импульс

Тусклый свет лампы дрожал под потолком, отражаясь в мутном стекле лабораторных колб. За окном давно стемнело, но Джон этого будто не замечал. Кончик ручки медленно царапал бумагу, оставляя неровные пометки на полях отчёта. Он перечитывал одну и ту же строку уже четвёртый раз, но смысл ускользал — мысли всё равно возвращались к раздражающему писку в углу комнаты. Тонкому. Жалобному. Харрис устало потёр переносицу, бросив взгляд на металлический стол у стены. Под ним, забившись в угол между коробками с проводами, сидело нечто маленькое и дрожащее. Котёнок. Серый, мокрый, с торчащей клочьями шерстью и огромными глазами, блестящими в полумраке. Джон медленно прикрыл глаза. Он ненавидел животных. От них была шерсть, запах, шум и абсолютно никакой пользы. Особенно от этого. Кто вообще притащил кота в технический сектор JDHcompany? Хотя вопрос был скорее риторическим: сотрудники вечно таскали всякую ерунду, а потом удивлялись, почему он запрещает им заходить в лабораторию без стука. Котёнок снова пискнул. — Замолчи, — сухо бросил Джон, не отрывая взгляда от бумаг. Тишина продлилась секунды три. Потом раздался шорох. Харрис раздражённо поднял голову — и тут же увидел, как серый комок неуклюже карабкается по ножке стула прямо к нему. Маленькие лапы скользили, когти царапали металл, а сам кот выглядел так, будто вот-вот свалится обратно. Джон нахмурился. — Ты издеваешься? Котёнок, конечно, не ответил. Только упрямо продолжил лезть вверх. В итоге Харрис всё же тяжело вздохнул и подхватил его одной рукой раньше, чем тот рухнул на пол. Тёплый. Слишком тёплый для такого крошечного существа. Котёнок сразу вцепился лапами в рукав его рубашки и затих. Джон уставился на него с таким выражением лица, будто держал в руках неизвестный биологический объект. — И что мне теперь с тобой делать?.. Ответа снова не последовало. Только тихое урчание. Он скривился. А потом дверь лаборатории резко распахнулась. — Джон, ты опять тут ночуешь?.. — начал было вошедший парень, но тут же осёкся. Харрис поднял взгляд. На пороге стоял Лололошка — растрёпанный, в огромной толстовке и с пакетом еды в руках. Несколько секунд он молча смотрел на Джона. Потом — на котёнка у него в руках. И вдруг широко улыбнулся. — Да ладно… Джон мгновенно нахмурился. — Даже не начинай. — Ты держишь кота. — Временно. — У тебя лицо такое, будто ты держишь бомбу. — Потому что это и есть бомба. Биологическая. Лололошка тихо засмеялся, проходя внутрь лаборатории. От него пахло улицей, дождём и дешёвым кофе навынос. Джон почему-то уловил это сразу. — Откуда он тут? — парень поставил пакет на стол и осторожно присел рядом. — Не знаю. Нашёл под дверью часа два назад. — И за два часа ты не выгнал его? — Я был занят. — Угу, — хмыкнул Лололошка, явно не поверив. Котёнок тем временем выбрался из рук Джона и неожиданно перелез прямо на чужие колени. Харрис проследил за этим взглядом. Предатель. Лололошка осторожно почесал зверька за ухом, и тот почти сразу довольно зажмурился. — Он тебя уже любит. — Это не взаимно. — Конечно-конечно. Джон хотел съязвить что-то ещё, но внезапно замолчал. Лололошка выглядел уставшим. Очень. Под глазами — тени, пальцы холодные, движения медленные. Даже улыбался он как-то вполсилы. Харрис нахмурился чуть сильнее, машинально отмечая детали, как делал всегда. — Ты спал вообще? — резко спросил он. Тот удивлённо моргнул. — Чего? — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо, очень приятно. — Это не комплимент. Лололошка фыркнул, отводя взгляд. Пальцы продолжали гладить котёнка почти машинально. — Да так… сессия, работа, всё вместе. — Люди умирают от недосыпа. — А ты у нас, типа, бессмертный? — Я хотя бы пытаюсь сохранить себе мозг. — Ну да, — тихо усмехнулся парень. — Поэтому сидишь в лаборатории по ночам. Джон замолчал. Неприятно. Он терпеть не мог, когда кто-то замечал подобные вещи. Лололошка будто понял это сразу и больше ничего не сказал. Только открыл пакет, доставая стаканчики кофе. — Я тебе капучино взял. Харрис подозрительно прищурился. — Отравить решил? — Конечно. Планировал избавиться от тебя уже давно. Джон хмыкнул, всё же забирая стакан. Тёплый. Он сделал глоток и поморщился: — Слишком сладкий. — Зато ты не уснёшь лицом в бумаги. Несколько секунд они сидели молча. Лаборатория тихо гудела приборами, дождь барабанил по окнам, а котёнок спокойно спал у Лололошки на коленях. Джон неожиданно поймал себя на странной мысли. Спокойно. Было… спокойно. Не раздражающе тихо, как обычно, а именно спокойно. Он медленно перевёл взгляд на Лололошку. Тот сидел боком к нему, задумчиво глядя куда-то в окно. Свет лампы мягко цеплялся за его ресницы и растрёпанные волосы. И почему-то впервые за долгое время Джон не чувствовал привычного желания остаться одному. Это было странно. Очень странно. И потому особенно опасно. Джон медленно отвёл взгляд, делая ещё один глоток кофе, будто это могло помочь избавиться от навязчивой мысли. Не помогло. Лололошка по-прежнему сидел рядом — слишком близко, слишком спокойно. Будто им и правда было нормально вот так молчать среди мигающих приборов и разбросанных бумаг глубокой ночью. Это нервировало. Особенно потому, что самому Джону уходить не хотелось. Котёнок вдруг зашевелился, сонно уткнувшись мордой Лололошке в ладонь. Тот тихо усмехнулся и почесал его под подбородком. — Ему имя нужно. — Нет. — Почему? — Потому что он тут не останется. — Ты уже смирился с тем, что он останется, — даже не глядя на него, заметил Лололошка. Джон недовольно цокнул. — Не выдавай желаемое за действительное. — Тогда чего ты его до сих пор не выкинул? Харрис открыл рот. И почти сразу закрыл. Потому что ответа у него, по сути, не было. Лололошка повернул голову, и в глазах у него мелькнула короткая победная усмешка. — Вот именно. — Не льсти себе. — Я и не себе сейчас льщу. Джон раздражённо отвёл взгляд в сторону монитора. На экране мигала незаконченная таблица, но цифры расплывались перед глазами. Тишина снова затянулась. Только теперь она не казалась неловкой. Это раздражало ещё сильнее. — Ты чего вообще пришёл? — наконец бросил Харрис. — Только не говори, что ради меня. — Вообще-то да. Джон нахмурился. Лололошка пожал плечами: — Ты третий день не отвечаешь нормально. Я подумал, ты либо умер где-то под столом, либо опять работаешь без остановки. — И? — И решил проверить. — Как трогательно. — Ага. Харрис ожидал привычной колкости или смеха, но тот вдруг замолчал. Когда Джон снова посмотрел на него, улыбка с чужого лица почти исчезла. Лололошка выглядел… напряжённым. Будто хотел что-то сказать, но не решался. Джон медленно прищурился. — Что. — Ничего. — Врёшь. — Джон— — Что случилось? Тот отвёл взгляд. Пальцы замерли в шерсти котёнка. — Просто… — Лололошка тихо выдохнул. — Ты иногда пропадаешь так, будто тебя вообще не существует. В лаборатории стало подозрительно тихо. Даже приборы будто гудели тише. Джон несколько секунд просто смотрел на него, не понимая, почему внутри что-то неприятно кольнуло. — Я работаю, — сухо ответил он. — Я знаю. — Тогда в чём проблема? Лололошка усмехнулся, но как-то невесело. — В том, что ты не умеешь останавливаться. — Это называется ответственность. — Это называется убивать себя работой. Джон почувствовал раздражение почти мгновенно. Резкое. Защитное. — Не начинай читать мне морали. — Я не читаю морали. — Тогда что ты делаешь? Лололошка наконец посмотрел прямо на него. Усталый взгляд. Тихий. — Переживаю за тебя. И вот это прозвучало хуже всего. Джон замер. Потому что сказал он это слишком просто. Без насмешки. Без шутки. Будто это что-то очевидное. Харрис резко отвёл глаза, сжимая стаканчик крепче. — Бессмысленная трата времени. — Может быть. — Со мной всё нормально. — Ты сейчас сидишь в лаборатории в два часа ночи и споришь с человеком из-за кота. — Это не аргумент. — Это очень хороший аргумент. Джон раздражённо выдохнул. Лололошка вдруг тихо засмеялся, качнув головой: — Господи, ты невозможный. — Зато живой. — Пока что. — Очень смешно. — Я не шучу. И снова. Снова этот взгляд. Слишком внимательный. Будто Лололошка видел больше, чем должен был. Джону это не нравилось. Не нравилось настолько, что захотелось немедленно закончить разговор, выгнать его из лаборатории и снова остаться одному. Но вместо этого он неожиданно спросил: — Ты сам-то когда в последний раз спал нормально? Лололошка моргнул. Явно не ожидая вопроса. — Эм… — Вот именно, — перебил Джон, чуть прищурившись. — Так что не тебе меня отчитывать. — Я и не— — Мешки под глазами, руки ледяные, реакция заторможенная. — Ты сейчас меня анализируешь? — Это сложно не заметить. Лололошка фыркнул, опуская взгляд на котёнка. А потом тихо пробормотал: — Ну… наверное, я тоже переживаю не только за тебя. Джон не сразу понял смысл сказанного. А когда понял — в груди стало как-то странно тесно. Непривычно. Опасно. Он уже хотел что-то ответить, как внезапно во всей лаборатории мигнул свет. Раз. Другой. И всё помещение резко погрузилось в темноту. Котёнок испуганно пискнул. — Только не это… — устало прошипел Джон. Где-то в глубине лаборатории раздался тревожный сигнал системы.