People Like Us

***

Кафе почти опустело, и тишина, повисшая между редкими столиками, казалась плотной и вязкой, словно впитавшей в себя усталость позднего вечера. Тусклый свет ламп скользил по деревянным поверхностям, отражаясь в тёмной глади давно остывшего кофе, а за окнами медленно тянулся дождь, превращая улицы в размытые полосы света, теней и мокрого золота фонарей. Джейн рассеянно водила ложкой по краю тарелки, хотя ужин закончился уже несколько минут назад. Она просто тянула время, потому что возвращаться домой не хотелось. Квартира встретит привычной тишиной, холодом пустых комнат и той особенной вечерней пустотой, в которой мысли начинают звучать слишком громко. Особенно те, от которых днём ещё удаётся отвлечься. Тихо выдохнув, она отодвинула тарелку и поднялась из-за стола. Лютный переулок встретил её влажным холодом, мерцанием магических вывесок и своей обычной ночной жизнью: приглушённой, мрачной и почти опасной. Даже глубокой ночью здесь ничего не замирало окончательно. За полуоткрытыми дверями баров звенели бокалы, вспыхивал смех, кто-то курил прямо у входа, лениво наблюдая за прохожими, а в затемнённых окнах мелькали силуэты людей, пришедших сюда явно не за спокойствием. Джейн свернула в первый попавшийся бар. Бар оказался именно таким, как ей хотелось: полумрак, достаточно громкая музыка и чужой шум, надёжно скрывающий любые мысли. Воздух был пропитан алкоголем, дымом и чем-то сладким, тяжёлым, почти удушающим. Музыка вибрировала где-то под кожей, смешиваясь с чужими голосами и ленивым гулом разговоров. Джейн опустилась за барную стойку, даже не оглядываясь по сторонам. — Огневиски. Бармен лишь коротко кивнул. Через несколько секунд стакан уже стоял перед ней, поблёскивая янтарём в приглушённом свете. Она сделала первый глоток ровно в тот момент, когда рядом кто-то сел. Без вопроса, без попытки привлечь внимание, заняв место с той спокойной уверенностью, которая появляется у людей, привыкших считать любое пространство своим ещё до того, как успеют в него войти. Джейн заметила это сразу, но всё же не отодвинулась. Молчание, повисшее между ними, ощущалось напряжённее любого банального знакомства. Незнакомец не торопился заговорить, не пытался очаровывать нарочитой улыбкой или дешёвой самоуверенностью. Он просто сидел рядом с почти раздражающим спокойствием человека, который и без слов привык получать внимание. Лишь спустя несколько секунд Джейн всё-таки повернула голову. Светлые волосы, почти белые в тусклом свете бара, падали ему на глаза, подчёркивая холодную красоту лица. Острые черты, внимательный взгляд и расслабленная уверенность человека, давно привыкшего к тому, что на него смотрят. Джейн задержала взгляд чуть дольше, чем собиралась, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — Ты так обычно знакомишься? — Нет, — ответил он, чуть повернув голову в её сторону. — Обычно не приходится. От него пахло мятой, огневиски и чем-то холодным, свежим, неожиданно выбивающимся из тяжёлого воздуха бара. Джейн чуть прищурилась, чувствуя, как где-то под рёбрами медленно поднимается опасное любопытство. — А сейчас, значит, пришлось? Его взгляд неторопливо скользнул по её лицу, задержавшись на губах лишь на мгновение, прежде чем снова вернуться к глазам. — Ты выглядишь так, будто уже всё решила, — тихо произнёс он. — Просто ещё не выбрала с кем. Что-то внутри неприятно сжалось. Слишком уж точно он попал. Джейн поставила стакан на стойку, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — И ты решил, что подойдёшь? Он слегка наклонился ближе, сокращая расстояние между ними почти до неприличного. — Я решил, что не собираюсь ждать, пока кто-то другой окажется быстрее. Его близость ощущалась под кожей не резкостью, а наоборот, опасным спокойствием, от которого становилось только сложнее дышать. — Самоуверенно. — Практично. Она тихо усмехнулась, слишком поздно заметив, что уже не пытается прекратить этот разговор. — А если я скажу, что ты ошибся? Он выдержал её взгляд с таким спокойствием, будто ответ давно был ему известен. — Тогда ты бы уже ушла. Он был прав. Она всё ещё сидела рядом. Всё ещё не двигалась. Всё ещё смотрела на него слишком внимательно. — Ты слишком уверен, что я останусь. — Нет, — теперь его голос стал заметно тише. — Я уверен, что ты уже решила. — И что же я решила? Он наклонился ещё ближе, и теперь Джейн чувствовала его дыхание. — Что сегодня ты не уйдёшь одна. — Уголок его губ снова дрогнул. От того, как спокойно это прозвучало, по коже медленно разлилось тепло. — И что дальше? Её дыхание уже начинало сбиваться, а его губы оказались настолько близко, что оставалось лишь податься вперёд. — Дальше я хочу проверить одну вещь. — Какую? Взгляд снова опустился к её губам. — Что после поцелуя тебе уже будет всё равно. Этого хватило, чтобы Джейн первой сократила оставшееся расстояние. Он поцеловал её сразу: резко, жадно, будто тоже сдерживался гораздо дольше, чем собирался. В первые секунды в поцелуе ещё чувствовалась осторожная грубость человека, ожидающего сопротивления, но вместо этого Джейн только сильнее притянула его к себе, отвечая с тем же напором, с той же опасной готовностью окончательно потерять контроль. Его ладонь уверенно легла на её талию, удерживая слишком близко, словно он уже решил, что имеет на это право. Она резко втянула воздух, вплетая пальцы в светлые волосы у него на затылке и притягивая ещё ближе. Поцелуй почти сразу стал глубже, нетерпеливее, пропитавшись тем голодным напряжением, которое появляется, когда желание слишком долго держали под контролем. Дыхание сбилось почти мгновенно. Он вжал её в край барной стойки, не оставляя между ними ни сантиметра свободного пространства, и осторожность окончательно исчезла из его движений, уступив место одному-единственному желанию — чувствовать её ближе. Тихий выдох, сорвавшийся с её губ прямо в поцелуй, будто окончательно лишил его остатков самообладания. Он поцеловал её сильнее, словно пытаясь убедиться, что она действительно не отступит. Но Джейн лишь подалась навстречу. Когда поцелуй всё-таки оборвался, его рука всё ещё крепко держала её за талию, а в потемневшем взгляде уже не осталось ни ленивой насмешки, ни показной лёгкости. Только явный интерес, от которого по коже снова медленно разливалось тепло. Джейн выдохнула, чувствуя, как тело всё ещё помнит каждое его прикосновение. — Пойдём. Она потянулась за палочкой. Пространство резко сжалось, выбивая воздух из лёгких, и уже через секунду шум бара исчез.

***

Трансгрессия всегда ощущалась неприятно, но сейчас Джейн почти не обратила на это внимания. Едва они оказались в её квартире, как шум бара оборвался так резко, что повисшая вокруг тишина показалась почти оглушающей. После музыки, чужих голосов и густого запаха алкоголя она ощущалась пугающе интимной, наполняя пространство чем-то гораздо более опасным, чем сам поцелуй несколькими минутами раньше. Джейн не отпустила его руку сразу. И он тоже. Несколько секунд они просто стояли близко друг к другу, всё ещё тяжело дыша, будто никто из них не хотел первым разрушать это напряжение, натянувшееся между ними почти болезненно. А потом он снова наклонился к ней. На этот раз без колебаний. Поцелуй вернулся мгновенно. Джейн ответила сразу, не пытаясь ни смягчить поцелуй, ни скрыть собственное желание. Её ладони скользнули по его плечам вниз, цепляясь за ткань рубашки и притягивая ближе, словно расстояние между ними всё ещё оставалось недопустимо большим. Рука, лежавшая на её талии, сжалась крепче, так уверенно, будто отпускать её он уже не собирался. Джейн первой отступила на полшага, не разрывая близость окончательно, и несколько секунд просто смотрела на него потемневшим взглядом, прежде чем медленно повести за собой вглубь квартиры. Он пошёл следом без единого вопроса, не отрывая взгляда от её лица, и они почти не замечали, куда именно идут, теряя внимание ко всему, кроме этого тяжёлого напряжения, становившегося плотнее с каждым новым прикосновением. Когда Джейн на мгновение остановилась возле стены, он тут же прижал её к ней, снова перехватывая инициативу. Поцелуй стал жёстче, рванее, а пальцы, скользнувшие вверх по её спине, сжали ткань кофты так резко, будто она внезапно начала мешать ему дышать. На секунду показалось, что он всё-таки пытается остановиться. Сохранить хотя бы остатки контроля. Но Джейн не оставила ему этой возможности. Её пальцы уже расстёгивали пуговицы его рубашки, не заботясь ни об аккуратности, ни о том, что тонкая ткань в какой-то момент поддалась с тихим треском. Он резко выдохнул, и в этом выдохе самообладания осталось заметно меньше. — Осторожнее… Фраза оборвалась на полуслове, потому что в следующую секунду он уже сам стягивал ткань с её плеч. Быстро, почти нетерпеливо, словно любая лишняя секунда начинала раздражать. Они продолжали двигаться по квартире, не отрываясь друг от друга. Руки снова находили кожу, скользили по ней, цеплялись, сжимали уже без прежней осторожности, и границы, которые ещё недавно казались важными, давно остались где-то позади. Добравшись до кровати, Джейн толкнула его на матрас. Он едва успел опереться на локти, когда она уже опустилась перед ним на колени, уверенно и без тени сомнений, чтобы это можно было принять за случайный порыв. Он быстро расстегнул ремень и стянул с себя остатки одежды, шумно выдохнув в тот момент, когда её пальцы скользнули по его напряжённому телу. Джейн медленно провела языком по головке, собирая выступившую влагу, а затем, не разрывая зрительного контакта, обхватила его губами. Он почти сразу прикрыл глаза, сдерживая рвущийся выдох, и непроизвольно подался бёдрами вперёд, сильнее сжимая пальцами простыню. Джейн двигалась уверенно, постепенно ускоряя ритм и каждый раз, принимая его глубже, она чувствовала, как напряжение между ними становится почти невыносимым, натягиваясь до предела вместе с каждым новым сбившимся вдохом. Именно поэтому, когда он резко перехватил её за запястье, она лишь недовольно подняла взгляд. — Я сейчас кончу, если ты продолжишь. — Голос прозвучал хрипло, заметно ниже обычного, будто контроль давался ему уже с трудом. Джейн медленно поднялась с колен, и тонкая ткань, удерживавшаяся на плечах лишь чудом, тут же соскользнула вниз. Его взгляд мгновенно потемнел, задержавшись на обнажённой коже с таким откровенным голодом, что по телу сразу пробежала дрожь. В следующую секунду он уже толкнул её на кровать, нависая сверху и покрывая поцелуями шею, ключицы, грудь. Его губы двигались неторопливо, почти мучительно медленно, словно он намеренно растягивал каждую секунду её возбуждения, наслаждаясь тем, как постепенно исчезают последние остатки её контроля. Когда он прильнул губами к соску, Джейн резко выгнулась и запрокинула голову, и он тут же уловил эту реакцию. Пальцы, скользившие по её коже, стали увереннее, движения языка медленнее и дразняще точнее, будто ему действительно нравилось наблюдать, как её дыхание с каждой секундой становится всё более неровным. Спускаясь ниже, он по-прежнему не торопился, будто прекрасно понимал, насколько близко она уже подошла к пределу. Его ладонь медленно скользнула по внутренней стороне её бедра, заставляя её резко втянуть воздух, прежде чем он наконец коснулся её губами там, где напряжение давно стало почти болезненным. От этого прикосновения по телу сразу прокатилась дрожь. Он действовал неторопливо, почти изучающе, внимательно отслеживая каждую её реакцию, каждый судорожный вдох, каждое движение навстречу. И стоило Джейн сильнее сжать пальцами простыню, подаваясь к нему бёдрами, как в его взгляде мелькнуло что-то опасное, почти тёмное удовольствие от того, насколько легко она перестаёт себя сдерживать рядом с ним. Он продолжал дразнить её медленно и ритмично, удерживая ровно на той грани, где удовольствие уже начинало становиться мучительным. Его внимание к каждому тихому звуку, срывающемуся с её губ, к каждому сбившемуся выдоху сводило с ума сильнее любых прикосновений. Когда движения стали настойчивее, Джейн тихо выругалась себе под нос, прикрывая глаза. Напряжение внутри нарастало почти болезненно, и именно в этот момент он резко добавил палец, заставив её сорваться на сбившийся стон. — Чёрт… Он тихо усмехнулся ей прямо в кожу, явно наслаждаясь тем, как её тело всё сильнее дрожит под его руками. И чем очевиднее становилось, что Джейн окончательно перестаёт себя контролировать, тем труднее, судя по тяжёлому дыханию, становилось держаться ему самому. Когда его движения стали глубже и резче, удовольствие накрыло почти ослепляющей волной. Всё внутри болезненно сжималось, дыхание окончательно сбилось, и Джейн уже была уверена, что ещё немного и она окончательно сорвётся. Но именно тогда он резко остановился. Полностью. Нависающий сверху, с уже знакомой полуулыбкой, в которой слишком явно читалось удовольствие от её состояния, он медленно провёл языком по влажным пальцам, не сводя с неё потемневшего взгляда. У Джейн перехватило дыхание. — Что такое? — тихо спросил он, придвигаясь ближе. — Хочешь о чём-то попросить? Она тяжело выдохнула, чувствуя, как внутри всё буквально сводит от напряжения. — Хватит играть. — Нет, — в его голосе всё ещё слышался этот раздражающе спокойный азарт. — Так не просят. И хотя самообладание у него самого уже явно держалось на последних остатках упрямства, останавливаться он всё ещё не собирался. Джейн резко притянула его за шею, сталкиваясь с ним лбом. — Пожалуйста, трахни меня. Она выдохнула эти слова ему прямо в губы, тут же снова сталкиваясь с ним в поцелуе, и этого оказалось достаточно, чтобы остатки его выдержки окончательно рассыпались. Он больше не пытался тянуть время. Притянув её ближе, он медленно вошёл в неё, заставив сорваться на сбившийся стон, и на мгновение всё-таки замер, будто позволяя ей привыкнуть к этому ощущению. Но пауза продлилась недолго: уже в следующую секунду он сильнее прижал её к себе, закидывая её ногу себе на плечо и входя глубже, отчего по телу сразу прокатилась дрожь. Сначала в его движениях ещё ощущалась попытка удержать контроль: медленная, почти выверенная осторожность человека, который всё ещё старается не сорваться окончательно. Но чем чаще её дыхание сбивалось у самых губ, чем сильнее пальцы впивались в его плечи, тем заметнее рушилось это самообладание. Джейн снова и снова тянулась к нему, ловя губами его дыхание, пытаясь целовать, хотя из-за рваного ритма поцелуи быстро становились смазанными, почти отчаянными. И именно это, кажется, окончательно сводило его с ума. Когда очередной выдох сорвался ему прямо в губы, он тихо выругался сквозь зубы и провёл большим пальцем по клитору, заставив её резко выгнуться ему навстречу. Ощущения накатывали волнами: яркими, ослепляющими, лишающими способности думать о чём-либо, кроме него. И когда её тело наконец сдалось, дрогнув в его руках, он больше не попытался удержаться сам. Сделав ещё несколько резких движений, он тяжело рухнул сверху, уткнувшись лицом ей в шею и пытаясь восстановить дыхание. Несколько секунд они просто лежали так, всё ещё чувствуя под кожей отголоски напряжения, которое медленно отпускало их обоих. Его ладонь лениво скользила по её коже — не жадно, не требовательно, а неожиданно осторожно, будто отпускать её прямо сейчас ему не хотелось ещё сильнее, чем несколько минут назад. И хуже самой страсти оказалась именно эта внезапная мягкость после неё.

***

Утро наступило слишком быстро. Джейн разбудил не свет, просачивавшийся сквозь неплотно задёрнутые шторы, и даже не едва уловимое движение рядом, а тишина, внезапно заполнившая квартиру. После тяжёлого дыхания, сбившихся поцелуев и чужих ладоней, скользивших по её коже ещё несколько часов назад, она казалась почти неправдоподобной — плотной, звенящей, будто сама ночь бесследно растворилась, оставив после себя лишь смутное ощущение чего-то невозможного. Некоторое время Джейн неподвижно лежала, не сводя взгляда с потолка и позволяя сознанию медленно выныривать из полудрёмы. Воспоминания возвращались обрывками: горячие прикосновения, тихий голос, звучавший совсем близко, светлые волосы, скользившие между её пальцами. Лишь спустя несколько мгновений она повернула голову. Он всё ещё спал. Рассеянный утренний свет мягко ложился на его лицо, сглаживая привычную резкость черт и делая их почти безмятежными. На тёмных простынях бледная кожа казалась ещё светлее, а выбившиеся светлые пряди, беспорядочно упавшие на лоб, скрывали часть лица, неожиданно лишая его той холодной надменности, с которой он смотрел на неё ещё вечером. Во сне он совсем не походил на человека, который несколько часов назад прижимал её к себе так, словно вместе с одеждой сбросил и последние остатки самообладания. Её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем следовало, однако уже через мгновение Джейн осторожно выбралась из постели, накинула халат и, стараясь не нарушить его сон, бесшумно вышла на кухню. Кофе всегда помогал привести мысли в порядок. Привычные действия, доведённые до автоматизма, постепенно возвращали ощущение контроля: вспыхнувшее под чайником голубоватое пламя, чашки, расставленные на столе, тесто для вафель, выложенное на столешницу. Пока квартира медленно наполнялась запахом свежесваренного кофе и тёплого теста, ей почти удалось убедить себя, что прошедшая ночь останется всего лишь случайным эпизодом, который закончился вместе с рассветом. Эта мысль рассыпалась в тот самый момент, когда в прихожей негромко щёлкнул замок. — Доброе утро. Обернувшись через плечо, Джейн невольно улыбнулась. — Привет, Блейз. Я думала, ты зайдёшь позже. Он вошёл так непринуждённо, словно переступал порог собственного дома. Небрежно наброшенная на плечи тёмная мантия лишь подчёркивала привычную расслабленность, а лёгкая усмешка не сходила с губ даже тогда, когда его взгляд неторопливо скользнул по прихожей. Заметив мужские ботинки у двери, затем рубашку, небрежно брошенную возле стены, Блейз едва слышно хмыкнул, после чего вновь посмотрел на Джейн с откровенно довольным выражением лица. — Судя по всему, вечер оказался весьма удачным. Джейн лишь спокойно отпила кофе, не выказывая ни малейшего желания оправдываться. — Можно и так сказать. Именно это невозмутимое спокойствие, казалось, развеселило его куда сильнее любых возможных объяснений. — Кофе? — С удовольствием. Устроившись напротив и лениво вытянув ноги под столом, Блейз сразу заговорил о переводе в Хогвартс, документах и встрече, назначенной на вечер. Джейн отвечала так же спокойно, попутно поливая вафли сиропом, и постепенно вновь возвращалась к привычной сдержанности, словно ночные события уже успели отдалиться настолько, что перестали иметь хоть какое-то значение. Именно в этот момент тишину нарушил хрипловатый, ещё сонный голос, донёсшийся из глубины квартиры. — Что происходит? Они одновременно обернулись. Он стоял в дверном проёме, ещё сонный, слегка растрёпанный, в одних брюках, с явным непониманием, отразившимся в серых глазах. На мгновение его взгляд задержался на Джейн, затем медленно переместился к сидевшему за столом Блейзу и застыл, словно увиденное никак не желало складываться в осмысленную картину. — Ты… — начал он, нахмурившись, но так и не закончил. Блейз несколько секунд смотрел на него, будто не веря собственным глазам, после чего неожиданно расхохотался. Громко. Искренне, совершенно не пытаясь сдержаться. — Ты серьёзно? — выдавил он сквозь смех, переводя взгляд на Джейн. — Только не говори, что ты переспала с Драко. Тишина, повисшая после этих слов, показалась почти осязаемой. Джейн неторопливо вскинула бровь. — С Малфоем? Теперь растерялся уже сам блондин. Он вновь посмотрел на Блейза, словно ожидал, что тот вот-вот рассмеётся ещё громче и признается в неудачной шутке. — Блейз… — медленно произнёс он. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — Живу свою лучшую жизнь, очевидно. — Тот лениво откинулся на спинку стула и, кивнув в сторону Джейн, невозмутимо продолжил: — Раз уж вы познакомились столь своеобразным способом, давайте исправим упущение. Драко — это Джейн. Джейн — Драко Малфой, мой лучший друг и человек с поистине катастрофической удачей. Драко продолжал молчать, не сводя с него взгляда. — Ах да, — будто только сейчас вспомнил Блейз, — Джейн ещё и моя невеста. Тишина стала почти осязаемой. — Твоя… кто? На губах Блейза появилась довольная улыбка. — Вот за это я и люблю рассказывать людям новости лично. Драко уставился на него так, будто всё ещё надеялся услышать, что это шутка. — Ты серьёзно? — К сожалению, да. Политический брак, семейные договорённости, скучная аристократическая трагедия и всё такое. Он лениво пожал плечами. — Так что можешь перестать выглядеть так, будто только что предал лучшего друга. — Его спокойствие казалось почти издевательским. — Мы с Джейн не любим друг друга, — добавил он уже без прежней насмешки. — Поэтому можешь расслабиться. Драко перевёл взгляд на неё. Джейн впервые заметила на его лице настоящее напряжение. Как будто новость о помолвке задела его сильнее, чем он сам хотел бы признать. — Почему ты не сказал, что ты Малфой? — Это что-то меняет? Джейн отвела взгляд. А затем неожиданно тихо усмехнулась: — Жаль, конечно. — Что именно? — Блейз заинтересованно поднял бровь. — Мне понравилось. — Она посмотрела прямо на Драко. Кухню снова накрыла короткая тишина, нарушенная очередным приступом смеха Блейза. — О, поверь, это невелика потеря. По слухам, Драко успел перетрахать примерно половину Хогвартса. Моей невесте такой блядун точно не подходит. — Блейз, заткнись. Холод, прозвучавший в голосе Драко, заставил улыбку на лице друга стать только шире. Джейн спокойно сделала ещё один глоток кофе, будто разговор и не свернул в совершенно абсурдную сторону. Лишь краем глаза она заметила, как напряглась его челюсть и как он всё ещё продолжал стоять в дверном проёме, безуспешно пытаясь привести мысли в порядок. Невеста Блейза. Из всех женщин, которых он мог встретить. И хуже всего было даже не это. Хуже было осознание, что теперь уже не получится убедить себя, будто прошлая ночь останется случайностью, исчезнувшей вместе с рассветом. Потому что Джейн никуда не исчезала. Она сидела прямо перед ним, в халате, с растрёпанными после сна волосами и абсолютно спокойным лицом, держа в руках чашку кофе так, словно ничего необычного между ними никогда и не происходило. — Ладно, — протянул Блейз, поднимаясь из-за стола и допивая кофе. — Пожалуй, оставлю вас наедине. Кажется, вам действительно есть о чём поговорить. Уже через несколько секунд за ним негромко закрылась входная дверь. Вернувшаяся тишина ощущалась совсем иначе: натянутой до предела, готовой оборваться от любого неосторожного слова. Джейн продолжала сидеть за столом, медленно помешивая кофе, будто присутствие Драко напротив её совершенно не смущало. Сам он всё ещё стоял у двери кухни, скрестив руки на груди, и почему-то никак не мог заставить себя просто уйти. Её спокойствие начинало действовать ему на нервы. Слишком спокойная. Слишком собранная. Слишком невозмутимая для той, с которой ещё несколько часов назад он окончательно потерял контроль над собой. — Ты так и будешь сверлить меня взглядом? — наконец спросила Джейн, отрываясь от чашки. Он усмехнулся одними уголками губ, но в этой усмешке не было ни тени веселья. — А ты так и будешь делать вид, будто ничего не произошло? — Вопрос вырвался быстрее, чем он успел подумать. — А что-то произошло? — Джейн чуть приподняла бровь. Он почувствовал, как внутри неприятно дёрнулось раздражение. И хуже всего было то, насколько нелогичной казалась эта реакция. Они оба пришли в тот бар за одним и тем же. Без обязательств. Без продолжения. Тогда почему её спокойствие сейчас раздражало его почти неприлично сильно? — Ты серьёзно сейчас? — Более чем. Она поставила кружку на стол и чуть склонила голову, внимательно его рассматривая. — Это была одна ночь, Драко. Хорошая ночь… — уголок её губ едва заметно дрогнул, — но всё ещё одна ночь. Его имя в её голосе прозвучало слишком мягко. Слишком естественно, почему-то задело сильнее, чем должно было. Он медленно втянул воздух, стараясь удержать раздражение, которое уже ощущалось почти физически. — Ты удивительно спокойно относишься к тому, что переспала с лучшим другом своего жениха. Она поднялась из-за стола и подошла ближе. Слишком близко. — Во-первых, я тогда ещё не знала, что ты лучший друг Блейза. Во-вторых, насколько я успела заметить, сам Блейз — единственный человек, которого происходящее совершенно не волнует. Она остановилась прямо перед ним. — А в-третьих... если бы я знала, что ты Малфой… — Фраза оборвалась сама собой. Драко вдруг слишком отчётливо почувствовал её запах: свежесваренный кофе, сладкий сироп и что-то едва уловимое, принадлежавшее только ей. Настолько близко, что мысли снова начали предательски возвращаться к прошлой ночи. — Значит, тебя это всё-таки волнует? Она встретилась с ним взглядом. На короткое мгновение. И почти сразу отвела глаза. — Нет. Повисшая между ними тишина стала густой, почти материальной. Он поймал себя на том, что снова смотрит на её губы, и мысленно выругался. Собственное тело оказалось куда менее сговорчивым, чем разум, слишком хорошо сохранив память о каждом её прикосновении. Разумеется, Джейн это заметила. Её взгляд едва уловимо изменился, становясь чуть насмешливее. — О нет. Только не говори, что ты из тех мужчин, которые после одной ночи внезапно начинают всё усложнять. — Я ничего не усложняю. — Ответ прозвучал резче, чем он собирался. Драко резко выдохнул, провёл рукой по волосам и отступил на шаг назад. Будто ему внезапно стало слишком тесно на этой кухне. — Этого больше не повторится. Едва слова сорвались с губ, он понял, насколько фальшиво они прозвучали. Не дожидаясь её ответа, Драко резко развернулся и вышел из кухни. Через несколько секунд по квартире раздался хлопок входной двери. Тишина после его ухода показалась почти оглушающей. И почему-то Джейн ещё несколько секунд продолжала смотреть в пустой дверной проём.