Живой, к сожалению

Феликс. Сколько бы Феликс ни проверял телефон, ответа не было даже на следующий день. В голову лезли разные мысли, но он быстро их отгонял. Феликс терпеливо ждал и понимал, что нельзя заранее накручивать себя. Пустые догадки ничего не дадут — все ответы он получит только от самого Хёнджина. Вот только от этого спокойнее не становилось. Он все понимал, но понимание не делало легче. Поэтому Феликс решил позвонить своему единственному другу. — Алло… — голос Минхо прозвучал почти как спасение. — Ты можешь сейчас приехать ко мне? Феликс даже не стал ничего объяснять. Им это было не нужно. — Уже еду. Жди. Парень тяжело выдохнул и отложил телефон в сторону. Слишком уж тот напоминал о непрочитанных сообщениях и манил снова позвонить человеку, который наверняка не ответит. Он просто смотрел в окно и мысленно благодарил Минхо за быстрый ответ. Минхо не только быстро ответил, но и примчался к другу всего за пятнадцать минут. Он тяжело дышал, а щеки раскраснелись так, будто он пробежал марафон. Феликс не смог сдержать смешок, глядя на его растрепанные волосы. — Ты чего такой? — Я подумал, что что-то случилось. — Минхо наконец выровнял дыхание и сел рядом с Феликсом. — Ты бы просто так не попросил срочно приехать. На это Феликс улыбнулся. Вот он — человек, который понимает его без слов и приезжает по первому зову. — Даже не знаю, с чего начать… И только сейчас пришло осознание, что он почти ничего не рассказывал Минхо. Обычно он звонил ему только тогда, когда становилось совсем плохо. Феликс отвел взгляд и сжал край футболки. — Этот тебя чем-то обидел? — Минхо кивнул в сторону кровати Хёнджина. На секунду Феликс замер. — И да, и нет… — Он замялся, но, встретив выжидающий взгляд Минхо, все же продолжил: — Мы с ним начали встречаться. — Да ладно… — Минхо приподнял бровь. — Я подозревал, но не хотел верить. — Почему? — Он слишком напыщенный… Но раз уж тебе он так нравится… — Он хороший. Ты просто его не знаешь. — Ладно. Так что случилось? Феликс снова замялся, но под вопросительным взглядом Минхо все же выложил ему все. С каждым словом лицо друга становилось все мрачнее. Когда Феликс закончил, Минхо какое-то время молчал, будто обдумывая услышанное. — Что скажешь? — Я бы забил на него на твоем месте. Свалил он. Слова Минхо прозвучали слишком резко. Феликс сразу помрачнел. Совсем не это он хотел услышать. Он посмотрел на друга печальными глазами. — Он напишет тебе… Но неважно что. — Минхо взял его лицо в ладони. — Мы уже проходили с тобой такое. Никто не достоин твоих слез и нервов. Но он был не согласен, но лишь тихо хмыкнул и кивнул. Спорить не хотелось. Да и сил на это не было. — Давай отвлечемся? Зарубимся в PUBG? Словами Минхо не помог, но отвлечь Феликса у него получилось. Они играли несколько часов без перерыва, то и дело выкрикивая: — Сзади! — Захилься! — Там сквад! Феликс давно не играл, но пальцы все помнили. В школьные годы они провели не один вечер за этим занятием. Очередная игра закончилась победой. Минхо радостно захлопал, а Феликс выкрикнул: — Вот так! Но почти сразу вспомнил, где находится, и быстро прикрыл рот ладонью. Минхо рассмеялся, глядя на его реакцию. — Ну что? Еще одну катку? — Нет, я устал. — Феликс отложил телефон и благодарно улыбнулся другу. — Спасибо. Я, наверное, отвлек тебя от дел. — Да вообще-то мне пришлось отменить два урока. Я потерял немало денег. — Прости… — Феликс виновато посмотрел на него. — Да я шучу. — Минхо махнул рукой. — Но мне скоро нужно идти. — Понимаю. Конечно. — Ты только не грусти. Если что — сразу звони. — Спасибо. Минхо побыл с другом еще около получаса, а потом ушел, на прощание крепко обняв его. Он действительно помог Феликсу отвлечься, но после его ухода снова наступила тишина. А вместе с ней вернулись и мысли. К счастью, длилось это недолго. Раздался звук уведомления, и Феликс тут же потянулся к телефону. Так спешил, что чуть не выронил его, но успел поймать в последний момент. Он выдохнул, увидев имя отправителя. Хёнджин. С замирающим сердцем Феликс открыл сообщение. Текст занимал почти весь экран. С каждым прочитанным словом воздуха в легких оставалось все меньше. Прости, что не писал. Не было времени. Я уехал во Францию к матери. В подробности вдаваться не буду — слишком долго объяснять. Мне здесь очень понравилось. Представляешь, у меня, оказывается, есть младший брат и семья. И все это время я думал о наших отношениях. Мне с тобой было правда хорошо. Настолько, что в какой-то момент я даже поверил, что влюблен. Но ты должен понять — это несерьезно. Здесь меня ждет нормальное будущее и семья, а с тобой у нас вряд ли получилось бы что-то хорошее. Я ценю все наши моменты, и ты останешься для меня хорошим воспоминанием. Надеюсь, ты меня поймешь. Прощай. И береги себя. Феликс не верил своим глазам. Хёнджин не мог написать такое. Это ложь. Он снова и снова перечитывал сообщение, надеясь, что текст изменится, но чуда не происходило. Слова оставались прежними. Не выдержав, Феликс с силой швырнул телефон в стену. В висках пульсировало так сильно, что он слышал собственное сердцебиение. Хотелось закричать, но крик застрял где-то в горле. Слова эхом повторялись в голове, вытесняя все остальное. Как? Человек, который был рядом столько времени, терпел все его выходки и так долго завоевывал его доверие… Нет. Такого просто не может быть. Феликс потянулся за телефоном, но тот лежал на полу. От собственного бессилия стало только хуже. На этот раз мириться с этим он не собирался. Он попытался сползти с кресла, но оно резко покатилось назад, и Феликс с грохотом упал на пол. Больно ударился, но сейчас ему было не до этого. Ползком добравшись до разбитого телефона, он дрожащими пальцами набрал сообщение. К счастью, экран все еще работал. Давай поговорим. Не принимай поспешных решений. Ответ пришел почти сразу. Будто Хёнджин заранее знал, что он напишет. Я все решил. Нет смысла продолжать. Слеза покатилась по щеке Феликса, но сдаваться он не собирался. Как ты можешь принимать решение без меня? Сообщение не отправилось. Заблокировал. Феликс ударил кулаком по полу, а слезы продолжали стекать по щекам и капать прямо на холодный кафель. Как человек, который вытащил его со дна, мог теперь закопать его еще глубже? Он продолжал плакать, лежа на полу. Боль разрывала его изнутри, и остановиться уже не мог. Да и не пытался. Он слишком долго и тяжело учился доверять. И теперь его сердце безжалостно разбили.

***

Хёнджин. — А вот это мой любимый робот! — Джосс протянул парню игрушку и с нетерпением ждал реакции. — Ого! Он правда крутой. — Хёнджин с интересом разглядел робота и положил его рядом с остальными игрушками, которые ему уже успел показать младший брат. Мальчишка радостно улыбнулся и захлопал в ладоши. С того дня, как Хёнджин решил остаться, Джосс почти не отходил от него и постоянно тянул играть. И, если честно, рядом с братом Хёнджин чувствовал себя спокойнее всего. Он успел привязаться к ребенку и теперь с искренним удовольствием проводил с ним время. — Джосс, пора спать. Мама стояла в дверном проеме и с теплотой смотрела на сыновей. Джосс тут же подбежал к ней и схватил за руку. Хёнджин тоже поднялся, собираясь уйти в свою комнату, которую выделили специально для него. Он не меньше Джосса расстроился из-за того, что игру пришлось прервать, а разговаривать с матерью по-прежнему не хотелось. — Хёнджин, подожди меня в гостиной. К сожалению, Хёнджин не был таким же послушным сыном, как Джосс, но отказаться все равно не смог. Только закатил глаза и остался ждать. Мать пришла через несколько минут. — Вижу, вы хорошо подружились. Я так рада. — Мам, я решил остаться, но это не значит, что смогу разговаривать с тобой как ни в чем не бывало. — Прости… Я понимаю. Просто хотела сказать тебе спасибо. За то, что остался. И за то, что ты так добр к Джоссу. — А как иначе? Он ребенок и ни в чем не виноват. В комнате повисла тишина. Затем мать понимающе кивнула и осторожно поцеловала сына в лоб — так, как он мечтал все эти годы без нее. Но теперь Хёнджину почему-то не стало приятно. Он только отвернулся. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Хёнджин сразу ушел к себе. Закрыв дверь, он медленно сполз по ней на пол и закрыл лицо ладонями. Наконец-то один. Слезы сами начали стекать по щекам. Он быстро вытер их и достал телефон. Не включая экран, просто смотрел на него в тишине. Ему было больно. Но не за себя — за Феликса. Хёнджин понимал, что собственными руками разбил ему сердце. Сам напечатал то сообщение. Сам отправил, хотя внутри все сопротивлялось этому. Но по-другому он не мог. Хёнджин останется с матерью и братом. Он знал: если снова уедет и бросит Джосса, чувство вины будет преследовать его всю жизнь. Простить мать оказалось тяжело, но еще тяжелее было смотреть на маленького мальчика, который уже успел привязаться к нему. Джосс не должен пережить то, что когда-то пережил сам Хёнджин. Мать была больна. Лео почти постоянно находился в командировках. А няню невозможно назвать семьей. И если Хёнджин уедет, Джосс снова останется один. А Феликс… Он верил в него. Верил, что тот справится. Феликс уже выбрался из того состояния, в котором был раньше, и сможет сделать это снова. Хёнджин слишком хорошо понимал: если скажет правду, Феликс не отпустит его. Начнет ждать, захочет приехать, снова поставит Хёнджина в центр своей жизни. Но Феликсу нельзя было бросать лечение, учебу и свою жизнь ради человека, который сам не понимал, что будет с ним завтра. Мать умирала. На руках оставался ребенок. А сам Хёнджин едва держался. Он не смог бы дать Феликсу нормальные отношения. Не сейчас. Поэтому пришлось соврать. Жестоко и больно, но иначе Феликс бы не отпустил его. Хёнджин хотел для него лучшего будущего. Даже если в этом будущем не будет его самого. От этих мыслей в груди становилось только тяжелее. Выплакав все слезы, он обхватил колени руками и лег прямо на пол. У Феликса все будет хорошо. Просто уже без него.