Живой, к сожалению

Возвращаться в палату совсем не хотелось. У Феликса оставалась слабая надежда, что Хёнджин всё-таки уснул, но он понимал, что это маловероятно. Он прокручивал в голове все возможные варианты развития событий, и ни один из них ему не нравился, но деваться было некуда. Он плелся по серым коридорам больницы, продумывая ответы, но путь до палаты оказался слишком коротким. Дверь тихо отворилась, и взгляд сразу зацепился за Хёнджина. Не спит. Тот лежал на кровати, листая что-то в телефоне, но стоило Феликсу войти, как он тут же поднял на него взгляд. По одному его виду становилось понятно — ждал. Хёнджин молчал, не сводя с него глаз, пока сотрудник не вышел из палаты. — Феликс. — Да? — ответил он так, будто не понимал, чего от него хотят. — Видел новости? Феликс сразу изменился в лице. Вместе с облегчением пришло и непонимание. — Какие новости? Хёнджин лениво поднялся с кровати и молча протянул ему телефон. Ничего не подозревая, Феликс быстро пробежался глазами по тексту. Сердце тяжело застучало, а перед глазами тут же возник образ того самого автобуса. Он не знал, что чувствовать: злость на этих людей, обиду за своё состояние или облегчение от того, что их наконец поймали. Мысли путались, не давая ухватиться ни за одну из них. — Что думаешь? — Хёнджин забрал телефон обратно. — Не знаю, что думать. — Понимаю. Но всё позади. Больше нечего бояться. — Я и не боялся. Мне уже нечего терять. И уже плевать. Пусть получают заслуженное. Хёнджин молча уставился на него, будто вынуждая смотреть в ответ. — Что ты так смотришь? — У тебя снова откат? Что-то случилось? Феликс тут же пожалел о своих словах. — Нет. Просто говорю как есть. — Ты в последнее время странный. — Я обычный. — Не думаю. — Слушай, я сегодня очень устал и после процедур хочу спать. Давай потом? — Когда потом? Или ты меня избегаешь? В чём дело? — Завтра. — Феликс натянул на себя одеяло и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. — Как скажешь. Феликс не смотрел на него, но по скрипу кровати понял, что тот вернулся на своё место. Сегодня ему удалось избежать разговора, но завтра всё равно придётся поговорить. И, как бы странно это ни было, это волновало его куда больше сегодняшней новости.

***

The way you walk The way you understand me The way you move The way you just whisper to me Громкая музыка не переставала орать, и в итоге разбудила Феликса. Он закрыл уши подушкой, надеясь, что это хоть немного заглушит звук. Но в тот же миг в него прилетело что-то мягкое. Он со злостью распахнул глаза. — Вырубите это, блять. — Вставай, соня. — Ты в своём уме? Это вообще-то больница! — Феликс вернул игрушку владельцу броском прямо в лицо. — А мне похуй, саншайн. Музыка будет играть до тех пор, пока ты не встанешь. Феликс с ужасом приподнялся и выставил руки зайчиком. Сосед танцевал прямо перед ним. — Всё, я встал. Выключай, пока сюда все не сбежались. Хёнджин ухмыльнулся, но всё же выключил музыку. — Ты реально ненормальный. Нельзя было разбудить по-человечески? — Это чтоб уж точно. Феликс закатил глаза и потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время. Пять утра. — Ты время видел? Зачем так рано будить? — А как мне тебя ещё поймать? Ты не оставил мне выбора. — Идиот. Он злился на своего соседа, опасаясь недовольных пациентов и сотрудников, но, к счастью, никто не пришёл выяснять причину шума. — Я спать. Хёнджин снова потянулся к телефону. — Нет-нет! Я пошутил. — Феликс вовсе не шутил, но лишних проблем ему не хотелось. — Отлично, тогда одеваемся. Он бросил Феликсу вещи и начал переодеваться в уличную одежду. — Куда в такую рань? — Узнаешь. Феликс был ошарашен, но не стал сопротивляться. Он знал, что в голову Хёнджина могло взбрести всё что угодно. Отказывать было слишком рискованно. Закончив одеваться, Хёнджин помог Феликсу и аккуратно пересадил его в кресло. Они умылись, собрались и максимально тихо покинули палату. Риск быть пойманными был довольно велик, но каким-то чудом их никто не остановил, а у входа никого не оказалось. — Где все? — Феликс удивлённо разглядывал пустые коридоры. — Пересменка. Нам лучше поторопиться. — Откуда ты знаешь? — Не спрашивай. — А как мы вернёмся назад? Молчание затянулось слишком надолго, и Феликс начал нервничать. — Хёнджин? — А вот это я не продумал. — Ты нормальный? — Нет. — Я вижу. Феликсу захотелось вернуться обратно. Он уже думал устроить истерику, но быстро понял, что это ничего не изменит. Обратного пути нет — в любом случае их поймают. Начало понемногу светать. Они молча шли, а куда — Феликсу оставалось только гадать. Знакомые дворы возле больницы подсказывали, что далеко они не уйдут. — Закрой глаза. — Ты мне романтику решил устроить? И снова подозрительно долгое молчание. Феликсу стало не по себе, а перед глазами всплыл диалог с Аён. Он сильнее сжал подлокотники кресла и мысленно дал себе пощёчину. Это была всего лишь шутка, но вдруг Хёнджин подумает иначе? — Хоть раз не спорь со мной, — неожиданно прозвучал его голос. — Хорошо. — Феликс всё же переступил через себя. Он понятия не имел, куда его ведут и зачем, но решил довериться. Раз уж ради этого его разбудили в пять утра, значит, причина была. Сомнения всё равно не отпускали, и в голову лезли самые разные мысли, но Феликс помнил — нельзя питать себя пустыми надеждами. В какой-то момент он понял, что они зашли в какое-то помещение. — Держись крепче и не открывай глаза. — Ты меня убить решил? — Просто доверься. Феликс сделал, как ему сказали. Сначала он услышал звук закрывающихся дверей. Лифт. Потом его повезли задом наперёд, и кресло слегка покачивалось. Он ухватился покрепче и вжался в спинку. Кажется, это была лестница. После всей этой нервотрёпки он почувствовал, как ветер ударил в лицо. И тут Феликс открыл глаза, не дожидаясь разрешения. Вид был настолько захватывающим, что он невольно задержал дыхание. Небо окрасилось в оранжеватый оттенок, будто кто-то случайно разлил по нему краски. Внизу всё ещё спал город, и только редкие машины нарушали тишину. Они возвышались над огнями улиц. Уже светало, но фонари ещё не отключили, а в большинстве окон свет всё ещё не горел. Атмосферу дополняли приятная тишина и лёгкий ветер, бьющий в лицо. — Ну как? Хёнджин подвёл его ближе к краю и сел рядом на корточки. — Это просто… прекрасно. — Я же говорил — просто доверься. — Погоди. Зачем мы здесь? Ты собираешься меня столкнуть? — Повторяешься, Феликс. Не смешно. — Хёнджин сказал это, но на его лице играла лёгкая улыбка. Феликс перевёл взгляд с Хёнджина на вид с крыши, но поймал себя на мысли, что улыбка парня нравилась ему не меньше. — Хотел показать тебе это место и хоть немного развеселить. В последнее время ты такой угрюмый. Настроение Феликса вмиг изменилось. Значит, снова эта жалость? Решил развеселить бедного инвалида. Мысли об улыбке Хёнджина тут же испарились. — Снова это выражение лица. — Что? — Опять хмуришься. Что с тобой происходит? Или я что-то сделал не так? — Для чего всё это? — Я же сказал — хотел тебя развеселить. Феликс понял, что долго притворяться не сможет. И как бы он ни хотел избежать этого разговора, Хёнджин всё равно всё замечал. — Я не об этом. Почему ты возишься со мной? Я изначально был груб и холоден с тобой. У тебя синдром спасателя или что? — Не понимаю, о чём ты. — Ты делаешь это из жалости? Тогда пойми: больше всего я ненавижу именно жалость. Мне это не нужно. — С чего ты это взял? Ты мой единственный сосед, я хочу с тобой общаться. Очень хотелось поверить в эти слова, но он всё знал. Не сумев больше выдерживать эту ложь, Феликс всё же выпалил то, что терзало его последние дни: — Я всё слышал, Хёнджин. Не лги мне. Хёнджин резко замолчал, и на его лице отразилось понимание. Он встал, провёл рукой по волосам, а потом отвернулся, будто не хотел смотреть ему в глаза. — Ты получил ответ? А теперь верни меня в палату, я хочу спать. — Это неправда. Он снова сел перед Феликсом и посмотрел ему прямо в глаза. — Я никогда не испытывал к тебе жалости. Сочувствие — может быть. Но я не такой человек. — Тогда почему ты ей так сказал? Хёнджин выдержал паузу, будто не решаясь продолжать. Феликс легко прочитал это по его лицу. — Потому что не мог сказать правду. — Хватит говорить загадками! — голос Феликса почти сорвался на крик. — Я боялся признаться в этом даже себе. А ей — тем более не смог бы сказать. Он взял Феликса за руку, нежно погладил костяшки пальцев и опустил взгляд. — Ты мне нравишься, Феликс. Феликс смотрел на него, а земля будто уходила из-под ног. Сердце пропустило удар. Он застыл в полном непонимании. Он бы поверил в жалость, в игру — во что угодно, но точно не в это. Хотелось ответить, но слова комом застряли в горле. — Можешь не отвечать. Я просто хотел объясниться. — Он ещё раз взглянул ему в глаза, а потом поднялся. — Не знаю, будет ли теперь всё как раньше, но надеюсь, ты хотя бы перестанешь меня ненавидеть. Ненавидеть Хёнджина он точно не мог. Да и причин для этого не было. Почти не думая, Феликс схватил его за руку, заставляя вернуться на место, и всё же не сдержался: — Поцелуй меня. Хёнджин сначала замер, и от этого Феликс тут же почувствовал себя неловко. Кровь прилила к щекам, и он уже жалел о своих словах, но сказанное нельзя было забрать обратно. К счастью, парень сел прямо перед ним, а потом неожиданно рассмеялся. — Мелодрам пересмотрел? Феликс уже начинал краснеть, но ни за что бы в этом не признался. — Не хочешь — ну и ла… Договорить ему не дали. Пальцы схватили его за рубашку и притянули ближе. Они оказались так близко, что Феликс ощущал его дыхание на своём лице. По телу тут же пробежали мурашки. Он растворился в запахе свежего кондиционера, смешанного с чем-то таким родным, что невозможно было описать словами. Ему хотелось только одного — убрать оставшееся расстояние между ними. Но Хёнджин не торопился, будто специально издевался над ним. Будь что будет. Феликс сам подался вперёд, окончательно стирая границу между ними. Их губы наконец соприкоснулись в лёгком, почти невесомом поцелуе. Внутри стало тепло, а мысли исчезли в одно мгновение. Остались только его губы и этот момент. Феликс не спешил. Он осторожно проводил губами по его губам, будто всё это могло исчезнуть от одного резкого движения. Но Хёнджин, кажется, не разделял такой осторожности. В какой-то момент он перехватил инициативу, становясь настойчивее. Почти грубо. Феликс ответил ему с той же силой, будто принимая вызов. Не отрываясь от его губ ни на секунду, он переместил руки на шею Хёнджина, не позволяя тому отстраниться. Впрочем, судя по всему, Хёнджин и не собирался этого делать. Они не могли отлипнуть друг от друга, пока воздух не начал заканчиваться. Тяжело дыша, парни всё же медленно отстранились. Феликс улыбнулся, глядя Хёнджину в глаза, а затем напоследок мягко чмокнул его в губы. — Любишь ты издеваться надо мной. — Кто бы говорил. Феликсу хотелось растянуть этот момент на вечность, но, взглянув на улицу, он всё же опомнился. Уже совсем рассвело. Он достал телефон и с опаской посмотрел на время. — Хёнджин. Нам конец. — Плевать. После этих слов последовало ещё несколько поцелуев. Они слишком долго терпели и никак не могли насытиться друг другом, но у Феликса всё же оставалась хоть капля здравомыслия, поэтому первым остановился именно он. — Это всё, конечно, хорошо, но нас скоро начнут искать. На этой ноте парни всё-таки решили вернуться обратно. А Феликс всё прокручивал в голове последние события. Разговор, который он так долго откладывал, обернулся исходом, о котором он даже не мечтал. Все чувства, которые он пытался подавить, наконец вырвались наружу. Теперь ничто не могло испортить его настроение — даже нотации врачей и охраны. Всё обязательно будет хорошо. Он впервые по-настоящему в это поверил.