"Тебе идет быть девушкой"

Случайность или нет, а в случае с Дазаем Йосано мало верила в случайности, но фантастические истории, в том числе и об "излюбленном друге" Осаму, стали каким-то образом темой номер один в агентстве. По крайней мере, он их неумолимо рассказывал Ацуши и делал это чрезвычайно громко, что волей-неволей, а приходилось слушать всем. Рампо это слегка забавляло и они вместе с Акико даже пару раз играли в игру "угадай что могло было быть на самом деле, а что суицидник выдумал", и хотя проверить их догадки было не кому, играть определёно было весело. Так или иначе, а большинству было интересно послушать болтливого детектива, так что неизвестно, сколько бы продолжался этот бесконечный запал историй, если бы не одно событие, после которого Дазай прекратил их рассказывать. В общем, дело было так. ~•~ — Я успела? Йосано плавно приземлилась на стул возле Рампо, ставя на пол пакет с покупками. Среди их двоих главным добытчиком сладостей была именно она, ибо, по словам самого детектива, это "непрофессиональная работа", "он бы заблудился" и вообще ему лень. Хотя, в общем то, девушка ничего против и не имела. — Только-только начал рассказывать. Сегодня что-то грандиозное, так что готовься, — он пошарил рукой в пакете, выискивая, что будет есть первым, и достал оттуда пачку мармеладных червячков. — Да опять ты эти кислинки покупаешь, почему нельзя что-то просто сладкое брать? — Отдай, это я себе, — девушка выхватила упаковку и села за свой стол, пряча мармеладки среди прочих документов. — Про что на этот раз чешет? — Какого-то преступника, способного создавать драконий туман... В общем я пока не уловил суть, но история занятная. Да и мне в принципе нравятся эти его размышления по поводу того, что было бы, будь у людей особые волшебные способности, — юноша продолжил свои поиски и вскоре достал дорияки, победно улыбнувшись при виде сладостей. — Прям "размышления"? Мне всегда казалось, что он просто развлекается их придумыванием со скуки, — Акико попробовала по-тихому вскрыть упаковку, но она предательски разорвалась, засыпая стол кисло-сладкой пудрой и червячками. — У тебя была бы способность все время есть и не толстеть, я гарантирую. — Сказал тот, кто скоро будет оправдываться перед Куникидой за испачканные документы, — лишь усмехнулся в ответ юноша. — Неужто завидуешь моей фигуре? — Еще чего, много хочешь, —Йосано фыркнула и пожала плечами, прислушиваясь к болтовне Осаму, изредко прерываемой уточняющими вопросами. — А Ода-сан тоже там был? — наклонив голову, поинтересовался Ацуши. Судя по взгляду мальчика, он точно верил каждому слову. — Смотря какой конфликт ты имеешь в виду, — Дазай многозначительно покрутил в воздухе пальцем. — Если первый, то без него, меня и еще одного слизняка Йокогамы даже в помине не было, настолько большой мы внесли вклад! — Ох, как же хорошо, что в нашем мире нет этих, как вы сказали, одарённых. — Еще бы, в этом и главное преимущество нашего мира, — детектив запустил в полёт сложенный им самолётик, с какой-то настольгической улыбкой следя за его полётом. Дазай всегда был странным, но сейчас, слушая его рассказы про другие миры, Йосано казалось, что он и правда чувствовал что-то, что отличалось от чувств остальных детективов, его слушающих. И хотя несомненно, все рассказанное им не могло быть реальным, почему его глаза приобретали такой больной, и в то же время такой счастливый блеск, стоило ему начать говорить об этом?.. — А второй конфликт? Разве тогда Оды-сана не было с вами? Дазай беспечно закинул ноги на стол, готовясь сказать Накаджиме что-то вроде "а до этого, Ацуши-кун, ещё нужно дойти", и продолжить историю дальше, как был прерван обрушавшейся на его голову папкой с бумагами, а затем и Куникидой, появившейся за ней. — Опять ты лаботрясничаешь, придурок! Как это прикажешь понимать?! — Доппо затряс перед ушибленным детективом бумажным цветком, очевидно когда-то бывшим прекрасным договором. — А что не так, Куникида? Лилия означает долголетие и искренность, это тебе на удачу! — виновник попытался сделать удивленное лицо, но вскоре не выдержал и засмеялся, еще больше выводя идеалиста из себя. — На тебя уже в который раз поступают жалобы от клиентов! Ты в очередной раз пытался повесится на задании, чуть не доведя бедную девушку до истерики! Ты помял и сложил в какой-то несчастный цветок документ, на получение которого ушло несколько недель! — Дазай задорно улыбался, будто сейчас перечисляли его заслуги, а не грехи, из-за которых его вполне могли из агентства и выпнуть, стоило Директору посчитать, что вред от него перевешивает пользу, им приносимую. — Куникида, ну разве это не мелочи? Научись отпускать и жить будет проще! — Отпускать?! Моя жизнь будет проще только если отпустят тебя и ты наконец перестанешь трепать мои несчастные нервы! — он снова вспыхнул, но в итоге отпустил бинтованную шею сотрудника, понимая, что эффекта от его действий, так же как и слов, совершенно никакого. — Не имею понятия, как только твой друг тебя терпит. Не удивлюсь, если в один день он поймет, с каким проблемным человеком связался и в конце концов уйдет от тебя. Осаму замер, задумчиво глядя сквозь Куникиду. Тот нахмурился, поправил очки и оставил его в покое, пройдя к своему столу. В агентстве воцарилась непривычная тишина, нарушаемая лишь шершанием бумаги и негромкими голосами сотрудников. Йосано оглянулась, желая посмотреть, какой эффект все-таки произвели на суицидника слова, что тот аж замолчал, и встретила взгляд Рампо, который в ответ лишь простодушно пожал плечами. Да, вина Дазая была налицо и в какой-то мере девушка понимала чувства идеалиста. Если произошедшее не так ее беспокоило, то возможно только потому, что и не она была в паре с этой ходячей катастрофой. Но все таки прозвучавшее было ни к месту грубо и точно не было той сферой жизни, в которую Куникида мог влезать. Так что у того были все права расстроится, ну или хотя бы обидится, пусть и то и то для него было весьма нетипично. Осаму игрался с еще одним самолётиком, неприменно сделанным из чего-то, за что ему конечно же влетит, и рассматривал его с таким видом, будто ничего интереснее в жизни не видел. Уголки его губ были слегка приподняты и уже никто не сомневался, что через несколько минут он снова начнет вести себя как обычно, выдержав перед этим драматичную паузу молчания, дабы смягчить праведный гнев, на него обрушивыйся. И вроде ничего такого, но стоило ему поднять взгляд куда-то за спину Йосано, как его натяжная улыбка на секунду дрогнула. — Я не уйду. Девушка повернулась следом за всеми, уже прекрасно понимая, что знает, кому принадлежит этот голос. Если бы ей доверили присуждать премию за внезапное и по своему эпичное появление, то она бы определённо отдала ее этому человеку. — Но даже если уйду, то точно не потому, что Дазай доставляет мне какие-либо проблемы. — А вы, извините меня, кто?.. — не дав Куникиде и подняться с места, навстречу объявившемуся вылетел Осаму, смеясь и хлопая друга по плечу. — Одасаку, а мы как раз о тебе! Что привело тебя в мою скромную обитель? — Анго сказал что-то срочное, нужно сейчас же идти к нему, — мужчина кивнул все-таки подошедшему идеалисту и вновь повернулся к горе-детективу. — А чего он сам не позвонил? Его супер важные дела не дают звякнуть другу лишний разок? — Так ты ж его телефон утопил вместе с еще чьим-то, — Ода в сомнении повернулся, словно усомняясь в гениальной памяти Дазая. — И назвал это двойным самоубийством. — Эх, припоминаю, были же времена... — Это было вчера. — Хаха, вот же бывает. Ну ладно, не скучайте тут без меня, я еще вернусь! — Осаму помахал детективам на прощание и вышел, что-то щебеча своему другу, с внимательным видом прислушивающегося к его бреду. Куникида в бессилии закрыл рот, развернулся на месте и, по всему видимости, ушел жаловаться Директору. Йосано с Рампо переглянулись и беззаботно рассмеялись, уловив общую мысль. Да, если Дазая наконец-то уволят, то это будет трагедия.