Живой, к сожалению

Каковы шансы, что мама Феликса примет их отношения с Хёнджином? Она не была гомофобкой, но как поведет себя, когда это коснется собственного сына? Феликс вспоминал свои прошлые отношения и понял, что никогда о них не рассказывал маме, хоть они и были близки. Возможно, дело было в возрасте, но делиться ему не хотелось. Он встречался с парнем по имени Тэён — школьная любовь, продлившаяся всего полгода, пока тот не признался, что просто хотел попробовать отношения с парнем. Тогда Феликс даже обрадовался, что не рассказал об этом маме. Она бы сильно переживала. — О чем думаешь? — Феликс не сразу заметил, что тот вернулся в палату. — Да так… Ты бы хотел рассказать о наших отношениях? Хёнджин заметно напрягся — это было видно по его застывшей позе и выражению лица. — Я пока об этом не думал. — Твои друзья не знают? — почему-то Феликсу стало немного обидно. Он теребил край футболки и не смотрел ему в глаза. — Нет. — Хёнджин помолчал и добавил: — А ты хочешь рассказать? — Не знаю… Какая будет реакция мамы? На остальных мне всё равно, они знают, что меня тянет к парням. — Я до тебя не встречался с парнями, — Хёнджин поцеловал Феликса в макушку. — Давай не будем говорить об этом специально. Спросят — скажем. — Хорошо. — Феликс поднял взгляд на парня. — То есть это твой каминг-аут? — Я не гей. Феликс звонко рассмеялся, глядя на него. Хёнджин, кажется, не понял причину смеха и просто молча смотрел. — Существуют не только геи и натуралы, умник. — А, ну да… Тогда мне нравятся девушки. И только ты. — Так не бывает. Сказать, что Феликсу было приятно — ничего не сказать. Он просто визжал внутри, но внешне, конечно, этого не показал. — Бывает, — он оставил поцелуй на щеке парня и вернулся на свою кровать, на которой в последнее время проводил все меньше времени. — Устал? — Да. Скоро снова к врачу, полежу пока. Не успел он договорить, как в палату зашла медсестра с папкой бумаг. — Хёнджин, вам пора к врачу. Тот лишь закатил глаза и уныло последовал за ней, будто Сквидвард из «Губки Боба». В палате стало моментально тихо. Феликс достал телефон и открыл фронтальную камеру. Он оглядел свое лицо и вздрогнул: раны хоть и зажили, но выглядел он не лучшим образом. Кожа бледная, лицо осунулось, скулы проступали резко, словно острые скалы. Прежнего румянца и сияющих глаз не осталось. Вот как может измениться человек всего за несколько месяцев в больнице. А может, дело было не только в ней. Разглядывание собственного отражения прервал сотрудник, которому было поручено сопроводить Феликса в кабинет для процедур. Его надежда на восстановление крепла с каждым маленьким прогрессом, поэтому он уже не раздражался из-за процедур, а, наоборот, с готовностью включался в лечение. В кабинете доктор встретил его добродушной улыбкой. Эти двое уже успели полюбиться врачам больницы своими шутками и харизмой. Хотя в их паре за юмор чаще отвечал Хёнджин, а Феликс — за мягкую вежливость и тепло. Возвращаясь в палату, Феликс был в хорошем настроении: сегодня он смог сделать несколько шагов, пусть и держась за поручни. Для него это был огромный прогресс по сравнению с тем, что было раньше. Он хотел поделиться радостью с Хёнджином, но, увидев его, передумал. Тот сидел на кровати с нахмуренными бровями и задумчивым взглядом, словно решал в голове философскую задачу. Он даже не заметил, как Феликс вошел. — Как дела? — спросил Феликс как можно спокойнее. Хёнджин вздрогнул и посмотрел на него. Улыбка мгновенно появилась на лице. — Отлично. Ты закончил? Феликс недоверчиво посмотрел на него, но настаивать не стал. Может, он просто накрутил себя. — Да, на сегодня всё. — Я тоже. Посмотрим что-нибудь вместе? Серии «Гравити Фолз» сменялись одна за другой. Они лежали в обнимку, но без снеков — в больнице это было запрещено. Феликс изредка комментировал смешные моменты, Хёнджин в основном молчал. В середине пятой серии Феликс не выдержал и поставил мультфильм на паузу. — Что-то не так? — О чем ты? — Не прикидывайся. Ты какой-то странный. Хёнджин не ответил сразу. Он почесал затылок и неловко переместился. Феликс сразу уловил его напряжение и посмотрел прямо в глаза. — Меня выписывают. Казалось бы, радостная новость — любимый человек выздоровел. Но Феликс не смог заставить себя радоваться. Почти единственное, что делало эту больницу терпимой, был Хёнджин. И теперь он уже представлял дни без его шуток, совместных вечеров и поцелуев. Сказать это вслух было бы слишком эгоистично. — Значит, ты уже здоров, — Феликс положил руки ему на шею и притянул ближе. — Поздравляю. — Спасибо… но я не рад. — Почему? — Я бросил учебу, чтобы поехать к матери. А теперь, когда решил, что не поеду, нужно как-то устраивать свою жизнь. Я не знаю, куда дальше двигаться. Феликс не ожидал услышать это. Он вспомнил их первый откровенный разговор и понял, что все это время не только он чувствовал себя потерянным. Он даже ни разу не спросил об этом. Неприятное, колючее чувство сжало внутри — не то вина, не то сочувствие. — Прости, — тихо сказал он. — За что? — За то, что не замечал твои проблемы. — Да брось. Я сам не говорил. Хёнджин поцеловал его в лоб — как делал это часто. — У тебя есть детская мечта? — спросил Феликс после паузы. — Мечта? Я хотел коллекцию машинок. — Нет, глупый… Кем ты хотел стать? — Суперменом, — Хёнджин рассмеялся. А потом добавил уже серьезнее: — Я хотел быть врачом. Университет был моим осознанным выбором. — Он оглядел палату. — Да… не так я представлял себя в больнице. — Ты можешь восстановиться? Я имею в виду — вернуться в университет? — Да, но не в этом году. Сначала нужно будет найти работу. — Я верю, что у тебя всё получится, — Феликс прижался к нему. — Ты же будешь меня навещать? — Конечно. Последние дни в больнице они решили провести вместе, насколько это возможно. Составив свой маленький план на два дня, они просто лежали в обнимку, пока не уснули в унисон.

***

Вещи Хёнджина уместились в одну спортивную сумку. Оставалось совсем немного времени до того, как он покинет эти стены. Казалось бы — странный и грубый незнакомец, который говорил всё, что думал, прямо в лоб. А теперь Феликсу совсем не хотелось, чтобы этот незнакомец покидал больницу… эту палату. Палату, в которой они провели столько времени бок о бок. Хёнджин был единственным, кто раскрашивал серые будни в этом унылом месте. — Да я же не уезжаю в другой город. Буду приходить к тебе, — Хёнджин будто прочитал мысли Феликса. — Всё равно… я теперь буду тут один. — Зато никто больше не будет доставать тебя каждую минуту. — Лучше бы доставал. Феликс прижимался к Хёнджину и совсем не хотел выпускать его из объятий. В этот момент он походил на ребёнка, но решил не обращать внимания ни на гордость, ни на всё остальное. — Мне пора. С неохотой отстранившись, Хёнджин нежно поцеловал его на прощание. — Приходи почаще. На этой ноте Хёнджин медленно вышел за дверь, а Феликс остался один, провожая взглядом уходящего парня. Грудь неприятно сжало от тоски, но деваться было некуда. После ухода Хёнджина Феликса ждали процедуры, но на этот раз он был даже рад этому. Занять себя всё равно было почти нечем, поэтому он с нетерпением ждал появления медсестры и широко улыбнулся, когда та зашла в палату. Она выглядела удивлённой, но всё же улыбнулась в ответ. — Как вы себя чувствуете? — С каждым днём всё лучше. — Радует. — Она перевела взгляд на идеально заправленную кровать. — Вашего соседа выписали, да? Феликс проследил за её взглядом. Без Хёнджина палата казалась почти безжизненной. В ответ он лишь грустно улыбнулся. — Да… Зато теперь мы не будем донимать вас своими проделками. — А я уже даже привыкла. Феликс тоже привык. Забавно, но он вдруг понял, что после выписки будет скучать по этим дням. Ситуация, в которой он оказался, была далеко не из приятных, и любой нормальный человек вряд ли пожелал бы себе подобного, но именно благодаря этому у него появились новые воспоминания: локальные шутки про врачей, совместные просмотры видео, побеги в гараж и многое другое. Интересно, думал ли Хёнджин так же? Врач похвалил Феликса и сообщил, что тот идёт на поправку значительно быстрее, чем ожидалось. Радости не было предела, и этой новостью хотелось с кем-то поделиться. Вернувшись в палату после процедур, он сразу взял телефон в руки. Там его уже ждало сообщение. С улыбкой открыв чат с Хёнджином, Феликс увидел фотографию: тот сидел на диване в домашней одежде и улыбался прямо в камеру. Переписка затянулась почти до самого утра. Один делился успехами в лечении, другой устроил небольшой рум-тур по квартире. Только ближе к четырём утра, пожелав друг другу спокойной ночи, Феликс наконец выключил телефон. Он невольно посмотрел на пустую кровать напротив. Пусто и тихо. Было непривычно засыпать в такой атмосфере.