Живой, к сожалению

Пятнадцать лет спустя — Доктор Ли, водитель уже ждет вас. Феликс кивнул девушке и в последний раз оглядел себя в зеркале. Светлые волосы, зачесанные назад, идеально выглаженный костюм и галстук дополняли образ. Все было в порядке. Он направился к выходу, где его уже ожидала машина. — Bonjour monsieur. Феликс улыбнулся водителю и устремил взгляд в окно. Здесь все отличалось от привычного. Роскошные дома, похожие на старинные замки, улицы, усыпанные бутиками известных брендов. Даже деревья казались другими. Если бы пятнадцать лет назад ему сказали, что однажды он будет разъезжать по Франции на дорогом автомобиле, он бы не поверил. А теперь он здесь — успешный молодой кардиохирург, приглашенный на международную конференцию. Водитель остановился у дорогого ресторана и поспешил открыть ему дверь. Феликс окинул взглядом помещение. Панорамные окна, приглушенный свет, белоснежные скатерти, а где-то в углу музыканты играли для богатых гостей. Не успел он войти, как его сразу проводили к столику коллег. Те оценивающе взглянули на Феликса, но все же приветливо улыбнулись. Он сел рядом с мужчиной, который показался ему наиболее приятным. — Господин Ли, ваша вчерашняя речь была великолепной. — Ну что вы, не льстите мне. — Несмотря на свои слова, Феликс понимал, что мужчина прав, и был ужасно горд собой. — В чем ваш секрет? В таком возрасте пробиться в нашей сфере непросто. — Женщина лет сорока внимательно смотрела на него, ожидая ответа. — На самом деле никакого секрета нет. Достаточно иметь цель и мотивацию. Остальное зависит только от приложенных усилий. Женщина кивнула, но по ее выражению лица было ясно: такой ответ ее не удовлетворил. Феликс мысленно усмехнулся. О нем давно ходили разные слухи. Кто-то говорил, что он пробился благодаря связям, кто-то — что присваивает себе чужие заслуги. Некоторые и вовсе уверяли, будто он связан с королевской семьей. На деле у Феликса не было ни связей, ни денег. Всего он добился сам. — Доктор Хван, рад вас видеть. — Благодарю. И я очень рад. Феликс застыл. Нет. Не он. Он помнил, что Хёнджин живет во Франции, но шансы встретить его здесь были ничтожны. Наверное, просто послышалось. Феликс повернулся, желая убедиться в собственной правоте, но тут же замер. Они встретились взглядами. Хёнджин. Только это был уже не тот парень, которого он когда-то полюбил. Перед ним стоял взрослый статный мужчина. От прежнего Хёнджина остались разве что глаза. Вилка выскользнула из пальцев Феликса и со звоном ударилась о тарелку, заставляя его прийти в себя. — Прошу прощения. — Он прокашлялся и отвел взгляд. — Садитесь, что же вы застыли? — пожилой мужчина удивленно посмотрел на Хёнджина. Только не напротив. Только не напротив. Феликс мысленно повторял это снова и снова, надеясь, что вселенная его услышит. Но его не услышали. Хёнджин сел прямо напротив. — Позвольте представить. Это Хван Хёнджин. Он работает в моей компании и подает большие надежды. Думаю, совсем скоро будет выступать на конференциях так же, как доктор Ли. Феликс лишь коротко кивнул и опустил взгляд в тарелку. Лишний раз пересекаться с Хёнджином глазами совершенно не хотелось. — Что насчет вашего нового препарата? — неожиданно спросил Хёнджин. — Что о нем говорят? — Давайте сегодня не о работе. Мы ведь приехали сюда насладиться вечером. — Женщина мягко остановила его. — Согласен. Господин Ли, поговаривают, что вы скоро женитесь. Это правда? Феликсу пришлось скрыть раздражение. Почему успешных людей так интересуют сплетни? Он поднял взгляд на Хёнджина. Тот спокойно ждал ответа, не выдавая никаких эмоций. На секунду Феликса посетила детская мысль соврать. Просто чтобы увидеть реакцию. Но он тут же отбросил ее. Какая разница, что подумает Хёнджин? — Нет, это всего лишь слухи. В браке я не заинтересован. — Он заметил любопытный взгляд женщины и сразу добавил: — И в отношениях тоже. У меня нет на это времени. — Очень печально. Вы еще так молоды. Феликс ничего не ответил. Он просто перевел тему на Францию, и остальные быстро поддержали разговор. За столом снова воцарилась непринужденная атмосфера. Люди обсуждали поездку, делились впечатлениями, иногда задавали друг другу вопросы. Хёнджин тоже участвовал в беседе, но ни разу не обратился к Феликсу напрямую. Они делали вид, что незнакомы. А может, для Хёнджина так и было. Феликс до сих пор помнил то сообщение. Все ведь было «несерьезно». Долго задерживаться он не стал. Извинившись, Феликс направился к выходу. На улице он не спешил садиться в машину. Вместо этого достал телефон и набрал знакомый номер. — Алло, мам, как ты? — Феликс! Неужели вспомнил о собственной матери? Феликс тихо засмеялся. С тех пор как он начал работать, времени на близких почти не оставалось. По сути, в его жизни были только мама и Минхо. С коллегами он общался исключительно по работе, а подпускать новых людей слишком близко давно разучился. — Когда вернусь, обязательно проведем время вместе. — Да понимаю я, сынок. Шучу. Как прошла конференция? — Замечательно. Я доволен. — Горжусь тобой. Феликс невольно улыбнулся. — Спасибо, мам. Он смотрел на вечерний город и параллельно рассказывал ей о Франции. Мама с интересом расспрашивала о каждой мелочи. Так прошло около двадцати минут. На душе даже стало спокойнее. Феликс уже собирался сесть в машину, как вдруг услышал знакомый голос. — Выражайся культурнее, Джосс. Она уважаемый врач. — Да плевать мне. У нее явно странные наклонности. Феликс замер. Он отошел чуть дальше, скрываясь за колонной. Со стороны казалось, будто он просто дышит свежим воздухом. — А тот мужчина… Ли Феликс, кажется. Он похож на парня с картины, которая висит у тебя в комнате. Не заметил? Повисла тишина. Феликс невольно задержал дыхание. Неужели Хёнджин действительно хранил его портрет все эти годы? — Не знаю. Наверное, совпадение. — наконец ответил Хёнджин. Феликс усмехнулся про себя. Конечно. Скорее всего, Хёнджин давно его забыл. Иначе и быть не могло. Он раздраженно потер переносицу. Что за глупости? Ведет себя как мальчишка, подслушивая разговоры бывшего спустя пятнадцать лет. Убедившись, что Хёнджин и Джосс ушли, Феликс вернулся в машину. По дороге в отель он уже не обращал внимания на улицы. Все мысли снова крутились вокруг Хёнджина. Обида давно прошла. По крайней мере, Феликс старательно убеждал себя в этом. Он винил лишь собственную наивность и давно перестал страдать из-за прошлого. Иногда воспоминания все же возвращались, но это были лишь редкие минуты слабости. Но сегодня, увидев Хёнджина снова, он будто вернулся на пятнадцать лет назад. Только теперь перед ним был не грубоватый парень с дерзкой улыбкой, а взрослый, спокойный мужчина. А рядом с ним — младший брат, о котором Хёнджин когда-то писал. Феликс вспомнил обрывок их разговора и неожиданно поймал себя на мысли, что в чужом голосе ему послышалось что-то знакомое. Те же интонации, та же резкость в ответах. На секунду ему даже стало смешно. Но он тут же остановил себя. Какая теперь разница? Завтра он улетит обратно, и все снова встанет на свои места. Это всего лишь случайная встреча.

***

Вернувшись в номер, Феликс сразу же отправился в душ. Горячая вода немного расслабила тело, но мысли по-прежнему не давали покоя. Закончив, он накинул белый махровый халат и устало провел рукой по влажным волосам. Спать совершенно не хотелось, поэтому он решил выпить бокал вина и просто насладиться вечером в дорогом отеле. Феликс позвонил на ресепшен, заказал бутылку вина и лег на кровать, уставившись в потолок. Вместе с воспоминаниями о Хёнджине в голову снова полезли воспоминания о больнице. Когда-то это место почти стало ему домом. Удивительно, но те серые стены, которые поначалу казались ему настоящим адом, в итоге стали его спасением. Он нравился сотрудникам, а они нравились ему. Благодаря той больнице он не только выжил, но и получил второй шанс на жизнь. Феликс прикрыл глаза. Интересно, кто-нибудь из тех врачей еще работает там? Может, стоило бы заехать после возвращения в Корею. Его мысли прервал стук в дверь. Феликс тут же оживился. Наконец-то принесли вино. Он быстро поднялся с кровати и направился к двери, но стоило ему открыть ее, как улыбка моментально исчезла с лица. На пороге стоял Хёнджин. — Привет. — Его голос звучал спокойно, почти так же, как в их первый день знакомства в больнице. Феликс застыл. На секунду ему даже показалось, что это какая-то нелепая галлюцинация от усталости. — Привет?.. — растерянно переспросил он. — Нам нужно поговорить. — Серьезно сказал Хёнджин. Значит, не забыл. Тогда почему весь вечер делал вид, будто они чужие люди? И почему теперь стоит у двери его номера так, словно между ними не было этих пятнадцати лет? — О чем? — Это важно. — Хёнджин вопросительно посмотрел на него. — Могу я войти? Раздражение вспыхнуло почти мгновенно. Раньше Феликсу даже нравилась эта его грубоватая прямолинейность, но сейчас она казалась почти возмутительной. После всего, что произошло, Хёнджин больше не имел права вести себя так, будто может просто вернуться в его жизнь в любой момент. — Нет. — Феликс нахмурился. — Что ты вообще здесь делаешь? И как узнал, где я остановился? Хёнджин промолчал. Лишь бегло оглядел коридор, будто проверяя, нет ли поблизости посторонних. — Это неважно. Я не займу у тебя много времени. — На этот раз в его голосе появилось что-то непривычное. Почти просьба. — Пожалуйста, позволь мне войти. Феликс закатил глаза, но все же молча отступил в сторону. Ему и самому было интересно, зачем Хёнджин пришел. Если у него осталась хоть капля совести, он ведь не мог заявиться сюда просто так. Хёнджин вошел внутрь, а Феликс закрыл дверь и отошел к дивану. — Я тебя слушаю. — Он вальяжно сел, стараясь выглядеть совершенно невозмутимым. Хёнджин опустился на другой конец дивана, оставляя между ними расстояние. — А ты изменился. — Изменилось все. Прошло пятнадцать лет, как-никак. — Феликс отвел взгляд. — И, если честно, обсуждать изменения с тобой у меня нет никакого желания. У меня рейс утром, так что говори быстрее. Хёнджин понимающе кивнул и какое-то время молча смотрел на собственные ладони. — То сообщение… Оно было неправдой. Феликс тихо усмехнулся. — И? Какая мне теперь разница? Думаешь, я вообще помню, что там было написано? Это была ложь. Он помнил каждое слово. Хёнджин поднял на него взгляд. В его глазах читалось что-то тяжелое — вина, сожаление или, может быть, усталость. — Говори что хочешь, но все эти годы я жалел, что не сказал тебе правду. Мне нужно было признаться хотя бы сейчас. Феликс молча смотрел на него. Слова Хёнджина почему-то цепляли сильнее, чем должны были. Это раздражало. После стольких лет он не имел права снова так влиять на него. — Я не хотел расставаться. — Хёнджин отвел взгляд. — Я приехал во Францию из-за мамы. Она была тяжело больна, а потом… — Он запнулся. — Неважно. В итоге она умерла, и я остался с братом. — А я тут причем? — слишком резко спросил Феликс. Хёнджин едва заметно поморщился. — Вот именно. Ты был ни при чем. У тебя была учеба, лечение… Я не хотел взваливать на тебя еще и свои проблемы. — Его взгляд невольно опустился на ноги Феликса. — Я правда рад, что ты вылечился. И я знал, что у тебя впереди большое будущее. Если бы тогда я сказал правду, ты бы остался ждать меня. А я не имел права просить тебя об этом. Феликс нервно усмехнулся. — Спасибо, конечно, но почему я вообще должен тебе верить? — Я и не прошу. — Тихо ответил Хёнджин. — Просто должен был сказать это, пока у меня есть возможность. В комнате повисла тишина. Феликс смотрел на него и пытался понять, что чувствует. Злость? Обида? Жалость? Все смешалось в один тяжелый ком. Даже если Хёнджин говорил правду, это ничего не меняло. Пятнадцать лет никуда не исчезли. — Забавно получается. — наконец произнес Феликс. — Если все это правда, то почему ты не нашел меня раньше? Почему пришел только сейчас? — Потому что боялся. — Хёнджин горько усмехнулся. — С каждым годом мне казалось, что уже слишком поздно. Феликс резко отвел взгляд. Эти слова почему-то больно кольнули внутри. — Я просто решил, что так будет лучше. — продолжил Хёнджин. — Соврал тебе ради твоего же блага. — Кто дал тебе право решать за меня? — голос Феликса внезапно стал громче. Напускное спокойствие трещало по швам. — Эгоист ты чертов. Думаешь, сделал как лучше? На лице Хёнджина промелькнуло удивление, но Феликс уже не мог остановиться. — Ты вообще представляешь, как мне было тогда? Это называется «лучше»? — Он тяжело выдохнул и отвел взгляд. — А теперь ты приходишь сюда и вываливаешь все это только потому, что хочешь облегчить себе душу. Ты снова думаешь только о себе. — Прости меня. — тихо сказал Хёнджин. И почему-то именно это спокойное «прости» ударило сильнее всего. Феликс вдруг отчетливо увидел перед собой не уверенного взрослого мужчину, сидевшего напротив него за ужином, а того самого парня, который когда-то тащил его через больничные коридоры и упрямо заставлял жить дальше. Получается, все эти годы Хёнджин тоже жил с этим. Пережил смерть матери. Остался один с младшим братом. Пытался удержать на себе чужую жизнь, когда сам был еще слишком молод для этого. Но вместе с пониманием пришла и другая мысль. Это все равно был его выбор. Он сам решил за двоих. Сам разрушил их отношения. Сам отнял у них пятнадцать лет. — Нет. — Феликс сжал ладони. — Если сказал все, тогда уходи. Хёнджин опустил взгляд, но подниматься не спешил.  Несколько секунд они просто сидели в тишине. — Я любил тебя. — вдруг тихо сказал Хёнджин. — И никогда не считал наши отношения несерьезными. Феликс закрыл глаза. Зачем он говорит это сейчас? — Какая теперь разница?.. — уже намного тише произнес он. — Такая, что я до сих пор тебя люблю. Сердце болезненно сжалось. Хёнджин поднялся с дивана и после короткого взгляда направился к двери. Когда она захлопнулась, Феликс еще какое-то время сидел неподвижно. В голове эхом звучали последние слова Хёнджина. Пятнадцать лет. Они потеряли пятнадцать лет из-за решений, которые принимали совсем молодыми. Феликс провел рукой по лицу и тяжело выдохнул. Если бы он действительно ничего не чувствовал, эта встреча не разорвала бы его изнутри за один вечер. Он столько лет убеждал себя, что давно отпустил прошлое, но стоило Хёнджину снова появиться перед ним, как все чувства оказались живы. Идиот. Так почему он сейчас повторяет ту же ошибку? Почему снова позволяет страху решать за него? Феликс резко поднялся с места и бросился к двери. Только бы не ушел. Он выбежал в коридор, но там уже никого не было. Сердце пропустило удар. Феликс помчался вниз, даже не подумав переодеться. В одном махровом халате он выбежал на улицу и начал оглядываться по сторонам. Никого. Опоздал. Слезы обожгли глаза, и он бессильно замер посреди улицы, только сейчас осознавая, какую ошибку чуть не совершил снова. Но вдруг чья-то рука осторожно коснулась его плеча. Феликс резко обернулся и шумно выдохнул. — Ты не ушел… Хёнджин смотрел на него так же растерянно и устало. — Не смог. На несколько секунд между ними повисла тишина. А потом Феликс сам подался вперед и впился в его губы, будто боялся, что тот снова исчезнет. Хёнджин ответил не сразу — будто на секунду замер, не до конца веря в происходящее, но потом выдохнул и поцеловал его в ответ. Сначала осторожно, почти неуверенно, а затем глубже, сильнее, как будто пытался наверстать все упущенное за пятнадцать лет. Феликс почувствовал, как у него сбивается дыхание. Это было одновременно знакомое и странное чувство.  Они не могли остановиться, потому что все ощущалось слишком нереально. Будто самый сладкий сон, с которого они оба могут проснуться в любой момент. Но как и любой сон, он закончился слишком резко — свистом каких-то подростков где-то рядом. Феликс нехотя отстранился, все еще не отводя взгляда. Он смотрел на Хёнджина так, будто пытался убедиться, что тот действительно здесь, что это не исчезнет через секунду. — Пойдем внутрь? Хёнджин кивнул. По пути в номер они молчали. Но это молчание было не пустым — оно было переполненным. Слишком много всего осталось между ними за эти годы, и сейчас это просто не помещалось в слова. В лифте стало тяжелее. Тесное пространство будто усиливало каждое движение, каждый вдох рядом. Феликс пару раз отвел взгляд, но снова возвращался к нему, не в силах удержаться. Хёнджин не выдержал первым. Он резко повернулся к нему и, не оставляя времени на сомнения, снова поцеловал. На этот раз смелее. Почти отчаянно. Феликс не остановил его. Наоборот — пальцы сами сжали его одежду, будто единственное, что удерживало его в реальности. Лифт звякнул, сообщая об остановке, но они не сразу разорвали поцелуй. Когда двери открылись, Хёнджин все же отстранился, но только для того, чтобы подхватить Феликса за бедра и поднять на руки. — Хёнджин… — выдохнул Феликс, скорее от неожиданности, чем от сопротивления. — Тихо, — коротко сказал он. И Феликс замолчал. Дверь номера была приоткрыта, но никто не обратил на это внимания. Внутри Хёнджин поставил его на пол и почти сразу снова притянул к себе, будто пауза между ними была невозможна. Феликс сам потянулся первым — резко, почти жадно, будто не мог без него ни секунды. Одежда казалось слишком лишней. Феликс первым сбросил халат, и тот мягко упал на пол. Теплые руки легли ему на спину, и он невольно вздрогнул, закрыв глаза на секунду — не от холода, а от того, насколько это ощущалось правильно. Он сам начал расстегивать рубашку Хёнджина, торопясь, сбиваясь, будто боялся, что если остановится хоть на миг — все исчезнет. Хёнджин поймал его взгляд. И в этом взгляде было слишком много — не только желание, но и страх снова потерять. Он притянул его ближе. И дальше уже не было четких движений — только дыхание, прикосновения и тишина, в которой они наконец перестали быть отдельно друг от друга. Они не спешили и не останавливались — просто позволили себе быть рядом так, как не могли все эти годы. Это было слиянием не только тел, но душ, которые так жаждали друг друга даже спустя столько лет.

***

Утром Феликс проснулся первым, но будить Хёнджина не стал. Он просто разглядывал его лицо и улыбался, как мальчишка. Провел пальцами по его щеке, будто хотел убедиться, что вчерашняя ночь не была сном. Ресницы Хёнджина дрогнули, и он медленно открыл глаза. Сонно посмотрел на Феликса и тихо улыбнулся. — Доброе утро. — Очень доброе. — Феликс поцеловал его в нос. Они молча смотрели друг на друга. Это было похоже на разговор без слов, где каждый просто благодарил другого за то, что это — реальность. Но их тишину прервал будильник Феликса. Он резко посмотрел на время и замер. — Черт. У меня рейс через час. Хёнджин забрал телефон и отложил его в сторону. — Ты серьезно хочешь уехать? Феликс застыл. И только сейчас до него начало доходить, что теперь все иначе. Они снова вместе — но жизнь не ставится на паузу. Есть работа. Есть прошлые годы. Есть все, чем он жил эти пятнадцать лет. — А где мы будем жить? Вернемся назад или останемся во Франции? У меня вообще-то работа… — Тише-тише. — Хёнджин мягко коснулся его лба губами, как делал раньше. — Потом решим. Ты все равно уже не успеешь. Он сделал паузу и чуть тише добавил: — Неважно где. Главное — вместе. Конец.