Запретный компромат

20 июня 1995 года. «С возвращением, друг моей мечты!» Александр Белов в 1995 году был уже известен как криминальный авторитет, который увлекается делами, связанные с фотоснимками с помощью фотоаппарата и других приборов. Характер его был чересчур интересный, но однако, стоит подчеркнуть то, что он состоит и из сложных качеств, которые образовывали его полноценную личность. Как личность — он был принципиальный, да и утонченный. Это знал каждый его знакомый, о каждом его качестве, о каждом действии, о каждой привычке. Все знали. До единого. Сашу даже считали «мозгом», который становился жестче и жестче с каждым разом. Он был вынужден. Даже когда не хотелось. От слова совсем. Правой рукой для него был Виктор Пчелкин — тоже не малозначимая в этой истории личность, которая приносила множество побед в данной карьере. Он являлся «холодным оператором», который всегда успевал запечатлеть что-то довольно увлекающее, даже на деле, эстетически притягательное. Это было удивительной способностью. Сашка даже его называл «гений подстав», потому что мог организовать чудную подставу и самостоятельно карабкаться из нее, что придавало ему сил и ощущений, что все еще впереди, это только начало. Характер был не лучше и не легче Сашкиного. И тут… был момент. Витя уехал черт пойми куда, а Саша только ждал его. Даже не знал, в каком он городе. В конце концов, в каком районе? Он вообще в Москве, или его понесло в другой город? Оставалось только гадать. Замысловато было. Очень. Мысли о Пчелкине вечно мелькали в голове, где вообще парень находился? Ни ответа, ни привета. Ничего не было. Ни телеграмм, ни звонков, он словно сквозь землю провалился. Мысли резко оборвались из-за звонка в дверь. Саша только успел головку свою приподнять и взглянуть на коричневую дверь и выслушивать звонок в дверь. Нескончаемый звонок в дверь. — Да иду я, иду… — рявкнул Саша, медленно приподнимаясь с дивана, с сигаретой в руках. Дверь открылась. Пчелкин… Мать его. Пчелкин! Белов ошеломленно встал у дверного проема, глаза были слегка расширены от внутреннего шока. Где его все время носило-то?! — Привет, Саш. — хрипло, тихим голосом проговорил Витя, пытаясь надавить улыбку. Кривую улыбку. От которой мурашки по коже побежали бы. — И тебе… не хворать. Ты как в воду канул. — ответил Саша, немного отдаляясь от дверного проема. — Проходи, а то встал, как не родной… Витя искусно зашел в дом, закрывая за собой дверь на все замки. Ну так, к слову, чтобы безопаснее было. И ему. И Сашке. — Ну и где ты был? — скрестил руки у груди Саша, облизнув нижнюю губу. Ох этот вопрос его интересовал очень сильно. — Я? Я… был в Екатеринбурге. — ответил еще хриплее Пчелкин, шмыгая носом. Выглядел устало, да и побледнел резко, как только переступил порог квартиры. Саша заметил этот взгляд: усталый, жгучий, едкий. Прожигал такой взгляд в Саше что-то странное. Неприятное. От чего становилось только страшно и оставалось только молиться. Витя был бледен, как смерть. — Господи… На тебе лица нет. Че случилось? — забеспокоился Саша, делая шаг вперед — навстречу к Пчелкину. Пчелкин еле сглотнул слюну, когда расстояние между ними сократилось так быстро, он не успел даже вовремя моргнуть. Он тяжело вздохнул, прикрыв глаза на долю секунд, будто погрузился в свои собственные мечтания, имеющие долю правдивости, а где-то — долю фантазии. — Все нормально, Сань. Ты чего? — ответил Пчелкин довольно резко, уверенно, будто отстоял свою правдоподобную позицию в указанный момент. Он будто владел секретной информацией, что Сашка сразу заподозрил. Вот прям сразу. По взгляду Пчелкина все было видно. У него на лбу написано: «Я хотел тебе кое-что сказать…» — Я? Я-то ниче. Ты… — начал Саша, но запнулся, словно специально, — ему не хотелось дополнять это предложение, заполнять его до краев, ведь посчитал, лишнего наговорить может. — Что я? — резко откликнулся Пчелкин, услышав то, что Саша начал говорить что-то про него. По крайней мере, хотел сказать. Но, скорее всего, к счастью, что не сказал. — Ниче… Забей. Мысли вслух. — отмахнулся легко Сашка, не хотелось что-то говорить тяжелое Пчелкину, который и так ходил, как сам не свой. Он молчал. И это пугало. Витя промолчал, опустив голову, начиная смотреть в пол. В пустоту. Туда, где ничего нет. И не будет. Он медленно выходит из коридора, шаги его уверенные, но расслабленные, будто ноги не хотели идти. Витя проходит мимо стен, украшенных фотографиями, и останавливается на секунду, чтобы присмотреться к одной из них. Засмотрелся. Один раз пригляделся. Второй раз. На третий раз только смог надавить улыбку и поджать губы, подавив свои навязчивые мысли. Вздохнув, он продолжает двигаться к кухне. Войдя в комнату, он ощущает контраст между холодом коридора и уютом кухни. Легкий запах кофе и свежей выпечки наполнял воздух. И естественно, квартиру Белова. Подойдя к столу, он достает пачку сигарет из кармана штанов. Убедившись, что никто не видит этого действия, он осторожно открывает пачку, щелкая крышкой. Выбрав сигарету, он быстро закуривает. Желательно медленно вдохнув дым, закрывает глаза на мгновение, наслаждаясь моментом. Подходя вперед, к окну, он наблюдает за движением облаков за окном, позволяя себе насладиться спокойным неуловимым моментом между повседневной суетой. Саша, наблюдая за этим процессом, импульсивно подошел к нему сзади, вдыхая запах сигареты, который доходит до самого коридора. Остросюжетно вздохнул, словно хотел сказать что-то важное. Необходимое. Особенно для Пчелкина. — Я… работал в Екатеринбурге. — сказал непредвиденно Витя, делая еще одну затяжку. Еще одну чертову затяжку. Тяжелее вдыхая в себя дым. Единственный способ — успокоить чувства, кипящие внутри. Саша наклонил голову к его плечу, почти положив свою голову ему на плечо. Но не стал делать каких-либо поспешных действий, наподобие такого. Когда он оказывается достаточно близко, он делает краткий, но решительный жест — легонько похлопывает кулаком курящего Пчелкина по плечу. Похлопывание внезапное, но не агрессивное; это дружеское привлечение внимания. В этот момент Пчелкин, даже не ожидая такого знака, резко поворачивается, его лицо выражает удивление. В воздухе, наполненном дымом, чувствуется мгновение доверия и легкой неловкости. Похлопавший его по плечу Сашка улыбается, создавая атмосферу легкости, которая создает контраст с привычной обстановкой. — Да, работал прям?.. — с удивлением произнес Саша, даже как-то иронично улыбаясь, может, это могло снизить высокое давление, которые повисло над ними двумя? — Да, Саша. Представь себе, если это реально в твоих воображениях, — ответил Пчелкин, пальцы, держащие сигарету слегка задрожали от ветра, который дует ему в лицо и словно укрывал его тело прохладным потоком. Саша тихо хихикнул. Он стоял все также на месте, сзади Пчелкина, словно в момент замедленного времени, глубоко вздыхая, будто собираясь с душевными силами. Его ладонь медленно поднимается к своему лицу, и он нежно проводит ею по глазам, губам и линии челюсти, как будто стягивает с себя невидимую маску, символизирующую бремя беспокойства за него. Гребаное беспокойство терзало душу Саши. Прикосновение мягкое, но в то же время решительное, вызывающее ощущение освобождения. Пальцы скользили осторожно, задерживаясь на бровях, и он тщательно чувствовал, как каждая капля напряжения уходит вместе с жестом. Глаза закрываются, и на мгновение создается иллюзия уединения от мира — он словно пересекает грань между долгом и собственными желаниями. Когда ладонь достигает подбородка и опускается, выражение лица наполняется новым светом — чувством расслабленности и внутренней гармонии. Открывая глаза, Саша смотрит в окно, и в его взгляде отражается уверенность, готовность жить для себя без масок и оглядок на чужие ожидания. Этим жестом он заявляет миру о своей свободе. А Пчелкин продолжал молчать после своей высказанной краткой мысли. Тишина только казалась более напряженной, да и эта сцена не приносила удовольствия. Никакого удовольствия. Только страх. Чувство того, что он влип в задницу. Его взгляд мрачнел. С каждым разом. Все больше и больше. Словно он устремлен вдаль, но мысли далеко находились от пейзажа. В голове у Сашки лишь крутятся обрывки воспоминаний о последних встречах — о том, как его друг выглядел довольным и беззаботным. Внезапно его охватывает тревога. Вот так. Внезапно. Саша вспомнил случай из недавнего разбирательства, когда Витька, казалось, заиграл с опасной игрой. Мысли о том, что тот "влип в задницу", как говорят сейчас, начинают нарастать. Саша начинает нервно, но тихо, стал передвигать ногами, чувствуя, как напряжение накапливается в груди. Он прокручивает в голове разные варианты, представляя, как друг делает необдуманные шаги, волю случая сваливающую на него груз проблем. Друзья были они непобедимыми в свои лучшие времена, но сейчас будто все изменилось. За эти несколько месяцев. Похоже, его друг оказался на краю пропасти, и ничего, казалось бы, не может изменить это. Сашке становилось не по себе — он шевелит пальцами, теребя скатерть на столе. Ему срочно нужно с ним поговорить, узнать, как у него дела, и убедиться, что все в порядке. Пчелкин, стоя все у окна и продолжая затягиваться сигаретой, чувствует, как горячий дым въедается в его горло. С каждым вдохом он осознаёт, что сухость стала невыносимой. Наконец, он решает сделать паузу. Долгожданную паузу. Сделав последний затяжок, он стиснув губами сигарету, резко кидает её в пепельницу, где она с едва слышным шипением гаснет, оставляя за собой легкий запах дыма. Он подходит к столешнице, его шаги не спешные, будто он осознаёт всю тяжесть момента. Пчелкин берет кувшин с водой и, зная, что это простое действие подарит облегчение, наполняет стакан водой. Вода струится, и он с нетерпением наблюдает за её уровнем, словно это единственное, что имеет значение в данный момент. Наконец, он подносит стакан к губам, чувствуя, как прохлада возвращает ему комфорт. Он будто жевал губами, наслаждаясь ощущением свежести, и с облегчением осознаёт: этот простой момент — настоящая маленькая радость в его повседневной жизни. Пчелкин, освежив горло, подходит к столу и с легким вздохом опускается на стул. Освободившись от напряжения, он небрежно кидает одну ногу на другую, принимая расслабленную позу, которая говорит о его уверенности и спокойствии. Его спина наклоняется назад, а руки свободно лежат на коленях. Он оглядывает окружающее пространство, ловя взглядом знакомые мелочи, которые делают этот момент привычным и уютным. Позволив себе несколько мгновений расслабления, Пчелкин начинает испытывать то, как напряжение уходит, и улыбается, предвкушая непринужденную беседу или размышления о прошедшем дне. Саша, замечая его спонтанную расслабленность, проходит через арку в зал. Там подбирает с маленького столика газету. Старую газету. Что-то про моделей и даже статьи про различного рода следствия. Он стоял посреди зала, слегка расставив ноги для уверенности. Газета в его руках кажется тяжелой в сиюминутный момент, но он держит её с лёгким безразличием, словно это старый знакомый. Листая страницы, он время от времени приподнимает голову, краем глаза наблюдая за окружающими. Его выражение лица выглядело так-то нейтрально, но в глазах можно уловить искорки любопытства. Если вглядеться, конечно же. Чтение становится лишь предлогом: Белов делает вид, что погружен в новости, в статьи, хотя мысли давно блуждают где-то вдали. Легкий шум зал и тишина не заставляют его отвлечься или начать что-то говорить вновь Пчелкину, и время от времени он смеётся под нос, словно попадая на забавные статьи, которые на самом деле не такие уж и смешные… скорее, ожесточенные. Что-то про убийства. Что-то про новый вид обмана. Вот такой бред… Словно в игре, Сашка внимательно следит за тем, происходило сейчас. Вокруг него. И вокруг Пчелкина, стараясь прислушиваться к каждому звуку. Газета потихоньку становится частью его образа, ненавязчиво придавая ему вид человека, который всё знает, хотя на самом деле он просто любит наблюдать.