Бизнес

Шарль буквально вбежал в свою квартиру: щёки горели, и даже холодный вечерний воздух не успокоил его. Леклер судорожно закрыл дверь и сполз вниз. В мыслях было всё: от того, насколько Макс сексуален, до того, как пройдёт завтрашняя поездка. Шарль понял: лучшее, чем он может успокоиться, — это холодный душ. Он скинул одежду и зашёл в кабину. Не успел открыть кран, как пришло сообщение. Леклер нехотя взял телефон — смс не абы от кого, а от Макса: — «Леклер, завтра в 7 утра быть в аэропорту. Опаздаешь — я не знаю, что сделаю с тобой». Шарль моргнул раз, другой — сообщение не пропало. Наверное, он надеялся, что это сон. Или наоборот. Леклер поставил короткую реакцию и отложил телефон. Оставшийся вечер прошёл как обычно: он сходил в душ, что явно пошло ему на пользу, собрал вещи на завтра и лёг спать. Утром Шарля разбудил яркий солнечный свет, который так и ломился в комнату сквозь шторы. Шарль лениво зевнул, вставая с кровати, и бросил взгляд на часы — 6:22. Он опешил и занервничал. Тут же начав бегать по квартире как угорелый; благо Леклер всё собрал с вечера. После одной долгой пробки и не менее утомительного разговора с таксистом пришло уведомление… От Макса: — «Где ты? Я вчера неясно выразился? Время 6:52. Опаздаешь — уволю к хуям собачим». Леклер знал: если Ферстаппен переходит на нецензурную лексику , то последствия будут не обратимы. Шарль не стал отвечать — он лишь попросил таксиста быть чуточку быстрее. Ему повезло: по дороге к аэропорту было мало людей. Шарль вышел из машины, схватил чемодан и вбежал в аэропорт. После металлоискателя и сдачи багажа он прошёл в вип-зал, где уже сидел Макс. На столике рядом стоял ноутбук с отчётами. Ферстаппен вальяжно раскинулся в кожаном кресле с чашкой кофе. Шарль медленно сел рядом и посмотрел на Макса, ожидая слов. И они прозвучали — такие тяжёлые, что накрыли как свинцовым одеялом: — Время ровно семь. Хорошо. Леклер не знал, что ответить, и просто продолжал смотреть. Тогда Ферстаппен медленно перевёл взгляд, которым только прожигал в Шарле дыру, и приподнял бровь: — Почему ты так смотришь на меня? — произнёс Макс, откидываясь в кресле. — Потому что хочу. Шарль ответил не задумываясь. Макс, кажется, хотел ему что-то высказать, но в этот момент объявили их рейс. Оба встали: Макс взял ноутбук под мышку, Шарль же лишь поправил футболку. Минуты тянулись бесконечно. Наконец они зашли в самолёт. Макс сел у иллюминатора, Шарль — рядом. Ферстаппен сразу достал ноутбук, открыл его на коленях и развернул какие-то важные таблицы. Спустя несколько минут после взлёта Шарль заснул — сам того не желая. Его голова безвольно упала на плечо. Во сне он выглядел таким беззащитным и… милым? Макс посмотрел на эту картину, и в груди что-то предательски защемило. Он тут же отвернулся, пытаясь сосредоточиться на отчётах, но взгляд то и дело скользил к Шарлю. Ферстаппен и сам не понимал, что в этом парне такого, почему этот Шарль въелся в его мысли и буквально поселился там. Из этих мыслей в реальность вернула вибрация телефона, пришло уведомление на телефон Макса.