импульс

Сняв с себя пропитанную ресторанной духотой одежду, Джон прошёл в ванную. Он включил воду, позволяя пару быстро заполнить небольшое помещение, но прежде чем переступить порог душевой кабины, остановился напротив большого зеркала. На стекле уже начинал оледеневать лёгкий налёт конденсата. Джон поднял руку и медленно, бережно протёр ладонью поверхность, открывая своё отражение. Он долго всматривался в собственное лицо. Ещё утром из этого зеркала на него смотрел человек с вечно напряжёнными плечами, зажатой челюстью и холодным, расчётливым взглядом — панцирем, который он носил годами, чтобы защититься от родительского яда. Сейчас же всё было иначе. В глазах больше не было того затравленного, загнанного страха, который всегда появлялся после разговоров с отцом. Джон медленно поднял пальцы и коснулся своей щеки. Именно той, левой, куда в прохладной тишине парня так робко и одновременно решительно поцеловал Лололошка. Кожа в этом месте до сих пор будто сохранила едва уловимое, фантомное тепло чужих губ. Джон провёл подушечками пальцев вверх по скуле, и его губы сами собой снова тронула мягкая, немного растерянная улыбка. Этот жест Ло стёр всю ту грязь и те оскорбления, которые отец выкрикивал им в спину. Поцелуй стал осязаемым доказательством: то, что произошло в ресторане — не конец, а начало чего-то настоящего. Джон опустил руку, продолжая смотреть на своё отражение, и тихо, едва слышно произнёс в звенящей тишине ванной: — Живой... Он окончательно сбросил с себя остатки прошлого, шагнул под тугие, горячие струи воды и зажмурился, чувствуя, как вместе с каплями с него смывается всё накопленное годами напряжение. Выйдя из ванной, Джон почувствовал, как к нему подступает приятная, непреодолимая сонливость. Адреналиновый шторм окончательно утих, оставив после себя лишь чистое, расслабляющее опустошение. Он прошёл в спальню, выключил верхний свет и скользнул под прохладное одеяло. Стоило голове коснуться подушки, как блаженная лёгкость разлилась по всему телу. Джон повернулся на бок, подложив руку под щеку — ту самую, которая до сих пор хранила воспоминание о нежном поцелуе Лололошки. За окном тихо шелестели деревья, а в комнате пахло свежестью и чистотой. Джон прикрыл глаза, готовый впервые за долгое время уснуть без удушающих мыслей о завтрашнем дне. Вдруг в тишине раздался едва слышный шорох, а затем лёгкий глухой толчок в районе изножья кровати. Маленький котёнок, ловко балансируя, в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. Он аккуратно перебирал лапками прямо поверх одеяла, пока не добрался до плеча Джона. Покрутившись немного на месте и выбрав самое тёплое пространство возле шеи хозяина, малыш свернулся крошечным пушистым клубком. Уже через секунду комната наполнилась громким, размеренным и невероятно уютным мурлыканьем. Этот ритмичный звук окончательно убаюкал Джона. Он мягко улыбнулся в темноту, укрыл котёнка краем одеяла и провалился в глубокий, спокойный сон, зная, что теперь его жизнь принадлежит только ему. Следующее утро началось для Джона гораздо позже обычного. Солнечные лучи уже вовсю заливали спальню, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы и рисуя на полу яркие полосы. Харрис спал так глубоко и безмятежно, как не спал, наверное, с самого детства. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, а одна его нога лениво свисала с края кровати, едва касаясь ковра. Одеяло сползло до поясницы, обнажая расслабленные плечи. Джон медленно, неохотно зашевелился, чувствуя, как сквозь сон до него доносится знакомое, тихое мурлыканье. Он едва заметно поморщился от яркого света, лениво приоткрыл один глаз и тут же замер, боясь пошевелиться. В кресле прямо напротив кровати сидел Лололошка. На нём был домашний уютный худи, а на коленях, блаженно зажмурившись и вытянув лапки, лежал маленький котёнок . Ло медленно и очень аккуратно поглаживал малыша за ушком, опустив голову и тихонько улыбаясь своим мыслям. Вся комната была наполнена этим мягким, умиротворяющим светом и теплом. Джон с секунду просто смотрел на эту картину, не понимая, спит он ещё или это реальность. Видимо, Ло пришёл утром, воспользовавшись запасными ключами, которые Джон сам когда-то ему отдал, и просто не стал будить его, видя, как сильно тот вымотался. Харрис слегка приподнялся на локтях, отчего матрас тихо скрипнул. Лололошка тут же поднял голову, и его глаза встретились со всклокоченным, заспанным взглядом Джона. — Доброе утро, соня, — тихо, чтобы не спугнуть дремоту, улыбнулся Лололошка. — Ты спал как убитый. Я решил тебя не будить. Джон замер, не сводя глаз с Лололошки. В голове было абсолютно пусто, а мысли ворочались медленно и неповоротливо, как после наркоза. Он приподнялся на локтях, нахмурился и завертел головой по сторонам, пытаясь сообразить, где находится. Знакомые обои, его собственная кровать, свисающая на пол нога... Да, это его спальня. Но присутствие Ло в этой сонной тишине казалось чем-то нереальным, словно продолжением какого-то очень хорошего, тёплого сна. — Ло?.. — хриплым от долгого сна голосом позвал Джон, окончательно запутываясь в собственных мыслях. — А как... как ты тут оказался? Он на секунду зажмурился, судорожно вспоминая вчерашний вечер. Такси, ресторан, крики отца, вино, парк, поцелуй в щеку... Стоп. Он же точно помнил, как довёз Лололошку до его подъезда, вернулся один, упал на диван, а потом ушёл спать. В какой момент реальность успела измениться? Лололошка тихо, заливисто рассмеялся, стараясь при этом сильно не трясти коленями, чтобы не потревожить засыпающего котёнка. — Джон, расслабься, ты не переместился во времени, — мягко сказал Ло, продолжая методично чесать пушистый комок за ушком. — Уже почти полдень. Ты не отвечал на звонки и сообщения, и я честно испугался, что после вчерашнего тебя накрыло. Вспомнил, что у меня есть твои запасные ключи. Пришёл, а ты спишь без задних ног, даже одеяло наполовину на полу. Я решил подождать здесь, чтобы не шуметь на кухне. До Джона наконец начал доходить смысл сказанного. Он шумно выдохнул, чувствуя, как глупая, но невероятно облегчённая улыбка сама собой расползается по лицу. Страх и дезориентация мгновенно улетучились. Ло просто пришёл, потому что переживал за него. Пришёл и сидел рядом, охраняя его покой. Джон упал обратно лицом в подушку, издав какой-то нечленораздельный, но явно довольный звук, а затем повернул голову набок, уставившись на парня уже совершенно ясным, сияющим взглядом. Джон всё ещё лежал на боку, завернувшись в одеяло, и с глупой улыбкой наблюдал за Лололошкой. Сонливость окончательно отступила, уступив место какому-то детскому, абсолютно беззаботному любопытству. — Переживал он, значит, — прищурился Джон, наигранно ворча, хотя в его голосе звенела чистая нежность. — Пришёл без спросу, оккупировал моё любимое кресло, затискал моего кота... Ты вообще законно находишься в моей спальне, Ло? Лололошка хитро прищурился. Он аккуратно пересадил сладко потягивающегося котёнка с колен на мягкий подлокотник кресла, залез в карман худи и достал телефон. — Насчёт законности не знаю, но у меня есть неопровержимые улики твоего преступного беспамятства, — Ло задорно улыбнулся и поднялся с кресла. Он подошёл к кровати и сел на самый край, прямо рядом со свисающей ногой Джона. Развернув экран телефона, Лололошка протянул его Харрису. — Смотри. Джон придвинулся ближе, заглядывая в экран, и тут же шумно выдохнул, уткнувшись носом в подушку, чтобы сдержать смех. На первой фотографии крупным планом было лицо самого Лололошки — он забавно морщил нос и показывал в камеру знак «мир». А на заднем плане, абсолютно не заботясь об эстетике, спал Джон. Он лежал, уткнувшись лицом прямо в матрас, со всклокоченными, торчащими в разные стороны волосами и приоткрытым ртом. Из-под одеяла сиротливо торчала та самая свисающая нога. — Боже, Ло, удали это немедленно! — простонал Джон, пытаясь выхватить телефон, но парень ловко увернулся и перелистнул на следующий кадр. — Я здесь выгляжу так, будто меня переехал грузовик! — Ну уж нет, это исторический кадр. Ты впервые за полгода не хмуришься во сне, — парировал Ло. — А вот это моя любимая. На втором селфи Лололошка уже лежал на полу рядом с кроватью, устроив подбородок на матрасе. Котёнок забрался к нему на плечо и преданно смотрел прямо в объектив, а на фоне этой идиллии всё так же монументально и беспробудно дрых Джон, закинув руку за голову. Кадр получился невероятно ленивым, домашним и наполненным каким-то особенным, утренним уютом. Джон перестал отнимать мобильный. Он внимательно вгляделся в снимок, и его взгляд окончательно потеплел. Ему ещё никогда не было так спокойно от мысли, что кто-то видел его слабым, заспанным и неидеальным — и при этом искренне улыбался. — Ах так, улики?! — Джон хитро прищурился, и в его глазах вспыхнул опасный, озорной огонек. Прежде чем Лололошка успел среагировать и спрятать телефон, Джон резко выбросил руку вперед, перехватил его за запястье и с силой потянул на себя. Ло, не ожидавший такого напора от только что спавшего парня, потерял равновесие и с тихим айканьем повалился прямо на мягкий матрас, едва не выпустив мобильный из рук. — Попался! — торжествующе воскликнул Харрис. Он мгновенно навис сверху, блокируя Ло пути к отступлению, и безжалостно запустил пальцы ему под ребра. Джон отлично знал, что Лололошка до безумия боится щекотки. Спальня тут же наполнилась громким, заливистым смехом. Ло задергал ногами, пытаясь свернуться в клубок и защититься, но Джон был неумолим. Его пальцы хаотично и быстро перебирали ткань мягкого худи, заставляя парня буквально задыхаться от хохота. — Прек... прекрати! Джон, перестань, пожалуйста! — сквозь слезы и смех взмолился Лололошка, тщетно пытаясь отпихнуть от себя Харриса свободной рукой. — Я удалю! Всё удалю, честно! — Ну уж нет, теперь это дело принципа! — смеясь в ответ, отозвался Джон. Привычный холодный и расчетливый гений куда-то испарился; сейчас он вел себя как абсолютно счастливый, дурачащийся подросток. — Сначала я конфискую компромат! Котёнок, испугавшись такой внезапной бури на кровати, спрыгнул с подлокотника и с безопасного расстояния, удивленно выгнув спину, наблюдал за тем, как двое взрослых парней шумно возятся среди подушек и одеял, напрочь позабыв про весь остальной мир.