Протокол отмены

1 часть.

Условия сделки.

Верхний город Аркадиса задыхался в удушливых, маслянистых объятиях ночного тумана. Тяжелая влажная мгла, пропитанная копотью огромных заводов, неохотно расступалась перед холодным желтоватым светом газовых фонарей, а высоко над шпилями монументальных неоготических зданий непрерывно вибрировал утробный гул техномагических генераторов. Высокомерный, закованный в гранит и сталь Аркадис никогда не спал – он лишь тяжело ворочался во тьме, точно колоссальное механическое сердце, перекачивающее по трубам мазут, пар и амбиции Магистериума. В кабинете магистра Ашриэля Карна царила безупречная, почти звенящая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием дуговой лампы. На массивном столе из темного дуба, среди аккуратных россыпей навигационных карт, барометров и латунных готовален, лежали папки с документами, ставшими смертным приговором для десятков отчаянных смельчаков. Каждая пожелтевшая страница, которую Магистр методично перелистывал в течение последних нескольких часов, заканчивалась одним и тем же бездушным штампом канцелярской туши: «Экипаж не вернулся. Причина не установлена». Разлом собирал свою кровавую жатву, не оставляя выживших, и Карн знал, что его экспедиция должна стать либо триумфом, либо последней строчкой в этом бесконечном некрологе. Ашриэль стоял у высокого окна, устремив тяжелый взгляд в непроглядную ночную бездну Нижнего города. Его пальцы, обтянутые безупречной черной перчаткой, привычно скользнули под жесткий воротник форменного кителя, нащупывая скрытую под тканью тонкую серебряную цепочку. Там, у самого сердца, покоилось кольцо – кровоточащий отголосок прошлого, о котором он никогда и ни с кем не говорил вслух. Этот крошечный кусок металла оставался его единственным якорем в мире, ежеминутным напоминанием о той невыносимой цене, которую он уже однажды заплатил морю и собственной гордыне. — Ты скоро начнешь светиться в темноте от недосыпа, Карн, и Элеонор придется исследовать тебя как новый вид артефакта, — пропитанный привычной иронией голос Сайлена ворвался в каюту без предупреждения, нарушая уединение командира. — Тогда я наконец-то смогу читать эти бесконечные рапорты, не тратя казенное электричество, — даже не оборачиваясь, холодно отозвался Ашриэль, продолжая всматриваться в туман. — Иронично. Но у меня для тебя плохие новости, которые быстро выбьют из тебя всю эту философскую чушь: наша Зверюга уже вошла в порт, — Сайлен бесцеремонно уселся на край стола, отодвинув стопку секретных карт, и принялся небрежно подбрасывать в ладони свой старый латунный компас. — Аверрис? — Ашриэль медленно повернулся корпусом, и его челюсти непроизвольно сжались. Внутри, в самых глубоких уголках сознания, начало зарождаться привычное раздражение, которое всегда сопровождало упоминание этой непредсказуемой девчонки. — Она самая. И, судя по тому, как дрожит воздух и искрят техномагические реле в радиусе мили от причала, Лирен прибыла в самом боевом расположении духа. Корабль готов, команда ждет только твоего высочайшего визита. — Что ж, в таком случае, нам придется терпеть характер друг друга чуть дольше, чем хотелось бы, — сухо отрезал Магистр, поправляя тяжелый плащ с серебряным жетоном Магистериума. Нижний Аркадис встретил их оглушительной и грязной симфонией портового хаоса. Здесь, у подножия великого города, воздух был густым от криков чаек, лязга ржавых подъемных цепей, мазутного дыма и едкого запаха соленой гнили. У самого дальнего, полуразрушенного причала, точно притаившийся хищник перед прыжком, замер силуэт «Айвери» – бронированного дредноута, готового бросить вызов самой Бездне. Лирен ждала их на мокром деревянном трапе. Её серебряные волосы казались прозрачными и призрачными в сыром утреннем тумане, а взгляд светлых глаз, устремленный на приближающегося Магистра, был вызывающе насмешливым, полным дикой, ничем не прикрытой гордости трущоб. — Магистр Карн, — её голос слегка хриплый, был насквозь пропитан ядом и неприкрытым презрением к высшим чинам. — Какая потрясающая пунктуальность. А я уж было подумала, что Магистериум в последний момент решил поберечь своего самого ценного стратега и оставить тебя перебирать бумажки в безопасных сухих кабинетах Верхнего города. — Сеньорита Аверрис, — Ашриэль вежливо, но бесконечно холодно склонил голову, пропуская её шпильку мимо ушей, словно это был лишь назойливый шум прибоя. — Поверьте, я нахожусь здесь не ради собственного удовольствия или морских прогулок. Моя задача – следить, чтобы эта экспедиция не закончилась очередным рапортом о гибели, даже если для этого мне придется контролировать каждый ваш шаг и каждый ваш вздох. Лирен коротко рассмеялась, запрокинув голову, а Сайлен, уже ловко запрыгнувший на борт корабля, по-хозяйски приобнял её за плечи, прерывая это опасное словесное фехтование. — Слышала, Зверюга? Он уже планирует, как будет измерять глубину твоего дыхания и выстраивать графики. Ну и зануда же ты, Карн, — картограф заговорщицки подмигнул девушке, пытаясь перевести все в шутку. — Сайлен, если ты сейчас же не отцепишь свои лапы, я лично измерю тобой глубину этого грязного порта, — Лирен шутливо, но весьма ощутимо пихнула его локтем в бок, однако в её глазах на долю секунды промелькнула едва заметная, глубоко спрятанная теплота. Они были людьми одного мира, понимавшими друг друга без лишних слов. — Видишь, Карн? Мы друг без друга никуда, — Сайлен расплылся в широкой улыбке, совершенно не смущенный угрозой. Ашриэль молча прошел мимо них, чеканя шаг тяжелыми сапогами по мокрой палубе. Лирен, не упустив момента, резко вытянула руку и зацепила пальцами край его тяжелого черного плаща, заставив Магистра остановиться. Она кивнула на начищенный до блеска серебряный жетон Магистериума, висевший на его груди. — Сними эту побрякушку, Аши. На моем корабле твой статус офицера не стоит и ломаного солара. Здесь действуют только мои законы. — На этом корабле я – единственная гарантия того, что вы все вернетесь домой живыми, — отрезал Карн, разворачиваясь и глядя на неё сверху вниз всей тяжестью своего авторитета. Он задержал на ней свой стальной взгляд чуть дольше положенного, словно пытался пробить её броню дерзости и прочесть те истинные мысли, что скрывались за её маской. Лирен лишь выше вскинула острый подбородок, не позволяя ему увидеть и тени сомнения или слабости. Это противостояние их взглядов длилось всего мгновение, наполненное чистым электричеством, пока Ашриэль резко не отвернулся, направляясь к корме, чтобы лично проконтролировать швартовку. Стук его шагов по палубным доскам звучал как прямое предупреждение – он не намерен был уступать этой девчонке ни дюйма своей власти в предстоящей экспедиции. Пока матросы с криками и руганью крепили канаты и готовили техномагические котлы к запуску, Лирен поднялась на ходовой мостик к штурвалу. Погода вокруг казалась почти неестественно идеальной для этих широт, но аномалия внутри её тела – её проклятие и её сила – уже начала медленно ворочаться под кожей, чутко откликаясь на внутреннее раздражение хозяйки. Карн тем временем уже вовсю инспектировал палубу, заглядывая в каждый орудийный порт и ящик с провизией с таким видом, будто намеренно искал малейший повод для строгого выговора. — Будет шторм, — бросила она в пространство, крепко сжимая деревянные спицы штурвала и глядя на чистое, безоблачное небо. — Да ладно тебе, Зверюга! Небо такое ясное, что в нем можно увидеть собственное отражение, — Сайлен, стоявший рядом, картинно прикрыл глаза ладонью, всматриваясь в лазурную высь. — Через пару часов ты будешь молить об этом отражении, лежа на дне трюма в куче блевотины и мокрых карт, — резко отрезала Лирен, чувствуя, как покалывают кончики пальцев от подступающей аномалии. Ашриэль подошел ближе к мостику. Его голос, раздавшийся снизу, звучал властно, не допуская никаких возражений. — В таком случае, у нас нет времени на пустые разговоры и роскошь ожидания. Удвоить темп подготовки, отплываем немедленно, пока шторм не запер нас в бухте. Это мое окончательное решение, и обсуждать его мы не будем. Лирен резко обернулась, её пальцы на штурвале побелели. Она буквально кожей, каждым оголенным нервом чувствовала его бесцеремонную попытку перехватить инициативу и подчинить корабль своей воле. — Решения о выходе в море здесь принимаю исключительно я, Карн. Понял меня? «Айвери» – мой корабль, моя команда, и мы не сойдем с этого чертового места, пока я не дам команду поднять якорь. Мне глубоко плевать на твои графики. Ашриэль сделал шаг вверх по ступеням мостика, опасно сокращая дистанцию между ними. Его массивное присутствие физически подавляло, заставляя воздух вокруг словно густеть и пахнуть озоном. — Я не допущу срыва государственной миссии из-за ваших капризов и упрямства, сеньорита Аверрис. Мои приказы не обсуждаются. — Это не каприз, это опыт, которого у тебя, кабинетного стратега, нет и в помине, — Лирен сделала шаг навстречу, выдерживая его ледяной взгляд, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна перед разрывом. Ашриэль тяжело выдохнул через нос, и на мгновение в его суровых глазах промелькнуло нечто, похожее на глубокое, усталое разочарование человека, который привык к идеальному порядку, но столкнулся с хаосом. Тишина, повисшая между ними, была душной, наполненной невысказанными претензиями. Лирен видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших железные перила мостика, но Магистр не произнес больше ни единого слова, сдерживая бурю внутри себя. Этот хрупкий момент молчания был прерван резким, скрипучим звуком открывающейся двери люка ведущего в лазарет. Из трюма, слегка щурясь от яркого солнца, поднялась Элеонор. Она выглядела как всегда безупречно, пугающе холодной и собранной, несмотря на всю суету портовой подготовки. Её строгий взгляд исследователя мгновенно оценил обстановку на палубе. — Если вы наконец-то закончили выяснять, чей авторитет здесь весомее и чьи полномочия длиннее, — её ровный голос прозвучал как удар хлыста, мгновенно разрезая напряжение, — то я готова доложить, что артефакты стабилизации Разлома проверены и полностью готовы к запуску. Сайлен, почему ты всё еще бездельничаешь здесь? Я надеялась, что ты уже занят картами течений, а не чешешь языком. — Радость моя! — Сайлен тут же картинно переключился на неё, радостно разводя руками и делая шаг навстречу. — Элеонор, душа моя, скажи этой Зверюге, что я слишком ценный и редкий экземпляр для науки, чтобы тонуть в первом же шторме из-за её упрямства! — Я скорее лично использую тебя в качестве балласта и сброшу за борт, если ты прямо сейчас не прекратишь паясничать и не займешься делом, — сухо бросила Элеонор, даже не удостоив картографа мимолетным взглядом, и принялась поправлять манжеты своего серого плаща. — О, моя ледяная королева! Твоя доброта не знает границ! — Сайлен патетично прижал руку к сердцу, вызвав у Лирен почти искренний смешок, который немного разрядил обстановку. В этот момент на палубу совершенно бесшумно, точно соткавшись из тумана, взошел Раэль. Лирен едва заметно расслабила плечи –присутствие этого невозмутимого полукровки всегда вносило в её хаотичные мысли долю покоя и порядка. — Ты вовремя, Раэль. Наш дорогой Магистр как раз пытается доказать нам, что его серебряный жетон может разогнать тучи, — бросила Лирен, не сводя глаз с Карна. — Судя по тяжелому запаху озона и поведению чаек – море скоро само очень популярно объяснит каждому из нас, кто здесь главный, — Раэль посмотрел на затягивающийся дымкой горизонт, и в его тихом голосе послышалась пугающая меланхоличная уверенность. Лирен медленно прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Гнев на Магистериум, на этот властный, не терпящий возражений тон Карна, на его попытки запереть её в рамки своих правил, вскипел в её крови, смешиваясь с предвкушением близкой бури. Давление аномалии внутри её тела стало почти невыносимым, яростно пульсируя где-то за глазным яблоком, требуя выхода. Когда она резко открыла глаза, глядя прямо в лицо застывшему Ашриэлю, её правый глаз вспыхнул изнутри неконтролируемым алым пламенем, буквально разрезая остатки утреннего тумана своей первобытной, пугающей силой. — Море проснулось, Карн, — тихо, но с явной угрозой произнесла Лирен, и на её губах заиграл опасный оскал. — И оно чертовски голодно. Добро пожаловать на «Айвери».