Часть 2
25 июня 2026 г., 20:37
Чонгук откровенно пялился на своего вновь обретённого парня сквозь стекло детского отделения. Мужчина привалился к стене и лениво всматривался в профессиональные отточенные движения неонатолога. В то же время они были бесконечно нежными, так как его пациентами являлись новорождённые младенцы, которых обожал до дрожи. Настолько сильно, что даже пел им песенки, отчаянно фальшивя, пока считал, что никто его не видит, хвалил за их стойкость и набор веса.
Но с некоторых пор у него появился свой постоянный тайный наблюдатель. Ибо, обговорив то, кем они являются друг для друга, а именно возлюбленными, парой, больше ничего не случалось. Даже грёбаного невинного поцелуя. Всему виной дьявольски напряжённый график обоих. Но ещё Чонгуку казалось, что Тэхён избегает физического проявления чувств. Чонгук это принимал и, возможно, понимал, так как десятилетний перерыв в отношениях сделал из них совершенно других людей, и их взаимоотношения начинались словно с чистого листа. Или даже сложнее.
Если в студенческие времена они, дурачась, могли обниматься, держаться за руки и ещё много чего, теперь всё это выглядело более чем странно. Хотя они не говорили о том, чтобы обнародовать свои отношения, но негласно и обоюдно избегали всех взаимодействий на людях. Это слишком серьёзный шаг, и никто из них не мог наверняка утверждать, что их новые-старые отношения смогут быть крепкими, как та безумная идея, что держала Чонгука на плаву все эти годы, пока он искал своего любимого.
Уверенная рука в голубой латексной перчатке подхватила младенчика под головку, и симпатичный альфа-неонатолог тихонько покачал малыша, укладывая его затылок на сгиб локтя. Придав малышу безопасное положение в своих руках, он посмотрел прямо через стеклянную стену детского отделения, зная, что на него пялится Чонгук.
Удостоверившись в своих ожиданиях, он улыбнулся, всё ещё покачивая младенчика в своих объятиях. Хотя Тэхён был в медицинской маске, Чонгук знал наверняка, что тот улыбается. Он умел делать это своими выразительными глазами. Вернее Чонгук умел это видеть в нём ещё со студенческих времён. А его глаза были самыми прекрасными и желанными во всём мире.
Аккуратно разместив ребенка в кювезе, Тэхён сказал ему ещё пару напутственных слов и, стянув с себя перчатки, вышел из отделения прямо навстречу своему начальнику и парню в одном лице.
— Доктор Чон. Чем обязан? — его тон был дружелюбным, но Чонгуку показалось в этом всём какое-то напряжение.
— Хотел вот повидать, чёртов ты трудоголик, — сказал Чонгук, отодвинув треклятую маску лица своего парня.
— Теперь всё по твоей инициативе, — развёл руками Тэхён, говоря о том, что подчиняется начальнику и его занятость напрямую связана с самим зав отделением.
— А если я тебя отправлю в отпуск? По своей инициативе? — хитро прищурился Чонгук.
— Умру со скуки один дома тогда. Или, может, свалить на курорт в одно лицо? Так как кое-кто будет работать ежедневно, ибо только что устроился.
— Чёрт, малыш! Звучит жестоко, — цепко схватив его за руку и тихонько дернув на себя, попытался разжалобить Чонгук, Тэхён покачнулся, мило улыбаясь на его дурашливые заигрывания. — Хочу поцеловать тебя? Можно?! Можно? — пылко зашептал он.
— Не здесь же! — возмутился Тэхён.
— Они никому не расскажут! — кивнул Чонгук в сторону детей.
— Ты глупый! Тут постоянно кто-то есть. Вот и сейчас медсестра дежурит!
Тэхён посмотрел с каким-то бесконечным задорным теплом, и Чонгуку сразу стало легче. Любит… В этот момент казалось, что сейчас, в эту самую секунду, вообще всё хорошо.
Но потом, собираясь домой после смены, Чон узнал, что его малыш уже давно ушёл. И даже ничего ему не сказал, ничего не написал.
— Чёрт, Тэхён. За что ты со мной так?! — уныло ухмыльнулся своему смартфону Чонгук, натягивая на себя пальто перед выходом.
Словно ребёнок, что пытается избежать неизвестно чего. Неужели его оскорбила просьба о поцелуях? Или он боится чего-то? Можно же и высказать всё. В конце концов, они знают друг друга как облупленных. Знали, по крайней мере…
Чонгук посчитал, что ехать к Тэхёну домой будет слишком навязчиво. И если тому нужно время, то придётся его дать. В конце концов, по сравнению с десятью годами бесплодных поисков надежд и их крушений это уже была самая малость.
***
Безликая прихожая встретила его унылым светом лампочки под потолком. Чонгук устало свалил вещи прямо в угол. Квартира была почти пустая, не считая маленькой временной кушетки да раскладного столика. Он ещё не успел обжиться, и по сути у него на это не было времени. Изначально направляясь сюда за призрачной мечтой, он и не думал, что останется здесь надолго. Поэтому выбор квартиры был буквально отчаянный. В это время в маленьком городишке не нашлось свободных номеров в гостиницах, и, доверившись агенту, он купил первое попавшееся, что ему предложили. Теперь же Чонгук с тоской взирал на трёхметровые потолки своей новой квартиры в очень и очень старом доме. Даже с учетом того, что он, вероятно, был когда-то очень престижным, теперь из каждого угла, казалось, несло нафталином и столетними въевшимися в стены намертво феромонами бывших жильцов. Сможет ли он привести сюда своего любимого? Или же… Хотя вряд ли. Неонатолог в заштатной клинике вряд ли мог обеспечить себе достойное жильё. Но тем не менее Чонгуку безумно хотелось увидеть место жительства Кима. Чем он жил всё это время помимо работы. Чем там пахнет, как это выглядит. Приводил ли он кого-то туда. Альфу… Чонгук тряхнул головой. Мысли явно шли не в том направлении. Они только-только обрели друг друга после вечности разлуки и теперь должны были идти на сближение, и Чонгук не мог придумать как ему это сделать. Самое разумное и приемлемое — дать Тэхёну время. Но чёрт возьми, обретя его снова, не хочется терять и секунды, проводя их врозь. Глупое сердце. Всё как-то это нелепо. А вдруг Тэхён пожалел о том, что согласился на всё? Вдруг новый повзрослевший Чонгук уже стал не таким привлекательным, как в то время, будучи подростком? С этими мыслями он лениво открыл готовый ужин, что был куплен в магазине. Что ему ещё оставалось? Смотреть на безмолвный телефон и бесконечно ждать. Однако была у него мысль, как побыть рядом с любимым, не отрываясь от рабочего процесса. Даже если Тэхён избегает его по каким-то причинам, это должно было вывести их на новый уровень.***
— Командировка? Ты серьёзно? А кто работать будет? — окаменел Тэхён. — Другие люди будут работать. Я обо всём договорился, — увереным бодрым тоном парировал Чонгук. — Когда ты последний раз ездил на обучение, а тем более на научный форум? — уже серьёзно добавил он. — Я не хочу, чтобы ты использовал наши личные взаимоотношения для того, чтобы продвигать меня! И бонусов я от тебя не ждал! — Наши с тобой личные дела тут ни при чём. Давай выйдем в отделение и спросим, кто достоин пройти профильное обучение, которое завершится международным медицинским симпозиумом? Ты хоть на секунду задумался о том, какой ты отличный сотрудник и насколько тебя ценят? Медицина не стоит на месте, и врачи должны постоянно совершенствоваться. Я вообще удивлён, что прошлое руководство так халатно к этому направлению относилось. — Мы тут принимаем роды и спасаем детей! Нам не до этого вот! — Ох, словно старый Ча Богом говорит твоими устами, малыш. Это неправильно. Даже в такой великолепной больнице как эта есть процент смертности, и в наших силах его снижать. Поэтому мы и учимся. Повышаем свою квалификацию! Это важно, понимаешь! — Ладно, — со скрипом согласился Тэхён, и Чонгук тихонько выдохнул, так, чтобы не было заметно. Как же с ним сложно стало! — Пакуй чемодан, значит, — серьёзно ответил зав отделением. То, что на обучение отправится и он сам, Чонгук решился пока не озвучивать. Тэхён давно не выезжал из их городишка. Вообще никогда не выезжал. Закончил там университет и распределение было прямым как рельса. Об этом позаботился папаша Чонгука. Напутствовав тем, чтобы он сидел как мышь всю свою жизнь. Тэхён тогда и подумать не мог, что тот уже давно почил и многолетний плен маленького города закончился сам собою. Теперь же он сам не хотел никуда выползать из своего уютного тесного пространства. Но всё началось с появлением Чонгука…***
Тэхён почти не удивился, увидев Чонгука в аэропорту с небольшой дорожной сумкой. Конечно же, Чона не устраивало их новое положение… Знал бы только он, отчего Тэхён его оберегает. — Ты мне не говорил, что едешь! — встретив его этими словами, он никак не выказал рад он или, наоборот, расстроен. Чонгук ловил оттенки эмоций на его лице и никак не мог ничего разглядеть толкового. Это так выматывало! — Ты мог бы отказать тогда. Не знаю уж, чем я тебе не угодил. Но это я и попытаюсь выяснить! — грустно высказал Чонгук. — С чего ты взял? Я просто работаю! — отбрехался неонатолог. — Просто. Никто и не говорит, что сложно. Теперь мы побудем рядом. Это тебя ни к чему не обязывает, — Чонгук поднял руки в предупреждающем жесте. — У нас разные номера для проживания, и ничего ты делать не обязан. Просто… я хочу… чтобы мы начали общаться. Неважно, чем это кончится. Десять лет не шутка, я понимаю. Так тяжело было найти тебя, и ты другой, и я другой. Но пожалуйста… не отталкивай меня. Мне хочется просто побыть с тобой рядом. И даже неважно в каком качестве. — Пойдём на регистрацию, — буркнул Тэхён. Его рука сжала ручку чемодана так, что побелели костяшки. Вероятно, что-то он испытывает. Эмоции, и сильные. Только Чонгук не мог никак понять, с чем они связаны. И уже тоскливо размышлял о том, чтобы оставить любимого в покое после поездки. Всё же прошедшее время могло, да не то что могло, а точно всё изменило. Злился ли он на то, как произошло их расставание? На то, что Чонгук не нашёл его? Или всё потому что они стали другими людьми? А может, у него уже кто-то был постоянный и дело уже двигалось к совместной жизни, а тут Чонгук всё перебил своим появлением… Оставалось только гадать, ведь малыш не особо стремился рассказывать что-то о себе, считая, что его провинциальная жизнь была отстоем, и в какой-то мере он даже стеснялся её простоты и примитивности в сравнению с Чонгуковой блестящей жизнью и карьерой. Однако, несмотря на всё, альфа испытывал неподдельные сладкие ощущения, находясь на соседних сиденьях самолёта, ощущая кончиком сознания его феромон, что просачивался вопреки желанию самого Тэхёна. Оттенок его сильных эмоций или даже, возможно, желаний. Чонгук пил его, словно умирающий от жажды путник. Их руки были рядом, и он позволил себе погладить фаланги мизинцем, на что Тэхён улыбнулся. Облегчение затопило мятежную душу. «Да что с тобой не так, мой малыш? — подумал Чонгук. — Если ты меня не хочешь, так не улыбаются, так не смотрят. Чёрт возьми!» Первый день был изматывающим. Сразу с самолёта пришлось посещать семинар, который начинался в этот же день. Кое-как покидав сумки, они уже мчались в такси по городу, который Тэхён видел в последний раз в пору своей юности. Изменения заставляли его замирать и смотреть во все глаза. Чонгук же смотрел только на него. Как много он отнял у этого человека… У своего любимого человека своим появлением в его жизни. И кто бы знал, как он мог поступить тогда, дабы вездесущие люди отца не коснулись любимого человека. Так или иначе теперь они оказались рядом, и теперь — только руку протяни. Чонгук сжал его ладонь. Тэхён обернулся и внезапно опалил его таким взглядом, что дыхание спёрло. Таким, словно готов был завалить его прямо сейчас, несмотря на косящего в зеркало таксиста. Впрочем, малыш быстро отвёл взгляд, вперив его в окно, а Чонгуку оставалось гадать: показалось ему или нет. Впрочем, их руки остались сомкнуты вместе. Это опьяняло. Оказавшись на конференции, им пришлось разойтись по сторонам, так как некоторые лекции и собрания велись одновременно, и Тэхён затерялся в толпе. От этого Чонгуку стало не по себе, хотя он понимал, что его малыш тут рядом и занят по части своей работы, но иррациональная его часть не давала покоя. Он не мог сосредоточиться на своей лекции и, в конце концов, тихонько выйдя из аудитории, принялся бродить по семинарам, ища своего любимого. Вскоре тот нашелся в компании бывших однокурсников, которые обступили его гурьбой, тараторя наперебой. Завидев Чонгука, они принялись махать ему. Он нервно улыбнулся. Пытаясь отбиться от мысли, что Тэхён должен принадлежать только ему и никто из них не должен даже смотреть на его любимого. Ему же нравятся альфы, а они сплошь альфы! — Ты видел Тэхёна? Мы его нашли! — наперебой говорили ему бывшие однокурсники, теперь ставшие коллегами. — Я его нашёл первый и привёз сюда, — ревностно заявил Чонгук, здороваясь с ними за руки. Закончив с приветствиями, он покровительственно закинул руку на плечи Тэхёну. Тот неожиданно дрогнул. Чонгук посмотрел на него испытующе. Тот вымученно улыбнулся, облизав ставшие сухими губы. Как хотелось Чонгуку заявить в этот момент о том, что они вместе теперь. Но, сделав над собой усилие, он сдержался. Неизвестно, как отреагирует Тэхён-и. Он и так в последнее время на нервах, ещё и эта командировка вовсе явилась для него неожиданностью. — Встретимся на банкете! — поспешно начали прощаться друзья, словно чувствуя нависшую над ними угрозу. — Какой ещё банкет? — нахмурился Тэхён. — Не для всех, естественно. Но мы с тобой в числе приглашённых, — легкомысленно пожал плечами Чонгук. — Это ты в числе приглашённых. А я-то к чему? — Не будь занудой, малыш! Это тебя ни к чему не обязывает! — Учти, я не могу выпивать, так как принимаю лекарства несовместимые с алкоголем. — Какие ты лекарства принимаешь? Почему я не в курсе. Ты болен? — тон Чонгука сменился в мгновение ока. — Подавители. Всё нормально. Просто эти несовместимы, — скривился он. — Травишь себя дешёвыми средствами? — На что зарабатываю, то и покупаю! Подавители. Конечно, каждый альфа в современном мире на постоянной основе принимает подавители, это стало уже обыденностью. Маленькие ежедневные таблетки могли поддерживать гормональный фон на уровне, не давая альфе превращаться в сношающегося и постоянно думающего о сексе зверя. Также блокировали наступление гона, который может выбивать альфу из человеческого общества на неделю, а то и больше. Подавители, конечно же, были разными, и фармакологические компании трудились во благо особей и, конечно, и на своё обогащение. В данный момент на рынке было представлено множество видов подавителей от самых дешёвых, у которых была куча побочек и несовместимостей, до передовых, которые являлись чистыми и не взаимодействовали практически не с чем, кроме гормонов альфы. То, что принимал Тэхён, было довольно низкого качества, отчего были возможны внезапные гормональные всплески. Это Чонгук знал как врач. Конечно, ему в ту же секунду захотелось выбросить эту гадость. К тому же у него теперь был бойфренд, с которым можно было решать многие моменты самым естественным образом. С учетом ориентации. Но секс и есть секс, с альфой он или омегой. Тэхён с вызовом посмотрел на Чонгука, предчувствуя бурю его эмоций по поводу того, что он мог устроить всё лучше и веселее, учитывая его материальное положение. Так было в годы их юности, и тогда Тэхён с какой-то нежной радостью подчинялся ему. Теперь же, спустя много лет, его коробила одна только мысль о том, что его вопросы, особенно денежные, будет решать богатый партнёр. Вопреки ожиданиям Чонгук, лишь нежно погладив его по плечу, заверил, что сам будет внимательно смотреть, чтобы в его руках не оказалось ни капли алкоголя. Так оно и случилось. Чонгук неизбежно находился рядом, контролируя всё, что попадало в руки его парня. Таковым он его считал, и неважно, получалось что-то у них или нет. Ему казалось, все окружающие нацелились на Тэхёна с целью заполучить и напоить. Сгорая от ревности, ему хотелось утащить его в свою нору и там спрятать, чтобы очередной знакомый из прошлой жизни не приставал к Тэхёну со своими тупыми вопросами о том, куда тот пропал много лет назад. И как он смог доучиться, кем работает и тому подобное. В тот момент, когда общий градус веселья достиг апогея, к облегчению Чонгука Тэхён сказал, что у него разболелась голова и он хотел бы пойти отдыхать. Однако от сопровождения он отказался. Чонгук тяжело вздохнул, понимая, что тот опасается оставаться с ним наедине, и сильно тесных соприкосновений тоже избегает. Конечно, хотелось бы знать почему, но он жёстко поставил себе дать ему время и пространство, как бы ни хотелось быть ближе, выяснять правду или что-то ещё. — Поверить не могу! Ты всё-таки его нашёл! — к ним подошёл давний знакомый по университету, Хосок. Чонгук помрачнел, он не хотел сейчас историй о том, как долги и безнадежны были его поиски. К тому же он не хотел обременять Тэхёна рассказами о своих мытарствах. Тем не менее Хосок словно прилип к ним, разглядывая Тэхёна, бесконечно трогая его, спрашивая обо всём на свете. Чонгук попытался пару раз перетянуть разговор на себя, но всё это имело кратковременный характер, затем всё начиналось снова. В конце концов, приятель стал оттеснять Чонгука, пытаясь приобнять Тэхёна. — Вообще-то, нам уже пора, — Чонгук пытался загородить своего парня, оттесняя его к выходу. — Да что с тобой? — возмутился Тэхён, который только-только начал расслабляться, ведя лёгкий разговор с бывшим однокурсником. Чонгук вынул из его рук алкогольный коктейль, меняя его на газированную минералку в высоком стакане и с трубочкой. — Сам не заметишь, как выпьешь, потом будет плохо. Я пытаюсь следить за тобой, как и обещал. — Ну спасибочки, — казалось, теперь Чонгук мешал ему отдыхать. Это ввергало в отчаянье. Как ни старался Чонгук оберегать своего возлюбленного, тот менялся на глазах. Становился всё более весёлым и расслабленным. Сам Чонгук сходил с ума, высчитывая в своей голове вероятность получения побочек от подавителей вкупе с алкоголем. Была маленькая вероятность того, что малыш сказал о подавителях намеренно, стараясь потянуть время. Хотя зачем это делать было не до конца ясно, но, видимо, ему так было комфортнее. В конце концов, устало привалившись к плечу своего парня, Тэхён напевал мотив популярной песенки, неровно отбивая ритм носком ботинка. Его вид был расслабленным и таким притягательным. Он привлекал взгляды даже тех, кто не был с ним знаком, и пару раз люди пытались завязать лёгкий разговор с целью познакомиться. Приходилось подавать неоднозначные сигналы, обнимая его, словно показывая принадлежность. Это чертовски утомляло. — Всё! Пошли я тебя провожу в твой номер, возражения не принимаются. Сам говорил, что устал! — не выдержал Чонгук. — А не боишься, альфа-бой? Тэхён конкретно заигрывал, и это выглядело чересчур потешно и в то же время безумно притягательно. Чонгук ласково посмотрел на своего парня, его пьяненький вид был настолько милым, что захотелось его расцеловать при всем честном народе. Сдержавшись усилием воли, он позволил себе лишь приобнять его за спину, поддерживая.***
— Ляжешь сам, или тебе помочь? — спросил Чонгук, останавливаясь в дверях его номера, куда неровной походкой шагнул парень. Тэхён сейчас казался не таким уж и пьяным, как раньше. Может, выветрился алкоголь, всё же предлагаемые напитки были довольно лёгкими. — Помочь! Если не боишься, — он хитро сузил свои красивые глаза. — Боюсь, конечно… Боюсь, что ты скроешься в неизвестном направлении. Мне страшно, когда холодно на меня смотришь. Когда уходишь без меня, не берешь трубку и игноришь. Я так много всего боюсь, — выпалил Чон, ругая себя внутри за лишние отчаянные слова. — Не того ты боишься, Чонгук-и, — протянул Тэхён, закидывая руки на его плечи и вглядываясь в его лицо таким обжигающим взглядом, что внезапно стало не по себе. Только что он балагурил, шутил и шатался, но всё вдруг поменялось в один ничтожный момент. Воздух между ними словно искрил. Чонгук осторожно потянул носом воздух, ощущая феромоны своего парня. Альфьи природно враждебные и такие сладкие, только для него. — Так чего же мне стоит бояться, малыш? — спросил, позволив себе погладить его плечи и лопатки. — Что, если я хочу тебя пометить? — пылко зашептал Тэхён. — Так сильно хочу, что еле сдерживаю себя… — Что? Ты шутишь? Метка остаётся на всю жизнь и связывает обоих. Хотя я не знаю, как это действует на альф. Ни одна пара альф не делала этого, по крайней мере, открыто. — На всю жизнь, именно! Ты боишься? — Тэхён наклонил голову набок, пытаясь разглядеть выражение ужаса в лице своего парня. Чонгук отрицательно помотал головой. Однако ему было непонятно, что сейчас имеет в виду малыш. Либо идея безумна, а она и была безумной, то ли он не возражал. — Я трахну тебя и помечу. Сейчас! — произнёс Тэхён угрожающе низким голосом, глядя на темнеющие глаза своего парня. — Конечно, милый. Но именно сейчас ты пойдёшь в свою уютную кроватку и будешь сладко спать. Я не прощу себе, если воспользуюсь твоим состоянием. — То есть тебя не интересует то, что я собираюсь сделать? — Цапнуть меня за шею? — тихо уточнил Чонгук. — Да! — Сколько угодно, малыш. Тебе можно всё. Более того, я никогда не думал об этом, а теперь вот мне эта идея всё больше и больше нравится. Я хочу! Тэхён в ответ сжал в кулаках одежду своего парня, потом приблизил своё лицо к его и с секундной задержкой коснулся его губами. Боже, как этого ждал Чонгук, и почему это произошло именно сейчас, когда он твёрдо решил быть благородным и ретироваться в свой номер! Охнув, он принял поцелуй, который был вовсе не нежным, как показалось сначала. Этот бесстыжий Тэхён, который избегал его так долго, бегал, скрывался, обрушился на Чонгука, немилосердно сминая его губы, засовывая язык в его рот, задыхаясь, глотая воздух урывками и снова погружаясь в него. Чонгук после нескольких раундов пытался высвободиться, останавливая это безумие. Но Тэхён словно слетел с катушек. — Малыш, у тебя побочки, видимо, от препаратов. Нам надо сейчас успокоиться. Давай я тебе сделаю чаю, и мы успокоимся. — Заткнись и раздевайся! — прошипел Тэхён, дергая его за ремень классических брюк. — Ты же пожалеешь завтра! — пытался возражать Чон, перехватывая его ладони. — А если у меня побочно начался гон, ты собрался меня чаем с ромашкой лечить, а, доктор? Мне нужна твоя шея, твоя душа и задница тоже! — И задница? — озадаченно переспросил Чонгук. — Я думал, буду сверху. Так было между ними раньше, и всех это устраивало. Но видимо, что-то поменялось, это неожиданно. — Ты против? — с вызовом спросил Тэхён, будто ожидая отрицательного ответа. — Не то чтобы. Просто неожиданно, — замялся Чонгук. Он не успел ещё обработать эту мысль у себя в голове. — Никогда этого не делал? — продолжал напирать Тэхён. — Делал, но в общем… слишком скучно, чтобы объяснять. — Нам не будет скучно, — заверил Тэхён, глядя на него жадно, словно собирался тут же сожрать. Всё же дешёвые подавители и алкоголь — гремучая смесь. Кажется, этот милый, нежный, мягкий неонатолог сошёл с ума в один миг. — Точно скучно не будет, — смущённо улыбнулся Чонгук, отпуская руки Тэхёна, которые он удерживал на своей ширинке, не давая растерзать её. Теперь у Кима было разрешение на всё, что он хотел. Карт бланш на всё! — Так просто согласился? Я думал, ты будешь сопротивляться и уйдешь от меня из-за этого! — Тэхён даже остановился, не веря себе и всему тому, что в этот момент между ними происходило. — Так легко тебе не отделаться, — усмехнулся Чонгук. — Мне надо в душ. Это был длинный день, а ты, если уж так хочешь трахнуть меня сверху, разберись с презервативами и смазкой. — Не вопрос даже, — заворожённо смотрел на него Тэхён. Как ни странно, даже с учётом того, что он не рассчитывал на скорую капитуляцию Чонгука, у него был аварийный набор на непредвиденный случай. Приготовив всё, он молниеносно вытащил дежурный джентельменский пакет из чемодана, затем разделся и вошел в душевую, где в клубах водяного пара словно обнаженный полубог, спустившийся с небес, находился Чонгук. — Эй, мне же подготовиться надо! — слабо возмутился он. — Я тебя подготовлю сам, — с этими словами Тэхён опустился на колени, туда, где змеились чёрные волосы вокруг великолепного члена. Он считал его таким, начиная с подростковых времён, а теперь-то и подавно. — Ах, Тэ, — прохрипел Чонгук, чувствуя горячий рот, захватывающий его стремительно твердеющую плоть. Тэхён двигался так смело и умело! Чонгук не хотел сравнивать его с ним же десять лет назад, но чёрт знает что лезло в голову в этот безумный момент. — Если ты не прекратишь, то я кончу прямо сейчас! — взмолился он. — Так сделай это! Я хочу, чтобы ты сегодня кончал бесконечно, и всё оттого, что я это делаю с тобой, только я! А потом я помечу тебя всего затраханного и покрытого потом и спермой. — Ебать ты извращенец, Ким Тэхён. — Только рядом с тобой, любимый. Чонгук замер, как молнией поражённый. Казалось, эти слова сгенерировало его больное воображение влюблённого по уши альфы. — Повтори это ещё раз? — хрипло попросил он. — Что? — Назови меня любимым. Быстрее так скажи! — Любимый. Мой любимый. Навсегда! Услышав это, Чонгук схватил его за мокрые волосы, пока тот насаживался, бесстыжим образом сглатывая, стимулируя головку прямо горлом. Бедный альфа-Чон кончил, содрогаясь всем телом. В этот момент он почувствовал кружащий палец возле своего ануса. Можно было подумать, что все слова об этом шутка, так как раньше они не практиковали смену позиций, но это лёгкое давление на сморщенный вход было дьявольски серьёзно. Чонгук вдохнул, пытаясь расслабиться. Его прошлый опыт не был столь ярким или приятным. Он не мог похвастать этим. Но всё, что происходило между ним и Тэхёном, абсолютно не нуждалось в сравнениях. — Буду нежным с тобой, — бормотал Тэхён, прижимаясь щекой к снова наливающемуся органу. — Ты собираешься меня цапнуть за шею! А это вовсе не нежности тебе! — тихо усмехнулся Чонгук. — Но прежде я тебя трахну! Но нежно, обещаю. А потом только — цапну! — Хорошо, малыш. Сделай это! — выстонал Чонгук, отдавая всего себя в жадные руки своего парня. Они перебрались из душа, так как дышать становилось невозможно из-за горячего пара. Душевая, хоть и в шикарном люксе, не предполагала брачных игрищ двух сходящих с ума друг от друга альф. Они расположились на кровати, и Чонгук, пытаясь сдержать эмоции, закрыл глаза ладонями, пока его парень удобно устроился между его разведённых ног, производя растяжку уже на полном серьёзе, засовывая свои смазанные пальцы так головокружительно глубоко, как альфья задница Чонгука даже не представляла себе. — Всё хорошо, тебе не больно? — заботливо интересовался Тэхён. Чонгук промычал что-то в свои ладони, содрогаясь всем телом, которое то и дело оглаживал его парень, лаская и успокаивая. На самом деле Чонгук сдерживал рвущийся наружу новый оргазм. Пальцы его парня безошибочно нащупали бугорок простаты и обрушились сладкой пыткой, ритмично надавливая прямо в центр удовольствия. — Хочешь кончить ещё раз до того как мы начнём? Чонгук отрицательно помотал головой. Оргазм слишком размазывал его сознание, а он хотел быть трезвым в тот момент, когда Тэхён возьмёт его. — Трахни меня уже. Сколько можно измываться! — Некуда спешить, любимый. Теперь ты весь мой. — Весь твой, — послушно повторил Чонгук, и Тэхён сплёл пальцы свободной руки с его пальцами. — Люблю тебя. Укуси меня! Можно прямо сейчас. Кажется, я помру в эту же секунду от того, что чувствую к тебе. — Не знал, что лёгкая стимуляция простаты способна на такие чудеса, — усмехнулся Тэхён, за что получил коленом под рёбра. Перехватив ногу Тэхён поцеловал внутреннюю сторону бедра. О да, он испытывал в эту секунду то же самое. Без лишних комментариев он приставил свою уже распухшую от прилившей крови головку к разработанному входу и нажал, глядя, как тело любимого расступается, чтобы пропустить его. Чертовски завораживающее зрелище, безумно пошлое и такое правильное. Чонгук застонал сквозь сжатые зубы, и Тэхён погладил его по животу. — Сейчас всё пройдет. Дыши. Будет только хорошо. — Заткнись, я тебя прошу. Я тебе не девственник-омега в первую брачную ночь. — Для меня ты ещё хлеще, любовь моя. Я собираюсь трахать и доставлять тебе удовольствие. Много удовольствия! — Так трахай! — это выглядело очень горячо. Его любимый, раскрытый и такой уязвимый в его руках. Тэхён начал аккуратно двигаться, слушая стоны своего парня на каждое малейшее движение. Его чувствительность сзади поражала. Член Чонгука, полностью эрегированный, подрагивал на его животе, роняя прозрачные капли, в то время как Тэхён входил в него, мягко толкаясь внутрь и наружу. Тэхён, наклонившись, сцеловывал его слёзы, двигаясь всё более смело. Альфа под ним позволял это, орошая его своим головокружительным запахом феромона. — Детка, — Тэхён впивался губами в шею, предвкушая метку, словно выбирая место, где припарковать свои заостряющиеся в процессе соития клыки. Чонгук хотел было сказать ему, чтобы сделал аккуратнее и ближе к плечу, дабы не было видно окружающим. Но в пылу страсти и это забылось к чертям. В эту секунду он и сам, предвкушая эту сладкую боль, вытягивал свою шею, словно сам он стал течным омежкой, желающим лишь того, чтобы его сладко трахали и пометили наконец, как своего. Тэхён, преодолев первое сопротивление его тела, начал вбиваться глубоко и ритмично, удерживая подрагивающую задницу, которая стремилась вобрать в себя каждый его толчок, расслабляясь и открываясь каждый раз, когда их тела шлёпали друг о друга уже с силой. Смазка, что щедрой рукой была добавлена во время растяжки, орошала горячими каплями их тела, делая их секс горячим и грязным. Тэхён сдавливал соски своего парня, немилосердно выкручивая их. Чонгук кричал от пронзающего его болезненного удовольствия, и Тэхен наслаждался этими безумными звуками. — Я сейчас, прямо сейчас, даже можешь не трогать меня. Я кончу так… сумасшествие. Тэхён, Тэхён-и, — лепетал Чонгук, сжимая бока отчаянно трахающего его парня. Тот всё же услышал его, легонько лаская его орган в руке, добавляя ему тем самым удовольствия. В этот самый момент, когда тело Чонгука начало дрожать от подступающего оргазма, Тэхён и впил свои клыки в чувствительное место между шеей и плечом, сжимая так сильно, словно хотел выдрать кусок плоти, сам в этот момент кончая глубоко в теле. Так, словно хотел заполнить всего Чонгука своим семенем. Крик Чонгука превратился в хрип. Их объятия были смертельно крепкими. Несмотря на удушающую боль, Чонгук обнимал своего парня. Слёзы лились потоком из его глаз. Он чувствовал себя так, словно все эти десять лет разлуки, что разделили их, сгорают в этой безумной и сладкой боли. Это была боль очищения, воссоединения, такая чистая и прекрасная. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно. — Прости, прости, прости меня, — плакал уже Тэхён, поняв, что в пылу страсти чертовски больно сделал своему любимому. Какими бы ни были его безумные мечты, он не хотел, чтобы Чон так страдал. Чонгук помотал головой, не в силах что-то говорить из-за разрывающих его горло рыданий.***
Не только младенцев в розовые попки целовать умею, — заверил Тэхён, обрабатывая рану и накладывая повязку. — Даже не сомневался. Ты целился, что ли, так аккуратно цапнул? — Не могу точно сказать, — сказал Тэхён, аккуратно приклеивая кусок пластыря к повязке. — Я много думал об этом раньше. Как и куда, и когда… Но реальность превзошла все мои даже самые смелые мечты. Он припечатал поцелуем местечко рядом с повязкой, и Чонгук рефлекторно дёрнулся, тут же виновато улыбаясь. — Тебе больно? — участливо спросит Тэхён, готовый расплакаться. Его прибил тот факт, что настолько глубоко он смог поранить своего любимого в пылу страсти, и теперь испытывал недюжинные приступы совести и раскаянья. — Мне это нравится. Впрочем, у меня есть один маленький вопрос к тебе. — Валяй, — пытаясь успокоить своё мятущееся сердце, сказал Тэхён деланно беспечным тоном. — А ты… ты всегда теперь сверху будешь? — Ах, ты об этом, — с облегчением усмехнулся парень. — Думаю, это не принципиальная позиция. Теперь я бы хотел по-другому. Может, ты хочешь меня укусить в ответ? Я готов! Чонгук закатил свои красивые глаза так, что стал похож на ходячего мертвяка из фильма ужасов в антураже больнички. — В этой жизни я тебе принёс слишком много боли, чтобы требовать ещё. — Но если я хочу? — настаивал Тэхён. — Точно не сейчас и не в ближайшее время. В конце концов, у нас с тобой теперь впереди целая жизнь. Ведь я принадлежу тебе навечно! Такую метку даже хирургически будет сложно удалить. Уж ты впился в меня как вампирёныш. — Хватит шутить такими вещами! — возмутился Тэхён. — Да! Никакой хирургии! Никогда! Я твой. А ты — мой! Навсегда. — Навсегда, — закрывая аптечку, вторил Тэхён и, аккуратно приблизившись, поцеловал своего парня, своего теперь уже мужа, так нежно и ласково, как только он мог.***
Менеджер по персоналу, сложив руки на груди, смотрела, как новый зав отделением кормил из своей тарелки лучшими кусочками неонатолога, который ещё пару недель назад в нервном припадке от назначения нового начальника кидал на стол заявление на увольнение. Банкет по поводу Нового года, организованный новым начальником, поражал воображение. Все сотрудники чувствовали, что в их роддоме пришла новая эпоха процветания. В их маленький провинциальный центр теперь стремились лучшие врачи планеты. Строился новый корпус, завозилось модерновое оборудование, а старая гвардия сотрудников по-прежнему составляла костяк лечебного дела, работая во благо новой жизни. — От ненависти до любви, — пробурчала себе под нос зав кадрами, глядя, как Чонгук вытирает большим пальцем соус в уголке рта смеющегося Тэхёна. — По слухам они даже живут вместе, — поддакнула старшая медсестра, салютуя бокалом шампанского и паркуя свой необъятный зад на шаткий стул. — Не болтай что попало, Ким Мун! — пристыдила зав кадрами. — А что я? За что купила, за то и продаю! Говорят, они ещё по молодости были близки, а потом вот поссорились! — Да как они близки-то могут быть? Шеф — богатый наследник, а наш-то — мелкая сошка. Практически сирота. — А вот так! С детства у них это! Как уж так получилось, и не знаю! — Зав же альфа? — пожала плечами кадровица. Хотя она не хотела ввязываться в сплетни, но это было уже выше её. — Такая любовь! — мечтательно закатила глаза старшая медсестра, глядя, как Тэхён спокойно убирает руку любимого со своей задницы, передвигаё ее на талию, а Чонгук невинно хлопает глазами, изображая святую невинность. — Воистину, — хмыкнула зав кадрами, глядя на их сияющие лица.
