Ирис

Ване лишь слегка неловко за вчерашнее. Он так-то, свято верил что это просто очень тупой сон — но в раковине стояли две кружки. Твою мать. Киса самая ленивая на свете задница, но он пьет только из одной чисто принципиально. Потому что она крутая и прикольно-красного цвета, а вот вторая чисто белая и заунылая. Тогда с нее выходит, действительно пил Хенкин? В какой момент Ваня потерял ниточку их разговора и начал пьяно виснуть на нем? Примерно в тот, когда Хенкин, в полной прострации от этого экспириенса придерживал его за локоть, пока легко вёл до зала. Тяжело вздыхая помогал Ване понять, что нужно опустится на кровать и тот его слушался, пусть и качался из стороны в сторону. Потом вяло хватался за руки и бубнил что-то, подозрительно напоминающее — «не бросайте меня». Хэнк поддакивал его бредням с мягким — «я не брошу». Об этом Ваня не помнит. Признаться, если бы помнил — было бы гораздо хуже. Но, если бы все было так просто. Помимо двух чашек — на кухне нашелся и Хенкин мирно залипающий в телефоне на новостях. Он был вынужден остаться и принять ложе на диване. Благо Ваня всюду раскидывает пледы, а диван вполне себе сносный. Этот факт уже оказывается неожиданным. —Не, ну и старик, реально новостной паблик? — буднично закатывает глаза Ваня. Тот на него внимание обращает, поднимая голову. —А ты вот, совсем подросток. Тебя конечно очень смешно развозит под градусом, но печень посадишь. —Да ну вас. — махает рукой Кислов, пока гремит холодильником. — вы если не собирались уезжать, могли б и за компанию опрокинуть. —Вань, — он медленно облокачивается о спинку стула. — я так то собирался. Но знаешь, ты не очень справлялся с задачей закрыть за мной дверь. —Оуу-у, — деланно тянет Киса. — боялись что меня такого красивого украдут? —Конечно. — поддакивает его дразнилкам Хенкин и наблюдает за выбором продуктов. Больно он напоминает «что выпало то и взял». Благо хотя бы что-то съедобное у Вани завалялось. —Может на ты уже со мной будешь? — попрекает его Хэнк, облокачиваясь рукой о щеку. Все таки. Наверное пора перейти эту совсем незначительную границу. Особенно после вчерашнего, если так вообще можно выразиться. Вслух бы Хэнк этого не сказал, или тем более не заговорил про тот момент слабости, потому что ему кажется, что Ваня переломает ему руки и больше никогда не решится что-то рассказывать. И здесь Борис будет полностью прав. —Как скажешь, Хэнк. — без доли раздумий отвечает Ваня, лишь бы тот перестал лезть под руки своей галдежкой. Вообще-то вслух это кажется довольно неформальным. Подумав лучше, разве же это странно, когда Ваня выдает что-то неформальное? Повод для переживаний, это если он заговорит абсолютно чётко и по делу. —Так лучше? —Да, вполне. —Только это нечестно. — дергает головой Ваня, Хэнк не догоняет немного, но сразу получает объяснение. — тогда ты должен на «Киса». Хенкин молчит пару секунд и скользит взглядом по окну. —Договорились. —Наебнем сырников? — привычно ухмыляется через плечо Ваня. Просто прелесть, а не вопрос. —Заманчиво. — копирует его хабалистую улыбку Хенкин. Вот такое размеренное утро действительно приятно проживать. Атмосфера какая-то спокойная и молчаливая, они сидят рядом и жуют Кисины сырники. Тот бесстыже склоняется к плечу Хэнка поближе и в открытую подсматривает за его передвижениями по свежим постам из новостей. Изредка комментирует, сообщая о том что новый вирус это полная чушь, а бабушка избившая на днях местного очень крутая. Потом Ваня открывает ленту тиктока и смотрит с ним уже Хэнк. Время от времени он скептично спрашивает в чем смысл мема, и Ваня отвлекается на десятиминутное погружение его в лор. Потом они негласно решают попялить в окно — там пасмурно и серо. Неделя дождей, как иначе. Хенкин выпроваживается сам, Ваня уже в способности крутануть штуку на двери чтобы запереться, поэтому стоит облокотившись о ближайшую стенку и просто наблюдает как тот обувается. —Хорошо, что ты меня накормил. Так много надо ваших тетрадок пересматривать, я бы точно забыл. Хэнк говорит спокойно и слегка весело, внушает доверчиво, что Ваня совсем не оборвал все его огромные и тяжелые планы вчера своим залётом в ментовку. —Ну-ну, что бы без меня делал? — улыбается ему в ответ Кислов, облокачиваясь затылком о стену. Хенкин проверяет свои карманы, главное телефон хотя бы не посеять. Он недолго молчит не спеша пошутить в ответ. —И вправду. — словно сам себе хмыкает Хэнк. Ваня немногословно отводит взгляд. —Зайдете еще как нибудь? —На ты. — спокойно напоминает ему Борис, открывая дверь. Киса поддаётся следом, встает в пороге. Хэнк на долю останавливается уже в подъезде и добавляет: —Зайду, куда мне деваться. Ваня легко улыбается, переклоняясь за порог квартиры чтобы смотреть за тем, как Хенкин спускается по лестнице. —Забились!

Только закрыв квартиру, Ваня медленно начинает пожинать последствия и тяжело думать. О «вчерашнем», как это действо зовет в голове Киса, думать не хочется. Это довольно сложно. А вот о чем нибуть опасно похожем, уже не сдержаться. Пока он лениво и медленно моет стаканы, вдруг задумывается. Ваня конечно не так одинок, чтобы неожиданно начать раздумия над двумя стаканами, — более того. К нему все еще каждые два дня долбятся в дверь друзья. Просто дело в чем. Саня влетает с ноги и оприходывает его несчастный холодильник, переворачивает все ящики и разваливается как у себя дома на диване. Ване с ним весело трындеть обо всем и разносить вместе квартиру проверкой «лайфхака» с каким-нибуть кетчупом и туалеткой. Мел приходит попить чай и свистнуть конфету с вазочки. Много-много слушает и неуверенно спрашивает, нравится ли Кисе его новый стих. С ним все время хочется душевно разговорится и вылить весь свой кузов недовольств за день. А он будет слушать и рассуждать серьезно, тихонько подтушивая Ванин пожар. Гена — дразнит за каждую мелочь и искренне бесит пока дёргает там что-то на Ваниной гитаре. Только когда он уходит, через двадцатиминутные споры заставляет взять деньги на «карманные». Ваня бесится и посылает нахрен, а вечером находит их в своей куртке и аккуратно даже для себя, думает, что вообще-то очень благодарен. Хэнк у него дома, это совсем другое. И это даже раздражает. Он пришел в первый раз — и уже оставил за собой ощущение лёгкой пустоты и потери спокойствия. Тогда как вообще стряхнуть с себя эти неявные следы теплых прикосновений? Учебная неделя стартует как всегда мучительно. Хочется прогулять и снова прогулять, а максимум из трудоспособности Вани осталось только то, что он все еще приходит на математику и сидит на стуле. Если там вообще было что-то большее. Классная руководительница уже давно вернулась на свое место, скинув с плечей Бориса Константиновича этот огромный мешок проблем в виде десятого «а». Это не тешит, ведь она пусть и женщина душевная, но очень уж контролирующая. Впрочем, она и Хенкина оставила своим замом, на случай своих частых пропаж по очень важным делам. —И так, сегодня новости позитивные, слава богу! — позитивно вещает женщина, задергивая жалюзи. Класс охотно шумит и девчонка по соседству с Ритой начинает трясти ее за плечи. Явно их рук дело. —Успеваемость ваша поднялась, а как вы знаете, поездка в музей у нас не состоялась. — продолжает тянуть женщина, пока ходит словно манерная газель по классу, собирая тетрадки с разных полочек. — так что мы посоветовались и в честь скорого окончания четверти, вам одобрили дискотеку. Класс сразу взрывается авациями и кто-то отчётливо присвистывает. Девчонки на среднем ряду стали пищать, предвкушая столкновение с параллелями и мальчиками мечты из класса на один старше. Киса на эту авантюрку смотрит с не меньшим интересом — ведь у них здесь налаженный внутришкольный процесс. Что значит — музыка будет нормальной, в пачках сока будет ликер, а огромный актовый зал скрыт в темноту и огоньки. Перспективы у проекта имеются. —Но, — строго осекает учительница и оглушительно стучит ручкой по столу. — так! Угомонились. Помним: никакого дыма, алкоголя и всякого вашего! Иначе все по домам пойдете! Действо намечено крестиком на пятницу и каково счастье, из уроков лишь классный час. Вот именно тогда-то они и должны были созерцать диковинки и экспонаты странного вида животных в местном музее. Слава богу что эта заунылая, добровольно-принудительная идея была отложена из-за классной руководительницы, что принимает экзамены в самые рандомные дни и не сможет их сопроводить. Задаток на пятницу помогает проживать неделю.

Борис Хенкин

Сейчас ходил в магазин около твоего дома, мне рассказали про загадочного кудрявого хама, который вечно спорит с бабушками за последний сырок. Не знаешь о ком это они?—

Прочитано

kisslover –во первых сами виноваты что нихуя не завозят когда надо Прочитано kisslover —во вторых пенсия сама лезет мне под руки а я ващет первый взял. и всего два раза было Прочитано

Борис Хенкин

Резонно.—

Прочитано

kisslover —че ты там забыл ваще? Прочитано

Борис Хенкин

В этом же доме печатный центр.–

Прочитано

kisslover —ты на машине? Прочитано

Борис Хенкин

Нет, я её сестре одолжил.—

Прочитано

kisslover –это че вам косарь что ли чтоб одалживать хахзазщ Прочитано

Борис Хенкин

Справедливо. Но она так умоляла, что я не смог отказать.—

Прочитано

kisslover —ну заходите на чай чтоли хуе мое дождь скоро ебнет Прочитано Хэнк честно говоря на такой расклад не рассчитывал. Вторник был сложным и загруженным, а десятый «г» вообще получил знатных нагоняев за нестихающий гул и слишком громкий слушок о дискотеке. После, Оксанка стала трезвонить и умолять одолжить ей машину покатать по городу, пока ее суженый-ряженый муж сидит дома с ребенком. Видите ли, ей понадобилось срочно съездить с подружкой по магазинам, а любимый братик, к слову уставший и вымотанный, не откажет самой лучшей в мире сестричке. Затем он вспомнил о документах для завуча и скрипя сердцем отправился в пешее-метровское на поиск печатной студии. Только вот, по итогу, несмотря на всё это, что-то он не особо сопротивлялся. Признаться даже очень охотно согласился заскочить. Свое дело сделал предлог о дожде — небо затянутое и очень темное. Вот-вот да польет, уже порядком надоела эта Питерская сырость. А дома у Вани тепло и пахнет недавно приготовленной едой. Он встречает на пороге забавно взлохмаченный и завлекающе увлеченный рутиной матерится на слишком громкий чайник. –Оо-ох ты бля, какие презенты! — привычно хищно лыбится тот, когда получает пачку шоколадных конфет и ирисок. – прикол, мои любимые вырви-зубы, нормально ты угадал. — комментирует Ваня и снова пропадает на кухне. Хэнк кивает уверенно. Хэнк не угадывал — он просто знает. А Ваня до сих пор свято верит что тот никогда не замечал, как он шуршит на задних партах и внимательно роется в вазочке кабинета психолога. —Вкусно пахнет. Как я вовремя. — бесстыдно подмечает Хенкин, а Киса с кухни зовет его ласковым: «так пиздуй сюда и дегустируй.» И все же, нет. Поездка домой после тяжёлого дня, имеет меньший потенциал в своей интересности. Есть за одним столом с домашним и все еще непривычно открытым Кисой куда круче. Он дурашливо улыбается и хабалисто откидывается на спинку стула с локтями, качается и кивает на очередную хвалебную мольбу Хэнка на его еду. Смотрит черными, а на самом деле на солнце карими глазами и изредка смеется до той степени, что пинает Хенкина по ногам. Ему вообще-то, от этого ни чуть не сладко и скорее всего такими темпами пойдут мелкие синяки, но это так забавно, что сделать замечание и язык не послушается. На улице мелко начинает капать дождь и Боря соглашается с тем, что не зря сюда пришел окончательно. Было бы вообще не здорово, идти где нибудь сейчас и мокнуть как брошенная псина. —Хэ-энк. — Боре пока сложно откликатся на забавное прозвище. Но что-то в этом есть. Наверное, это «что-то» это то, что ему никто никогда не давал прозвищ, помимо малолетнего «зубрила» и «душнила» в школе. —Пошли в зал. Спина отваливается. —Не хотел бы тебя напрягать, поэтому уже думаю уходить и.. —Нет. — спокойно и вообще непоколебимо заявляет Ваня. Борис Константинович резко становится Хэнком и идет у него на поводу как собака. Проблемное известие. Если бы у Хенка был список приоритетов, то Ваня явно разорвал все остальные пункты зубами, пробивая себе проход на первое место и прыгая по головам. Как жаль, что ему это даже делать не понадобится, чтобы там оказаться. —Ладно? — опешив отвечает ему Хенкин и спешит пойти хвостиком. Дело-то в том, что он и не против чтобы им покомандовали. Он более того, уходить бы не хотел. Поэтому беспрекословно игнорирует свои собачьи повадки и опускается рядом на диван. За окном пасмурно, у Вани поубавилось количество мусора, зато появились тетради с вырванными и скомкаными листами по всему столу. Это явно что-то личное. Хэнк чуствует что разглядывает здесь все слишком долго, а Ваня и не возникает, словно они в музее. —А можно гитару взять? — интересуется Хенкин, когда скользит взглядом к инструменту. Только вот у Вани это скорее не инструмент — а потрепанная, но такая наполненная его же личностью вещь, что служит ему так же как и все остальные предметы, хочешь — рви, хочешь — ломай, или бей если неправильно лежит. —На здоровье. — кидает дрыгающий ногой Киса и сам с интересом наблюдает как Хэнк берет её с пола, и дергает пару струн чтобы попробывать звучание. Конечно, никакого представления об этой вещице Боря никогда не имел и не имеет. Максимум — смотрел на светской посиделке, как одногруппник играет заунылую «батарейку» и раздумывал о скуке этого мероприятия, искренне не понимая от чего девчонки визжат и так пискляво просят научить их играть. Но Ванино это другое. Он играет — и Хэнку хочется смотреть. Хочется слушать и погружаться все дальше в эту вязкую, теплую карамель его глаз и музыку. Все с ним становится более ярким и приятным наощупь. —Сыграй мне что-нибудь. — Не думая просит Хенкин, передавая гитару в руки владельца. Владелец а-ля Ваня Кислов, смотрит с усмешкой и мнимо соглашается когда все же берет ее в руки. —Что нибудь, это что? Запрос отклонен, попробуй еще раз. —Ну хватит драконить, Кис. –Да лан, че ты? Так бы и сказал, что любишь заунылые песни и плакать под них в подушку. — продолжает подстегивать Ваня и сам хихикает. —Да ну тебя, блять. — с легким посмеиванием бросает Хэнк. —Ууу-х ты! — звонко протягивает Ваня, толкая в плечо. — вот это голосок прорезался! Называется попал в плохую компанию. —По-моему очень даже неплохая. — разводит руками Хэнк. — играй, дурашка. Киса резко гасится и не выдавая запинки берет гитару удобнее, упирая в свои сложенные лотосом ноги. Его пальцы так правильно зажимают струны, что и Хэнк невольно затыкается. Как-то быстро они теряют дружескую перепалку и падают в натянутое, от чего-то трепетное молчание ударяясь о дно. Ваня долго не парится и выбирает ласкающую мелодию от давно забытой кого именно песни, мягкую и спокойную, стоило признать, даже хорошее попадание по вкусу Хэнка. Он наигрывает её по памяти и лишь иногда теряет управление и не попадает в ноты. А Хэнк просто слушает и смотрит, из-за чего Ваня сбивается пару раз. Склоняется чуть корпусом вперед, упирается локтем в колено и смотрит, смотрит и смотрит холодными серыми глазами, внимательно, так, словно ему правда нравится. Так спокойно вдруг, что кажется словно время на паузе, тлеет где-то и совсем не нуждается во внимании. —Классно. — вставляет свое сжатое в одно слово мнение Хенкин, когда Киса заканчивает. Тот дергает плечами и слабо улыбается. — знаешь, мне всегда было интересно как это ощущается. Или каково вообще играть, я никогда не пробовал. —Провести мастер класс? — хихикнул Ваня, снова передавая гитару в чужие руки. Хэнк ее взял и ничего не ответил. — самая легкая мелодия, запоминай! Ваня ерзает придвигаясь ближе. Склоняется головой где-то в районе плеча Бори и сам начинает управлять его руками, одну на гриф, вторую на струны. Хенкин расслабляет их поддаваясь, а сам напрягается всем телом, лишь бы не задеть носом волнующиеся на макушке каштановые пряди. Ваня трогает его ладони там и тут, кажется, что-то говорит. —Нужно зажимать по очереди, — непривычно спокойно и чуть хрипло объясняет тот. – эту, и вторую, пока здесь просто дергаешь все. — продолжает Ваня, направляя чужие руки. Они соприкасаются там, где Кисловская коленка упирается в бедро Хэнка, где сталкиваются локти и бесконечно трепетно ладони. Кисины колечки холодные, а пальцы длинные. Он что-то там мурчит вполголоса, Хэнк честно-честно старается вникнуть, но теряет весь смысл, ведь от близости его знатно скручивает как половую тряпку. Это должно быть странно и неправильно, так почему тогда ощущается так тепло? —Пожалуй, у тебя это все-таки естественнее выходит.. –Прям таки?

Солнце выглянуло впервые за последние дни. Кислов щурится и сует свободную руку в карман расстегнутой нараспашку куртки пока курит. Саша рядом стоит и поджигает украденную с Ваниной же пачки сигарету, прислоняется к школьным воротам и мажет взглядом по гоняющей туда-сюда толпе. —Ну всё! — резко прерывает он мирную тишину. — бросаю! — противоречиво затягиваясь заявляет Побрацкий. Киса ухмыляется ему почти снисходительно. —Да ты что? — издевательски лелеет тот, поворачивая голову на белобрысое несчастье. — прям как и в прошлую, и позапрошлую неделю? —Да пшёл ты. — недовольствует ему в ответ Саша и встряхивает головой. — сейчас реально! —И как же ты в запару без перекура будешь жить? Колоться начнешь, брат? — продолжает подстёгивать Киса, расплываясь в садисткой улыбке. —А кто бы говорил, зависимость ходячая, тебе всяко ближе. Саша получает подзатыльник по светлой голове и сразу шикает обижено. Потом он залипает куда-то вдаль и Ваня невольно копирует его сосредоточенное лицо, пытаясь понять что тот высматривает. —Смотри, смотри! опять идут эти, Лолита и Гумберт блять. — трясет его за плечо Побрацкий, Ваня не смекает и только потом начинает догадываться, что имеет ввиду Саша. — я как не сижу в коридоре, все время их вижу, ты прикинь! —Ну и что, че за бред? — комментирует Ваня, наблюдая за тем как Рита мнется вокруг Хэнка где-то у крыльца. Кажется, говорят о чем-то, а если правдивее, трещит там наверняка Рита. —Не знаю, не зна-аю. — деланно тянет Саша покачивая головой. Затягивается и пускает вперед серый дым. Они стоят плечом к плечу и всматриваются вдаль, как ебучие шпионы. —Ну вот, знаешь, Ритка то точно запала, а этот что? Слышал она к нему на допы ходит, это интересно, чем они таким там занимаются? –Мне кажется, ты типа, процентов на сто преувеличиваешь. — скептично отвечает Ваня, но вскользь замечает что никакого подобающего ситуации «хихи» Сашины домыслы не вызывают. Только томящее напряжение. —А вот и нет! – как маленький препирается Побрацкий. — я сам слышал, как она там типа.. «ой! Девочки, ну как он на меня смотрел!» — пискляво передразнивает девчачий говор Саня. —Когда? —Да вот, сегодня прям! Ну! —Ты думаешь.. Они, типа рил, вот это самое? —Отвечаа-аю. Ване как-то это всё не очень то и интересно. Просто теперь он с особенным вниманием смотрит за Ритой на другом ряду и неожиданно долго размышляет. Хэнк и вот эта распущенная девчонка? Ответственный умный Хэнк и вот эта развратная пубертатная язва? Так ведь быть не может, верно? Верно же? А он и сам наблюдает за тем как Рита в своем по милому белом свитере и черной юбочке петляет возле учительского стола после русского. Ваня оо-очень долго собирает свои вещи. —Кстати, я посмотрела тот фильм что вы посоветовали! —Мгм-м.. — тянет Борис Константинович, пока что-то щелкает на компьютере. — и как? —Ну.. Прикольно типо, мне понравилось. – она водит пальцем по столу и улыбается уверенно, жует жвачку с ягодками и качается с ноги на ногу, пока остальные идут мимо к выходу. — а еще.. Ваня быстро утомился от просьб Мела быть побыстрее, поэтому пошел следом. Когда он мимо Риты проходит, от нее веет сладкими духами, а Хенкин его окликает. —Вань. Ваня не слушается и проходит мимо абсолютно бесстыдно игнорируя. Хэнк остаётся в замешательстве, а того и след простыл уже. Киса выходит из кабинета и злится. То есть, может, он и вправду к каждому ученику относится так? Может Рита тоже знает, что в детстве его дразнили за «правильное» поведение, или то, что Хэнк пьет кофе без сахара? Хочется оторваться на ком нибудь, а как назло никого под рукой нет. В течение дня он слишком долго залипает в самые случайные точки кабинетов, отчего даже Егор, привыкший к контрастному душу в виде Ваниного настроения, наклоняется к нему поближе. —Бро, ты ок? — тихо спрашивает он на перемене, заприметив очередное «ушёл в себя» справа. — че загруженный такой? —Да ниче. — недовольно рыкает Ваня. — сам не знаю короч. —Как скажешь. Конфету дать? — быстро находит подход Меленин. Настоящий, сука, психолог, всем бы таких Мелов. Хэнк не сдаёт попыток.

Борис Хенкин —Зайдешь после истории? Прочитано

kisslover

не —

Прочитано

Борис Хенкин —Чего так? Прочитано

kisslover

я занят—

Прочитано

Борис Хенкин —Что-то не так? Прочитано

kisslover

все норм.—

Прочитано

Хэнк смышляет, что если всё «норм», то всё не норм. Только логическую связь он нигде не видит, как и причин такой резкой отстраненности тоже. Всё же слишком долго смотрел когда Ваня играл на гитаре? Все таки зря спросил как он обычно выглядит на работе в баре? Сказал что-то лишнее? Причин может быть так много — но все они выдуманные. Киса слишком сложный ребус. Хэнк головоломки всю жизнь любит, наверное поэтому и не возникает. А Ваня злится. Так злится. Не объясняет своего глупого поведения даже себе, так как, скорее всего настоящее объяснение, что где то на поверхности лежит, ему не понравится. Ой как не понравится. Когда Егор кратко прощается после школы, советуя не загонятся, чтобы там ни было, Ваня дёргает глазом и стоит на месте. Его окликивает, барабанная дробь, Сережа. Стоит такой, в окружении своих песиков и лыбится. —Че, Кисунь, дорогу домой забыл? — дразнит его парень, пока мнётся на месте. Кислов быстро совмещает в голове пару фактов, вроде того, что они не в пределах школы, а если точнее прямо под воротами, уебок смел открыть свой рот, а кулаки так и чешутся. —Слышь, ссыкло, ты бы так лаял лучше в учительской. — агрессивно рявкает на него Ваня. — а то встал такой: «ой! Только не папочке! Только папочке не звоните» ми-ми-ми! — передразнивает его высоким голоском и корчит рожицы Киса. Тот сразу бычится и бросает сигарету, подходя ближе, почти вплотную. —Ты щас за свой базар ответишь! – взвинчено цедит Сережа, пока его дружки стоят и посмеиваясь смотрят. —Ой-ой! Прости, мальчик, болезненная тема, да? Папочка бьёт больно? — продолжает гнуть Ваня и оказывается прав, судя по напряженной челюсти и злобному оскалу парня. –У меня он хотя бы есть, – крутит головой Сережа сокращая последний шаг между ними. — грустно тебе с мамашкой живется, да? Киса бьёт его первым, как и ожидалось, или более того, импровизированно планировалось. Заезжает с кулака со всей дури и отрывается по полной дальше. —Сука! Пиздец тебе, уебище! — рявкает Ваня, пока бьет его второй и третий раз со всех сил по животу. Свора сзади не лезет и более того, подначивает. —Асфальт жрать будешь, пока не подавишься, гнида! —Нахуй пошел, обдолбыш конченый! Вырву тебе все патлы пидорские, посмотрим как запоешь! — рычит Серёжа, пока продолжает последовательно бить и толкать в ответ. —А ты только как девка и можешь за волосы дёргать! Они дерутся ровно до того момента, как кто-то не начнет знакомо звать преподов, а на улицу не выскочит Борис Константинович чтобы разнять придурков. —Разошлись! — цедит он громко и строго, по обе руки оттягивая их за шкирки друг от друга. — отошел, я сказал! — прикрикивает он на Серёжу, толкая в грудь. Ваня отлипает и делает пару шагов назад загнанно дыша как дикое животное. Снова металлический привкус играет на языке. —Что вы устроили?! Вы понимаете, нет?! Вас после учительской и так на коротком поводке держат! —Он сам полез! — громко возникает Сережа, Ваня показывает ему фак с очень говорящим лицом. —Ну ты и нытик, бро! – подначивает Киса. Сережа делает рывок, но Борис между ними его снова удерживает за плечо. —Ты, — строго окидывает он Серёжу и насильно разворачивает за плечи, подталкивая вперед. — домой! Немедленно. Сережа цокает злобно и тоже тычет Кисе факом. Только после этого, он агрессивно начинает идти, а пару парней юркают за ним. —А ты что?! — поворачиваясь уже к Ване спрашивает Хенкин. У того недовольный и очень напряжный видок, стоит и кончиком языка слизывает кровь с нижней губы, так что Хэнк невольно смягчается, тяжело вздыхая. —Чего вы опять сцепились? —Ничего, я тоже домой. — буркает Ваня, одергивая руку. —Вань, — Хэнк его все еще держит за локоть и смотрит нахмуренно. — что случилось? Что вообще происходит? —Ничего не происходит, пусти меня! — снова дёргается Кислов. —Ты на кого злишься, на него, или на меня? – Хэнк слишком ровно попадает в точку и Киса только сильнее начинает агрессировать и хмурится. —Да че ты пристал? На него, отстань теперь! —Ваня. — снова зовёт его Боря и тот теряет землю из под ног, стремительно пытаясь удержаться на трясущихся ногах. — я тебя обидел? Скажи мне, что-то не так? Ты же знаешь, я не хочу.. —Просто пусти меня, а? — вымученно просит Киса, а Хенкин только и может что отпустить его руку в полном замешательстве. —У тебя всё нормально? — разочарованно и так же вполголоса тихо, дабы избежать подслушиваний от остальных. —У меня нормально, настроение дерьмо, дай мне домой просто уйти. —Иди. — долго выдыхая кивает Хэнк. Абсолютно неизвестное происхождение у этого: «настроение дерьмо», не на шутку беспокоит. Тем более драки, тем более с Серёжей, не ввязался ли он во что-то снова, спрашивается. Борис Хенкин —Ты дошел до дома? Прочитано Борис Хенкин —Болит что-нибудь? Прочитано Борис Хенкин —Вань, у тебя точно все нормально? Ты же знаешь, что если нет — я помогу. Прочитано

kisslover

ты так всем помогаешь. так и выбери кого нибудь другого спасатель херов. –

Прочитано

Борис Хенкин —Что это значит? Разве мы уже не проходили это? Прочитано Борис Хенкин —Вань? Прочитано