"Тебе идет быть девушкой"

— То есть ты не живёшь с детьми? Йосано аккуратно поднималась вслед за мужчиной. Балконные лестницы запасного входа опасно поскрипывали у нее под туфлями, и она старалась не смотреть вниз, дабы не поймать внезапный приступ акрофобии. — Нет, просто хотел показать тебя им, — после пары умелых махинаций замок щёлкнул и Ода учтиво протянул девушке руку, помогая преодолеть последний пролет, ведущий на самый верх. — Да и к тому же делать у меня особо нечего. — Но ты все же нашёл чем заняться, — вид с крыши открывался поистине завораживающий: вдали виднелись огни основных небоскрёбов Йокогамы, а несколько кварталов вокруг были погружены в сумеречную тишину, давая возможность видеть звёзды. — Только потому что сегодня звездопад. Знаешь, говорят, что если посмотреть в небо через красное стекло, то звезда, которая исполнит твое желание, мигнет два раза, — с серьёзным лицом выдал мужчина, как будто его слова сейчас не звучали как детская выдумка. — И кто же такое говорит? — Дазай. — И ты веришь ему? — удивленно вскинула бровь Акико, расплываясь в смеющийся улыбке. — Конечно, это же Дазай, — не понял ее смеха Ода, с немым вопросом поворачиваясь к собеседнице. — Эх ты, — Йосано случайно сняла с волос заколку в виде бабочки и теперь в задумчивости крутила ее в руках, мыслями уносясь куда-то далеко, прочь от суицидника, многолюдного города, крыши и мужчины на ней. — У нее есть своя история? — внезапный вопрос вывел девушку из раздумий, заставляя растеряться. Спустя несколько секунд она наконец поняла, что имелась в виду ее бабочка. — Почему ты так решил? — У всех красивых вещей есть своя история, — Ода пожал плечами, будто это было само собой очевидно. — Неужели правда у всех? Ну а если это какая-то сущая, но красивая безделушка, которых на фабриках делают сотнями? — Тогда она уже не красивая. Йосано отвернулась, облокотившись на перила. Почему то захотелось курить, хотя раньше она никогда раньше такого за собой не замечала. Если по началу девушка и удивлялась странной дружбе между несостоявшимся суицидником и спокойным мужчиной, то теперь она видела, что они вполне стоят друг друга: Дазай говорил какие-то безумные вещи настолько будничным тоном, что абонент не стразу понимал, что не так, а вот из уст Оды все, что вроде само все себе казалось привычным, звучало как-то странно. Но если за мыслью Осаму Акико еще поспевала, пусть и не до конца видела ее масштаб, то что хотел передать своими словами его странный друг оставалось для нее загадкой. И из всего этого выходило только два варианта: или это он что-то не понимал, либо она сама. Ну или в конце концов они оба друг друга взаимно не понимали. — Чтож, не знаю насчёт остальных, но у этой вещи и правда есть история, — вздохнула Акико, признавая, что так или иначе, а тут он прав. — Ох, а нет случаем закурить? Ода достал из-под пиджака сигарету и протянул девушке, поднося зажигалку. Йосано сделала затяжку и подняла голову наверх, смотря вслед сигаретному дыму и надеялась, что вместе с ним уйдут и все воспоминания, которые она так долго вынашивала в тайне от всех и которые сейчас собиралась вновь потревожить. — Значит слушай... ~•~ На несколько минут повисло тяжелое молчание, прерывемое лишь шелестом ветра да их дыханием. В конце концов девушка тихо рассмеялась, подав голос. — А я ведь даже не знаю с чего начать... — Расскажи об этой бабочке. Это чей-то подарок? — Да, одного юноши... Знаешь, а я тут поняла, что он чем-то был похож на Дазая... — она покачала головой, углубляясь в воспоминания. — И ведь даже не характером, а как-то по другому... Ладно, наверное ты уже не так подумал. Он был спокойным, не как Осаму, веселым, с вечной искринкой в глазах, не смотря на то, что болел. Да, он был болен, это и познакомило его со мной. Мои родители были врачами и я сама рвалась в медицину с малых лет, вот сейчас вспоминаю и даже как-то грустно становится... В общем, что до него. Я некоторое время была помощником медсестры в центре реабилитации. Старички меня просто обожали: будучи маленькой бойкой леди я временно заменяла им внуков, которых они видели не так уж и часто. Ему кстати было лет 25-26, как нам сейчас, думаю что даже меньше. Не знаю уже, что он забыл в том корпусе, но среди взрослых дядь и тёть мы были словно ровесниками, друг друга понимающими с полуслова. Он любил читать и часто читал мне вслух, а я потом ходила и цитировала стихи из его сборников другим... Один раз к нам в больницу приехала бижутерия мастерская с небольшим интерактивом. Больным было предложено сделать всякие побрякушки из проволоки и железных пластин. Он долго что-то делал, старательно избегая меня, а потом в конце дня преподнёс эту заколку. Помню, я тогда рассмеялась и сказала, что она не продержится и недели, а если мне угораздит во что-нибудь врезаться, то она и подавно развалится. На это он предложил мне летать подобно ангелу и избегать всяких мест, где я смогу испортить столь великое произведение искусства... Но потом все же пообещал, что если его подарок все-таки сломается, то я могу всегда прийти к нему и он починит его снова. Вот столько лет прошло, а сломался всё-таки не подарок... Девушка слабо улыбнулась и закрыла глаза, опуская голову. Вскоре рассказ продолжился, но уже более приглушённый тоном. — Его не стало спустя месяц. Я отучилась на несколько дней и не застала этого момента. Мне просто потом сказали об этом... как факт. Я никогда не понимала его. И не думаю, что смогу когда-нибудь понять. Почему, когда у него были все шансы на выздоровление, он просто... решил отключится от аппаратов. Он был совершеннолетний, сказали, что полностью в здравом уме, но почему, зачем... У него ещё был младший брат, того же возраста, что и я тогда. Наверное сейчас он меня ненавидит... Он чудом не разнес нам больницу, считая, что именно мы, лечящая его брата семья, ответвенны за это. Я была полностью согласна, но суд принял сторону моих родителей, и его родственники не смогли ничего поделать... Я тоже ничего не смогла с собой сделать. На меня напал какой-то панический ужас и в миг стало тошно от всего, что было связано с медициной. Пустые стены больниц душили меня и я чувствовала, что еще чуть-чуть, и не выдержу и уйду вслед за ним... В итоге я бросила институт и переехала. Потом познакомилась с Рампо, он предложил мне стать детективом и вот, я здесь... Голос девушки стал совсем тихий и она перешла на шепот, пряча влажные глаза в рукавах. — Еще были последние слова. Он был начитан, наверное тоже хотел уйти красиво... Я слышу иногда его голос, хотя тогда не слышала их от него, — Акико приподнялась на локтях и посмотрела наверх, туда, где за тысячи, миллионы световых лет мягко светили звёзды, холодно взирая на все, что только происходит на этой земле. — ..."Помогай тем, кто хочет, чтобы ему помогли"... Даже сейчас звучит бредово... Хотя может и именно из-за них я поддалась в детективы... Немного помолчав, Ода слегка наклонился вперёд, аккуратно задавая вопрос. — Когда мы в первый раз встретились, ты пришла к Дазаю не только за отчетами, ведь так? — О Ками-сама, конечно нет, мне было на них наплевать, — Йосано тихо рассмеялась, тщетно пробуя скрыть истеричные нотки. — Мой коллега, постоянно шучащий про самоубийство, вруг резко пропал, о чем я еще могла подумать? Она замолчала, не найдя больше слов и не чувствуя, что они здесь нужны. Они стояли в тишине, окружённые каждый своими мыслями, но одной общей заданной темой. — Ты сильная, — наконец-то немного погодя подал голос мужчина. — И мне идет быть девушкой? — горько усмехнулась Акико, сощуривая взгляд. — Знаешь, когда-нибудь я пойму, что ты хотел этим сказать. Когда-нибудь я пойму все... Она закрыла глаза, позволяя уходящему дыму унести всю боль воспоминаний, которые вылились сейчас наружу. Где-то в далеке падала звезда. Она слезой скатилась с небосвода и исчезала за горизонтом, унося с собой безмолвное желание болящей души. Желание только одного. Понять.