Живой, к сожалению

Хёнджин. Что такое дом? Это место, куда хочется возвращаться. Возвращаться ему хотелось только к Феликсу, а место, где сейчас жил Хёнджин, сложно было назвать этим словом. Никто там его не ждал. Скромная квартира в серых тонах, обставленная минимально. На поверхностях не было ничего лишнего, и только полки с книгами хоть как-то разбавляли уныние. Впрочем, времени предаваться этому не было. Уже на второй день после выписки Хёнджин начал просматривать объявления о работе, но ничего подходящего пока не находилось. Бариста? Он и кофе-то умел делать только «три в одном». Грузчик? Не лучший вариант для человека, который только вчера выписался из больницы. Менеджер? А вот это уже интереснее. Он начал набирать номер на телефоне, но не успел — входящий звонок появился раньше. Незнакомый номер. Так быстро заметили его анкету? Хёнджин сразу оживился и с энтузиазмом ответил на звонок. — Сынок… Это я. Знакомый женский голос будто выбил почву из-под ног.Это был не тот звонок, который он хотел получить именно сейчас. Хотя ждал его годами. Всё это время он надеялся получить хотя бы сообщение, а не ежемесячные переводы на счёт, которые старался не трогать без крайней необходимости. А теперь, когда наконец услышал её голос, не понимал, что говорить, как реагировать и что вообще чувствовать. — Мама? Какое тёплое слово. Обычно так называют женщину, которая не только родила ребёнка, но и вырастила его с заботой и любовью. Женщину, которая поддерживала его начинания, была рядом в трудные моменты, радовалась хорошим оценкам, готовила любимые блюда и не отходила от кровати, когда он заболевал. Но мать Хёнджина не делала ничего из этого. Всё, что она оставила ему — няню и деньги. А сама уехала во Францию с новым мужем. В памяти Хёнджина тот день навсегда остался одним из худших в жизни. После этого она узнавала о нём через других людей — Хёнджин понял это случайно, однажды услышав разговор няни по телефону. Но с ним самим она не говорила ни разу. Видимо, стыдилась собственного поступка. И всё же тогда он понял: ей не всё равно. Иначе зачем интересоваться его жизнью? Узнав об этом, Хёнджин решил, что однажды поедет к ней и поговорит лично. Но потом случилась авария с автобусом. И тогда он окончательно убедился, что ей плевать. Потому что даже после этого она не позвонила. — Как ты? — её голос звучал слишком спокойно для человека, который бросил собственного ребёнка. — Как я? — Хёнджину с трудом удавалось держать себя в руках. — Как я?.. Ты решила позвонить спустя столько лет и спросить это так, будто ничего не произошло? У меня всё хорошо, спасибо. Это всё, что ты хотела? — Я понимаю, что ты злишься, но выслушай меня. Хёнджин глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. — Хорошо. Говори. — Я сожалею. Да, я уже не могу вернуть время назад… Но поверь, не было ни дня, чтобы я не думала о тебе. Я всегда переживала, просто… не могла ничего сделать. Прости меня, пожалуйста. Позволь всё исправить. Хёнджин едва не усмехнулся. — Исправить? Что именно ты собираешься исправлять? У меня нормальная жизнь и без тебя. Ты могла хотя бы звонить или писать. Что тебе мешало? А теперь будь добра — больше не звони мне. Это было нужно маленькому ребёнку. Сейчас уже поздно. На несколько секунд в трубке повисла тишина. — Я всё тебе объясню, но не по телефону. Я пришлю билеты и адрес. Пожалуйста, приезжай. — Ты всё сказала? — Хотя бы подумай. Не отказывай мне сразу… — Пока, мама. Хёнджин специально сделал акцент на последнем слове и, не дав ей договорить, сбросил звонок. После разговора он ещё долго сидел, уставившись в стену. В голове роились тысячи вопросов. Почему сейчас? Зачем? Что она собирается объяснять? И разве вообще можно оправдать то, что она сделала? Он перебирал возможные причины, но ни одна не казалась достаточной. От тяжёлых мыслей уже начинала болеть голова. Нужно было это остановить. Хёнджин снова взял телефон и открыл чат с Феликсом. Долго смотрел на экран, но так и не решился написать. Ему отчаянно хотелось поделиться всем, что произошло, но что-то останавливало. Он и сам не понимал, что именно. Пальцы несколько раз набирали сообщение и тут же стирали его. В конце концов Хёнджин просто вышел из чата и открыл другой. Если он не мог поделиться, значит стоило хотя бы отвлечься. И для этого он выбрал друзей.

***

— Куда поедем? Банчан повернулся к Хёнджину и Чонину, сидящим на заднем сиденье его новенькой машины. Он купил её сам, на честно заработанные деньги, и ужасно этим гордился. Серый Hyundai прямо из салона. На вопрос Хёнджин ничего не ответил, только пожал плечами и посмотрел на Джисона. Тот был самым креативным и весёлым в их компании, так что точно должен был что-нибудь придумать. — Эх, ребята, что бы вы без меня делали? — Джисон широко улыбнулся. — Едем в «Берлогу». — Серьёзно? Я даже не нарядился! — возмутился Чонин, указывая на свою одежду. — Да ладно тебе, и так сойдёт. Поверь, девушкам ты и так понравишься. Джисон ещё какое-то время уговаривал Чонина. Тот упрямился, но в конце концов сдался. Остальные были только за, а Хёнджину, впрочем, было всё равно куда ехать — лишь бы не оставаться одному дома. Когда споры закончились, Банчан прибавил музыку почти на максимум и начал подпевать. Джисон с Хёнджином пританцовывали в такт. Они мчались по ночному городу, не превышая скорость. За окнами проносились фонари, светофоры и редкие машины, а музыка делала поездку ещё атмосфернее. В клуб они прошли без проблем благодаря обаянию Джисона. Ему даже пришлось немного пофлиртовать с администратором — всё-таки Чонин был несовершеннолетним. Парни сразу направились к барной стойке, с трудом проталкиваясь сквозь толпу танцующих людей. Одна девушка улыбнулась Хёнджину и подмигнула. Он сделал вид, что не заметил, и пошёл дальше за Джисоном. — Ты чего? Тебе такая красотка подмигнула. Мог бы хотя бы телефон попросить, — Чонин уже усаживался на высокий стул. — Не интересует. — С каких пор? — Банчан удивлённо поднял бровь. — Я в отношениях. Парни замолчали. Только Джисон оживился. — Да ты кобель. Даже в больнице кого-то успел подцепить. — Как? Ты же там никого не видишь, кроме врачей и того блондина… — Чонин вдруг замер, а потом его лицо озарило понимание. — Погоди. Ты что, замутил с той врачихой? Она же старая. Хёнджин прыснул со смеху, а остальные всё ещё не понимали причины. — Нет. Я встречаюсь с Феликсом. У Чонина глаза стали размером с блюдца, а брови взлетели чуть ли не до небес. Джисон и Банчан едва не подавились коктейлями. Если бы не музыка и шум голосов вокруг, между ними наверняка повисла бы мёртвая тишина. — Ребят, вы чего? — Неожиданно, — первым заговорил Банчан. — Никогда бы не подумал, что ты по парням. — Я не по парням. Феликс — исключение. — Всё, потеряли пацана, — драматично заявил Джисон и опрокинул в себя шот текилы. — Да ладно вам, — Хёнджин усмехнулся, тоже выпил и поднялся со стула. — Пошлите танцевать. Парни переглянулись и молча пошли за ним. Удивление прошло быстро — для них ничего не изменилось. Музыка была совсем не той, что обычно слушал Хёнджин, но ему было всё равно. Он двигался, будто пытаясь выбросить из головы всё лишнее. Парни собрались вокруг него, танцуя вместе с ним. Чонин, кажется, уже забыл о своём недовольстве и теперь отрывался больше всех. Вскоре к ним присоединились незнакомые девушки. Джисон, конечно же, не упустил возможности и почти сразу исчез с одной из них. Натанцевавшись, они вернулись к барной стойке. Все, кроме Джисона. — Я думал, хоть сегодня побудем вместе, — недовольно пробормотал Хёнджин. — Да ладно, ты же его знаешь. Хёнджин только кивнул и начал опустошать шоты один за другим. А бармен даже не успевал подавать напитки. — Эй, полегче. — Банчан забрал у него очередной стаканчик. — Будешь блевать дальше чем видишь. — Всё отлично. Я просто веселюсь. — Хёнджин тут же забрал шот обратно и осушил одним глотком. Банчан переглянулся с Чонином. Они будто без слов поняли друг друга. — Может, хватит? — осторожно спросил Чонин — Закажем ещё? — Хёнджин тоскливо посмотрел на пустые стопки. — С тебя достаточно, — твёрдо сказал Банчан, поднимаясь. Чонин последовал за ним. — Куда это вы? — На улицу. И ты с нами. Хёнджин разочарованно вздохнул, но спорить не стал. Стоило им выйти на свежий воздух, как алкоголь дал о себе знать. Мир начал плыть перед глазами, а ноги неприятно подкашивались. — Поговорим? — Банчан придержал его за плечо. — Да всё нормально… — Хёнджин икнул и сам тихо рассмеялся. — Ты весь день ведёшь себя странно, — нахмурился Чонин. Хёнджин резко посерьёзнел и отвёл взгляд. То ли из-за алкоголя, то ли из-за слишком долго сдерживаемых эмоций в уголках его глаз начали собираться слёзы. — Мама позвонила. — Чего? — Банчан и Чонин одновременно посмотрели на него. Они знали всю историю Хёнджина. В их компании секретов почти никогда не было. — Хочет объясниться. И чтобы я приехал к ней. Он уткнулся лбом в плечо Банчана. Тот сразу приобнял его и похлопал по спине. Хёнджин больше не смог сдерживаться — слёзы покатились по щекам. — Столько лет… — голос дрогнул. — Столько лет я был один. Парни ничего не говорили, позволяя ему выговориться. Они обнимали друга, совершенно не обращая внимания на прохожих. Кто-то даже бросил в их сторону: — Педики. Но никто не ответил. Сейчас это казалось слишком неважным. Никто из них не считал слёзы слабостью. Иногда человеку просто нужно, чтобы его выслушали. Хёнджин говорил до тех пор, пока ему не стало легче. А они слушали, не перебивая. — Ты поедешь? — первым спросил Чонин, когда Хёнджин наконец успокоился. — Не знаю… Не уверен. — Езжай, — твёрдо сказал Банчан. — Если не поедешь, потом будешь жалеть. Хотя бы узнаешь причину. В конце концов, тебе нечего терять. Чонин кивнул: — Нельзя потерять то, чего изначально нет. Хёнджин замер. Последние слова эхом отдались в голове. Нельзя потерять то, чего нет. И ведь правда. Он просто поедет, выслушает её. А если ответ его не устроит — уедет обратно. Его ничего там не держит. — Спасибо вам, ребята. — Он слабо улыбнулся, вытирая слёзы рукавом. — На то и нужны друзья, — тихо сказал Банчан. — Не держи всё в себе. Хёнджин смотрел на них и чувствовал бесконечную благодарность. Чтобы ни случалось, они всегда были рядом. Их не связывала кровь, но они всё равно стали семьёй. Возможно, даже чем-то большим.