Tales of Love, Lies and Lust

https://t.me/the_moon_ship/22 — тут красивые сидят вдвоём

«...die Wege werden steil,

doch wir sehen immer mehr.» (с)

Faun — November

Тисс подобрала под себя ноги, поудобнее устроившись на тонком домотканом одеяле. Ша’арнез прошёл к реке, мягко ступая по траве. Она слегка развернулась корпусом, следуя за ним взглядом. Начала вынимать из принесённой корзины фрукты. — Ты меня привёз сюда, чтобы…? Он опустился на одно колено, будто что-то выглядывая в траве. — Притопить в ближайшей речке, конечно же. Потом Веллоре скажу, что случайно вышло, даже понять ничего не успел, сама прыгнула. Тисс уставилась на него в упор, сделав весьма однозначный жест изящной вилкой, которой она до этого разделяла гроздья винограда. Ша’арнез вздохнул: — Эсшайка. Чуть что, так угрозы и холодное оружие сразу в дело… Тисс чуть не задохнулась от возмущения. — Чья бы корова… — Ну уж точно не та, которую в своё время постигла печальная участь стать обедом Нариальма. Нариальм, уже готовившийся взмыть в небо, издал многозначительное «тыр». Ну и что теперь… корова. Не первая ведь, и не последняя. Ша’арнез проследил взглядом грациозное создание, стремительно набирающее высоту. Затем спокойно проговорил: — Ежей кормить, Тисс. Я тебе ещё тогда говорил ведь. Один есть, к слову. Она перевела взгляд в траву. У ног Ша’арнеза, присевшего навстречу гостю, и впрямь уже суетился упитанный ёжик, будто только и ждавший момента, когда тот появится. Летун протянул ему кусочек яблока на вытянутой ладони. Тисс тут же почувствовала, как невольно улыбается. Невозможно было не. — Голодающим он точно не выглядит. Ша’арнез невозмутимо отозвался: — Ты тоже. Однако это не мешает тебе есть третье пирожное. Тисс открыла было рот. Закрыла. — …так что не отказывай ни себе, ни почтенному представителю семейства ежиных в удовольствии. Она не выдержала и начала смеяться. — Может быть, это и не представитель. А вовсе даже и представительница. И вдруг у неё тоже имеется свой мужчина из матриархата, за сохранность которого переживает вся семья до пятого колена… — Если за меня станут переживать мои почившие родственники, беспокоиться, боюсь, придётся уже мне. Тисс набрала в маленькую мисочку фруктов и орехов и поставила её перед ежом. Тот деловито схватил добычу, оставаясь на почтительно-осторожном расстоянии от эльфийки, а затем шустро скрылся в траве. Она вздохнула. — Ну, кое-что общее у твоего ежа и дракона точно имеется. — Имеется. Увидишь. Пока Тисс занималась их нехитрым ужином (вино и мёд — строго обязательно), Ша’арнез развёл костёр. Ноябрь хоть и был нынче тёплым, но ненавязчиво напомнил о себе чуть резковатой ночной прохладой, разлившейся в воздухе с наступлением темноты. Драконы по-прежнему не торопились возвращаться, оставаясь где-то там же, где были звёзды на ночном небе. Рядом, склонившись к ней, сидел Ша'арнез. Тисс доверчиво склонила голову к его плечу. Неожиданно её внимание приковал к себе тихий шорох — она слегка подалась вперёд, разглядывая ежа, который бесстрашно выбежал к теплу костра и ногам Тисс, и теперь с любопытством обнюхивал угощение, выискивая что повкуснее. Тисс отчего-то почувствовала почти детскую радость и завозилась у летуна под боком. — Пришёл!.. Посмотри, пришёл ко мне! Ша’арнез улыбнулся. От «я-же-тебе-говорил» воздержался. С кем-кем, а с ней в этом уж точно никогда не было необходимости. Ночная прохлада укутывала древний лес, но у костра, окруженного кольцом из серых камней, царило мягкое, убаюкивающее тепло. Треск поленьев и тихое бормотание леса сливались в свою собственную тихую песню. Над их головами, прорезая густые кроны вековых сосен, раскинулось бездонное небо, усыпанное мириадами звезд живой Вселенной. Луна мягко освещала силуэты величественных драконов, беззвучно парящих в вышине. Мир вокруг мог полниться интригами двух королевств, грозами и неминуемыми бурями, но здесь и сейчас, в круге света от костра, время для них двоих словно замедлило свой ход. — Обещай, что мы всегда будем возвращаться сюда. Прошептала Тисс, прикрывая глаза от накатившей уютной дремоты. — К этому костру. К этой тишине. Она не имела в виду именно место. — Обещаю. Ша'арнез коснулся губами ее макушки. — Обещаю, что ни одна буря в мире не заставит меня отпустить тебя. С рассветом собирались тихо, переговариваясь отчего-то шёпотом, будто стараясь не нарушить холодную туманную сдержанность леса. Тисс мысленно посетовала на потерянный вышитый пояс — но, скорее, по привычке беречь своё. О таких ночах не жалеют. Ша’арнез что-то негромко говорил драконам, уже ожидавших их в нагорье неподалёку. Спустя время, она, наконец, собрала всё. Кроме маленькой чашки из обожжённой глины, которую Тисс заботливо спрятала в траве у тихой реки.