People Like Us

***

Отец ждал его в одном из дальних коридоров поместья. Не в кабинете и не среди гостей, уже одно это заставило Драко внутренне напрячься. Люциус стоял у высокого окна, сцепив руки за спиной, и даже не обернулся сразу, когда Драко подошёл ближе. Несколько секунд в коридоре сохранялась тишина. — Ты сегодня слишком заметен. Голос прозвучал спокойно, почти равнодушно. Но Драко слишком хорошо знал отца, чтобы не услышать за этим раздражение. — Не понимаю, о чём ты. — Разумеется. — Люциус медленно повернул голову. — Тогда я объясню проще: перестань смотреть на невесту Забини так, будто забыл об этом первым. Что-то внутри мгновенно дёрнулось раздражением. — Это не имеет значения. — Тогда тем более странно, что ты продолжаешь вести себя так, будто имеет. — Люциус внимательно смотрел на него. — Некоторые люди приносят с собой проблемы независимо от намерений. — Ты сейчас про неё? — Я сейчас про твою привычку лезть туда, где ты не понимаешь правил. Последние слова прозвучали заметно холоднее. Драко едва заметно нахмурился. Потому что отец не выглядел раздражённым. Он выглядел осторожным. — Ты говоришь так, будто знаешь о ней что-то ещё. Люциус выдержал паузу. — Я говорю так, будто советую тебе держаться от неё подальше. — Почему? На секунду в глазах Люциуса появилось что-то похожее на усталость. — Потому что есть семьи, внимание которых лучше не привлекать без необходимости. После этого отец просто ушёл, оставляя Драко одного посреди полутёмного коридора. Разговор закончился. По крайней мере, формально. Вот только неприятное ощущение недосказанности никуда не исчезло. Наоборот, теперь оно раздражало почти физически. Потому что Люциус Малфой не был человеком, который разбрасывается предупреждениями без причины. И если уж отец счёл нужным вмешаться, значит, дело действительно выходило за рамки обычного флирта. Драко это бесило сильнее всего. Ночь после бала прошла отвратительно. Слишком мало сна. Слишком много мыслей, от которых он безуспешно пытался избавиться. А хуже всего было то, что утром раздражение никуда не делось.

***

Утро в поместье началось рано. Не из-за шума, в Малфой-Мэноре его почти никогда не бывало, а из-за той особенной внутренней собранности, которая появлялась перед важными днями, даже если вслух об этом никто не говорил. Гостей оставалось немного. Семей десять, не больше. Но именно тех семей, чьё присутствие само по себе делало любое пространство напряжённым: старые фамилии, старые связи и люди, которые редко собирались вместе без причины. Драко шёл по коридору в сторону столовой, на ходу застёгивая манжету рубашки и одновременно пытаясь вернуть мыслям привычный порядок. Хватит. Он и так уделил этой ситуации слишком много внимания. Слишком много мыслей для девушки, которая изначально должна была остаться просто красивой ночью из Лютного переулка. Именно так всё и должно было закончиться. Без лишних разговоров. Без осложнений. Без этого раздражающего ощущения, будто происходящее постепенно выходит из-под контроля. Драко замедлил шаг, заставляя себя вернуться в привычное состояние — холодное, собранное, идеально выверенное. Ему всё равно. Он свернул за угол, а потом остановился. Не резко, но достаточно, чтобы следующий шаг так и не последовал. В коридоре впереди стояли двое. Северус Снейп. Высокий, неподвижный, в привычной чёрной мантии, с тем самым выражением холодной отстранённости, которое за годы стало почти частью его лица. И Джейн. Вот только она не просто стояла рядом. Она буквально влетела в него, обнимая без малейшей сдержанности, так, будто на секунду забыла, где находится. — Я скучала, — тихо произнесла она. И это прозвучало неожиданно живо. Тепло. По-настоящему. Кажется, это выбило Драко из равновесия сильнее всего. Потому что за всё время он впервые увидел её такой. Не спокойной, не идеально контролирующей каждое слово и движение, не той опасно-сдержанной девушкой, которая весь вечер сводила его с ума своей невозмутимостью. А по-настоящему живой. Она улыбалась. Легко. Почти счастливо. И Драко с неожиданным раздражением понял, что ни разу не видел у неё такой улыбки. Снейп, к его удивлению, не отстранился. Наоборот, пусть сдержанно, едва заметно, но всё же обнял её в ответ, спокойно и совершенно естественно, будто подобное происходило далеко не впервые. — Я тоже, — тихо произнёс он. И это оказалось, пожалуй, самым неожиданным из всего, что Драко видел за последнее время. Потому что Снейп никогда не вёл себя так с людьми. Никогда. Джейн чуть отстранилась, всё ещё оставаясь рядом со Снейпом, подняла взгляд и увидела Драко. Что-то в её лице изменилось почти мгновенно. Не страх, скорее короткое раздражение от того, что он вообще оказался свидетелем этой сцены. Улыбка исчезла. Черты лица снова стали спокойными и собранными, будто несколькими секундами раньше она не выглядела совершенно иначе. Снейп почувствовал перемену сразу и медленно повернул голову. Его взгляд безошибочно остановился на Драко. Повисла короткая пауза. Тяжёлая своей недосказанностью. — Ничего страшного, — спокойно произнёс Снейп, будто продолжая разговор, начала которого Драко не слышал. — Поговорим позже. Он слегка склонил голову в сторону Джейн. — Иди завтракать. Она коротко кивнула. А затем, больше на него не глядя, направилась в сторону столовой, снова с тем безупречным самообладанием, будто предыдущей сцены вообще не существовало. Снейп двинулся в сторону Драко. Поравнявшись с ним, он лишь коротко произнёс: — Мистер Малфой. Привычный тон. Холодный. Сдержанный. Ни намёка на то, что несколько секунд назад Драко случайно увидел что-то слишком личное. А затем Снейп просто пошёл дальше, оставляя после себя всё то же неприятное ощущение недосказанности. Драко остался стоять на месте ещё на пару секунд. Не дольше. Потому что теперь всё происходящее окончательно переставало быть понятным. И хуже всего было то, что и отец, и Снейп, похоже, знали о Джейн что-то такое, чего не знал он. А Драко Малфой ненавидел быть человеком, который понимает меньше остальных.

***

Столовая Малфой-Мэнора была наполнена негромкими голосами. Разговоры взрослых текли спокойно и размеренно, с тем особым оттенком значимости, который всегда сопровождал подобные завтраки. Политика, Министерство, старые фамилии, осторожные упоминания союзов и людей, чьи имена никогда не произносили слишком громко, — всё это сливалось в привычный фон, за которым скрывалось куда больше, чем говорилось вслух. Но в другой части стола атмосфера ощущалась заметно легче. Теодор Нотт лениво крутил чашку в пальцах, явно больше развлекаясь происходящим вокруг, чем действительно участвуя в разговорах. Он сидел рядом с Джейн не слишком близко, но достаточно, чтобы это уже выглядело намеренно. И, судя по всему, его это совершенно устраивало. — Скажи честно, — лениво протянул Тео, разворачиваясь к ней чуть сильнее, чем требовала обычная вежливость, — тебе вообще не страшно сидеть за одним столом с половиной Азкабана? Джейн чуть приподняла бровь. — А должно быть? — Обычно да. Его взгляд медленно и слишком откровенно скользнул по её лицу. — Особенно когда половина присутствующих уже несколько минут пытается понять, кто именно привёл сюда настолько красивую проблему. Джейн тихо усмехнулась. — А вторая половина? Тео лениво откинулся на спинку стула. — Делает вид, что не смотрит. На другом конце стола Драко медленно поставил чашку обратно на блюдце. Конечно, Нотт это заметил. И, судя по едва заметной усмешке, именно этого и добивался. — Хотя нет, — задумчиво протянул он, не сводя взгляда с Джейн. — Малфой даже не пытается делать вид. Джейн спокойно повернула голову через стол, поймала взгляд Драко. Тео наблюдал уже не за ней. За Малфоем. С почти ленивым интересом человека, который наконец нашёл что-то действительно занимательное. — Осторожнее, Малфой, — мягко усмехнулся он. — А то начинаешь выглядеть так, будто я сейчас сижу слишком близко к твоим игрушкам. Драко поднял на него холодный взгляд. — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком напряжён для человека, которому должно быть всё равно. На секунду между ними повисло что-то почти осязаемое. Судя по выражению его лица, происходящее откровенно его забавляло. Больше всего Тео нравилось даже не это. А то, что Драко продолжал смотреть именно на него. Не на Джейн. Уголок губ Нотта едва заметно дрогнул. И тогда он вдруг подался ближе к Джейн, намного ближе, чем было необходимо. Настолько, что со стороны это уже почти выглядело интимно. Но всё равно продолжал смотреть только на Драко. С явным удовольствием наблюдая, насколько далеко ещё можно зайти. — Знаешь, — произнёс он уже тише, будто за столом вообще не было никого кроме них, — после завтрака в этом доме становится совсем невыносимо. Его взгляд на секунду задержался на её губах. Но Тео тут же снова посмотрел на Драко. И, судя по едва заметной усмешке, остался доволен увиденным. — Пойдём подышим свежим воздухом. Джейн снова почувствовала на себе взгляд Драко. И это почему-то внезапно сделало происходящее ещё смешнее. Поэтому вместо ответа она только чуть склонила голову. — Это приглашение или попытка похитить меня у всех на глазах? Тео тихо усмехнулся. — Пока ещё приглашение. Блейз, до этого спокойно листавший «Пророк», наконец поднял взгляд. — Нотт. — Что? — Ты либо целенаправленно провоцируешь Малфоя, либо слишком активно флиртуешь с моей невестой. Тео лениво улыбнулся. — А если у меня широкий круг интересов? Блейз медленно закрыл газету. — Тогда надеюсь, ты хотя бы понимаешь, кто из нас убьёт тебя первым. Джейн тихо засмеялась. А вот Драко — нет. Он всё ещё смотрел на Нотта.

***

— Идём. Теодор появился рядом с ней почти сразу после того, как они вышли из столовой. Он даже не стал уточнять, передумала ли она. Будто заранее знал ответ. Коридоры Малфой-Мэнора в дневном свете выглядели ещё холоднее обычного: серый мрамор, высокие окна, серебристые полосы света на полу и то особенное ощущение чужой власти, которым здесь был пропитан буквально каждый угол. Теодор шёл чуть впереди, лениво засунув руки в карманы брюк. Без мантии. Без привычной слизеринской собранности. И почему-то рядом с ним напряжение впервые за утро немного отступало. Оранжерея встретила их влажным теплом. Стеклянный купол уходил высоко вверх, пропуская внутрь мягкий утренний свет. Он ложился на густую зелень растений, на узкие дорожки из тёмного камня и воду небольших бассейнов, где медленно колыхались серебристые листья водных цветов. После холодных коридоров поместья это место ощущалось почти живым. — Теперь понимаю, почему Блейз здесь прячется, — заметила Джейн, медленно оглядываясь. — Он считает, что растения приятнее людей, — лениво ответил Тео. — И, если честно, я тоже начинаю в это верить. Она тихо усмехнулась. Теодор опустился на низкий каменный бортик возле пруда и закурил. Некоторое время они просто молчали. И неожиданно именно это оказалось самым комфортным. Он не пытался развлекать её каждую секунду. Не лез с бесконечным флиртом. Не пытался произвести впечатление. Тео лениво стряхнул пепел в воду и покосился на неё: — Ты всегда такая спокойная или это специальное представление для Малфой-Мэнора? Джейн чуть приподняла бровь. — А ты всегда настолько раздражающий? — Обычно ещё хуже. Она тихо усмехнулась. Тео почему-то задержал взгляд на её улыбке чуть дольше обычного. — Вот. Уже лучше. — Что именно? — Ты наконец выглядишь как человек, а не как шпион из Министерства. — А ты, видимо, решил, что очень смешной. — Не решил. Мне регулярно об этом сообщают. Она покачала головой, всё ещё улыбаясь краем губ. Это почему-то заставило Тео замолчать на секунду дольше обычного. Рядом с ней Нотт неожиданно легко забыл, где именно они находятся. — Ты не похожа на человека, который впервые оказался среди всего этого, — заметил он спустя какое-то время. — Среди оранжерей? — Среди таких как мы. Джейн медленно провела пальцами по широкому тёмному листу ближайшего растения. — И какие вы? Тео тихо усмехнулся. — Мы те, которых в детстве учили правильно улыбаться раньше, чем нормально спать. Он сказал это почти с усмешкой, но что-то в его голосе всё-таки заставило Джейн внимательнее посмотреть на него. — И помогло? — Спать? Нет. — Улыбаться? — Тоже не особо. Она всё-таки рассмеялась. Негромко. Легко. — Вот это уже начинает становиться любопытным, — задумчиво произнёс он. — Что именно? — Обычно люди мне надоедают быстрее. — Тео лениво затушил сигарету. На этот раз в его голосе почти не осталось флирта. Только спокойный, внимательный интерес. И почему-то именно отсутствие флирта внезапно показалось опаснее всего.

***

К вечеру Малфой-Мэнор изменился. Это ощущалось даже в воздухе. Исчезла музыка, смех больше не отражался от высоких потолков. Даже домовики двигались тише обычного, словно и они чувствовали тяжесть, постепенно заполнявшую поместье. Гости больше не выглядели расслабленными аристократами после удачного вечера. Теперь это были люди, собравшиеся вокруг чего-то намного более древнего и опасного, чем политика чистокровных семей. Джейн как раз застёгивала чёрную мантию, когда дверь комнаты резко распахнулась без стука. Палочка мгновенно оказалась у неё в руке. — Мерлин... — Теодор резко замер прямо на пороге. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Палочка всё ещё была направлена Тео прямо в грудь. — Напомни больше никогда не заходить к тебе без предупреждения, — медленно произнёс Тео, поднимая руки. — Я слишком молод, чтобы умереть настолько нелепо. Джейн только выдохнула и опустила палочку. — А ты слишком наглый для человека, который вваливается в чужую комнату. — Вообще-то я шёл к Забини. Он наконец прошёл внутрь комнаты, всё ещё посматривая на неё чуть внимательнее прежнего. — Где он? Джейн на секунду замолчала. — Блейза не будет на собрании. — В смысле «не будет»? — Теодор нахмурился. — В прямом. — Тогда почему... — Он резко замолчал. Потому что наконец понял. Взгляд Тео медленно скользнул по её мантии. По палочке в её руке. И снова вернулся к её лицу. — Нет. — На этот раз в его голосе не осталось ничего от привычной насмешки. — Ты идёшь вместо него? — Это временно. — Джейн отвела взгляд. Тео тихо выругался. Теперь происходящее его явно больше не забавляло. Он слишком хорошо понимал, чем обычно заканчиваются подобные вещи. — Он вообще понимает, что после такого бывает? — Это решение не Блейза. — Тогда это ещё хуже. Повисла тяжёлая тишина. Теодор провёл рукой по лицу и впервые за всё время знакомства выглядел по-настоящему напряжённым. — Если Тёмный Лорд решит, что Забини пытается избежать собрания… Он не договорил. Потому что продолжать не было смысла. Они оба и так знали. Джейн медленно застегнула мантию. Слишком спокойно. — Всё будет нормально. Тео коротко усмехнулся. Без веселья. — Вот это обычно говорят прямо перед тем, как всё становится совсем ненормально. Дверь в комнату снова открылась. На этот раз уже после короткого стука. Драко замер на пороге почти так же резко, как до этого Теодор. Его взгляд быстро скользнул между ними. Напряжённый Нотт. Джейн в чёрной мантии. И атмосфера в комнате, слишком далёкая от привычной. — Что происходит? Тео коротко посмотрел на Джейн. А потом неожиданно произнёс: — Забини не придёт. — Что значит «не придёт»? — Драко нахмурился. Никто не ответил сразу. И именно молчание заставило его понять всё быстрее слов. Он медленно перевёл взгляд на Джейн. Потом на её мантию. И выражение его лица изменилось почти мгновенно. — Нет. То же самое слово. Почти тем же тоном, что у Тео несколькими минутами раньше. — Это приказ? — Это решение. — Чьё? — Какая разница? — Огромная, Джейн. Теперь в его голосе впервые звучало что-то слишком настоящее. Тео мрачно усмехнулся. — Если Темный лорд решит, что Забини уклоняется, ему конец. — Или ей, — тихо бросил Драко. В комнате снова повисла тишина. Джейн медленно перевела взгляд с одного на другого. И впервые за весь вечер почувствовала что-то странное. Они действительно переживали. Не из-за политики. Не из-за фамилий. А потому что понимали, насколько плохо это может закончиться. Из комнаты они вышли молча. И почему-то никто больше не пытался шутить.

***

Коридоры Малфой-Мэнора казались ещё холоднее обычного. Тяжёлые. Тихие. Словно само поместье уже знало, чем закончится этот вечер. Теодор шёл рядом с Джейн чуть ближе прежнего. Уже без своей привычной расслабленности. Теперь в нём слишком явно чувствовалось напряжение. Драко молчал. Только хмуро шёл с другой стороны, засунув руки в карманы мантии так глубоко, будто это как-то помогало держать себя под контролем. — Если Беллатриса начнёт что-то говорить, просто не реагируй. — Тео заговорил первым. Джейн молча перевела на него взгляд. — Серьёзно, — продолжил он уже тише. — Ей нравится давить на людей. Особенно когда видит, что они нервничают. Джейн едва заметно кивнула. Он пытался помочь, и это оказалось неожиданно приятно. — И не смотри Темному Лорду в глаза слишком долго, — мрачно добавил Драко. Он даже не повернул голову в её сторону. Просто продолжал идти рядом с тем же напряжённым выражением лица. — Не спорь с ним. Не перебивай. И вообще лучше ничего не говори без необходимости. Тео коротко покосился на него. — Малфой сейчас звучит так, будто готовит тебя к выходу на казнь. — Потому что это не вечеринка, Нотт. Ответ прозвучал слишком резко. Между ними снова повисло напряжение. — Я в курсе. — Тео медленно выдохнул. Несколько секунд они снова шли молча. Джейн слушала их спокойно, и это, кажется, начинало раздражать Драко сильнее всего. Потому что любой другой человек на её месте нервничал бы, задавал вопросы или хотя бы пытался скрыть страх. А она просто шла рядом так, будто заранее знала, что их ждёт за этими дверями. Драко резко остановился. — Тебя это вообще волнует? Джейн удивлённо подняла на него взгляд. — Что именно? — Всё это. — Он раздражённо махнул рукой куда-то вперёд. — Собрание. Темный Лорд. То, что Забини не придёт. То, что ты идёшь вместо него. Теперь в его голосе уже слишком явно слышалось напряжение, которое он безуспешно пытался скрыть всё это время. — Ты ведёшь себя так, будто собираешься просто пережить скучный семейный ужин. Повисла короткая тишина. Джейн несколько секунд просто смотрела на него. А потом неожиданно поняла: он злится не потому, что ему всё равно. Наоборот. Потому что ему страшно. И он совершенно не может с этим справиться. — Я просто не вижу смысла паниковать заранее, — спокойно ответила она. — Ну конечно. — Драко мрачно усмехнулся.

***

В конце коридора медленно показались тяжёлые двери зала собраний. И чем ближе они подходили, тем тише становился Тео. Тем мрачнее — Драко. А Джейн впервые за весь вечер почувствовала странное, почти забытое ощущение: кто-то действительно пытался о ней позаботиться. Тяжёлые двери медленно распахнулись. Огромное помещение освещали только свечи. Их дрожащий свет ложился на длинный чёрный стол, на тёмный мрамор пола, на лица Пожирателей смерти, делая их почти призрачными. Воздух здесь был густым от магии. Тяжёлым, давящим. Каждый вдох ощущался труднее предыдущего. Здесь было тихо. Не потому, что люди боялись говорить. Просто в присутствии Тёмного Лорда сама тишина ощущалась частью власти. Джейн вошла первой. Спокойно. Будто её вовсе не смущали десятки взглядов, почти сразу остановившихся на ней. Беллатриса заметила её мгновенно. И, к удивлению остальных, вместо привычной насмешки лишь коротко коснулась её плеча, будто без слов указывая место рядом с собой. Жест выглядел слишком естественным. Джейн лишь едва заметно кивнула и заняла место рядом. Без неловкости и без удивления. Напряжение за столом стало ещё ощутимее. Драко сел напротив. Тео — рядом с ним. Волдеморт вошёл почти бесшумно. Никто не двигался. Никто не поднимал взгляда слишком быстро. Тёмный Лорд медленно прошёл к главе стола. Его взгляд скользнул по присутствующим: Люциус, Яксли, Руквуд, Нотт, Долохов. Обычная проверка. Обычный контроль. На Джейн он почти не задержался. И почему-то именно это показалось Драко странным. Будто её присутствие здесь не требовало отдельного внимания. — Начнём. — Голос прозвучал спокойно. Эта спокойная мягкость всегда пугала сильнее крика. Какое-то время собрание шло привычно: Министерство, авроры, нападения, имена, приказы. Но напряжение всё равно медленно росло. Почти незаметно. Как всегда бывало перед чем-то плохим. А потом Волдеморт снова заговорил: — Сегодня у нас есть повод для небольшого праздника. У Драко внутри всё похолодело ещё до того, как смысл слов окончательно дошёл до него. Нет. Только не сегодня. — Драко, — почти ласково произнёс Волдеморт. — Подойди. Люциус остался неподвижным. Только пальцы чуть сильнее сжались на подлокотнике кресла. Драко поднялся медленно. Со стороны он выглядел идеально спокойным. Но Джейн всё равно заметила, как побелели его пальцы. — Пора перестать стоять в стороне от великого дела, — тихо произнёс Волдеморт. В дальнем конце зала открылись двери. Внутрь втолкнули мужчину. Избитого. Окровавленного. Едва державшегося на ногах. Его бросили на колени прямо перед Драко. В зале стало настолько тихо, что слышно было только тяжёлое дыхание пленника. Волдеморт слегка склонил голову. И улыбнулся. — Убей его. Тишина стала почти невыносимой. Палочка в руке Драко не дрожала только потому, что он уже почти не чувствовал собственных пальцев. Волдеморт наблюдал. Беллатриса с предвкушением улыбалась. Теодор слегка подался вперёд. А Джейн смотрела только на Драко. На то, как застыло его лицо. Как напряглись плечи. Как медленно, почти незаметно сбилось дыхание. Ещё несколько секунд, и Тёмный Лорд не простит замешательства. Стул рядом с Беллатрисой тихо отодвинулся. Джейн поднялась плавно. Спокойно. Будто происходящее её вовсе не пугало. — Мой Лорд, — её голос прозвучал мягко. — Позвольте мне? Теперь на неё смотрели уже все. — И зачем же? — Волдеморт посмотрел ей в глаза. — Заклинение Авада кедавра приносит слишком быструю смерть. По залу будто прошёл холод. Джейн медленно подошла к пленнику. Спокойно. Неторопливо. — Я работала над одним заклинанием, — произнесла она. — Хотела показать его вам позже, но, думаю, случай подходящий. — О, это уже интересно. — Беллатриса тихо, по-детски восторженно рассмеялась. Драко резко поднял на неё взгляд. Потому что для остальных всё выглядело как желание впечатлить. Но он видел её прямую спину, неподвижные плечи, контролируемое дыхание. Для остальных она выглядела совершенно спокойной, но Драко видел, что ей страшно. Волдеморт наблюдал за ней с явным интересом. — Покажи. Джейн опустила взгляд на мужчину у своих ног. Всего на секунду в её лице мелькнуло что-то живое. Почти сожаление. Но исчезло раньше, чем кто-либо успел бы заметить. Кроме Драко. — Atrum Spirare. Заклинание ударило почти бесшумно. Сначала ничего не произошло. А затем мужчина закричал. Сдавленно. Жутко. Так, будто собственное тело внезапно перестало ему принадлежать. Пальцы судорожно впились в каменный пол, дыхание сорвалось, а по коже медленно начали расползаться тонкие тёмные прожилки. Джейн не двигалась. Только слишком крепко сжимала палочку. Беллатриса тихо рассмеялась. Кто-то даже отвернулся. Теодор не сводил взгляда с Джейн. Но теперь в его лице не осталось прежней лёгкости. Словно происходящее внезапно перестало быть интересной игрой. Драко смотрел только на неё. Потому что видел, как слишком сильно она сжимает палочку. Пальцы Джейн едва заметно дрогнули. Лицо стало бледнее. Но она всё равно не остановилась. Мужчина умирал долго. Даже после того, как крики начали стихать, его тело всё ещё продолжало судорожно дёргаться на каменном полу, словно нервная система пыталась бороться с тем, что уже невозможно было остановить. Из горла вырывались короткие влажные хрипы. Пальцы бессмысленно царапали мрамор. Тонкие тёмные линии медленно поднимались всё выше по шее. А потом всё резко закончилось. Тишина накрыла зал тяжёлой волной. Джейн опустила палочку. От тёмной магии всегда оставался одинаковый привкус. Густой. Металлический. Почти сладкий. Он въедался в лёгкие, в кожу, в память. Она ненавидела его. Но лицо оставалось спокойным. Волдеморт несколько секунд смотрел на мёртвое тело у её ног. А затем медленно улыбнулся. — Красиво. Это прозвучало страшнее криков. Беллатриса тихо рассмеялась, не скрывая восхищения. Теодор всё ещё смотрел на Джейн слишком внимательно. И чем дольше он смотрел, тем меньше происходящее походило на обычное любопытство. Драко почти не слышал, что происходило дальше. Голос Волдеморта доносился будто издалека. Министерство. Орден. Хогвартс. Новые поручения. Всё это проходило мимо. Потому что перед глазами снова и снова вставала одна и та же картина: Джейн с палочкой в руке. И понимание, от которого внутри становилось только хуже. Она сделала это вместо него. Когда Джейн наконец вернулась на своё место, Драко заметил, как сильно дрожат её руки. Собрание закончилось только через час. Пожиратели медленно поднимались со своих мест, негромко переговариваясь между собой. Свечи догорали. По залу растекались длинные тени. Воздух всё ещё оставался тяжёлым от тёмной магии. Джейн хотелось только одного: уйти, закрыть дверь и смыть с рук ощущение чужой смерти. Она уже поднялась из-за стола, когда голос Беллатрисы заставил её остановиться. — Джейн. По спине мгновенно прошёл холод. Разговоры в зале почти сразу стихли. Беллатриса стояла у дальнего конца стола, слегка склонив голову набок. На её губах играла странная полуулыбка. — Тёмный Лорд хочет говорить с тобой. Драко почувствовал, как внутри всё резко провалилось вниз. Нет. Он слишком хорошо знал, что обычно следует за подобными словами. Теодор тоже едва заметно напрягся. Но сама Джейн выглядела удивительно спокойной. — Конечно. Беллатриса чуть отступила в сторону, пропуская её вперёд. Драко поднялся раньше, чем успел подумать. — Драко, — тихо предупредил Люциус. Но тот уже почти не слышал. Потому что в голове продолжала звучать только одна мысль: она вмешалась из-за него. И если что-то пойдёт не так, исправить это он уже не сможет.

***

Дверь кабинета закрылась за Джейн тихо. Кабинет тонул в полумраке. Только огонь в камине отбрасывал дрожащие отсветы на стены и длинные тени на чёрный пол. Волдеморт стоял у окна. Несколько секунд он молчал. А потом произнёс: — Ты стала сильнее. Джейн ничего не ответила. Волдеморт медленно повернулся к ней. Красные глаза внимательно скользнули по её лицу. — Заклинание было впечатляющим. — Благодарю, мой Лорд. Тишина между ними стала почти вязкой. Потом он неожиданно спросил: — Ты изменила структуру проклятия? Джейн коротко кивнула. — Я убрала мгновенное разрушение дыхательных путей. Так боль держится дольше. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Не улыбка, скорее удовлетворение. — Мудрое решение. Он медленно подошёл ближе. Очень близко. И Джейн пришлось подавить инстинктивное желание отступить. Волдеморт несколько секунд молча рассматривал её, словно оценивая результат долгой работы. — Оставь описание заклинания Беллатрисе, — спокойно произнёс он. — Остальные должны научиться его повторять. К горлу мгновенно подступило отвращение. Но внешне Джейн осталась неподвижной. — Конечно, мой Лорд. Пауза. А потом Волдеморт тихо произнёс: — Ты свободна. Слова прозвучали спокойно. Почти мягко. И именно это пугало сильнее всего.

***

Когда Джейн вышла из кабинета, коридор оказался пустым лишь на первый взгляд. Драко стоял у стены чуть дальше, словно сам не до конца понимал, зачем остался здесь. Но всё равно остался. Он сразу выпрямился, заметив её. Взгляд мгновенно скользнул по лицу: бледная, уставшая, но целая. — Что он сделал? — спросил Драко быстрее, чем успел подумать. Джейн несколько секунд просто смотрела на него. — Ничего. Она медленно прислонилась плечом к холодной стене. — Просто попросил записать формулу заклинания. На секунду между ними повисла тяжёлая тишина. Драко слишком внимательно смотрел на побледневшее лицо, дрожащие пальцы и усталость, которую она уже переставала скрывать. И почему-то именно сейчас она впервые выглядела просто уставшей. — Джейн… Она закрыла глаза всего на секунду. — Давай сегодня без этого. Я хочу спать, Драко. Тихо. Честно. Она достала сигареты почти машинально. Пальцы дрогнули. Зажигалка щёлкнула вхолостую. Раз. Второй. — Чёрт. — Джейн раздражённо выдохнула, сильнее сжимая зажигалку. И Драко всё это видел. Несколько секунд он просто молча смотрел на неё. А потом неожиданно забрал зажигалку из её рук. Огонёк вспыхнул почти сразу. Их пальцы соприкоснулись всего на мгновение, когда он вернул её обратно. Джейн сделала первую затяжку слишком быстро. Будто только сейчас наконец смогла нормально вдохнуть. Драко всё ещё стоял слишком близко. И всё ещё смотрел так, будто пытался понять что-то, что самому себе объяснить не мог. — Ты не обязана всё время делать вид, что тебя это не задевает, — тихо произнёс он. Джейн медленно подняла на него взгляд. И почему-то именно от этого спокойного, осторожного тона внутри что-то болезненно дрогнуло. Будто впервые смотрел на неё без настороженности. Просто как на человека.