Синхронизация

Прошло две недели. Нил постепенно превращался в «призрака» квартиры Эндрю. Он знал, в какое время Миньярд пьет кофе (трижды в день, слишком много сахара), знал, что Эндрю никогда не спит больше четырех часов подряд, и выучил траекторию его взгляда на мониторе до миллиметра. Эндрю же узнал, что Нил — это человек-алгоритм. Джостен мог не спать всю ночь, разбирая логи матчей, но вздрагивал от каждого резкого звука за дверью. — Ты сегодня медленный, — голос Нила раздался в наушнике Эндрю. Стрим шел уже третий час. Это был обычный «фарм-вечер», без пафоса. Нил сидел в своем углу, в тени, окруженный распечатками и графиками. — У меня болит запястье, — коротко бросил Эндрю, не оборачиваясь к камере. В чате тут же посыпались советы по эргономике и сочувствующие смайлики. Но Нил, глядя на экран, видел другое. Эндрю не просто «замедлился» — он берег левую руку. — Ты врешь, — тихо сказал Нил. — У тебя не запястье. Ты дергаешь плечом каждый раз, когда делаешь резкий флик влево. Эндрю едва заметно замер. На стриме это выглядело как секундная заминка перед выстрелом. — Заткнись, Джостен. — Выключи камеру на минуту. Скажи, что пошел за водой, — скомандовал Нил. Эндрю помедлил, но нажал горячую клавишу. Экран зрителей сменился заставкой «Be Right Back». Миньярд развернулся в кресле, глядя на Нила исподлобья. — Что еще? Нил подошел к нему. Это всё еще было непривычно — сокращать дистанцию. Он остановился в шаге от Эндрю и указал на его левое плечо. — Ты потянул мышцу, когда вчера таскал те коробки с новым оборудованием. Если ты продолжишь играть в таком темпе, через час у тебя начнется спазм. Ты сольешь катку, и все увидят, что ты «сломался». — И что ты предлагаешь, тренер? — в голосе Эндрю сквозила привычная издевка, но он не отстранился. — Сними кофту. Эндрю прищурился. В комнате повисла тишина, нарушаемая только приглушенной музыкой из колонок, которая шла в эфир. — Ты заходишь на опасную территорию, Нил. — Это физиотерапия, а не свидание, Эндрю. Мне нужно наложить тейпы, иначе ты завтра не поднимешь руку. Эндрю несколько секунд сверлил его взглядом, словно решая, стоит ли этот рыжий парень того, чтобы подпускать его так близко. Затем он молча стянул черную худи, оставаясь в одной майке. На бледной коже плеча действительно проступала припухлость. Нил достал из аптечки спортивный пластырь. Его пальцы были холодными, и когда он впервые коснулся кожи Эндрю, тот вздрогнул. Это было не движение страха — скорее, электрический разряд неожиданности. — У тебя руки ледяные, — прошипел Эндрю. — Сосредоточься на дыхании, — пробормотал Нил, аккуратно разглаживая тейп по линии мышцы. Он стоял так близко, что чувствовал жар, исходящий от тела Эндрю. В этот момент Нил осознал, насколько они оба… настоящие. Не никнеймы в чате, не модельки в игре. Просто два человека в темной комнате, один из которых доверяет другому свою уязвимость. — Чат начинает беситься, — заметил Эндрю, глядя на второй монитор, где вопросы «Где Миньярд?» летели со скоростью света. — Тебе пора в тень. Нил закончил работу и на мгновение задержал ладонь на плече Эндрю. Случайно или нет — он и сам не знал. — Готово. Можешь возвращаться. Эндрю надел кофту, поправил микрофон и снова включил камеру. — Я вернулся, — сказал он зрителям. — Продолжаем. Красная точка ай-трекера на мониторе теперь была идеально центрирована. Но в середине раунда, когда в игре наступило затишье, она вдруг плавно соскользнула вниз и вправо — туда, где на краю стола осталась лежать забытая Нилом защитная бумага от пластыря. Эндрю смотрел на нее всего секунду, но для тех, кто внимательно следил за стримом, это стало еще одной деталью в пазле «Кто живет с Миньярдом?».