Вполне серьëзно

2024 год – Ну что же, – у Романовой даже голос дрогнул от важности момента, – прошу вас получить ваше новое удостоверение. Сапронов Анатолий Григорьевич, эксперт-криминалист. Поздравляю! Толик, покраснев, удостоверение взял. А Гриша не замедлил добавить: – Здесь по всем законам жанра, как в лучших индийских фильмах, должна зазвучать музыка, и мы все должны пуститься в пляс. Эх, жаль, Фёдора Анатольевича нет! Он бы тут отжёг. – Вы, Григорий Петрович, не хуже отжигаете с вашим сарказмом, – усмехнулась Романова. – Все бы вам ерничать! А дело-то в реальности очень серьёзное: сын и отец обрели друг друга. И к тому же у нас образовалась рабочая династия. – Кто бы спорил, Александра Павловна, – кивнул Гриша. – Все это вполне серьезно, по крайней мере с нашей стороны. Да, Анатолий? Толик молча кивнул. Его распирало от совершенно неприличной радости, но вырваться наружу она пока не была готова. – Все ясно, – улыбнулся Гриша. – Толь, сделай доброе дело, сбегай в кафетерий. Я сейчас чай соображу, а к нему бы что-то такое... Денег дать? – Нее, – мотнул головой Толик и унесся. Гриша едва успел бросить ему вслед: – Так-то логично, ты проставляешься за удостоверение! Романова закрыла за Толиком дверь и сказала вполголоса: – Вы с Бобрыкиным с ума сошли. Парень вторую неделю не в себе. Что, и жить теперь будет с вами? – Ещё не хватало, – фыркнул Гриша. – Взрослые дети должны жить отдельно от родителей. Но и по съёмным мотаться хватит. В Фединой однушке поживёт, а там посмотрим. Романова глянула на него с уважением. – Да, Гриша. Вот что значит – мальчик обрёл отца. Но честно сказать – я бы ни в жизнь не догадалась! – Так и я тоже. Это Федя догадался. Гипотезу принёс, так сказать! Причем я же его поначалу на смех поднял. А вот поди ж ты, оказалось, что он прав. – Так ведь не зря он у нас до сих пор лучший опер! Где его, кстати, носит? – Насчет грузовика договаривается. Вещи-то нам всем надо перевозить. Феде ко мне, а Толику к Феде. – Мда, – Романова улыбнулась. – Все и вправду вполне серьезно. За это надо выпить. Где там твой чай? А то гонец из кафетерия вот-вот прибудет. *** – Фёдор Анатольевич, осторожнее! Федя, тащивший сразу три коробки, и правда чуть не врезался в дверной косяк. Коробки откровенно мешали обзору. – Ты, Толик, ещё скажи мне – товарищ майор, – пропыхтел Федя, аккуратно сгружая ношу на диван. – Мы же дома, какого хрена весь этот политес. – А как же мне дома вас называть? – смутился Толик. – Дядя Федя? – Ох, помилуй, только не это. Дядя Федя съел медведя! Но и по отчеству как-то... царапает, если честно. – Просто для этого пока нет слова, – серьезно сказал Толик. – Но мы тогда сами его... постепенно придумаем. – Слова нет, да, – задумчиво подтвердил Федя. – Только анекдот поганый есть. Знаешь, я этот анекдот всей душой ненавижу, и сегодня почему то все время думаю: вспомнишь ты его или нет. – Это который? Федя вздохнул и уселся на край дивана, рядом с коробками. – Да этот... Он и не анекдот даже. Просто, когда в интернете хотят кого нибудь оскорбить, говорят: мол, знаю его родителей, хорошие мужики. Понимаешь? – Я-то понимаю, – кивнул Толик. – А вот они нет. Поэтому предлагаю посылать их всех в задницу. – Ого! – восхитился Федя. – А ведь Гришка потом скажет, что это я тебя таким словам научил! Они хохотали оба с очевидным облегчением, а потом Толик словно очнулся: – Он, наверное, скоро приедет с работы! Пойдемте дальше вещи таскать? – Да погоди, – усмехнулся Федя. – С работы-то он на чем поедет? На палочке верхом? Я его заберу, как договорились. Но ты прав, давай пошевелимся, а то мне еще нужно будет грузовик отогнать. – Вам самому? А я думал, водитель... – Вот ещё. Нафиг мне водитель? Я его сам брал, сам и отгоню. – Ого! А вы умеете на грузовике? – Обижаешь, Анатолий. Я умею на всем, у чего есть колеса. От мотоцикла до дальнобойного трейлера с прицепом. Меня батя с десяти лет научил. И права имеются соответствующие. – Ох... Это, наверное, сложно? – Да не так чтобы очень: если хочешь, я тебя тоже потом научу. – Серьёзно? – Вполне. Серьёзнее некуда. Ну, пошли, там совсем немного осталось.