Прикованный (Альфабитс-4)

ОЗЗИ Сердитый плач близнецов вырвал меня из глубокого сна незадолго до рассвета. Какое-то время я лежал неподвижно, затаив дыхание – будто мог каким-то чудом обмануть кричащих младенцев в соседней комнате и заставить их снова уснуть. Лэнс разрушил чары и заставил меня открыть глаза, зашевелившись рядом. Я быстро сел, услышав его болезненный стон при попытке подняться. – Куда это ты собрался, Лисёнок? Я сам займусь малышами, а ты лежи и отдыхай. Принести тебе обезболивающее? Лэнс с досадой откинул голову на подушку. – Это несправедливо по отношению к тебе. Ты последние десять дней крутишься вокруг них круглые сутки. Это нелепо – я просто валяюсь тут, пока ты делаешь всё сам. Я наклонился, чтобы поцеловать его в висок, прежде чем выбраться из постели. – Нелепо то, что ты возомнил себя Суперменом. Серьезно, Лисёнок. Ты выносил двойню в своем крошечном теле, чуть не погиб, да еще и перенес полостную операцию в придачу – я более чем уверен, что ты заслужил право на отдых. Не переживай, ты еще успеешь сменить свою норму подгузников, как только встанешь на ноги. – Но я… – …должен отдыхать, как велел врач, – перебил я, закончив за него фразу. – Радуйся, что ты не человек. Иначе провалялся бы шесть недель вместо двух или трех. Я поморщился, когда Пайпер закричала еще громче. У нашей дочки был требовательный плач и отличные легкие, чтобы его подкрепить. – Но дети… – …в полном порядке. Может, я справляюсь не так идеально, как ты, но я уже набиваю руку. – Уверен, что так и есть. – Лэнс снова нахмурился, когда к воплям сестры присоединился тонкий плач Джоуи. Крики Пайпер с уровня «ты мне нужен» перешли на уровень, который примерно означал: «Живо тащи сюда свою задницу, папа!». – Но есть еще Спенсер, и он… Я усмехнулся и, склонившись над кроватью, заставил его замолчать коротким поцелуем. Когда я отстранился, он моргал с ошеломленным видом. Я подмигнул ему и убрал прядь волос с его лба. – Со Спенсером всё отлично, более того, он мне очень помогает. А теперь поспи еще и дай мне разобраться с этими карапузами, пока они не подняли мертвого из могилы. – Ладно. Люблю тебя, – сонно пробормотал он, прекращая борьбу и зарываясь обратно в подушку. – И я тебя люблю, Лисёнок. – Я улыбнулся и тихо прикрыл за собой дверь. В детской уже горел свет. Спенс стоял посреди комнаты, потирая большой палец об указательный и в замешательстве поглядывая на младенцев. – Что такое, приятель? Прости, что они тебя разбудили. – Я подавил зевок и направился к кроватке Пайпер. Судя по почти возмущенному сопению в перерывах между всхлипами, она проснулась первой. Спенс смотрел в потолок, наблюдая за мной краем глаза. – Они оба плакали. А я могу помочь только одному. Как только я взял её на руки, громкость плача Пайпер снизилась на несколько децибел. – Всё верно, Спенс. Тебе разрешено брать только одного за раз. Почему бы тебе не посмотреть, что нужно Джоуи, пока я меняю подгузник мисс Пайпер? Он подошел к кроватке и осторожно поднял Джоуи. – Я знаю, что ему нужно. Это голодный плач Джоуи. Я усмехнулся, ловко перепеленав Пайпер. – Как ты это понимаешь? По-моему, он всегда орет одинаково. Спенсер торжественно кивнул. – Одинаково. Но это единственное, из-за чего Джоуи плачет. Он не хочет быть голодным. – Справедливо. Тут не поспоришь. Я тоже не люблю ходить голодным. Поразмыслив, я понял, что Спенсер прав. Джоуи было плевать, полный ли у него подгузник. Он не плакал от переутомления – по крайней мере, пока. Нет, единственное, что заставляло моего сына кричать, был голод. – Ему нужен торт. Это сделало бы Джоуи счастливым. – Спенсер говорил задумчиво, методично меняя подгузник племяннику. Он так жаждал научиться помогать с малышами. И черт возьми, он стал для меня просто спасением. Пока Лэнс был прикован к постели, я бы ни за что не справился в последние полторы недели без помощи Спенсера. – Давай прибережем торт до тех пор, пока у детей не вырастут зубы? Уверен, твой брат со мной согласится. – Я кивнул ему, приглашая следовать за мной, и понес Пайпер к двери. Первые несколько раз я нервничал, когда Спенсер нес Джоуи вниз по лестнице, но быстро понял, что всё в порядке. Спенсер был предельно осторожен: он бережно прижимал младенца к груди и преодолевал ступеньки по одной, как маленький ребенок. Сначала ставил одну ногу, затем приставлял к ней вторую, замирал на мгновение и только потом переходил к следующей. Наблюдать за спуском Спенсера было делом долгим, но зато я знал, что и он, и Джоуи доберутся до низа в целости и сохранности. Я удивился, увидев включенный свет на кухне, пока не заглянул за угол и не обнаружил там Паттона, греющего бутылочки. Сердце екнуло в груди, пока я не осознал, кто это. – Какого черта, Патти-кейк? Не то чтобы я не рад тебя видеть, но ты мне сейчас год жизни убавил. – Я уселся за кухонный стол, чувствуя облегчение от того, что кто-то другой взял ситуацию с бутылочками под контроль. Спенсер сел рядом со мной, осторожно устроив Джоуи на сгибе локтя. – Доброе утро, Паттон. У меня нет времени на шахматы сегодня. – Почти спохватившись, Спенс быстро добавил: – Но у меня есть время на блины. Или торт. Паттон ласково улыбнулся Спенсеру. – Конечно, есть, приятель. У кого его нет? Для торта всегда найдется время, я прав? – Получив в ответ восторженный кивок Спенсера, Паттон хмыкнул, но не сводил глаз с бутылочек. – Прости, что напугал, бро. Я услышал плач близнецов через стенку и прикинул, что ты как раз сейчас приковыляешь сюда, пытаясь жонглировать ребенком в одной руке и готовить смесь другой. Я фыркнул, потому что именно так бы всё и выглядело. – Да, похоже на правду. Я собирался приготовить всё с вечера и оставить в холодильнике, но вырубился. Всё равно пришлось бы греть, а мою красавицу Пайпер не устроили бы лишние минуты ожидания. Брат подошел и протянул Спенсеру бутылочку для Джоуи, а затем почти нерешительно протянул вторую мне. Я покачал головой и указал подбородком на пустой стул. – Приземляйся. Можешь покормить её сегодня, если есть время. Его глаза загорелись, он быстро выдвинул стул, плюхнулся на него и потянулся к Пайпер. – Ты уверен, что не против? Должен сказать тебе: порция «обнимашек» с младенцем – лучший способ начать день. Обожаю проводить время с нашим дуэтом волчонка и лисенка. Они были еще слишком малы для оборота, но генетические тесты в больнице показали, что Джоуи – лис, а Пайпер – волчонок. Вероятно, в этом крылась еще одна причина их разницы в размерах. Джозеф всегда будет небольшим, учитывая, что он лис, причем фенек. Передав дочку, я встал и потянулся, прежде чем подойти к столешнице и начать возиться с кофейником. – Давай, «заряжайся», бро. Пусть этот запах новорожденного наполнит тебя силами на очередной длинный рабочий день. Паттон выдохнул. – Ты даже не представляешь. Я стараюсь не втягивать тебя в дела, пока ты в отпуске по уходу за детьми, но мы сейчас возимся с тем случаем в стиле Оливера Твиста, о котором говорили на последнем собрании – прямо перед тем, как всё завертелось с Лэнсом. – О, да? Что-то интересное? – я зевнул и на мгновение замер, глядя в кофейный фильтр. Я уже положил пять ложек? Хм. Лучше добавлю еще одну на всякий случай. Пусть лучше он будет слишком крепким, чем подкрашенной водичкой. Какое же облегчение – снова иметь возможность пить кофе дома. И очень вовремя. Я бы ни за что не выдержал свой нынешний график без моего лучшего друга – кофеина. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать: Паттон отвечает на мой вопрос. Мне действительно нужно больше спать. – …и это примерно всё, что мы знаем на данный момент. Сэм говорит, что в этот раз вести дело буду я, так что я немного воодушевлен. Пора бы уже и мне поработать «в поле», верно? – Почему ты собираешься в поле, Паттон? Я думал, ты полицейский. Мы с Паттоном оба ухмыльнулись, услышав, как буквально Спенсер воспринял это замечание. Паттон перехватил ребенка поудобнее и взглянул на Спенсера: – Это просто выражение, приятель. «Работать в поле» значит заниматься расследованием на выезде, а не проводить время на лугу или в какой-нибудь подобной хрени. – Выбирай выражения, Паттон. Никаких плохих слов при детях. – Спенсер на автомате поправил Паттона, поставил пустую бутылочку Джоуи на стол и поднял малыша на плечо. Малец понимающе хмыкнул, когда крошечное тело Джозефа выдало громкую и отчетливую отрыжку. Спенсер похлопал его по спинке и поцеловал племянника в щеку. – Хорошая отрыжка, Джозеф. Можешь выдать еще одну? Паттон поймал мой взгляд, и мы обменялись понимающими улыбками. Спенсер по-настоящему расцветал теперь, когда освоился в моем доме. Но помощь в уходе за младенцами вывела его уверенность на новый уровень. Я подумывал о том, чтобы завести ему котенка или щенка именно по этой причине, но теперь, когда у нас появился «сюрпризный» второй ребенок, эта идея вылетела в трубу. Я был почти уверен, что Лэнс прибьет меня, если я сейчас хотя бы заикнусь о домашнем питомце для Спенсера. – Ну, них… а-а… в смысле, ни пуха, ни пера. Знаешь, как пожелание удачи. – Даже Спенсер закатил глаза на слабую попытку Паттона прикрыть едва не вырвавшееся ругательство. – Красиво выкрутился, Патти-вэк. Так что ты говорил? – я потянулся за пустой кружкой, так как кофе был почти готов. Зерна арабики пахли так соблазнительно, что я почти чувствовал их вкус. – Да, я просто хотел сказать, что мне, наверное, пора идти. Уже шестой час, а я хочу просмотреть свои заметки перед восьмичасовым совещанием в офисе. К тому же мне еще нужно принять душ. – Это точно. Я твой запах еще сверху учуял. – Я поднял глаза: в комнату вошел Лэнс. Он подмигнул мне, подошел поцеловать обоих детей и похлопал моего брата по плечу. – Я правильно понимаю, что ты снова пришел помочь этим двоим? Паттон покраснел от лишнего внимания. – Услышал, как они плачут, и решил, что лишняя пара рук не помешает. А ты? Тебе разве не полагается лежать в постели? – И не спускаться по лестнице в одиночку! – я наградил Лэнса строгим взглядом. Он проигнорировал меня, вместо этого осторожно опустился на стул и покосился на кофейник. – Полагается, но мне нужно было встать и размяться. Кроме того, я почувствовал запах кофе, долетевший до моей комнаты. Не смог устоять перед этим зовом сирен. – Понимаю. – Паттон ухмыльнулся, поднял Пайпер, чтобы поцеловать её в лобик, и бережно устроил её на руках у Лэнса. – Держишь? Она не слишком тяжелая? Лэнс выглядел раздосадованным и покачал головой. – Она не тяжелая, она просто ребенок. Моя идеальная, драгоценная девочка. Я поставил перед ним кружку с «улучшенным» кофе, в котором было столько сливок и сахара, что хватило бы на чизкейк. – Может и так, но мой брат не зря спросил. Мы все знаем, что тебе разрешено держать детей только сидя. Никаких «поднимать и переносить» в ближайшее время, помнишь? – Не понимаю, почему меня заставляют следовать человеческим правилам. Все знают, что перевертыши сильнее. Я выносил обоих этих детей в своем чреве и могу нести их обоих прямо сейчас, если захочу – я донесу их до самого верха по лестнице, вот увидите. Спенсер резко вдохнул. – Нет, Лэнс. Тебе еще нельзя. У нас правило: «один ребенок за раз». Никто не носит обоих детей сразу, когда рядом есть другие люди, готовые помочь. Это вопрос безопасности, ясно? – Он выглядел таким скандализированным, что остальным пришлось бороться с желанием рассмеяться. По крайней мере, я боролся. Я видел по тому, как раздуваются ноздри у моего брата (верный признак того, что он сдерживается) и по пляшущим огонькам в глазах Лэнса, что нам всем одинаково весело, но мы никогда не рискнем обидеть Спенсера, признав это. Он был просто невероятным защитником по отношению к племяннице, племяннику… и своему старшему брату. – Не волнуйся, Спенс. Я просто высказался. Я бы не стал пытаться нести кого-то из детей наверх прямо сейчас, не говоря уже об обоих сразу. Услышав это, Спенсер немного расслабился. Паттон неохотно встал и обвел взглядом присутствующих за столом. – Я бы с радостью остался здесь тискать младенцев хоть весь день, но кому-то из нас нужно работать. Слушайте, почему бы вам не позволить мне позаботиться об ужине сегодня? – Это потому, что ты хочешь дать мне передохнуть, или это твой способ напроситься в гости на ужин и обнимашки с мелкими? – я догадывался, что правильный ответ – «все вышеперечисленное», но всё равно не мог не подколоть брата. В последнее время отношения между нами стали намного лучше, но я не мог позволить ему слишком расслабляться. В конце концов, кто-то же должен держать его в тонусе. Как я и думал, Паттон развел руками: – А разве нельзя всё сразу? Серьезно, бро. Ты не привык вкалывать так, как в последние дни. – Этот засранец замолчал, чтобы подмигнуть мне. – Так что давай так… я закажу что-нибудь итальянское. Помогу Спенсеру уложить детей вечером, а ты сможешь лечь пораньше, пока мы с ним перекинемся в шахматы. Глядишь, лишние часы сна помогут убрать эти огромные мешки под твоими глазами. – А торт будет? – подал голос Спенсер, всегда зрящий в корень. – Конечно, будет. У нас же должна быть награда за труды, верно? – Паттон взъерошил волосы на макушке Спенса. Спенсер увернулся от его руки, но мягко улыбнулся, наблюдая за моим братом краем глаза. – Работа – сама по себе награда. Но торт – это тоже хорошо. Паттон громогласно расхохотался, направляясь к выходу. Пайпер вздрогнула от внезапного шума и начала хныкать. Паттон поморщился и прибавил шагу. – Виноват! Буду вечером. Хорошего дня! – он помахал через плечо, спасаясь бегством. Лэнс уже успокаивал Пайпер, прижав её к плечу и потирая спинку. – Мне нравится видеть вас с братом такими. Это дает мне надежду на ваше будущее. Я пожал плечами и сел рядом со своей парой с полной кружкой кофе. – Да, думаю, мы наконец-то преодолели этот барьер. Не знаю. Наверное, мы просто решили перестать соревноваться и просто… ну, не знаю, попробовать для разнообразия побыть братьями? Спенсер удостоил меня одним из тех редких моментов, когда он смотрел прямо в глаза. – Братья – это хорошо, Оззи. Лучше, чем торт. Лэнс резко вдохнул. – Ты считаешь, что я лучше торта? Спенсер покраснел и снова опустил глаза на Джоуи. – Да. Но не шоколадного торта. Ничто не лучше шоколада. – Справедливо, Спенс. Я принимаю это. Ты любишь меня больше, чем огромный кусок ванильного торта. Понял. Спенсер кивнул. – Но не шоколадного. – Да. Но не шоколадного, – Лэнс подавил смешок, изо всех сил стараясь соглашаться с серьезным лицом. Я наклонился, чтобы поцеловать его в висок. – Поможет ли, если я скажу, что люблю тебя больше всех тортов в мире? Даже двойного шоколадного с тройной глазурью? Вот так сильно я тебя люблю. Лэнс хихикнул и подставил подбородок для настоящего поцелуя. Когда я коснулся его губ, он подался вперед, забирая тот поцелуй, который хотел. Отстранившись, он прижался своим лбом к моему. – Я тоже люблю тебя, Оззи. Я люблю тебя больше, чем двойной шоколадный торт с тройной глазурью и четырехкратной порцией шоколадной посыпки сверху. – Воу. А вот это уже, пожалуй, перебор, – я улыбнулся, впитывая этот момент. Вот оно. Моя семья… быть здесь с Лэнсом, Спенсером и моими детьми было лучше всего на свете. Даже лучше торта. – Вы странные, – мы с Лэнсом глянули на Спенсера. Он склонил голову набок и задумчиво нахмурился. – Неужели правда есть торт, в котором столько шоколада? Мне нужно его попробовать. Мы с Лэнсом переглянулись и покатились со смеху. Мы смеялись так сильно, что Пайпер снова начала плакать. Спенсер лишь покачал головой и уткнулся носом в шейку Джоуи. Я забрал Пайпер и устроил её на плече, прохаживаясь вокруг стола, успокаивая её и позволяя этому моменту навсегда запечатлеться в моей памяти. Когда она перестала плакать, я взглянул на её папу. – Я не шутил, ты же знаешь. Я правда люблю тебя больше, чем торт, Лисёнок. – Это очень большая любовь, здоровяк. Но, как ни странно, я люблю тебя точно так же. Наверное, хорошо, что мы решили создать семью вместе, а? Я замер позади Спенсера, положив руку ему на плечо, чтобы включить его в наш круг. – Это чертовски хорошо, что мы решили создать семью вместе. Ты, я, Спенс, дети… да даже Паттон. Из нас получилась отличная ячейка общества. Спенсер осторожно встал и перенес Джоуи, чтобы уложить его на руки Лэнсу. – Я всё равно считаю, что вы странные. Ничто не лучше торта. Лэнс потянулся, чтобы погладить брата по щеке. – Продолжай так думать, малец. У тебя впереди еще много лет, прежде чем тебе придется беспокоиться о поисках кого-то, кто понравится тебе больше торта. Спенсер быстро помотал головой. – Этого никогда не случится. – Он подошел к раковине и начал свой долгий ритуал мытья рук. Мы с Лэнсом проигнорировали мытье рук и лишь посмеялись над его словами. Мы были на одной волне. Спенсеру действительно предстояло еще много лет, прежде чем он найдет свой собственный «особенный кусочек торта». А пока его брат и я будем продолжать любить его как часть нашей семьи – потому что он всегда ею будет. – Все эти разговоры о сладком заставили меня проголодаться. Как насчет того, чтобы я уложил детей и приготовил нам блинчиков? – Я отнес Пайпер в люльку, которую мы держали внизу специально для таких случаев. Живот Лэнса заурчал как по команде, заставив нас обоих расхохотаться. – Думаю, это не просто «да», а «чертовски да» от меня, – Лэнс лучше остальных помнил, что при детях ругаться не стоит. – У нас есть ягоды? – А у Санты есть эльфы? Конечно, у нас есть ягоды, – я подошел к морозилке проверить запасы. – Сегодня черничные? – Звучит фантастически. – Лэнс попытался встать, но я в мгновение ока оказался рядом, чтобы забрать Джоуи из его рук. Он закатил глаза, но спорить не стал. – Мне хоть помогать разрешено? Уложив Джоуи рядом с сестрой, я вручил Лэнсу связку спелых бананов, вилку и миску. – Конечно. Разомни их для меня. Думаю, Спенсу понравятся мои чернично-банановые блинчики. – Мне нравятся любые блинчики. Что я могу сделать? – Спенсер тут же оказался рядом, готовый к работе. – Хорошо. Как насчет того, чтобы помочь мне смешать тесто, пока я разогреваю сковороду? Пока мы работали вместе, я бережно складывал это в свою «копилку воспоминаний». Мне не терпелось прожить целую жизнь, наполненную такими моментами с моей семьей. Как же мне повезло? Всего несколько месяцев назад я был одиноким холостяком, помешанным на том, как выглядит мой газон и в порядке ли мой «Харлей». А теперь? Всё, что мне когда-либо могло понадобиться, находится прямо здесь, в этом доме. И да, я даже включал в это своего брата. Я встретил взгляд Лэнса поверх головы Спенсера и не удивился, увидев, что он выглядит таким же растроганным, как и я. Я сморгнул счастливые слезы и принялся за завтрак для своей семьи. Моей семьи. Да. Я благословенный человек. Пожалуй, мне даже стоит подумать о том, чтобы сменить «Харлей» на минивэн. Возможно. Хотя нет. Оставлю свою «детку» и просто куплю еще одну машину, более семейную. Но сам факт того, что мне понадобился такой приземленный транспорт, был лишь доказательством того, что моя жизнь теперь – чистое золото.