Ставка! Король и Джокер

Он не заметил, как съел почти все – он был очень голоден. Удивительно, ведь временами Грант мог и половины не доедать. Скрэтч иногда поглядывал на него краем глаза, провожая взглядом очередную ложку супа, и возвращал взор обратно к экрану компьютера. Грант даже улыбнулся этому приятному чувству сытости и шумно вздохнул, прикрывая глаза.  — Спасибо, — тихо поблагодарил Грант. — Сколько с меня?  — Ты дурак? — ответил вопросом на вопрос Скрэтч, оторвав взгляд от монитора. — Не надо мне ничего.  Грант промолчал. Они оба знали, что он не любит оставаться в долгу. Скрэтч разогнулся, отставляя мышку в сторону. Грант отвёл глаза. Надо сменить тему.  — Я не настаиваю, — обогнув стол, Крис подошёл к другу – Грант решил поесть на противоположной стороне стола, чтобы не мешать и не сорить рядом с техникой, — но тебе не помешало бы выехать на природу. Что думаешь? Майские не за горами.  — Как я говорил, у меня много работы. — Иногда ему казалось, что Скрэтч нарочно пропускает мимо ушей его слова. А может, и не кажется.  — Хорошо, но до лета же успеем съездить? Ты, я, наши ребята. Можешь взять с собой Элли. — Скрэтч давно хотел устроить что-то такое, заодно вытянуть друга из города. Наверняка он знать не может, но Гранту точно не помешала бы небольшая компания и близкие люди рядом.  — Заманчиво звучит... — согласился Грант. Скрэтч плохого не предложит, а устроить выезд за город будет полезно всем, однако он обреченно помотал головой, противореча собственным словам. — Не знаю. У меня сроки, Скрэтч, и я пообещал успеть выпустить обновление до июня. Не стану ничего обещать.  — Эх, — с улыбкой выдохнул Крис, хлопая Гранта по плечу. — Ничего, дружище, даже если не выйдет, мы с тобой и так можем посидеть. Нам бы не помешало выбраться, что думаешь?  — Ты пытаешься выманить меня из офиса, да? — Грант усмехнулся. Знал бы Скрэтч, что он уже из него выбирался, только вот не с ним. — Думаю я найду в этом месяце время для тебя, Скрэтч.  — Вот и договорились. — Одобрительно кивнув, он снова отодвинул кресло Гранта от стола. Он видел, что Грант устаёт, и хотел помочь. Скрэтч не знал как, но сегодня у него было время, чтобы облегчить директорскую ношу друга. — А теперь у меня есть предложение, от которого я запрещаю тебе отказываться.  — Ты что-то запрещаешь своему начальнику? — в шутку ответил Грант, повернув к нему голову.  — Не начальнику, а лучшему другу. Ну-ка, брысь! — Крис наклонил кресло вперёд, Грант чуть не упал от неожиданности. Королер поймал равновесие, ухватившись за край стола.  — Аккуратнее! — возмутился он, поднимаясь на ноги. Скрэтч любил так делать, когда Грант отказывался вставать с места. И он не удивлялся, просто не разделял его привычку скидывать себя с места. — И что ты там хотел предложить? Сразу говорю, я не собираюсь делать что-то глупое или...  — Брысь! Домой иди, а то смотреть на тебя больно, — и, зная Гранта, он мгновенно перебил его. Скрэтч взял его за плечи и улыбнулся. — Я сам пойду к инженерам, никто в твоём кабинете не останется. Отказы не принимаются.  — Скрэтч, нет.  — Отказы не принимаются.  — Я сам справлюсь.  — Отказы не принимаются.  — Хватит спорить. Мне уже хватило твоей помощи, пока я ел.  — Грант. — Скрэтч серьёзно посмотрел в его глаза.  — Что? — Королер отвернул голову. Он не мог так поступить.  — Отказы. Не. Принимаются.  И Гранта накрыла смесь раздражения и неловкости. Скрэтч как попугай мог повторять одно и то же, и обычно это выводило Королера из себя, но в этот раз ему стало стыдно. Скрэтч хотел ему помочь, не подозревая о его возможных планах.  Скрэтч ещё несколько секунд смотрел на него, словно проверяя, не начнёт ли Грант спорить снова. Потом удовлетворённо кивнул и убрал руки с его плеч. — Вот и молодец. Со мной компания не сгорит, обещаю.  — Очень смешно.  — Я знаю.  Скрэтч улыбнулся, но тут же стер улыбку с лица: у Гранта виноватые глаза. Все таки придется убеждать.  — Грант, я устал смотреть, как ты работаешь, ясно? Мы даже видеться перестали. Вся компания стоит на ушах, мы все работаем с этой катастрофой, но ты, Грант, перегибаешь палку. И я тебя как друга прошу – поезжай домой, или я куплю беруши, чтобы не слышать твоего нытья про спину.  — Ты точно справишься? Там очень много- — Грант, я разработчик, и я вечно работаю с ошибками. Я долго не задержусь, обещаю.  — Хорошо. Я уеду.  Скрэтч ушёл, и кабинет сразу стал непривычно тихим. Грант подкатил кресло к столу, усаживаясь в него. Посмотрел в телефон. Ему стало ещё стыднее, чем пять минут назад, потому что Скрэтч был хорошим другом. Потому что он действительно беспокоился.  Потому что он только что выпроводил его отдыхать, уверенный, что Грант наконец поедет домой, к Элли, выпьет какого-нибудь чая и хотя бы одну ночь на этой неделе проведёт не за работой. А Грант уже знал, что сегодня не захочет оставаться один на один с женой. Не потому, что ему неудобно перед ней, а потому, что Кейн его ждёт. Впервые его волновала не Элли, а Кейн, который написывал ему посреди ночи.  Он представил, как Скрэтч сейчас идёт к инженерам, разбирается с проблемами вместо него и искренне считает, что сделал доброе дело. И сделал. Вот только Грант собирался использовать это время совсем не так, как тот рассчитывал. — Блять, — тихо выругался Грант, потирая глаза под очками.  Это очень глупо, ведь Грант не обязан отчитываться перед ним. Он посмотрел в окно. Скрэтчу не нужно знать, как именно он собирается отдыхать, верно? А Грант ему ни разу не соврал за весь их разговор.  К тому же он едет к Кейну не ради Кейна. Его позвали на покер, тем более компанией. В конце концов, он уже отказал ему. Установил границы. Всё под контролем.  От этой мысли стало немного легче, хотя даже самому себе она казалась подозрительно удобной.  Грант поднялся с места, убрал со стола мусор, выключил компьютер, разложил вещи по своим местам и потушил свет. Он надел пальто и двинулся к двери кабинета, но задержался перед ней на несколько секунд.  Перед глазами неожиданно возник образ Квини, которая сейчас дома. Потом всплыло лицо Скрэтча с его дурацким: «Отказы не принимаются». И где-то между ними появился Кейн, который наверняка уже стоит в холле и поглядывает на часы.  Грант раздражённо выдохнул и дернул ручку. Чем быстрее уедет, тем быстрее перестанет так нервничать. 

***

Грант набрал код и вошёл. Кейн стоял, как обычно, с улыбкой. Он учёл его пожелание и ждал Гранта не у самой двери, а у стены с вешалками.  Было видно, что Кейн нервничал не меньше его, отчего постукивал пальцами по колену. Он подошёл к Гранту и, не сдержав смешка, заглянул в лицо.  — Все таки пришёл, — сказал Кейн, желая коснуться его плеча. Он так долго ждал, боялся и надеялся.  — Даже не начинай. — Грант прошёл мимо него, вешая пальто на своё место. — И не собирался, — соврал Кейн. Он без лишних слов взял Гранта за руку, крепко сжимая так, будто только и ждал этого прикосновения. — Пошли, нас уже заждались.  Карточная зона встретила их группой из пяти человек. Никого из них Грант не знал, но его кто-то знал точно. Он это и без чужого удивления понимал. Пришлось поздороваться первым. Кейн пододвинул стул с соседнего столика и усадил Гранта рядом с собой, в середине. Сам он остался стоять.  — Так, господа! Я уже говорил, сегодня с нами будет сэр Королер. — Кейн обвел взглядом людей, которые уставились на Гранта. — Он не умеет играть, и моя задача – объяснить ему, как это надо делать. — Техасский холдем? Мы же в него? — спросил один из игроков.  — Верно. Первые два раунда сэр Королер будет наблюдать, а в течение всей игры я буду подсказывать ему и пояснять детали, — слегка сбивчивым тоном проговорил Кейн, присаживаясь рядом с Грантом. Кейн повернулся к нему и улыбнулся.  А сам Грант чувствовал, что ему некомфортно. Никто с ним не поздоровался в ответ, будто все они негласно решили не обращать на него внимания. Возможно, Грант преувеличивает, всё же это не дружеская посиделка, а покер.  — А он деньги ставить не будет? — Спросил какой-то парень. Все обернулись к Кейну, некоторые подхватили вопрос.  — Что-то не очень справедливо.  — Какой-то мужчина средних лет угрюмо зыркнул на Королера. — Ты собрал нас ради него или ради игры?  — Не стоит переживать, господа, — Кейн предвидел нечто подобное, и заранее подготовился. Грант не играет на деньги, но он – вполне. — Сэр Королер тоже будет ставить, но не по-крупному.  — А можно не делать вид, что меня не существует, и спросить об этом лично? — встрял Грант посреди разговора. Было бы странно продолжать молчать, когда за него продолжают говорить. Это неправильно. — Вы...  — Я закрою его долг, — грубо перебил Кейн, а затем наклонился к уху Гранта, — а ты лучше молчи, следи за игрой и слушай мой голос. Потом поговорим.  И Грант послушался. Было неловко, Кейн не говорил, что люди вокруг него будут настолько серьёзно относиться к новичку. А ещё Кейн не сказал, что они собрались играть на деньги, это немного разозлило. Что ж, выходит, он останется сегодня в должниках.  Перед каждым лежали аккуратные стопки фишек. Крупье, коим стал один из игроков, двигался быстро и уверенно. Карты мелькали в его руках почти незаметно. Справа от Гранта сидел пожилой мужчина в дорогом костюме. Напротив – молодой паренек с короткими тёмными волосами и холодным взглядом. Остальные выглядели расслабленными, будто им предстояло провести одну из самых лёгких игр.  Кейн не вмешивался, лишь слегка наклонялся в сторону время от времени, чтобы тихо говорить Гранту в ухо. Сам Грант чувствовал себя так, словно его посадили не за покерный стол, а за тот злосчастный стол переговоров на работе. Он так же нервничал и здесь, только уже не перед директорами, а перед чужими людьми. Крупье начал раздавать карты, каждому по две.    — Это карманные карты, — пояснил Кейн, разрешая Гранту взглянуть на свои. Он сам аккуратно приподнял уголки карт, там оказались дама и десятка червей. — Они только твои. Никому не показывай. Грант кивнул, пока всё ясно. Перед двумя игроками автоматически оказались небольшие фишки. — Видишь? Это малый блайнд и большой блайнд. — Кейн указал пальцем на игрока справа от Гранта и на мужчину, сидящего наискось от себя.  — Что ещё за блайнд?  — Обязательные ставки до начала раздачи. Чтобы в банке уже были деньги, — пояснил Кейн.  — Банк? — Центральная куча фишек – всё, что игроки ставят во время раздачи. — Кейн заметил, как Грант посмотрел в центр стола. — Всё понятно?  — Пока да. — Грант подтвердил ответ кивком.  — Теперь начинается настоящая игра. — Кейн хитро улыбнулся, поглядывая на спокойное лицо Королера. Он указал пальцем на одного из игроков, который сбросил карты: — Это фолд. Он решил, что его карты слишком слабые.  Следующий игрок уравнял ставку. Теперь палец указывал на него.  — Колл, — коротко пояснил Кейн и перевёл руку на паренька, сидящего на другом конце стола: — Рейз. Он повысил ставку, видишь?  — Вижу, но... — Грант нахмурился. — Они как-то слишком быстро всё решают. Это странно.  — Ничего странного. Они ведь смотрят не только на карты. — Сам Кейн уравнял свою ставку.  — А на что? — непонимающе спросил Грант.  — Видишь его пальцы? — Кейн слегка коснулся его плеча и указал взглядом на мужчину напротив.  — И? — Грант присмотрелся. Мужчина барабанил по столу ногтем.  — Он нервничает.  — Может просто привычка.  — Может. А может, ему пришли хорошие карты, и он пытается выглядеть спокойным, — с усмешкой сказал Кейн. Конечно, их мог кто-то слышать, но он прекрасно понимал, что господам нет сейчас дела до чужой болтовни.  — Вы серьёзно так друг друга анализируете? — Грант недоверчиво посмотрел на Кейна.  — Постоянно, — серьёзным тоном ответил Кейн. Крупье открыл три общие карты. — Флоп.  На стол легли валет червей, король червей и двойка треф. Кейн довольно хмыкнул, беря в руки две свои карты.  — Теперь смотри на мои карты и на стол. Что видишь? — Кейн придвинулся ещё ближе, чтобы никто другой не смог взглянуть на масти. Он понизил голос до шепота.  — У тебя дама червей, — так же тихо ответил Грант.  — И это отлично. Знаешь, почему? — Кейн почти победно взглянул в хмурые глаза. — Потому что у меня уже есть возможность собрать стрит или флеш. — Стрит?  Кейн терпеливо объяснил: — Пять карт подряд по достоинству. Например, десятка, валет, дама, король, туз.  — У тебя есть десятка... — Грант немного задумался и посмотрел на сукно. — А на столе валет и король. Выходит, тебе нужен туз, и тогда будет стрит.  — А ты быстро схватываешь, сэр Королер. — Пусть это была очевидная похвала, но Кейн не упустил возможности её сказать.  Грант удивлённо посмотрел на карты. Впервые происходящее начало иметь смысл. Теперь он примерно понимал, как надо себя вести, и понял одну из множества комбинаций. Он не интересовался покером, но знал, что в нём много различных исходов в зависимости от карт. Игроки снова начали делать ставки. — Смотри на него, — прошептал Кейн.  — Зачем? — Грант глянул на парня. Он мгновенно повысил ставку.  — Он почти не думает. Похоже, ему очень нравятся его карты. — Кейн покачал головой. Нельзя так себя выдавать.  — Терн, — произнёс крупье, открывая четвёртую карту. На стол легла восьмерка червей.  — А теперь? — спросил Грант. Весь стрит пошел к чёрту.  — Теперь у меня четыре червы. — Кейн вспомнил, что говорил ещё в самом начале. — Для флеша нужно пять карт одной масти.  — То есть, тебе нужна ещё одна черва, верно?  — Грант и так прекрасно понимал, что да, но ему было важно было уточнить любую интересующую его деталь.  — Именно, везунчик.  Грант неожиданно поймал себя на том, что начал увлекаться. Он уже следил не только за картами, но и за людьми: За тем, как один игрок поправляет воротник каждый раз перед ставкой. Как паренек напротив улыбается только когда ничего не имеет. Как мужчина справа внезапно перестал стучать ногтем по столу. Оказывается, чужое поведение могло подсказывать исход партии. Это работало во всех играх, но Гранту почему-то казалось, что в покере на это мало обращают внимание. Тут больше нужно думать, смотреть на возможные варианты и при этом действовать быстрее, чем другой человек. Нельзя затягивать и долго рассматривать кого-то, однако нужно успевать подметить, как тот или иной человек себя ведёт. Кейн заметил его вдумчивый взгляд. — Интересно? — шепнул Кейн и усмехнулся.  — Терпимо, — фыркнул Грант, слегка отодвигаясь от Кейна, но тот тут же сжал его рукав под столом. Грант нахмурился.  — Запомни главное, везунчик: карты рассказывают только половину истории. — И немного погодя добавил: — А ещё не верь человеку, который слишком в себе уверен.  — Почему? Если он уверен, то логично, что... — Кейн помотал головой и перебил Гранта.  — Потому что он либо блефует... — Кейн сделал небольшую паузу. Это очень простая истина, но многие её упускают. А Гранту не стоило. — Либо уже знает, что выиграл.  И почему-то в этот момент Гранту показалось, что речь идёт не только о покере. Он вытянул рукав рубашки из чужих пальцев и продолжил смотреть на остальных, а Кейн наконец получил пятую карту.  — Черт, — тихо выругался Кейн. Он открыл свои карты. — Шестёрка треф. — Флеш Рояль! — Паренек сбросил свою комбинацию. У него оказались все пиковые карты по старшинству от десятки до туза.  — А у меня пара, — произнёс пожилой мужчина рядом с Грантом. У него на руках оказалось два туза.  — Делим банк?  — Делим.  Грант уже начал разбираться в происходящем за столом. Не настолько, чтобы уверенно играть самому, но достаточно, чтобы следить за раздачей и понимать, почему один игрок сбросил карты, а другой внезапно поднял ставку. Шла вторая игра, и он смотрел уже без объяснений Кейна. Иногда мог спросить. Все пять улиц в партии проходили быстро, по сравнению с прошлой игрой, и он – Грант – старался максимально сосредоточиться.  Он как раз наблюдал за мужчиной напротив, пытаясь понять, что именно заметил в нём Кейн ранее, и внезапно почувствовал лёгкое прикосновение к ноге под столом.  Грант нахмурился. Он медленно опустил глаза вниз. Рука Кейна лежала на его колене. Грант тут же хотел возмутиться, но промолчал, быстрым движением сбрасывая чужую ладонь и возвращая глаза к покеру. Однако Кейн вернул руку назад, и на этот раз сжал его колено пальцами.  Королер резко зыркнул на него, не поворачивая головы. Кейн сидел с таким невинным видом, будто ничего из ряда вон выходящего не происходило. — Смотри, — негромко произнёс Кейн, поглаживая его по ноге большим пальцем, — он нервничает, но при этом собирается повысить.  Грант уже уставился на него. Кейн продолжал, как ни в чем небывало, следить за игрой и поглядывать в свои карты. Королер наклонился к нему и тихо заговорил.  — Ты издеваешься? — прошипел Грант.  — Может быть, — шепотом ответил Кейн, расплываясь в издевательской ухмылке.  — Убери. Немедленно, — не попросил, а потребовал Грант. Он схватил Кейна за запястье под столом.  — А то что? — так же издевательски ответил Кейн. Он демонстративно вцепился в его ногу ногтями.  Грант попытался оторвать его руку от себя, но понял, как это выглядит со стороны. Они сидят не одни, а он как дурак сидит и дергается. Королер начинал злиться, поэтому на время оставил попытки и хмуро продолжил наблюдать за происходящим. Он почувствовал, как пальцы Кейна расслабились, но стоило Гранту пошевелиться – они сжимались снова.  Зачем он это делает, Грант не понимал. Точнее, понимал: Кейну, видимо, очень скучно, раз решил поиграть у него на нервах. Он уже мысленно прикидывал, через сколько он уйдёт, поскольку долго это терпеть Королер не собирался.  Вторая партия завершилась в пользу какого-то мужчины рядом с Кейном. Кнопка перешла по кругу, и новый крупье – мальчишка напротив Королера – начал перемешивать карты. Он мельком взглянул на Гранта.  — Вы играете? — спросил он, решая утвердить слова Кейна.  — Да, — коротко ответил Грант.  Кейн сказал, что будет подсказывать, но Гранту не хотелось подсказок. Крупье выдал всем по две карты, кроме Кейна – он отказался, решив уступить место новичку. Королер взглянул на свои карты и сделал вывод, что у него вполне неплохие масти на руках. Люди начали делать ставки. Он не знал, сколько ставит на кон, но это и неважно, так как его ставка не крупная.  На стол легли три общие карты: валет крести, двойка червей и король пик. Королер взглянул и ещё раз увидел у себя бубнового короля и двойку пик. Он может собрать... А что же он может? Грант повернулся к Кейну с немым вопросом, а тот, в свою очередь, усмехнулся и наклонился к Гранту.  — Если тебе выпадет ещё один король, то соберешь каре, — шепнул Кейн.  Грант кивнул, смотря на других игроков. Он уже не так сильно нервничал из-за чужой ладони, он думал о покере. Уравняв ставку снова, Грант ожидал четвёртую карту на столе, пока пальцы Кейна не зашевелились снова. Он прошелся ими выше по ноге, касаясь бедра. Грант напрягся, шикая на Кейна.  — Что такое? —  шёпотом спросил Кейн.  Грант рта открыть не успел, как руки Кейна добрались до внутренней стороны бедра. Он огладил её, касаясь язычка молнии, та тихонько звякнула о ширинку.  — Кейн, — уже зло прошипел Грант, — если ты сейчас не прекрати-  — Сколько вы ставите, сэр Королер? — Крупье выжидающе смотрел на Гранта. Остальные игроки тоже поглядывали на него.  — Я... — Кейн перешёл на бляшку ремня и сжал её. Грант сглотнул. — Колл.  Крупье кивнул, уравнивая ставку Гранта, пока сам Грант кое-как сидел на месте. Он закипал внутри от наглости, ведь не ожидал, что Кейн способен на такое. Однако он ещё держался и не показывал своего смущения и возмущения. Становилось душно.  — Четвёртая карта в твою пользу, — сказал Кейн. Он опустил один палец на собачку и потянул её вниз всего на сантиметр. Грант дёрнулся. — Ты почти выиграл, везунчик. Просто сбрось карты.  А Гранту, казалось, что он сейчас либо сбежит, либо врежет Кейну по лицу. Он чувствовал, как внутри него всё начинает натягиваться от напряжения. Кейн дразнил, и не поддаваться на его манипуляции было очень нелегко. — Ты...  Грант ощутил, что начинает предательски смущаться, и тут же разозлился на себя за это. Кейн прекрасно знал, какую реакцию вызывает, и это раздражало вдвойне. Грант открыл рот, но не смог выдавить из себя и слова. Это было особенно унизительно. Королер опустил глаза вниз. Обычно слова находились у него мгновенно, особенно когда надо было поставить кого-то на место.  Но сейчас же он неожиданно осознал, что несколько человек сидят буквально в метре от них. Что никто из игроков ничего не замечает. Он осознал, какой реакции ждёт Кейн, и Грант сжал чертовы карты в перчатке. Кейн наконец посмотрел на него и растянулся в довольной улыбке. Он продолжал шутить, дразнить его, отпускать свои самодовольные замечания и делать вид, будто ничего серьёзного не происходит. Грант сжимал кулак под столом, но внезапно прекратил, понимая, что дело далеко не в действиях Кейна. Королер поджал плечи, пытаясь оторвать взгляд от происдяхощего внизу.  — Какая прелесть. — Кейн коснулся его между ног и легонько потер место.  — Каре, — выпалил Грант и резко поднялся с места. Стул с тихим скрипом отъехал назад. — Мне надо отойти.  Несколько игроков удивлённо подняли головы, но он уже не смотрел ни на карты, ни на фишки, ни на открытые на столе комбинации. С него хватит, это было слишком. Грант всё терпел, потому что понимал, что случится, если кто-то это увидит, но любому терпению приходит конец.  — С вами всё в порядке? — окликнул его женский голос. Это была Помни, но он быстро пролетел мимо неё, выходя из карточной зоны.  Грант быстрым шагом направился через зал, чувствуя, как внутри всё кипит от раздражения и злости. На себя. На Кейна. На весь этот вечер. Чем он только думал? Конечно Кейн не будет к нему радушен, даже если он тысячу раз ему скажет, что женат.  Его совершенно не заботило, кто на него сейчас смотрит, ему хотелось поскорее уехать из этой дыры. Его снова кто-то позвал, и на этот раз громче.  — Чёрт. — Грант ускорился. Кто угодно, но только не Кейн. Только не сейчас.  Кейн догнал его уже возле коридора, ведущего к служебным помещениям. Ещё бы немного, и он бы не успел его остановить. Кейн схватил его за руку, но Грант лишь отшатнулся, продолжая идти.  — Грант!  — Отвали.  Внезапно его грубо взяли за локоть и толкнули в сторону. Грант понять ничего не успел, Кейн больно вцепился в его руку и повёл за собой.  — Ах ты- — Заткнись, Грант. — Это было сказано неожиданно жёстко для Кейна. — Ты с ума сошёл?! — Грант попытался вырваться, но без особого успеха.  — Закрой рот, ты пугаешь людей. — Кейн почти силой увлек его дальше по коридору, подальше от игрового зала, куда нельзя было ходить постояльцам. Не настолько грубо, чтобы причинить сильную боль, но достаточно настойчиво, чтобы стало ясно – спорить сейчас бесполезно. Они остановились возле пустой уборной для персонала. Кейн толкнул дверь. Грант снова ничего не успел понять, как дверь хлопнула за их спинами, а замок щелкнул, не давая возможности сбежать.  — Ты совсем охренел?! — Грант был крайне зол, его пальцы подрагивали от напряжения. Давно его так никто не выводил из себя. — Да что ты себе позволяешь?!  — Закончил? Истеричка бородатая. — Кейн скрестил руки на груди. Он понимал, что перегнул палку, но если Грант уйдёт прямо сейчас – они больше не увидятся. А он этого очень не хочет.  — Нет, не закончил! — выплюнул Грант. Он резко отвернулся, пытаясь взять себя в руки.  Повисла тишина. Кейн второй раз на его памяти так притих, не решаясь что-либо сказать. Грант украдкой посмотрел на него через плечо. Кейн не улыбался, наоборот, выглядел очень хмуро и даже… Виновато? Его глаза больше не лучились, не выглядели обозленными или испуганными. Расцепив руки на груди, Кейн медленно подошёл к Гранту, боясь касаться.  — Ты... — Вот о чём говорила Помни, и он знал это. Иногда Кейн не контролирует свои желания, но он искренне не желал доводить Гранта до психа. Однако его наглость всё ещё могла сработать.  — Да ты вообще понимаешь, что творишь?! — Грант не мог себя унять. Он так же резко повернулся к Кейну и уставился на него гневным взглядом. — Нет, серьёзно, понимаешь или нет?!  — Грант-  — Нет! Теперь ты заткнись и слушай меня! — Всё накопившееся за последний месяц вырвалось наружу разом.  Это была и усталость, и вина, и раздражение, и те бессонные ночи, в которых он не мог прекратить думать. Казалось, что если сейчас он этого не скажет, то он разобьёт либо раковину, либо лицо Кейна. Он слишком долго молчал о своих проблемах.  — Я работаю по четырнадцать часов в сутки! — почти крикнул он. — У меня горят сроки! Совет директоров дышит мне в затылок! Инженеры не успевают закончить проект, пользователи жалуются, половина компании ждёт от меня решений! И при этом я из кожи вон лезу, чтобы больше не слышать, как Квини жалуется на мою работу!  Он шагнул вперёд, тыкая Кейну в грудь.  — А ты?! — Кейн не издал ни звука, только голову отвернул в сторону. Гранта не устроило такое молчание. Голос задрожал: — А тебе все шутки! Все весело! Все у тебя игра!  Грант тяжело дышал. Он не сводил глаз с Кейна. Грант небрежно провёл рукой по волосам, лишь бы перестать так трястись от праведного гнева. Он продолжил уже чуть тише, делая глубокий вдох.  — Ты тащишь меня в своё казино, учишь играть в карты, лезешь со своими намёками, трогаешь меня под столом... — он запнулся на последнем слове и тут же разозлился снова: — Да что ты себе позволяешь?! Да я думал, от стыда на месте сгорю! Ты невыносимый негодяй и провокатор, Кейн!  Королер мог ещё многое сказать, но начал понимать, что проронил лишнего. То, что Кейна не касается, и не должно было волновать. Грант снова замолчал, голос разума прорывался сквозь полотно гнева.  — Я и так еле держусь, понимаешь? — Грант наконец шагнул назад и спрятал глаза. — Я устал. Я очень устал, Кейн.  Кейн долго не смел открывать рта. Грант отвернулся от него, но Кейн и на это промолчал. Было настолько непривычно, что Грант начинал жалеть о своей вспышке гнева. Казалось, Кейн прикинулся статуей и покорно выдерживал его запал. Когда прошло около трёх минут, Кейн наконец отмер с тяжким вздохом.  — Тогда почему ты приехал? — абсолютно спокойно спросил Кейн. Он сверлил взглядом чужую спину.  Вопрос был простым, однако Грант не знал точного ответа. Была бы его воля – не отвечал бы и дальше, однако он зашёл слишком далеко в своём гневе. Он уже разразился тирадой, было бы по-детски делать вид, что он внезапно стал глухонемым.  — Я не... — снова запнулся Грант. Он потер глаза и подошёл к раковине. Взглянул в зеркало. — Мне надо было отвлечься.  — И это всё? — недоверчиво протянул Кейн.  — А что ещё? — раздражённо выпалил Королер. Он затянул ослабшую резинку на волосах. — Эта неделя была отвратительной. Скрэтч буквально вытолкал меня из офиса. Мне нужно было заняться хоть чем-то, кроме работы.  А Кейн только бровь выгнул. Он встал сзади Гранта и продолжал смотреть на него через стекло. Королер нехотя продолжил говорить, своим молчанием Кейн заставлял его оправдываться.  — Ты позвал меня на игру – я приехал на игру. Всё.  — Ну конечно. — Кейну захотелось глаза закатить от такого ответа. Он не верил Гранту до конца.  — Что? — резко спросил Грант. Что ещё за скептический тон в его адрес?  — Да нет, ничего. — Кейн сделал шаг к нему. — Я просто понять не могу, ты кого пытаешься убедить? Меня или себя?  — Перестань.  — Нет, серьёзно, Грант, — спокойно начал Кейн, подходя ближе, — ты сам-то веришь в свои слова?  Грант стиснул зубы. Он не хотел об этом говорить, не хотел позволять Кейну продолжать давить на эту точку дальше. Он и так многое позволял, слишком многое, за что ему уже был уготован отдельный котёл в аду. Готов ли он залезть в него ещё большим грешником, коим является сейчас? Готов ли признать другую правду? Нет. Грант не готов верить ни во что, кроме своих доводов.  — Я приехал на игру, — упрямо повторил Грант. Но это даже для собственных ушей звучало жалко.  — Нет. — Кейн видел это смятение в чужих глазах. В руках, которые сжались в кулаки. — Что значит «нет»? — уже более грубо переспросил Королер.  — Ты приехал не ради покера.  — Не смей мне говорить, что... — У Гранта всё сжалось, а живот потянуло. Его нагло перебили.  — Ещё как посмею. — Кейн встал рядом с ним и заглянул в лицо. — Ты приехал уж точно не потому, что тебе вдруг захотелось освоить новую настольную игру в сорок лет. Или сколько там тебе исполнилось, сэр Королер?  — Кейн. — Грант посмотрел на него, а затем зажмурился. У него начинали болеть глаза от этих ламп под потолком.  — Да?  — Заткнись.  — Почему? — мягко спросил Кейн. Он наклонил голову в бок, рассматривая, как Грант трет пальцами веки.  — Потому что ты несёшь бред. — Ему нужно уходить. Грант уже ответил на его вопрос, а осадок внутри неприятно лип к сердцу, вместе с попытками Кейна вытащить из него правду.  Грант отвернулся. Потому что смотреть на него сейчас было невозможно. Грант чувствовал себя человеком, который стоит на тонком льду и слышит, как под ногами начинают появляться трещины. Как вся его строгость медленно испаряется, а сам он, идиот, даже сдвинуть себя не в состоянии. В голове была такая каша, что спорить выходило всё труднее и труднее. Он решил, что пора делать хоть что-то, лишь бы закончить этот разговор. Грант начал медленно двигаться мимо Кейна, но он полноценного шага сделать не успел, как к нему осторожно протянули руку.  — Ну-ка посмотри на меня. — Кейн проверял, позволит ли Грант хотя бы это. Он едва коснулся его руки и легонько сжал чужие кончики пальцев.  Грант стоял, опустив взгляд в пол. Усталый. Разбитый. Будто все последние недели разом навалились ему на плечи именно сейчас, в этой тесной комнате, где больше некуда было бежать. Обычно он не такой жалкий, просто его удачно довели именно сегодня. С другой стороны, Грант представить себе не мог, если бы на месте Кейна оказалась Элли. Уж лучше показаться тряпкой перед кем-то не таким близким, чем перед ней. Она бы этого не поняла.  — Ты выглядишь так, будто на себе полмира тащишь, — Кейн приподнял его голову, — но ты не должен этого делать в одиночку. Я ничего не смыслю в твоих делах, сэр Королер, но даже мне понятно, что ты взял на себя слишком много забот.  — Хреновая попытка утешить, Кейн, — скептично произнёс Грант, беря Кейна за запястье у своего лица. Он и так знал, что его должность не самая лёгкая в исполнении, однако слышать понимание от другого было неожиданно.  — Послушай меня,  — Кейн мягко и по-дружески улыбнулся. Он чуть сжал его пальцы и скользнул ладонью в ладонь, — ты хороший человек.  — Верю. — Грант поморщился при этих словах.  — Нет, правда. — Руку Кейна потянули вниз, но он сжал чужую скулу, заставляя не отворачиваться от себя. — Ты переживаешь за свою работу больше, чем за себя. Переживаешь за жену, за друзей, за людей, которые на тебя рассчитывают. — Ну, и? — Грант слегка пожал плечами. Его попытка увенчалась провалом. Впрочем, он сам себе позволил не сопротивляться так яро, как раньше. У него не было на это сил.  — И знаешь, кого я вижу? — Кейн улыбнулся шире, глаза слабо залучились знакомой радостью. — Человека, который устал настолько, что забыл каково это – переживать за себя самого. Ты же не жалеешь себя, сэр Королер. Разве это правильно?  — Красивые слова. — Грант больше не спорил и отвечать на вопрос не собирался. Тут и бороться больше не с чем.  — Согласен, я давно такого никому не говорил. — Кейн усмехнулся, поглаживая большим пальцем возле уха. — О, и ещё кое-что: сейчас тебе не нужно ничего решать.  — Что это значит? Я сегодня ничего и не решал, кроме- — Гранта перебили.  — То и значит. — Было так забавно смотреть, как Грант всерьёз думает над его словами, только совсем не в том русле. Кейн пояснил: — Не нужно решать, что будет завтра. Не нужно разбираться в себе. Не нужно отвечать на вопросы, к которым ты ещё не готов.  В маленькой комнате стало удивительно тихо. Где-то далеко за стенами продолжалась жизнь игрового зала: звенели фишки, звучали голоса, кто-то выигрывал, кто-то проигрывал. Но здесь всё это казалось бесконечно далёким. Грант испытал дежавю, они уже оказывались в такой же ситуации.  — Расслабься. — Кейн отпустил его ладонь и дотронулся до плеча, сжимая ткань рубашки. У Гранта ужасно стучало в висках. Кейн коснулся чужого лба своим, проводя рукой по бороде, останавливаясь на подбородке. — Позволь себе сегодня ненадолго забыть об остальных, и подумай о... Нас.  — Зачем ты полез ко мне там, за столом? — У Гранта, казалось, дыхание остановилось. Он упер свою руку в Грудь Кейна.  — Хотел твоего внимания, — честно ответил Кейн. Он коснулся чужого носа своим, легонько потираясь. Кейн расплылся в улыбке, чувствуя, как у Гранта содрогнулось тело.  У Гранта было прерывистое дыхание, дрожали руки, голос. Он всё прекрасно понимал, и от этого осознания мир таял под ногами. Грант чувствовал, как дышать становится ещё тяжелее. Он окончательно запутался, но сейчас уже не мог заставить себя думать о последствиях. О доме. О работе. Об Элли.  Кейн мягко гладил его по щеке, крепко сжимал его плечо и с непривычной для него робостью смотрел на его губы. И от этого взгляда внутри поднималась странная смесь счастья и страха. Потому что некоторые чувства становятся опасными именно тогда, когда перестают быть игрой.