Бизнес

На телефон Макса пришло уведомление от анонимного пользователя: ни аватарок, ни номера, ничего, что могло бы выдать личность человека . Макс напрягся, но пытался не подавать виду. Он нажал на сообщение: — «Удачного полёта, Ферстаппен, ты не переживай». Сообщение выглядело чертовски издевательски. Макс, не раздумывая, тут же заблокировал отправителя и попытался забыть, взять себя в руки. Всё это время Шарль лишь посапывал во сне, его ресницы изредка дёргались. Остальные часы полёта Макс старался загрузить себя предстоящим партнёрством, а Шарль спал. Для Макса часы длились безмерно долго. Казалось, он бы сошёл с ума, если бы тогда пилот не объявил посадку. Шарль вздрогнул от резких слов пилота, и сон как рукой сняло. Макс вопросительно перевёл на него взгляд и хрипло спросил: — Как спалось? Хоть и его голос был не идеальным, не холодным, а наоборот, даже нежным… Шарль посмотрел прямо в глаза Максу, от чего у того на секунду затаилось дыхание. Они оба не могли — или не хотели — отводить глаза, будто играя в гляделки. Тишину нарушил Шарль своим приторным и в то же время сонным тоном: — Хорошо, а ты? Ты так и сидел за работой? Его голос был с едва уловимыми нотками заботы и переживаний. Макс затих, ведь никто из коллег не мог так с ним разговаривать — боялись. А он смог, причём он был искренним, показывая переживание… Может, этот Леклер и вовсе не такой странный ? Макс лишь махнул рукой и коротко хмыкнул, что-то похожее на «да», не желая поддерживать диалог. ————————— Дорога до отеля тянулась бесконечно; тишина была гнетущая. Ферстаппен всё так же думал о сообщении и предстоящей встрече. Шарль же беззаботно смотрел в окно, представляя , как выглядит его номер. Машина подъехала к дорогому отелю в центре Берлина. Макс вальяжно вышел и направился на ресепшен. Приятная девушка встретила Ферстаппена и Леклера доброй улыбкой и сказала: — Добро пожаловать в наш отель — *, мы рады вас видеть. Мистер Ферстаппен, к сожалению, при бронировании произошла ошибка и предоставить мы можем только один номер. Мы просим прощения и повысили ваш номер до президентского люкса. Вот ваша ключ-карта. Глаза Макса расширились, перед тем прозвучал его холодный низкий голос: — Что простите? — Мы приносим свои извинения, правда, нам очень жаль. Ответила девушка, смотря вниз. Она медленно и чуть дрожащими руками протянула карту Максу, который уже явно сходил с ума от злости. Шарль понял, что если не успокоить Макса, тот раскидает здесь всё в пух и прах. Поэтому Леклер медленно и спокойно подошёл к нему сзади, положил руку ему на плечо и сказал: — Макс, ничего страшного, пойдём. Сам Шарль старался не подавать вида, что вся эта ситуация напрягает его не меньше, чем Ферстаппена, но на лице была лишь спокойная уверенность, которая и подкупила Макса. Он окинул взглядом Шарля и ушёл в лифт. Леклер тут же двинулся за ним и зашёл следом. Тишина лифта была тяжёлой, и минуты казались вечными. Лифт остановился на нужном этаже, и Макс вышел первым. Он подошёл к двери, открыл её, заходя в просторный номер. Леклер медленно и робко оглянул номер. Макс скинул с себя обувь и ушёл к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Шарль непроизвольно вздрогнул, зажмурив глаза от резкого действия. Он вздохнул и прошёл к себе в спальню. Комната была уютной: большая кровать, туалетный столик. Шарль начал раскладывать вещи, но его идиллию нарушил глухой удар по стене. Он тут же оказался у двери Макса и сделал четыре коротких стука со словами: — Макс? Открой, пожалуйста, что у тебя случилось? Леклер был насторожен и правда напуган. В мыслях крутилось многое, но ни одну он не стал разбирать в своей же голове. Тут открыл Макс. Он уже переоделся в деловой костюм, и его фигура нависла над Шарлем, который невольно опустил взгляд на руку Макса. Его костяшки были в крови, которая медленно стекала и падала на мраморный пол. Шарль сглотнул слишком громко. Он должен был боятся Ферстаппена, но он ощущал совсем другое — влечение. Он пытался игнорировать это чувство, но смотря на него в тот момент, понял что это будет всё сложнее. Макс холодно и фальшиво улыбнулся, той улыбкой, которая не выражала ничего. Из уст Макса лишь прозвучало спокойное: — Идём? Сердце Леклера пропустило удар, затем второй, и он прерывисто вдохнул. — Д-да… Его голос предательски дрогнул, в горле встал ком, который он не мог контролировать.