Ким Сокджин…»
«… Ким Тэхён Привет. У нас всё налаживается! Думаю, что скоро мы сможем забрать вас! Старейшина готов дать своё согласие. Проблема в том, что мы не видели Чимина уже три дня. Сегодня наведаюсь к нему домой, и сразу допишу здесь что с ним и как. Надеюсь, Юнги не сильно страдает. Он сильный и сможет с этим справиться. Такие омеги, как говорил мой отец, рождаются раз в тысячу лун… И даже если совет запретит, я найду способ, забрать всех вас. И попроси Джина не убивать Чимина… Ну пока что… Чимина точно убивать нельзя! Старейшина Пак запер его в собственном доме. Он не может выйти. Повсюду сторожа, и просто так войти не может никто. Мне пришлось договариваться заранее, чтобы зайти к нему. Он выглядит даже хуже, чем в ту ночь, когда Юнги был на грани… Ему очень плохо. С ним вместе живёт одна из наших волчиц. Настроена она серьёзно, но мы постараемся сделать всё что в наших силах… Он попросил передать, что безумно скучает и хочет скорее увидеться с Юнги. Тэ, он буквально рыдал, когда говорил об этом! Его чувства так же сильны, как и раньше.
С любовью, Чон Чонгук»
«Чон Чонгук Юнги не хочет ничего слышать о Чимине. Отказывается от факта его существования. Мне жаль. Но Джин всё-таки пытается донести до него. И я хочу, чтобы ты знал, если не получится привести Юнги, я попробую вернуться в свою прежнюю стаю или останусь с ним. Ты прав, он без сомнений крепкий орешек, но даже при данном условии, сейчас слишком уязвим. Сделайте всё что в ваших силах. О большем мы не смеем просить… Будьте осторожны. Я не готов потерять тебя…С любовью, Ким Тэхён»
«Ким Сокджин Дела идут неплохо. Я так скучаю сахарочек мой. Мы смогли убедить весь совет. Я знаю, что скоро лето, но мы сделали это! Чонгук даже сумел выкроить пару недель, чтобы мы к вам прибежали. Меня научили с пользой использовать те частицы волчьей сущности что у меня есть! И это просто фантастика. К сожалению, по вопросу с Чимином каких-то результатов мы не получили. Своим рвением он может усугубить ситуацию. Раньше нас пускали поболтать с ним, но на прошлой неделе, он сильно приложил одного из своих сторожей, и выломал половину дверей. Старейшина не на шутку разозлился, и запер его с тем несчастным омегой на всю течку. Не представляю как ему пришлось. Но ничего не было. Правда мы теперь не можем его навестить. Общаемся через окно. Попросил передать Юнги, что он любит только его, и даже если его запрут на веки, он станет вольным духом, только ради того, чтобы снова увидеть его улыбку. Я бы поступил так же, ради тебя, милый мой.
С любовью и трепетом, навеки твой, Ким Намджун»
«Мин Юнги… Чонгук с Намджуном записывают это под диктовку, потому что я не имею возможности отправить тебе письмо лично. Узнав о моей идее стать духом, чтобы получить возможность вновь встретиться с тобой, на меня повесили ещё сотню запретов. Я писал тебе каждый день. Но мои письма ни разу до тебя не дошли. Но это лишь моя вина. Я был глуп и слишком самоуверен. Ты должен знать, что я люблю тебя. Когда уходил любил, и даже если не смогу вернуться, всё равно буду любить. Встретив тебя, я нашёл абсолютно всё, в чём когда-либо нуждался, и даже больше. В тебе есть всё: азарт, игривость, местами чрезмерное упрямство, нежность, доброта, отзывчивость, верность, стойкость… Прости Юнги, его перечисления перевалили за двенадцать штук. У меня рука устала строчить с такой скоростью. Всю вину беру на себя (Ким Намджун) Я вернусь к тебе. Рано или поздно. Сломаю любые замки, любые двери, только бы ещё разок обнять. И я так скучаю по твоей улыбке. Ты даже не представляешь, как без неё мало света в этом чёртовом доме! Моё место там, где ты. И никто или что, не сможет это изменить. Лисёнок, я сделал тебе больно… Прошу, прости меня если сможешь. Ты заполняешь ту пустоту, которая так долго была во мне. И где бы я не был, я весь твой и ничей больше. Никто не способен тебя заменить. Никогда и ни при каких условиях…
Люблю и бесконечно скучаю по тебе. Навеки твой, Пак Чимин»