"Тебе идет быть девушкой"

— Дазай, я вхожу. Спустя несколько минут безуспешного стука в дверь, ведь разумеется чего-то на подобии звонка у горе-детектива не было, Йосано дернула ручку и вошла. Хотя наверное «вошла» — это громко сказано. Дверь раскрылась с трудом из-за горы непонятного мусора, накопившегося за ней. Девушка не удивилась, что если бы дверь открывалась наружу, то ее, как в каких-нибудь юмористических фильмах, неприменно бы засыпало. Ворча что-то себе под нос про присутствие тараканов и про то, что хорошо, что пришла именно она, а не Куникида, хотя вряд ли тот был слишком удивлён после общения с бардаком Катая, Акико наконец продвинулся в комнату, которую отдаленно можно было назвать спальной. — Дазай, отдай пожалуйста отчет, который ты должен был сдать ещё неделю назад и я... Эм, Дазай? — Приветик, Йосано, у меня тут чутка не прибрано, но ты поищи все-таки, я правда не помню куда я его дел... — задорным голосом произнёс Осаму, будто он сейчас не стоял на табуретке спиной к вошедшей, словно король своей мусорной свалки, вместо роскошного ожерелья затягивая себе верёвку на шее. — Но я думаю, он вполне может быть где-то среди рамена, воон там слева... — То есть по твоему меня должно смущать только это? — со смутным недовольством пробурчала девушка, пробираясь к будущему висельнику и готовясь сказать что-то неизменно банальное в такой ситуации, но совершенно не принесящего какого-либо эффекта. Нет, она конечно знала, что он прославленный суицидник и перепробывает все известные и неизвестные способы помереть по несколько раз на дню, но всегда считала, что делает он это лишь чтобы позлить коллег, а преимущественно одного идеалиста, ну или чтобы отвертеться от работы. И найти его повешенным в своей же спальне, а точнее, в спальне, находящейся в общежитии агентства, было малость... неожиданно, если слово "неожиданность" было здесь уместно. — А что еще? Надежда, что он передумает вешаться хотя бы при коллеге, таяла с каждой секундой, как он затягивал петлю. Йосано обошла его по кругу, встав спиной к окну и лицом к самому Дазаю, прикидывая, что можно сделать, чтобы его снять и не стянуть удавку еще сильнее. — Дазай, почему ты висишь? — Ну вроде бы он хочет умереть. Девушка обернулась на появившийся голос. Работая с людьми, казалось бы, привыкаешь уже ко всему, но мужчина, залезающий через закрытый балкон на третий этаж — это уже как то слишком для сегодняшнего вечера. — А ты еще кто такой? Возможно, прозвучало грубовато, но все таки это было их общежитие, и такого детектива Йосано что-то не припоминала. Хотя и в то же время вряд ли он преступник, потому что, ну во-первых, красть у Дазая было абсолютно нечего, только если не те драгоценно-злочастные отчеты, за которыми она пришла, а во-вторых, он был бы очень вежливым вором, так как на удивление первым делом пошел вытаскивать из петли хозяина дома. В общем да, странный мужчина. — Я за Дазаем, — простодушно сказал он, как будто это что-то поясняло. — Понятно, — каким-то образом из головы вылетели все толковые вопросы, которые можно было задать в такой ситуации, оставив лишь белый шум и идиотское желание убедить таинственного пришедшего в том, что выбранный им детектив бесполезен определённо во всем, и толку от него он вряд получит. — А почему не через дверь? — Так она закрыта. — Так окно тоже. — Но окно можно открыть, — мужчина пожал плечами, старательно разматывая петлю на шее Осаму, который с безмолвным восторгом трёхлетнего ребенка закручивался обратно. — А в дверь входят только с разрешения. — А в окно можно без разрешения? — Да. Йосано открыла и закрыла рот, не в силах парировать логику собеседника. Простояв еще несколько минут, она поняла, что требовать объяснений нужно только от одного человека здесь. — Дазай, это кто? — Оо, Йосано, как же ты не знаешь, это же мой дру... — глаза недовисельника расширились и он начал давится отсутствием воздуха, которого лишила его веревка из-за неудавшейся попытки ее распутать. В конце концов "товарищ" Осаму бросил эту затею и достал из-за пояса нож. — Меня зовут Ода, — учтиво закончил он, перерезав петлю (чудно, что не шею), и похлопав все еще кашляющего суицидника по спине. — Ясно, — Йосано окончательно перестала понимать суть происходящего и решила, что лучший вариант в этой ситуации — оставить ее, тем более что оставлять на кого было. — Дазай, я зайду потом. Хотя знаешь, лучше зайди ко мне сам. — Оке, не переживай!.. Кхе, Одасаку, да прекращай уже меня хлопать, я же задыхаюсь, а не подавился. — Как скажешь, — он благородно отпустил детектива и повернулся к девушке, уже практически пробравшейся к выходу. — Вам очень идёт ваша белая блузка. — Это рубашка, но спасибо, — непонятный комплимент (?) лишь заставил Акико окончательно увериться в своей мысленной заметке "больше сюда не приходить". — Дазай, пошли в бар? — Ну я думал, ты и не предложишь, пошли конечно! Девушка выдохнула, закатила глаза, чуть не подскользнулась на валяющейся на полу банке, и наконец захлопнула дверь. Зачем она вообще сюда сунулась? ~•~ Прошла неделя, и Йосано начала постепенно забывать о том "инциденте", если его так конечно можно назвать, что произошёл в квартире Дазая, хоть и стала чуть более внимательнее вглядываться в него, когда он заговаривал о суициде. Не нужно медицинского образования, чтобы понимать нездоровость данного увлечения, тем более если оно представляло реальную угрозу, а не являлось лишь привлечением всеобщего внимания. В любом случае, на следующий день висельник вернулся живым и здоровым, и даже принес что-то на подобии отчёта, что Куникида позже назвал оскорблением честного труда, дал этим "оскорблением" по голове Осаму и выкинул в мусорку. Так или иначе, ничего особого не случилось и девушка имела все шансы забыть о том таинственном Одасаку так же, как и о неприятном кассире в аптеке, что попался ей сегодня, если бы не.. — ...вот именно так и сказал: "пошел отсюда, Даз..." — аккуратно стоящие несколько секунд назад на руках у Акико коробки теперь были раскиданы по всему заведению, когда в их обладательницу не только врезались со всему маху, но еще и долбанули дверью. — Ой. — Дазай, клянусь, если что-то разбилось, то я продам тебя в рабство, чтобы окупить... — сверкая гневом Йосано уже готова была взять на вооружение излюбленный жест Куникиды и зарядить бинтованному по шее, как услышала еще какой-то шелест за спиной. — Не трогать, я сама! Слегка отодвинувшись от обозленой женщины, поднял на нее взгляд тот самый мужчина, который представился Одой и который, ну конечно же, зачем то пожаловал сюда вместе с суидуидальным придурком. Застав его за аккуратным поднятием коробок и не найдя к чему придраться, Йосано приняла решение оставить его и пойти срывать свой гнев на реальном виновнике случившегося, но тот о чем-то любезно трепался с сотрудницей аптеки, так что пришлось оставить в покое и его. — Спасибо, — наконец выдохнула девушка и принялась проверять ничего ли не разбилось. К счастью, медикаменты были упакованы добросовестно и зарплата Дазая смогла остаться без вычетов. — Давайте я помогу вам их донести? — мужчина довольно уверенно держал коробки, словно уже был наполнен твёрдой решимостью доставить их куда бы не пришлось, так что девушке ничего не осталось, как согласится. Да и к тому же она не была против помощи, тем более что она не от такого безответственного оболтуса, как Осаму. — Спасибо. Мы будем ждать вашего друга?.. — она покосилась на своего коллегу, но тот лишь махнул им в ответ и опять повернулся к своей собеседнице, давая понять, что пока уходить не собирается. Йосано посудила, что будет невежливо заставлять держать свои коробища так долго, и благорассудно решила наорать на болтливого придурка попозже. — Хотя знаете, пойдёмте лучше без него, идти особо то и не далеко. — Как скажете, — просто пожал плечами он и двинулся следом. — Знаете, вам очень идет быть девушкой. — Ээм, спасибо? — Акико украдкой повернулась, пытаясь понять что, зачем и к чему это было сказано. — А вам мужчиной?.. — Правда? — за грудой коробок сложно было различить выражение лица собеседника, но он вроде бы улыбнулся. По крайней мере Йосано так показалось. — Спасибо. Пока девушка думала, уместо ли в этой ситуации ляпнуть "да не за что", они уже подошли к зданию агентства и очень вовремя пришло время распрощаться. Его желание донести вещи до двери Акико смогла успешно присечь во избежание ненужных расспросов остальных членов агентства, а затем и рассказа об очередном грешке Дазая, который бы неумолимо взбесил Куникиду. В общем, распрощавшись возле кафе, они разошлись каждый своей дорогой, но все же слова, сказанные то ли не в то время, то ли не тому человеку, так и остались висеть в воздухе, ожидая, пока кто-нибудь наконец прояснит их смысл. "Вам идет быть девушкой".