрудником в их компании, уступающий разве что заведующему отдела, и безмерно ценил его вклад в общую работу. Такой человек, как Лю Цингэ, определенно заслуживал доверия и мог дать по-настоящему дельный совет без лишних эмоций. Поскольку Шэнь Юань уже несколько дней мучился неразрешимыми вопросами, ему безусловно требовался взгляд со стороны. И лучшей кандидатуры для этой роли было не найти. Оба мужчины неловко замолчали, потягивая прохладные напитки. Однако, заметив, что Шэнь Юань всё еще мнется, не решаясь озвучить то, что у него на уме, Лю Цингэ не выдержал. ​Он действительно переживал, испытывая волнение и давящую тяжесть в груди. Ему было невыносимо видеть обычно собранного журналиста в таком разбитом состоянии, поэтому IT-менеджер решил взять инициативу в свои руки. ​— Тебя ведь что-то тревожит, верно? — словно и не замечая чужой скрытности до этого момента, негромко спросил он и, чуть подавшись вперед, заглянул журналисту в лицо. — Если не хочешь делиться, я не настаиваю. ​Взор Лю Цингэ заметно смягчился, будто вековой лед в его сердце наконец растаял. Эта внезапная чуткость заставила Шэнь Юаня внутренне содрогнуться. Он выпустил запотевшую бутылку из рук — его пальцы к этому времени совсем замерзли и покраснели. Нервно потерев ладони друг о друга, мужчина отвел взгляд в сторону. ​Он всегда избегал личных тем, до паники боясь, что его откровения высмеют или осудят. Шэнь Юань привык прятать настоящие эмоции глубоко внутри, хотя упрямый язык тела часто выдавал его с головой. Но что страшного случится, если он выскажется прямо сейчас? Ведь он уже однажды смог сделать шаг навстречу той невидимой стене, которая отделяла его от остального мира. ​Тихо выдохнув, Шэнь Юань наконец набрался смелости и спросил: ​— Как бы... Как бы ты поступил, если бы внезапно узнал, что дорогой тебе человек всё это время жестоко тебе врал? ​Услышав этот вопрос, Лю Цингэ удивленно замер, лихорадочно переваривая информацию. В его памяти снова всплыла та редкая, невероятно нежная улыбка коллеги, когда его взор был неотрывно прикован к экрану мобильного. Неужели... Шэнь Юань действительно был в кого-то влюблен? ​Лю Цингэ медленно поднял глаза, оценивающе оглядывая скованную фигуру напротив. Такой ворчливый, прагматичный и совершенно отвергающий любые романтические проявления мужчина, как Шэнь Юань — и влюбился? Это открытие ошеломило Лю Цингэ, но в то же время в его собственной душе словно кошки заскреблись. Он отчетливо почувствовал, как участился его пульс, а губы беспомощно приоткрывались и смыкались, не в силах издать ни звука, подобно выброшенной на берег рыбе. Осознав всю абсурдность и скрытую иронию положения, IT-менеджер горько усмехнулся, словно мысленно насмехаясь над собственной глупостью. ​— Я бы поговорил с ним, — Лю Цингэ жестким усилием воли подавил в себе горячее, колющее чувство и задумчиво продолжил, тщательно подбирая правильные слова. — Не важно, какая именно причина скрывалась бы за этим обманом, я бы в первую очередь потребовал чистую правду. Хотел бы узнать, что испытывал этот человек, когда лгал, и преследовал ли он какую-то конкретную цель. Ничего в нашем мире не происходит просто так, всегда есть первопричина, приведшая к итоговому финалу. Люди склонны к притворству, но далеко не все делают это с умыслом причинить боль. Кто-то просто годами вынужден жить в паутине лжи, не имея возможности оставаться искренним. ​Эти слова подействовали на Шэнь Юаня как мгновенный укол сильного транквилизатора. Он на секунду оцепенел, а затем медленно прикрыл веки, чувствуя, как постепенно утихает его бешено колотящееся сердце. Мужчина расслабил напряженные плечи и тут же глубоко погрузился в размышления. Проблема, терзавшая его все эти дни, наконец перестала казаться монолитным, нерушимым тупиком. Честный и прямой ответ Лю Цингэ заставил его взглянуть на случившееся под совершенно другим углом. ​Склонность к обману и крупицы злобы живут в душе каждого: у кого-то в большем объеме, у кого-то в меньшем. Но в этом отношении все люди как один были похожи. Почти каждый таил в глубине сознания мрачные желания или неприглядные мысли, поэтому, чтобы не демонстрировать окружающим свою истинную натуру, они носили маски и прятали то, что происходило на сердце. И Шэнь Юань вовсе не был исключением из этого правила. Возможно, в нем самом и не водилось темной злобы, но он точно так же годами заживо хоронил свои чувства, не позволяя посторонним увидеть себя настоящего. ​Возможно, и Ло Бинхэ прятался за цифровым кодом не из пустой прихоти. Но по какой именно причине и ради чего?.. Может, он действительно никогда не желал зла Шэнь Юаню. Но, даже не подозревая об этом, он всё же нанес сокрушительный удар, заставив гордого журналиста закиснуть в депрессии, словно маринованная редиска, окончательно потерявшая свой хруст. ​Шэнь Юань всё еще отчаянно злился на парня за этот поступок. Пойти и поговорить с ним лично? Да лучше он живьем съест морского ежа вместе с колючим панцирем, чем добровольно сделает шаг навстречу этому обманщику! Однако в груди вопреки логике упрямо сгущалось томительное, тревожное предчувствие. Он до боли в зубах хотел знать правду. Но если этот парень выловил чат именно с ним среди тысяч, десятков тысяч абсолютно таких же диалогов в системе «AI Boyfriend»... Значит, перед его глазами мелькало множество других профилей и чужих откровений. Но почему именно ему, Шэнь Юаню, «посчастливилось» стать его собеседником? Журналист осознал, что именно в этой точке логической цепочки разверзалась бездонная дыра, не имеющая ответов. ​Может, у Ло Бинхэ действительно до последнего момента не было возможности раскрыть карты и сказать правду? Но даже в такой ситуации он не стал трусливо скрываться до конца. Он набрался смелости лично встретиться с Шэнь Юанем на набережной, открыто признав свою вину. Прекрасно зная уровень опасности и рискуя всем, он всё равно пришел. Шэнь Юань ни на секунду не сомневался в том, что гендиректор Ло досконально изучил его биографию, прекрасно понимал, какими медийными ресурсами он владеет, и осознавал, что тот может выдать общественности всю подноготную. Но Ло Бинхэ не побоялся. ​Теперь, хладнокровно анализируя масштаб катастрофы, Шэнь Юань понимал: ему не составит труда в одночасье уничтожить Ло Бинхэ и подорвать доверие пользователь. Но Шэнь Юань не желал ему зла. Он не хотел ломать чужую жизнь просто потому, что сам оказался слишком доверчивым и повелся на этот изощренный обман. Прошло уже немало дней, а его конфиденциальные данные так и не утекли в сеть. Стало быть, Ло Бинхэ явно не планировал использовать их как рычаг давления. Так зачем тогда Шэнь Юаню было намеренно создавать ему проблемы? ​Всё это просто не укладывалось в голове... Если этот парень действительно искренне желал общаться именно с ним, считая его уникальным, драгоценным алмазом среди серой массы... Может ли быть так, что его признания и правда были... настоящими? ​Оставшаяся часть вечера прошла спокойно, за ленивыми разговорами о текущих рабочих проектах и планах на грядущие отпускные. Оба больше ни словом не обмолвились о сокровенном. Лю Цингэ по чужому посветлевшему взгляду понял, что Шэнь Юань получил необходимый ответ, что-то окончательно для себя решив. Видеть, как журналист больше не сжимается от внутреннего дискомфорта и расправляет плечи, само по себе принесло мужчине облегчение, поэтому он не стал больше допытываться. ​Однако горькое осознание того, что его собственная тайная надежда только что потерпела сокрушительное фиаско, внезапно легло на сердце Лю Цингэ неподъемным грузом. Он и не рассчитывал, что Шэнь Юань вообще окажется способен на сильные романтические чувства. Но то, что это в самом деле произошло, заставило его грудную клетку болезненно сжаться от тоски.

...

Казалось, что пазл начал складываться в единую картину, и Шэнь Юань осознал скрытую причину всего происходящего, найдя хоть и шаткое, но объяснение этому абсурду. Теперь оставалось лишь принять окончательное решение и наконец поговорить. Хотел ли он прощать парня или нет — вопрос времени, и зависел от него самого. Но, к сожалению, судьба не дала ему даже минуты на раздумья. На следующий же день офис «Veritas Daily» буквально разрывался от хаоса. ​Форум, посвященный «AI Boyfriend», затопило лавиной постов о том, что приложение небезопасно, а его создатель грубо нарушал конфиденциальность личных данных пользователей. Всё началось с одной публикации неизвестного автора, который заявил, что его личная информация была выставлена на всеобщее обозрение именно из-за уязвимости в приложении. За этим первым «вбросом» последовала волна других сообщений с похожими жалобами и угрозами подать в суд за массу иных, зачастую абсурдных нарушений. С каждым новым постом глаза Шэнь Юаня округлялись всё сильнее, а сердце начинало биться в бешеном ритме. ​Интернет был тем самым местом, где народный гнев практически невозможно остановить. Стоило дать лишь малейший повод, как толпа тут же подхватывала его, раздувая ситуацию до масштабов планетарной катастрофы. ​В главном офисе газеты началась настоящая паника. Сотрудники метались из угла в угол, телефоны надрывались от бесконечных звонков, а руководство не знало, за что хвататься. Сообщество требовало ответов и правды, но никто из редакторов не мог дать им ничего вразумительного. Никто не знал, как остановить этот наплыв разъяренных читателей, жаждущих подтверждения слухов. ​Только Шэнь Юань сидел за своим рабочим столом, широко распахнутыми глазами вчитываясь в ленту и игнорируя шумиху вокруг. Он читал пост за постом, ощущая, как его поглощает удушливая волна тревоги. Мужчина боялся, что если правда вылезет наружу, то вместе с ней вскроются и их личные, глубоко интимные переписки с «Наньшэном». Но стоп... Его собственные данные не были раскрыты. Ни единого слова, ни одного поста, намекающего на него, не промелькнуло в сети, как бы глубоко он ни «копал». Как такое вообще возможно? ​Они общались достаточно долго и предельно близко. Даже лично. Но ни единой зацепки не всплыло. Шэнь Юань осознал, что у Ло Бинхэ даже мысли не было использовать его секреты против него. Обида, еще недавно терзавшая сердце, мгновенно померкла, сметенная тревогой. Как Ло Бинхэ собирается справляться с этим в одиночку? Однако в это же самое время в личном кабинете гендиректора «LuminAI Technologies» царила гробовая тишина. Ло Бинхэ заперся изнутри, строжайше запретив кому-либо заходить внутрь. Он сидел за столом, крепко сцепив пальцы в замок, и, низко наклонившись над столешницей, полностью погрузился в собственные невеселые мысли. ​У него совершенно не было настроения заниматься делами компании; молодой человек часами молчал, неотрывно глядя в одну точку. Последние дни он практически не участвовал в операционной деятельности компании и даже не заглядывал в админку «AI Boyfriend», хотя прежде с замиранием сердца проверял обновления. После того сокрушительного признания на набережной он больше ни разу не коснулся приложения, чувствуя себя абсолютно подавленным и разбитым. ​Парня изнутри пожирала ненависть к самому себе и жгучий стыд за совершенные ошибки. Он ведь искренне хотел создать что-то действительно полезное, чтобы дать людям то, в чем они так отчаянно нуждались — понимание и тепло. Но в итоге не сумел защитить даже одного единственного, самого дорогого человека. Ло Бинхэ до паники боялся вновь обратиться к Шэнь Юаню, чтобы не усугубить и без того шаткое положение и не спровоцировать новый виток его праведного гнева. Он не хотел навязываться, опасаясь, что журналист возненавидит его еще сильнее. Но и отпустить эту связь окончательно был не в силах. ​Ло Бинхэ был влюблен как мальчишка, всем сердцем стремясь к этому ворчливому мужчине. Однако, вспоминая о совершенном обмане, мог лишь бессильно опустить голову и смириться с приговором. У него не было ни малейшего права настаивать на прощении, а уж тем более — принуждать. Он сам оступился, и теперь ему в одиночку мучиться с последствиями. ​Подумав об этом, парень признал, что Мобэй-цзюнь с самого начала был абсолютно прав... Поступать так по отношению к Шэнь Юаню было слишком эгоистично. Ло Бинхэ горько, обреченно усмехнулся и устало откинулся на спинку кожаного кресла. ​И всё-таки он... смог преодолеть свой главный страх. Он остался искренним и не сбежал, когда почва начала уходить из-под ног. Ложь срывалась с его уст всё реже, а настоящие, неприкрытые эмоции были полностью обнажены перед Шэнь Юанем. Как в тот день... ​Зарождающееся воспоминание бесцеремонно оборвал тихий, но отчетливый стук в дверь. В этой леденящей пустоте даже звук собственного дыхания казался громче полицейской сирены, поэтому Ло Бинхэ не составило труда услышать робкую попытку перебить его тяжелый внутренний монолог. Девушка за дверью нерешительно мялась, судорожно сжимая холодную металлическую ручку, но так и не посмела потянуть ее на себя, поскольку разрешения от гендиректора Ло не поступало. Ша Хуалин тревожно прижимала к груди рабочий планшет и, потоптавшись у порога, решила доложить обстановку прямо отсюда. ​— Господин Ло... — боязливо протянула она и, опасаясь, что из-за толстой древесины ее будет плохо слышно, приблизилась к самой дверной щели. — Тут... Я не хотела вас беспокоить, но это безотлагательный вопрос. Прошу, взгляните на главный форум «AI Boyfriend». Интернет буквально взорвался... И вам это очень сильно не понравится. ​Она до паники боялась, что Ло Бинхэ придет в ярость от волны клеветы и прямых угроз в адрес «LuminAI Technologies», поэтому рассудила, что лучше поскорее убраться подальше, дабы ей самой не досталось на орехи. ​Парень, сидя в глубоком кресле, прекрасно расслышал каждое ее слово. Он с сомнением перевел взгляд на свой мобильный, сиротливо лежащий на углу стола. Ему физически не хотелось брать его в руки. Но если ситуация в сети действительно критическая, следовало лично во всём убедиться, чтобы гарантировать безопасность. Однако стоило ему лишь разблокировать экран, как лавина уведомлений о пропущенных вызовах и новых публикациях на форуме едва не заставила операционную систему намертво зависнуть! ​Ло Бинхэ удивленно приподнял брови и зашел в ветку обсуждений. Сотни гневных постов с жалобами и кричащими заголовками об утечке конфиденциальных данных зарябили перед глазами. Пропущенные звонки от партнеров и инвесторов бесконечной лентой заполнили журнал вызовов. Всё окончательно вышло из-под контроля. ​«Создатель "AI Boyfriend" просто аморален!» «Сколько миллионов он надеялся выручить, торгуя нашими секретами?» «Это неслыханно! Как он мог разглашать нашу личную переписку? Я требую суда!» «Неудивительно, что это приложение было бесплатным и таким популярным. У него точно найдутся деньги, чтобы выплатить нам колоссальные компенсации за нанесенный ущерб!» ​Впрочем, этот поток хейта заставил Ло Бинхэ лишь на мгновение потерять дар речи. Парень тихо, устало вздохнул и решительно заблокировал дисплей, отложив гаджет подальше. Разумеется, он подсознательно понимал, что нечто подобное рано или поздно должно было случиться, но его юношеская натура до последнего отчаянно надеялась избежать столь сокрушительных последствий. ​Внезапно в его сознание закралась пугающая мысль, от которой по спине пробежал неприятный холодок. Мог ли Шэнь Юань поучаствовать в этом? Он ведь знал всю подноготную лично от создателя «AI Boyfriend» и владел достаточным количеством доказательств, чтобы подлить масла в огонь медийного скандала. Однако Бинхэ колебался лишь секунду, прежде чем упрямо мотнуть головой. Нет. Шэнь Юань был совершенно не таким человеком. Он никогда не опустился бы до подлого удара в спину. Ло Бинхэ попросту не смог бы взвалить вину на этого мужчину и раз и навсегда отказался от любых сомнений на его счет. Но даже если Шэнь Юань тут ни при чем... ему в любом случае нужно было срочно решать эту разрастающуюся проблему. ​Нужно было открыть людям правду. Второй конференц-зал «LuminAI Technologies» стремительно заполнялся людьми. Вокруг царила оглушительная суматоха: сотрудники бегали из угла в угол, настраивали съемочную аппаратуру и организовывали пространство для частной пресс-конференции. Вся команда была смертельно напугана и дрожала, словно сухие листья на осеннем ветру. Однако Ло Бинхэ, подняв всех на уши, действовал удивительно слаженно. Он спокойно распределил задачи, чтобы в максимально короткие сроки запустить прямую трансляцию для форума и главной страницы официального сайта. ​Положение было критическим, медлить нельзя было ни секунды. Но абсолютная невозмутимость и жесткое хладнокровие гендиректора заставили коллег по несчастью немного прийти в себя и успокоиться. Пока подчиненные были заняты делом, гендиректор Ло стоял у стены, неторопливо поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. Он не испытывал ни паники, ни малейшего волнения. Все его мысли занимал исключительно Шэнь Юань. В первую очередь Ло Бинхэ хотел объясниться именно перед ним — дать понять, что он не трус и не собирается бежать от ответственности. ​В этот момент со стороны послышался глубокий, ровный мужской голос: ​— Я поголодаю, ты знаешь что делать. ​Это был Мобэй-цзюнь. Закончив подготовку релиза для официального заявления на сайте компании, он подошел проверить состояние парня. Заместитель тоже держался подчеркнуто бесстрастно, не выдавая внутренней тревоги, хотя в душе сильно переживал за Ло Бинхэ. Поведение генерального директора в последнее время было ему совершенно незнакомо, и Мобэй попросту терялся, не зная, какие меры предпринять. Он уже давно понял, что история с тем самым человеком переросла в нечто неуправляемое и всё пошло коту под хвост, но в способностях Ло Бинхэ мужчина не сомневался, будучи уверенным, что тот не опустит руки. ​Молодой человек тихо выдохнул и, на мгновение прикрыв веки, ответил: ​— Я открыто признаю свою ошибку и дам им веский повод закрыть этот вопрос. У меня уже есть решение. — с этими словами парень взял со стола подготовленные документы, протянул их Мобэю и коротко кивнул: — Займись этим, пока я буду говорить. ​Мобэй-цзюнь скользнул взглядом по тексту, и на его обычно каменном лице отразилось искреннее удивление. Словно осознав глубокий замысел Ло Бинхэ, он понимающе качнул головой и стремительно направился к выходу. ​Всё было готово к эфиру. Встав прямо напротив объектива камеры, Ло Бинхэ подал оператору знак рукой. И трансляция началась. Шэнь Юань тревожно сжимал компьютерную мышь, лихорадочно кликая курсором по экрану. Он отчетливо понимал, что обязан вмешаться, поэтому отчаянно пытался трезво оценить обстановку. Комментаторы в сети окончательно перешли на личности и увлеченно поливали гендиректора «LuminAI Technologies» грязью. Мужчина быстро открыл внутреннюю издательскую систему газеты, создал новый документ и кликнул по чистому белому полю. Он твердо вознамерился увести внимание толпы прочь от обсуждения чужой личной жизни. ​Шэнь Юань не собирался слепо выгораживать Ло Бинхэ или оправдывать его, прекрасно помня о совершенных им ошибках. Однако он физически не мог выносить этот лицемерный гул и лавину откровенной клеветы. ​Его пальцы стремительно застучали по клавиатуре. Собственные переживания и выводы мужчины мгновенно превращались в хлесткие слова и предложения, которые с каждым новым абзацем уводили его всё глубже в чертоги разума. ​«Современный мир столкнулся со множеством проблем, которые лишают общество покоя. Люди разделились на два непримиримых лагеря: одни видят в искусственном интеллекте безусловный прогресс, другие — предвестника гибели человечества. Мы стали зависимы от технологий, мы слепо полагаемся на алгоритмы, наивно думая, будто им одним под силу решить наши внутренние проблемы: сделать за нас рутинную работу, структурировать информацию, дать ценный совет или вовсе стать преданным другом и идеальным возлюбленным. Мы отчаянно бежим от реальности, уповая на машины. Но это трагическое заблуждение. ​Искусственный интеллект никогда не сумеет прыгнуть выше головы своего создателя. Он не заменит квалифицированных специалистов и не выполнит работу качественнее, чем сотни талантливых, гениальных людей. С ним мы не станем умнее. А главное — мы никогда не сможем подменить цифровым кодом реального человека. ​Нейросеть не способна стать суррогатом живого общения, искренней привязанности, физического и психологического влечения. Алгоритм не умеет чувствовать. Любить, дышать, сопереживать. Все эти проявления, на которые способна лишь человеческая душа, и делают нас живыми. И искусственный интеллект никогда не проживет эту жизнь вместо нас. Честность, доверие, преданность и подлинные эмоции — это то, что рождается только внутри нас, и только люди способны воссоздать их в реальности. Мы перестанем быть людьми, если погрузимся в этот цифровой анабиоз с головой, окончательно позабыв, каково это — чувствовать по-настоящему». ​Каждая строка была пропитана эмоциями, которые Шэнь Юань так долго прятал в глубине своего сердца. Он печатал уверенно и быстро, словно стоя на коленях перед гильотиной и произнося свое последнее слово. Что на самом деле испытываешь ты сам? Ты действительно больше не веришь в любовь? ​Не задумываясь о последствиях, мужчина поставил финальную точку и решительно нажал клавишу «Enter». Стоя напротив объектива, Ло Бинхэ глубоко вздохнул и уверенно поднял глаза на камеру. Его изнутри по-прежнему переполняло чувство вины и горьких сожалений, но отступать было некуда. На мгновение прикрыв веки и окончательно собравшись с мыслями, он заговорил ровным, твердым голосом: ​«Я знаю, что прямо сейчас многих из вас терзают сомнения и переполняют негативные эмоции. Однако я хочу сделать официальное заявление как лицо, несущее персональную ответственность за все возникшие недоразумения и потенциальные риски». ​«Информация о массовых утечках конфиденциальных данных в сеть, циркулирующая на форумах, не подтверждена и не имеет под собой оснований. Но отрицать бессмысленно: я действительно имел прямой доступ к фрагментам пользовательских переписок. Это была серьезная ошибка, которую я допустил на этапе тестирования, и я полностью беру за нее вину». ​«Да, личные чаты выборочно подвергались проверке лично мной и моим доверенным заместителем, Мобэй-цзюнем. Но хочу подчеркнуть — никакие сведения из диалогов никогда не были разглашены, переданы третьим лицам или использованы в корыстных целях. Данные мониторинги проводились раз в неделю исключительно в рамках мер безопасности и для диагностики корректности работы алгоритма». ​«Поскольку сложившаяся проблема действительно имеет колоссальное значение, я подготовил решение, которое обеспечит абсолютный уровень приватности и тотальный контроль внутри приложения. Наша техническая команда уже работает над интеграцией автономного ИИ, который будет проводить внутреннюю диагностику системы и аудит безопасности без вмешательства человека. Таким образом, абсолютно все файлы будут зашифрованы и изолированы на внутреннем облаке, что полностью исключит любое внешнее проникновение — в том числе и со стороны руководства компании». ​«Я приношу свои глубочайшие, искренние извинения за возникшие недопонимания и доставленные неудобства. "LuminAI Technologies" берет на себя полные обязательства по созданию наилучших и максимально безопасных условий для каждого пользователя». Речь генерального директора Ло была спокойной и сдержанной. Он говорил настолько уверенно и четко, что заставил даже съемочную команду по ту сторону объектива замереть от удивления. Экстренная пресс-конференция завершилась, и на страницах форума, а также на официальном портале «LuminAI Technologies» мгновенно появилось дублирующее заявление и извинение от лица руководства. ​Это выступление услышало колоссальное количество людей; ведущие газеты и новостные паблики тут же принялись тиражировать тезисы в сети, оперативно освещая текущие события. Услышав прямые ответы Ло Бинхэ, многие пользователи, которых этот скандал не задевал лично и кто не участвовал в виртуальной травле, окончательно успокоились и закрыли для себя этот вопрос. Те же, кого всерьез волновала безопасность переписок, притихли, тщательно переваривая услышанное. ​Параллельно с этим колоссальный резонанс вызвала публикация в «Veritas Daily», затрагивающая глубокие струны человеческой души. Пользователи мгновенно переключились на ее обсуждение и со временем почти позабыли о недавних нападках на «AI Boyfriend». Людям слишком сильно полюбился этот цифровой компаньон, отказываться от него никто не хотел, поэтому благодаря своевременному манифесту конфликт сошел на нет, а общественность утихомирилась. ​Программный алгоритм продолжал функционировать без сбоев, а технический отдел, отвечавший за тестирование, подтвердил абсолютную стабильность системы. Как выяснилось позже, корень проблемы крылся совершенно в другом. Источником слухов об уязвимости кода оказался один из нечистых на руку сотрудников самой «LuminAI Technologies». Служба кибербезопасности IT-департамента оперативно вычислила точку цифрового вброса: саботажника с треском уволили и привлекли к судебной ответственности, обязав полностью возместить корпорации нанесенные убытки. ​Шэнь Юань, конечно, получил строгий выговор от главного редактора за вопиющее своеволие и публикацию материала без согласования с руководством. Однако жесткими штрафами ему это не грозило — директор прекрасно понимал, что колонка Шэнь Юаня фактически затушила бушующее в сети пламя, ощутимо снизив нагрузку на новостные агентства и перенаправив общественный интерес в созидательное русло. ​Прямое признание Ло Бинхэ и сильный текст Шэнь Юаня сообща сбили спесь с разъяренной толпы, буквально сохранив репутацию «LuminAI Technologies», а инцидент с внутренним предательством послужил суровым уроком для всего корпоративного сектора. Мужчина, разумеется, тоже видел официальное заявление Ло Бинхэ. Пересмотрев короткую запись трижды, он почувствовал, как от сердца наконец-то отлегло. Глядя на уверенное лицо и слушая твердый, глубокий тон, Шэнь Юань без труда узнал в этом человеке того самого собеседника, с которым вел тревожащие душу диалоги всё это время. ​Мужчина крепче сжал мобильный в руках, ощущая, как гулко и часто бьется в груди сердце. Конфликт был успешно улажен, и это заставило его облегченно выдохнуть. Мягкая, едва заметная улыбка тронула его губы, а внутри разлилось давно забытое приятное тепло. Он так долго был лишен этого ощущения, что лишь теперь внезапно осознал: прежняя ярость испарилась, оставив после себя лишь слабый, раздражающий осадок. Шэнь Юань поднял голову, задумчиво глядя в окно, за которым солнце медленно клонилось к закату. С момента их встречи на набережной прошло уже две недели, но он так и не смог выкинуть этого парня из головы. Из-за рабочей суматохи у Шэнь Юаня попросту не оставалось времени, чтобы сесть и всесторонне обдумать случившееся, но только сейчас до него дошло — долгие размышления ему и не требовались. Честное публичное признание и безоговорочное принятие вины со стороны Ло Бинхэ вернули Шэнь Юаню былую уверенность. Этот юноша определенно не был плохим человеком, каким пытался казаться в моменты жестких бизнес-решений. Пусть он и совершил глупые ошибки, но никогда не поздно признать их и попытаться исправить. ​Мужчина прикрыл веки, продолжая тихо улыбаться своим мыслям. Наньшэн. Генеральный директор Ло. Ло Бинхэ... Этот парень словно сочетал в себе несколько абсолютно разных личностей, противоречащих друг другу, но в то же время оставался самим собой. Единственным и неповторимым. Именно он умудрялся вызывать в душе Шэнь Юаня целую бурю неконтролируемых эмоций. Журналист слишком сильно привык к их ежедневным разговорам, к обоюдным колкостям, шуткам и двусмысленным намекам. К глупым капризам и серьезным философским темам, к согревающим словам и наполненным искренними чувствами обещаниям. Мужчина интуитивно чувствовал: Ло Бинхэ не соврал ему тогда у моста. Он действительно не желал причинить ему боль. ​Конечно, крупицы уязвленной обиды всё еще таились на самом дне его сердца. Но Шэнь Юань больше не хотел прятаться. Он отчаянно хотел поговорить с ним. Прямо сейчас. ​Но как? ​Словно очнувшись от долгого сна, Шэнь Юань резко подорвался с места и торопливо бросился в спальню, прямиком к платяному шкафу. В его памяти яркой вспышкой воскрес тот самый день, когда он на полной скорости влетел в парня в глубоком капюшоне и пролил американо на свой костюм. Это ведь был он! Тогда незнакомец протянул ему карточку и заверил, что тот может связаться с ним по указанному номеру для компенсации химчистки. Но Шэнь Юань в тот вечер совершенно забыл про этот инцидент, со злостью зашвырнув испачканную вещь на дальнюю полку. ​Изначально он вообще планировал выбросить испорченный пиджак, но почему-то в последний момент не решился. И теперь журналист был готов расцеловать самого себя за эту секундную сентиментальность! ​Мужчина распахнул дверцы и принялся лихорадочно перерывать вешалки, пока не наткнулся на серый пиджак с засохшим коричневым пятном. Он запустил дрожащие пальцы во внутренние карманы и замер: в правом действительно обнаружилась плотная, аккуратная визитка с лаконичной золотой гравировкой. Перевернув ее, Шэнь Юань тут же схватил смартфон, быстро вбил цифры номера и с замиранием сердца прижал мобильный к уху. ​Гудок... Еще один... ​«Здравствуйте! Вас слушает Ша Хуалин, личный секретарь генерального директора "LuminAI Technologies". Чем могу быть вам полезна?» ​Звонкий, профессионально поставленный голос заставил Шэнь Юаня внутренне содрогнуться. Из-за нахлынувшего волнения он весь напрягся, едва удерживая трубку. Мужчина впервые в жизни звонил кому-то настолько высокопоставленному, что наткнулся на предварительный барьер в лице секретариата. ​На мгновение он совершенно растерялся, но, сглотнув, заговорил, стараясь придать тону солидности: ​— Эм... Добрый вечер. Меня зовут Шэнь Юань, я... старый друг господина Ло. По досадной случайности я лишился его прямого контакта, поэтому мне пришлось потревожить приемную. — журналист отчаянно пытался звучать непринужденно, но всё равно сбивался, делая рваные паузы. Тихо переведя дыхание, он решительно добавил: — Мне необходимо срочно увидеться с ним. Не могли бы вы передать господину Ло, что я жду встречи с ним и буду на нашем прежнем месте? ​Выслушав мужчину, Ша Хуалин удивленно приподняла брови, на пару секунд буквально зависнув от неожиданности. Что? Старый друг Ло Бинхэ? Сколько она себя помнила, у парня никогда не водилось преданных друзей, помимо нее самой, Мобэя и пары-тройки старинных партнеров его семьи. И Ша Хуалин была абсолютно уверена, что среди них не фигурировало ни одного человека по фамилии Шэнь. ​Тем не менее секретарша не стала лезть с расспросами и профессионально, с неизменной улыбкой в голосе произнесла: ​«Конечно, господин Шэнь. Я незамедлительно передам господину Ло ваши слова.» ​Завершив вызов, Ша Хуалин еще около минуты сидела неподвижно, заинтригованно размышляя об этом загадочном незнакомце. Все деловые партнёры связывались с приемной в самых крайних случаях и строго по протоколу, а о любых графиках визитов всегда уведомляли через официальную почту. Кто же мог скрываться под этим именем? ​Встряхнув головой, Ша Хуалин поднялась из-за стола. Коротко постучав, она вошла в кабинет генерального директора «LuminAI Technologies». ​Ло Бинхэ сидел на прежнем месте, лениво листая документы в пластиковой папке и даже не подняв взор на вошедшую. Девушка, слегка стушевавшись от этой давящей атмосферы, негромко кашлянула и, встав напротив стола, доложила: ​— Господин Ло... Мне только что поступил звонок от мужчины по имени Шэнь Юань. Он просил передать, что ищет встречи с вами и будет ждать на вашем «прежнем месте»... ​Стоило ей озвучить финальную фразу, как настрой парня мгновенно изменился на все 180 градусов. Казалось, одного упоминания этого имени было достаточно, чтобы сотворить чудо. Как только до Ло Бинхэ долетели слова «Шэнь Юань», он тут же пулей подорвался из глубокого кресла. ​— Как... — с дикой смесью надежды и сомнения в глазах выдохнул он и, судорожно сглотнув, переспросил: — Как, ты говоришь, его зовут? ​— А? Шэнь Юань... ​Ша Хуалин ошеломленно захлопала ресницами от такой бурной реакции. Но еще сильнее ее челюсть отвисла, когда Ло Бинхэ одним резким движением сорвал свой черный пиджак с вешалки и стремительным, почти беглым шагом покинул кабинет, даже не удосужившись оглянуться назад. Тот самый парк, где они столкнулись в прошлый раз, находился совсем недалеко от бизнес-центра. Поскольку эта благоустроенная территория располагалась в самом сердце города, Ло Бинхэ не потребовалось много времени, чтобы добраться до берега реки. Набережная буквально утопала в золотисто-розовом сиянии солнца, едва касавшегося линии горизонта. Теплые закатные лучи ласкали лицо парня, пока он стремительным шагом направлялся к мосту. Его грудь разрывалась от противоречивых эмоций. Дикое волнение и пугающая неизвестность захлестнули его с головой. Ло Бинхэ уже мысленно похоронил надежду на возобновление контакта и теперь отчаянно жаждал снова увидеть Шэнь Юаня, интуитивно чувствуя: это его единственный, последний шанс окончательно объясниться. ​Он сорвался на эту встречу импульсивно, совершенно не думая о последствиях и напрочь позабыв о своей давней привычке прятаться от толпы под слоями безразмерной, поношенной одежды. Парень больше не пытался замаскировать истинную личность. Сейчас ему было абсолютно всё равно, что о нем подумают окружающие. Его волновал исключительно Шэнь Юань. ​Полы его строгого черного пиджака развевались на ветру, словно крылья, а взгляд лихорадочно метался из стороны в сторону в поисках знакомого силуэта. Ло Бинхэ взбежал на вымощенную плиткой дорожку у самой воды и резко замер. Его взор приковало к одной-единственной точке. Только в эту секунду он отчетливо ощутил, как удушливый страх вперемешку с неутолимым предвкушением заставили его сердце пропустить тяжелый удар. Молодой человек невольно замедлил ход, а затем и вовсе остановился. ​У металлического ограждения, разделяющего сушу и реку, стоял мужчина. Его фигура, очерченная золотистым ореолом солнечного света, в этот миг казалась совершенно нереальной, почти призрачной. Легкий серый плащ едва заметно подрагивал от порывов ветра. Сам журналист замер к нему спиной, задумчиво глядя на безмятежную водную гладь. Эта визуальная композиция показалась парню до боли знакомой. «Интересно, о чем он думал, когда точно так же стоял здесь в прошлый раз?» ​Ло Бинхэ физически не мог отвести глаз от на удивление прямой, гордой и красивой спины Шэнь Юаня. Со стороны тот выглядел невероятно возвышенным, грациозным, но в то же время — пронзительно одиноким. Сжав ладони в кулаки, парень сделал решительный шаг вперед, плавно сокращая расстояние между ними. Журналист продолжал безотрывно смотреть на воду, настолько глубоко увязнув в собственных рассуждениях, что даже не уловил шороха приближающихся шагов. Ло Бинхэ меньше всего на свете хотел испугать его, поэтому, остановившись чуть позади, негромко кашлянул, деликатно заявляя о своем присутствии. ​Этот едва различимый звук, который ветер тут же попытался унести в сторону реки, заставил Шэнь Юаня ощутимо вздрогнуть. Буквально секунду назад он лихорадочно прокручивал в голове варианты их диалога, но в мыслях царил полнейший сумбур, напрочь блокирующий способность рассуждать логически. Мужчина до сих пор подсознательно опасался этих зарождающихся, пугающе приятных эмоций, но он твердо вознамерился всё прояснить. Понять и наконец принять то, что он на самом деле испытывает к этому человеку. ​Обернувшись на звук, Шэнь Юань поднял взор, мгновенно утонув в глубоких темных глазах напротив. На мгновение повисла неловкая тишина. Встретившись взглядами, оба мужчины синхронно и смущенно отвели глаза, отчаянно не зная, с чего начать. Нервное напряжение зашкаливало: их прошлый личный разговор на этом же месте закончилось катастрофой, подарив им две недели мучительной разлуки. Они безмолвно простояли около минуты, пока, наконец, собравшись с силами, не заговорили одновременно: ​— Я хотел... ​— Ты... ​Это было до чертиков неловко. ​— ...Говори первый, — Ло Бинхэ мгновенно уступил право голоса, чувствуя вину за то, что перебил. ​Шэнь Юань опустил голову, смущенно поджав губы. Раз уж инициатива перешла к нему в руки, следовало тщательно подбирать выражения. Он коротко прочистил горло, прежде чем тихо произнести: ​— Я хотел поговорить о том, что произошло... — мужчина снова поднял взгляд и наткнулся на Ло Бинхэ, который смотрел на него неотрывно, ловя каждое движение и, кажется, почти не моргая. Это внимание смущало до крайности! Попытавшись замаскировать внутреннюю дрожь, журналист расправил плечи и заговорил чуть увереннее: — То, что ты всё это время цинично мне лгал... очень сильно задело моё самолюбие и чувства. Если быть до конца честным, я поначалу вообще не собирался с тобой видеться, поскольку понимал, что не смогу вести себя так же непринужденно. — он тяжело сглотнул. — Мне было чертовски больно осознавать, что я открылся, доверился чужому человеку и глупо на что-то надеялся. Я был невероятно зол на тебя, Ло Бинхэ. Эти слова заставили Ло Бинхэ вновь ощутить сокрушительный прилив вины, но он отчаянно пытался сохранить внешнее самообладание и лишь внимательно, не перебивая, слушал мужчину. ​— Но после этого скандала... я послушал твою речь, — Шэнь Юань перевел дыхание. — То, как уверенно и искренне ты говорил, как открыто признал все свои промахи и пообещал их исправить, дало мне повод подумать об этом ещё раз. Я всё еще не готов безоговорочно простить тебя... не готов перечеркнуть то, что случилось, и сделать вид, будто ничего не было. Довериться тебе снова будет не легко. — журналист говорил медленно, четко взвешивая каждое слово. Но между строк явственно читались его подсознательный страх и глубокая грусть. — Всё изменилось. Ты оказался совсем не тем, кем я тебя себе представлял. Не простым алгоритмом, лишенным эмпатии. Ты реальный, живой человек, а не бездушные строчки в мессенджере... ​Произнося это вслух, Шэнь Юань ловил себя на мысли, что окончательно теряет почву под ногами. Прошлое рухнуло, словно они стояли на пороге новой главы, вынужденные начинать всё с чистого листа. Это пугало до дрожи, но в то же время внутри него жило упрямое нежелание стирать из памяти те теплые моменты, которые связывали их прежде. ​ Ло Бинхэ впитывал чужую речь, не упуская ни единой интонации, и когда Шэнь Юань наконец замолчал, парень долго не решался нарушить повисшую тишину. Он лишь неотрывно, завороженно смотрел на мужчину. Спустя пару минут этой затянувшейся паузы, Ло Бинхэ вдруг сделал медленный, плавный шаг вперед. Шэнь Юань внутренне напрягся, но не отступил ни на сантиметр. Он боязливо приподнял голову, вновь пересекаясь с сосредоточенным взором парня. Тот был ощутимо выше него, и смотреть на него снизу вверх в реальной жизни оказалoсь непривычно. Почему он не заметил этого в прошлый раз? Сердце журналиста забилось в бешеном ритме, оглушительно пульсируя в грудной клетке, отчего дыхание стало рваным и тяжелым. ​Ло Бинхэ молчал, не делая лишних движений — просто замер рядом, словно безмолвно отдавая инициативу в чужие руки. В его темных зрачках отражались искрящиеся солнечные блики от воды за спиной Шэнь Юаня, что делало этот взгляд невероятно теплым и нежным. Шэнь Юань отчетливо почувствовал, как его снова начинает колотить от нервного напряжения, контрастирующего с абсолютным внешним спокойствием собеседника. Мужчина сжал кулаки, приняв окончательное решение. Хватит. Хватит трусливо молчать, кутаться в панцирь и прятать то, что уже давно переворачивало его душу. С этими мыслями он крепче сжал кулаки, решив, что обязан хотя бы раз в жизни заявить о своих переживаниях открыто. Посмотреть собственному страху прямо в глаза. ​— Я долго размышлял обо всём и... признал, что во время нашего общения мне впервые за долгое время стало по-настоящему тепло и интересно. Что кто-то с таким искренним вниманием слушал меня и отчаянно желал быть ближе... — произнося это, журналист почувствовал, как к его щекам приливает густая краска, и сердито нахмурился. Шэнь Юань совершенно не привык к подобной откровенности! — Я не могу знать истинных причин, почему ты поступил именно так. Почему из тысяч людей выбрал меня... Но я... ​Он запнулся. «Какого черта ты несешь, Шэнь Юань?!» Мужчина тихо, судорожно выдохнул и выпалил финал своей речи на одном дыхании, словно скороговорку: ​— Но я готов дать тебе второй шанс. Попробовать всё сначала. Я согласен начать с чистого листа, но у меня есть условия: говорить только правду и больше не прятаться. Никакой лжи и двойных игр. Выше всего я ценю искренность, поэтому, если ты действительно хочешь... ​Шэнь Юань так и не успел договорить, смущенно проглотив остаток фразы и поспешно опустив глаза. Пока он лихорадочно чеканил свои условия, Ло Бинхэ бесшумно сделал еще один шаг вперед и мягко, совершенно без усилия, перехватил его пальцы. Парень трепетно коснулся холодных, судорожно сжатых кистей, бережно разжимая чужие кулаки и вкладывая их в собственные, широкие и горячие ладони. ​Этот жест заставил мужчину смутиться еще сильнее; пытаясь замаскировать неловкость, он лишь плотнее сдвинул брови к переносице. Однако чужое тепло, исходившее от сильных, едва заметно мозолистых рук, почему-то было невероятно приятно ощущать. Они впервые физически коснулись друг друга, и под подкатившим приливом эмоций это мимолетное касание казалось интимнее любого поцелуя. Шэнь Юань не стал вырываться, но решительно не понимал, как теперь на это реагировать. Ло Бинхэ заметил эту растерянность, но, продолжая бережно согревать чужие ладони в своих, лишь мягко улыбнулся. Сбивчивая, эмоциональная речь Шэнь Юаня отозвалась в душе парня целым спектром противоречивых эмоций: здесь были и стыд, и вина, и всепоглощающее облегчение, смешанное с чистой радостью. Ло Бинхэ чуть прищурился, нежно глядя на опущенную макушку журналиста, и его улыбка стала еще теплее. Он так отчаянно и долго мечтал просто прикоснуться к этому человеку, и теперь, когда барьеры наконец рухнули, весь остальной мир перестал для него существовать. В эту секунду он был безгранично счастлив. ​Однако мгновение спустя выражение его лица поддалось едва заметной грусти. Парень тихо выдохнул и наконец нарушил тишину: ​— Прости меня, Шэнь Юань, — негромко произнес он, вкладывая в имя мужчины всю скопившуюся нежность, сквозь которую, тем не менее, отчетливо сквозило раскаяние. — Я эгоистично ранил тебя, совершенно не думая о последствиях, о чем сейчас глубоко сожалею. Я поддался мимолетному порыву и позволил себе забыть о приличиях, не считаясь с твоим личным пространством... Но я готов нести полную ответственность за содеянное и изо дня в день заново завоевывать твое доверие. ​Парень чуть наклонил голову, пытаясь поймать ускользающий взгляд Шэнь Юаня, стремясь без слов передать всю абсолютную искренность своих намерений. ​— Я готов открыть тебе всю правду, до единого слова, и попробовать всё с самого начала. Без лжи, недомолвок и масок. Вместе с тобой. ​Его бархатный, глубокий голос заставил Шэнь Юаня внутренне содрогнуться, а по коже пробежали мурашки. Сердце сладко сжалось, а в груди стало еще жарче, чем прежде. Словно кто-то бережно разжег внутри него крошечный огонек, который в одно мгновение превратился в спасительное, согревающее пламя, разливающееся по венам. ​— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы быть с тобой настоящим — таким, какой я есть на самом деле, — Ло Бинхэ чуть сильнее сжал его пальцы, закрепляя негласный договор. — Ты слишком глубоко проник в мое сердце, Шэнь Юань. И лгать тебе у меня совершенно не получается. Шэнь Юаню казалось, что он вот-вот окончательно растворится в этом бархатном голосе, но, впитывая каждое искреннее слово, он физически ощутил, как тяжелый груз падает с его души. Будто ему всё это время мучительно не хватало именно таких честных, живых и осязаемых признаний. Он не хотел уходить, не желал прощаться, но и простить обман в одно мгновение тоже был неспособен. Журналист хотел своими глазами увидеть, сможет ли этот реальный, опасный, но сейчас такой трепетный человек безоговорочно довериться ему, принять свою вину и остаться честным до конца. ​Приподняв голову, он снова заглянул в глаза парня — глубокие, блестящие от подступающих эмоций и невероятно живые. Шэнь Юань наконец расслабил плечи, пока кончики его пальцев продолжали мелко подрагивать в горячих ладонях Ло Бинхэ. Он принял решение. Он был готов рискнуть. Попробовать перебороть укоренившийся страх, довериться, пересечь тот самый ментальный мост, который так долго пугал его, научиться открываться и вслух говорить о своих переживаниях. И не важно, каким окажется финальный исход, — теперь он больше ничего не боялся. ​Ло Бинхэ точно так же безмолвно изучал лицо мужчины, завороженно замечая, как остатки сомнений и паники исчезают из его взгляда, а персиковые глаза едва заметно щурятся от подступающей нежности. В темных, расширенных зрачках Шэнь Юаня четко отражался силуэт самого Ло Бинхэ. Этот взор был безумно, пронзительно красив, и парень не сумел бы заставить себя отвернуться, даже если бы от этого зависела его жизнь. ​Он вновь позволил себе сделать робкую половину шага навстречу, но резко замер, боясь даже вдохнуть. Сейчас, в эту самую секунду, его до краев переполняло отчаянное, почти болезненное желание сгрести этого упрямого мужчину в охапку, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Но он помнил о границах и не смел переступать черту без разрешения. ​Шэнь Юань прекрасно заметил, как Ло Бинхэ тянется к нему, но из уважения и страха задеть топчется на месте, не решаясь нарушить дистанцию. Это неожиданно вызвало у журналиста мягкую, едва насмешливую улыбку. Его губы тронул теплый изгиб, и он сам подался вперед, решительно заключая парня в свои объятия. ​В мгновение ока весь мир вокруг них словно застыл. Ло Бинхэ оцепенел, его глаза широко распахнулись, а дыхание перехватило. Руки мужчины нежно, но крепко обвили широкие плечи парня, прижимаясь к нему вплотную. Ло Бинхэ отчетливо чувствовал, как сердце Шэнь Юаня бешено стучит между ребер, а его грудная клетка мерно вздымается, делясь чистым человеческим теплом. Кровь мощным потоком забурлила в венах, буквально сводя Ло Бинхэ с ума. Его ладони, охваченные крупной дрожью, медленно поднялись, и он больше не смог сдерживаться — судорожно сжав Шэнь Юаня в ответных объятиях. Он притиснул его к себе так неистово, что едва приподнял над землей, заставляя чужие стопы потерять прочную опору. ​Почувствовав это яростное, надежное тепло, Шэнь Юань блаженно прикрыл веки и уткнулся лицом в изгиб шеи парня. Всё происходящее казалось невероятным, упоительным сном... Но именно в этот миг он осознал, что отчаянно хотел сделать это с самой первой секунды их встречи. От этой мысли его улыбка стала еще шире, и изголодавшаяся по счастью грудь исторгла тихий, живой и абсолютно искренний смех. ​ «Ты чувствуешь?»