Ирис

Время близится к пятнице и Ваня остывает, если можно это так назвать. Сам приходит в кабинет к Хэнку и он совсем не возмущается, что Ваня как к себе домой ввалился. Хэнк смотрит внимательно и немного встревоженно. Ваня бросает пару дежурных — «настроение один мудак испортил вот и всё.» и Хенкин успокаивается лишь на долю и небольшой сантиметр. Потому что он все еще волнуется и много думает. Ваня ничего не рассказывает, что впрочем и ясно, ведь ему нечего. Фактически он сказал правду. А теперь просто плавно перетекает в свое привычное состояние и делает вид словно ничего не было. Хенкину приходится поддаваться и не гнуть и так хрупкое и едва ли доступное. Ваня курит у порога школы, ведь по сути учителей сейчас явно не встретит. У многих под середину весны приемы экзаменов, а оставшаяся кучка сегодня сделает вид будто старательно следит за школьной дискотекой. На самом деле все в курсе, что трудовик и пару учительниц будут так же пить шампанское в учительской, но об этом никто не говорит. Время вечер, а на улице весна медленно приближается к концу. Поэтому темнеет, конечно, довольно поздно и остается довольствоваться лишь слегка затянувшимся небом, но и в этом есть своя прелесть. Эта неделя и вправду слишком уж мокрая, если не моросит, то льет дождина, а прогнозы не дают поблажек и на сегодня. Благо Ваня планирует оставаться в школе с остальными и совсем не желает мокнуть. —Привет! Чё встал? — хлопает его по спине Меленин и кратко пожимает руку. Киса дёргает сигаретой намекая что Мел дурачок и должен раздуплится. Тот читает между строк и кивает. —Ну что, придет твоя бестия? – усмехается Ваня, а сигарета вдруг ускользает из рук к Егору вместо ответа. — да ладно, чел, не парься, тот заморский утырок всё равно ей быстро надоест. –Ты так думаешь? — тяжело спрашивает Мел, пуская колечки дыма вперёд. —Да она попрыгает и всё равно вернётся. — хмыкает ему Киса, возвращая себе сигарету обратно. — в конце концов, девки же любят романтиков, чё ты с ней возишься, сегодня полный зал будет, на любой цвет бля. —Нет, бро.. — меланхолично тянет тот и с улыбкой качает головой. — ты не понимаешь, другие — не она. —Ой, ну не начинай только. — закатывает глаза Ваня, и рассматривает школьную тяжелую дверь. — погнали уже, хорош сопли пускать. Киса прихлопывает этого безнадежного романтика по плечу, подгоняя вперед и на ходу быстро швыряет окурок за лестницу. В школе пусто, потому что уроков сегодня нет нет ни у одного из классов. Редкий случай щедрости вообще-то, такая вечеринка, да на самотёке. Без особой приписки праздника вроде нового года, чтобы хоть звучало прилично. С другой стороны, жаловаться это то, что нужно делать в последнюю очередь. Ваня юркает за большую дверь актового зала и оценивает общий вайб. По стенам медленно и тягуче плывут и разбиваются о углы волны ярких светодиодов. Розовый свет мыльными пятнышками ложится на чужие лица и пол. Наверное здесь класса три-четыре в полном составе. Еще бы, такая возможность культурно нажраться и закадрить себе девчонку. Киса и сам падок на такие вещи, не по наслышке. Ваня разыгрывается побольше, стоит войти в ритмичное течение подростков и начать пожимать руки всем подряд. Саша мелькает на горизонте пару раз, а затем объявляется уже за спиной. Его белая кофта несет в себе самую несуразную на свете картинку с банальными ангельскими крыльями и матными графичными надписями, серые джинсы кажется пережили слишком многое и пыльные на коленях, сообщая о том что совсем недавно он где-то ползал или кувыркался по полу. Сашка звенит серебристыми блестящими браслетами каждый раз когда дёргает своими неугомонными ручищами и ловит Ваню за локоть, подпевая глупой колечащей уши песне, качает белобрысой головой и предлагает свой апельсиновый сок. Ваня и так знает, что водки там больше чем сока. Поэтому очень охотно принимает эту дрянь и льет себе в рот высовывая по собачьи язык. Саня подбадривает и прыгает с громким: —Уу-у! Ну всё, Киса разошелся! Ребят, дайте текилы! —У вас чё, есть текила?!– перекрикивая общий гул толпы и музыку восторженно спрашивает Ваня. На удивление сквозь общую массу к нему передается целая половина бутылки, а вдоль столов Саша находит ему трушный пластиковый стаканчик. —А чё за праздник, ваще никого не поставили следить? —Не, там препод по литре стоит, — Ваня машинально крутит головой в сторону Сашиного пальца выискивая блондинистую голову. — но он нам тупо сказал не палится перед охранником когда уходить будем. Ваня усмехается коротко и наливает себе до краев. Хенкина он наблюдает у окна в самой дальней стороне. Тот мнимо следит за обстановкой и явно уже устал от долбящих в уши ритмов. Со всех сторон скачут одноклассники, да и конечно не только. Девчонки при полном параде дрыгают бёдрами под бит и светят неоновыми стрелками, пока строят глазки парням из параллели. Киса в своем черно-красном лонгсливе отливает блескучими цепочками и колечками, ничуть не уступая Саше в своих не менее оборванных и поживших черных джинсах. Однажды Ване сказали что дырки на коленях это по пидорски — он разбил парню нос и сообщил что пялить на его колени это более по пидорски между прочим. Крестик в ухе особенно сильно мелькает из под взлохмаченных прядей и отливает розовыми отблесками подсветок. Через пару минут его джинсы грозят из чёрных стать серыми. Потому что левый парень из толпы предлагает на спор кувыркаться по полу. Ваня соглашается и собирает с болеющих придурков ставки, сообщив что за шоу полагает донат. Оказалось, что после алкоголя кувыркаться не лучшая идея и они уже спорили на то, кто не блеванет после фееричного шоу. Киса дважды выиграл. Мел присоединяется, но не лезет в чужое безумие — ведь там, где Ваня и Саша ловят общую волну, становится слишком опасно. Один бешенный Киса — это уже дохуя. Поддакивающий ему Побрацкий — это уже катаклизм. Потому он просто направляет их шило в заднице в другое русло, отправляя в самый кипиш танцпола. Ваня крутит и буквально всё время сталкивается с чужими локтями, словно они на концерте в слеме. К нему цепляется девчонка с очаровательными кудряшками и коротким топиком, тянет ладонями к плечам разворачивая к себе. Первым делом Ваня смотрит на её совсем маленькие ладошки с аккуратным маникюром, потом на грудь с большим вырезом, на её длинные и стройные ноги. А когда она поднимает личико и приближается ещё чуть-чуть, продолжая качать бедрами в такт, оказывается что ничего у них не получится. Оказывается — у Вани огромные проблемы с серыми глазами и он сливается под предлогом уже давно прошедшей тошноты. А потом она и вправду накатывает с внезапной тревогой от произошедшей параллели. Киса выныривает сквозь пьянные тела дальше, проскальзывает кошкой между толкучкой у входа и наконец вылезает из актового зала. Дверь за спиной медленно и скрипуче закрывается, а музыка лишь немного приглушается, давая волю ощущениям. Приходится слегка встряхнуть дурной головой, чтобы не потерять очертания коридора и лестниц. Ваня пьет много — но это один из фактов почему его так долго развозит. По личному глазомеру, адекватность ещё сохраняется в совокупности с легким весельем и плывучестью. Он ведет ладонью по персиковой стене, когда идет по пустому и длинному школьному коридору до туалета, немного успокаиваясь от своей алкогольной белочки. Только тогда Ване приходит осознание, почему Хенкина он нигде не встретил. Он был в коридоре. Он был там вместе с Ритой. —Ну, Борис Константинович, вы представляете? Киса тормозит на лестничном проеме перед дверью в коридор. Медленно выглядывает в сторону и обнаруживает обладателя знакомого девчачье-наглого голоса на пару с Хэнком. —Поднять меня собрался и уронил пряя-ям на пол! Она на школьной лавочке, смотрит развязно и пьянно, как Хэнк сидя напротив на корточках ее колени мажет ярким йодом. Ваня просто отстраняется обратно за двери и облокачивается спиной с той же медлительной манерой. Кажется трезвость повышается. —Вам повезло, что сейчас классная и сама не очень-то интересуется что вы пьете.. – медленно и привычно размеренно разговаривает с ней Борис. –Ну боо-ольно же, – тянет Ритка, затылком назад отклоняясь. — подуйте. — играючей улыбкой продолжает девушка, накручивая кучеряшку на палец. —Ну в самом деле, что ты как маленькая? — устало выдыхает Хенкин, поднимая на неё голову. —Вот вы сильный.. — дурачась, тянуче лелеет Рита, наклоняясь вперед. — ..вы бы меня не уронили.. Ваня молчит и просто гипнотизирует взглядом лестницу перед собой. Кажется, не стоило здесь вообще появляться. Не стоило никогда видеть серых глаз и забоится о том чтобы успеть заскочить в кабинет литературы. Не стоило, ничего не стоило. Он тяжело дышит и на пробу сжимает волосы, чтобы точно понять — не так уж и пьян, чтобы случайно перепутать всех присутствующих и их слова. —Давай я отведу тебя обратно и попрошу чтобы кто-нибудь проводил домой? – своим внимательным тоном мягко спрашивает Хенкин. Он поднимает девчонку за плечи и та продолжает нахально лыбится, перекачиваясь с ноги на ногу. Ваня дергает носом, отрывается от стенки вперёд, довольно рвано и быстро поднимаясь по лестнице. Не хватало еще вот так пересечься. Внутри знакомое ноющее ощущение, только Киса толком не может разобрать. Он вообще в себе копаться не привык, слишком сильно руки испачкаются. Так что, скорее все происходит по энерции. Сразу действиями. Тот приходит обратно первым и вообще не зацикливает внимание на сходящих с ума участников местной тусовки. Ваня прилипает к подоконику поясницей и просто залипает на то, как следом заходит Борис Константинович с Ритой в его осторожных руках. Он ее ведет мягко сквозь толпу. —Рит! Потеряли тебя! – цокает Ангелина, подбегая к девушке. За ней еще две Ритиных подружки пристраиваются и смотрят на Хенкина заинтересованно. Кажется взглядами они уже спрашивают, переспали ли они в том коридое и искринне радуются за подружку. —Ребят, вы не можете поаккуратнее? Собирайтесь домой лучше и проследите за ней, хорошо? — спокойно даёт наставления Хэнк, передавая Риту подругам. Они то явно потрезвее будут на вид. —Принято, капитан! – щелкает пальцами одна из девчонок. Хэнк вымотанно разворачивает и проходит сквозь толпучку. Пересекается с учительницей изо и качает головой. —Ваша очередь следить за ними, Юлия. — выделяет Борис. Изошница, его ровесница и прекрасно осознает масштаб мероприятия. Масштаб пьянности и рисков тоже, но что уж поделаешь, если их поставили следить за школотой. —Мы что, по сменам работаем? —Именно. Я домой. Хенкин проскальзывает дальше. У самого ближнего к выходу окну взгляд цепляет знакомый силуэт Вани. Он выглядит так броско в своих дранных штанах, но Хэнк бы соврал, сказав что это слишком. Его цепочки и колечки только дополняют картину. Он дерзкий и странно незаинтересованный в тусовке, чего не скажешь о том что происходило около двух часов назад. Боря к нему подходит и чуть приваливается плечом к стене. —Напрыгался что-ли? — слегка насмешливо интересуется Хенкин. — уже поздно, тебя подвезти? Хэнк чуть внимательнее заглядывается и спустя пару секунд приходит к пониманию, что Ваня ничего не отвечает и напряжно складывает руки на груди. Глаз его все равно не видно, челка вьется прямо на лицо, но он явно недовольный. —Я сам доберусь. — напряженно и быстро выдает ему Кислов отводя голову в сторону. —Да ладно тебе, — тянет Хенкин и ладонью тянется к его предплечью. — поехали. Стоило ему лишь слегка прикоснуться, как Ваня агрессивно откинул его руку. Вот как. Так это он здесь еще сдерживается. Хэнк недооценил его визуальное недовольство, только еще не понял почему так. Кислов делает рывок вперед и просто идёт на выход. А Хенкин идет за ним по пятам внимательно вглядываясь в спину. —Вань! — окликивает тот и Киса резко ускоряется, заворачивая к лестнице. — Ваня, ну какого хрена? —Слышишь, отебись! — рычит в ответ Киса, спускаясь по лестнице еще быстрее. Хенкину натурально приходится его догонять. —Господи, ну что опять начинается? — слегка раздражается Хэнк. На деле, он в принципе уже по настоящему привык и по серьезному на Ваню не злится. Он просто явно не умеет по другому и винить его за это Боря не в силах. —Ты пьяный, куда я тебя отпущу?! —Домой и отпустишь! — продолжает препираться Киса. — нянька блять! Сцена эта уже слишком комичной становится. Хенкин идет следом, Ваня просто наобум выбирает повороты, да маршрут в целом, лишь бы ничего не объяснять и заворачивает за курткой. —Слушай, я, Вань..— продолжает Хэнк серьёзно. — я всё понимаю, но господи, я не могу быть в курсе почему ты злишься, если ты мне не скажешь. Ему приходится повторять за Кисловым и брать свое пальто, еле поспевая. Они проходят охранника, но, ему мягко говоря всё равно на ругань. Он спит сладко развалившись на стуле в своей коморке. —Потому что я истеричка! — агрессивно отзывается тот, чуть ли не с ноги открывая входную тяжеленную дверь. — такое объяснение тебя устроит?! —Не особо. — напряженно вторит ему Хэнк. И даже проскальзывает на улицу следом, ведь после того, как Ваня со всей дури толкнул дверь, она чуть ли не припечаталась к обратной стороне здания. А на улице оказывается все это время барабанило дождем и стемнело. В школьном дворе лишь пара фонарей, но есть и нормальный у крыльца благо. —Блять, Ваня, ну дождь же! Киса его не слушается и заметно решителен выскочить прямо в лужи. Хенкину приходится схватить его обеими руками за ткань на спине и потянуть с силой назад. —Да отстань ты от меня! Клещ! — больше скулит чем кричит от безысходности Ваня и продолжает вперед дёргаться. —Развернулся! — строго припечатывает Хэнк и тянет на себя. Ваня балансирует и пятится от хватки назад. — Кислов, уйми пружину в заднице! — поднимает голос Хенкин, да так, что Киса невольно слушается. Он рыкает долго и раздражённо, а потом возвращается поглубже под козырек все таки одергиваясь от рук. —Я всё равно уйду! — не сбавляет Ваня, начиная рыться в карманах. —Хотя бы когда ливень закончится. — уже более напряженно, чем взвинченно отвечает ему Хэнк. Он долго вздыхает и поправляет очки. Хенкин кладёт руки в карманы и смотрит перед собой. Ваня переминается неспокойно с ноги на ногу и встает на расстоянии двух шагов, продолжая рыскать в поисках зажигалки. Бесстыже сует в зубы сигарету и найдя пропажу, нервно крутит колёсико раз за разом ничего не получая, и злится еще больше, принимаясь агрессивнее пытаться извлечь огонек. Тогда уже Хэнк легко извлекает из кармана свою и опасливо предлагает. —Так куришь всё таки? — заинтересовывается Киса, выдергивая с его рук зажигалку. —Я бросил давно, — как можно спокойнее отвечает Борис Константинович. — а привычка носить осталась. Ваня наконец поджигает себе кончик сигареты и возвращает зажигалку Хэнку. Какое-то время они просто стоят в тишине. Тишина ничуть не тихая из-за громкого гула дождя, что только усиливается, но никто и слова не говорит. Ваня — о чем то явно тяжело думает и делает глубокие затяжки. Боря — дает ему время немного остыть. В последнее время дождей слишком много. —Кис, — вполголоса низко зовет его Хенкин. Он только в школе не позволяет себе так в разумных целях безопасности. Сейчас можно. —Я ничего же не требую. Просто.. — медленно продолжает Борис, наблюдая как Ваня слева напряженно мельтешит сигаретой. —.. Я не понимаю что с тобой происходит на этой неделе. Я спрашиваю, ты молчишь и убегаешь. С Сережей вы опять подрались. И слава богу, что никто не узнал, мы бы уже не обошлись одними мольбами. —Ну че мне сказать, если реально ниче не происходит? — недовольно, но уже более менее без намерений начать драться отвечает Ваня и снова затягивается, уперто не сталкиваясь взглядами с Борисом. —Давай тогда по другому.. — Хэнк вдумчиво качает головой. — кто тебя бесит сегодня? –Рита! — Киса швыряет сигарету в сторону. Если бы не дождь, то Хэнк бы сделал ему замечание. — меня бесит Рита. —Рита? — непонятливо повторяет Хенкин и поворачивает голову к Ване. — что с ней не так? Ваня звонко цокает. —Вот именно, что с ней все так. — тише вторит Кислов и Хэнк совсем перестает понимать. — ты именно так и думаешь. —Ты можешь объяснить всё сразу? —Да просто вся школа уже трындит, про ваши недомутки. — недовольно хмурится Ваня. —Мм.. — Хэнк копирует его выражение лица задумчиво и выгибает бровь. — допустим. Но ты и сам понимаешь, в школе что только не говорят. Это же бред. — тот легко усмехается. Нет, пожалуй такие слухи конечно неприятное известие. Не дай бог еще обидишь девочку, так она наплетет что Борис Константинович, святой человек, трогал ее где не положено. Но Хэнк явно не тревожник и мыслит здраво, остерегаясь любых поводов. —Ага. — цыкает Ваня, отворачивая голову ещё немного. Хэнку катастрофически не хватает вида выражения Ваниного лица чтобы начать понимать чуточку лучше. Приходится основываться на интонации. — а я вот видел вас сегодня. В коридоре. Как ты ей на коленки там чуть ли не дул. —Ты что, подсматривал? — слегка тормозит Хенкин. —Может и так! — громче отзывается Ваня. — Ты лучше подумай, блять, насколько тебя посадят если об этом узнают. —Господи, Вань. Я же.. Свет от карнизного фонаря мягко льется по Ваниному лицу, скрытому за прядями, нежно падает ниже на его серую куртку и поблескивает на лужах. Грозы не слышно, но дождь все еще продолжает громко капать. —Разве ты не говорил, что я твой любимый ученик? — перебивает Кислов, разворачивая голову на Хенкина. Он хмурит брови и чуть дергает уголком губ, прежде чем продолжить. —Разве не говорил, что мы друзья? —Конечно, — оторопело отзывается Хэнк. — конечно же говорил, и всё так. Борис замолкает на пару секунд и просто скользит по напряженному лицу напротив взглядом. —Подожди.. Ты.. — Хенкин усмехается и перекачивает с ноги на ногу. — ..ты поэтому такой? Поэтому злишься на меня, не хочешь разговаривать? Ваня молчаливо смотрит и поблескивает темными глазами. —Ты так из-за Риты? Господи, Вань, да я же никогда не стал бы ничего с ученицей иметь! Я же и пальцем ее не трогал! — легко улыбается Борис. — я помогал ей, потому что просто несу ответственность за ваш класс и ничего более. Только скажи и я.. —Да не нужна мне эта Рита! Я ее вообще терпеть не могу! – вскипает Киса, дёргая кажется всем телом. В этот момент его руки отрывают от пульта и тот больше не контролирует свои слова, поддаваясь эмоциям и градусу в кучерявой голове. —Я не понимаю. — внимательно следит за ним Хенкин. — тогда что тебе нужно? —Ты! – агрессивно выбрасывает Ваня и кажется сам пугается. — сука! Мне ты нужен! Киса сильно толкает его обеими руками в грудь, да так, что Хенкин по неволе делает шаг назад. Этого конечно мало, чтобы он действительно упал, но даже по энергии Ваня его славно отбросил. А дальше он и вовсе выскакивает прямо под дождь, пока опешивший Хэнк пытается связать их разговор в своей голове. —Стой! Ваня ускоряется и совсем не обращает внимания на холод. Скоро он перейдет на бег, если Хэнк не успеет его остановить. —Блять, подожди! — Хенкин выскакивает за ним за ворота школы, становится темнее. – Вань, ты что сказал? – напряженно ломается Хэнков голос. Он удерживает Кису за оба плеча и разворачивает к себе, пока тот абсолютно не сопротивляется. Волосы нещадно мокнут и вода буквально продолжает дорожками течь по лицу. Холодно и мокро тяжелеет верхняя одежда, белая кофта грозится промокнуть точно так же быстро и стремительно. Рукам холодно как никогда, но он не выпускает Ванины такие же мокрые плечи скользящей куртки. У него самого полностью намокли волосы и липнут к лицу, завиваясь на концах все сильнее от влажности. В полутьме Ваня смотрит на напрягшееся лицо Бориса Константиновича и внимательно разглядывает его мягкие, но привлекательно мужские черты. Ровный нос и серьезный взгляд, серые.. Серые, а на самом деле немного голубые под светом фонарей глаза, пусть даже в оттенках Ваня никогда и не разбирался. —Почему ты говоришь.. Так? — продолжает Хенкин вглядываясь в остро взвинченные глаза напротив. — Ваня, что это вообще.. Хэнк замолкает, невольно наблюдая за руками, что потряхивает от холода, медленно вздымающимися выше к его собственной груди. Ваня хватает его обоими руками за незастегнутое в спешке пальто у самых ключиц и сжимает между пальцев светло-карамельную ткань. Он не дёргает, но достаточно грубо и быстро тянет на себя, заставляя Хенкина наклониться навстречу. Приближается не просто быстро — а сразу с головой в опасную близость, до самого касания губами. В небе громыхает. Киса целует его настойчиво и агрессивно. Он не медлит, сильнее натягивая ткань на себя, а Хэнк теряется в нём до последней капли, выпуская с рук куртку. Мгновенно накрывает ладонями скулы и буквально держит в своих руках Ванино острое лицо. Дождь стекает всюду и ужасно пробирает мурашками от холода, но об этом в последнюю очередь захочется думать, когда Киса так напористо мажет губами, требуя все больше и больше. Хэнк ни о каких моралях не думает, когда начинает отвечать ему тем же, влажно и охотно чередуя верхнюю и нижние губы. Ваня кусается и отчетливо отдаёт спиртным шлейфом, когда они впервые соприкасаются языками. Хенкин никогда не отличался интересом к алкоголю, но теперь, когда пробует послевкусие с горячего дыхания Кисы, он чувствует нереальное удовольствие. К пылкому поцелую примешивается дождь стекающий по лицам и носам, Ваня громко дышит и еле слышно низко мычит время от времени прямо в поцелуй, у Хэнка сносит крышу в совокупности от всего — ведь Вани много. Его так много и все равно не хватает. Они отстраняются практически одновременно, тогда, когда дышать становится уже ощутимо сложно. Киса тяжело дышит и выпускает ворот из рук, легонько скатываясь ладонями Хенкину на грудь. Хэнк оглаживает его щеку одной рукой, продолжая смотреть, а второй слишком трепетно ведет по лбу Вани, убирая промокшие волосы в сторону. —Прости меня, Кис. — тихо шепчет Хенкин, не отнимая руки от Ваниной щеки. Он едва ли заметно, совсем немного, поддается к ней навстречу. Он лишь слегка даётся в руки, если правильно подступится. Хэнк и не думал, что Ваня настолько умеет. —Какой же ты баран. — так же тихо вторит ему Ваня и его заметно потряхивает. —Поехали ко мне?

Ваня скручивается в три погибели, расползаясь по переднему сидению. Хэнк врубает печку, но это ничуть не тешит. Они насквозь промокшие, но уже утерявшие всё напряжение где-то в лужах дождя. Кисы не хватает на сложные мысли ведь он все еще пьян. Боря его не торопит. Жаль никто не придумал руководства, как именно получать нужное расположение Вани Кислова, приходится набивать шишки и внимательнее смотреть на лежащие в траве грабли. Вдруг тот тянется к водительскому сидению и Хенкин невольно замирает, пока у него прямо с носа крадут очки. Ему перекрывает всё дыхание от слишком трепетного для Вани жеста — он натягивает рукав лонгслива посильнее и протирает их от капель дождя, все время мешающихся взгляду. Затем очень старается, но оказывается слишком пьяным, чтобы ровно надеть их, потому Хэнк берёт их и справляется сам. —Холодно. — жалуется Кислов и ёрзает на месте. — пизда как холодно, давай крути баранку быстрее. —Едем, едем, потерпи немного. — как маленького успокаивает он Ваню. Тот шмыгает носом и усмехается. Как же Хэнку не хватало этого. Ему не хватало Вани. —Надеюсь, когда ты позвал меня к себе, это значило что я буду пить горячий чай и спать в мягкой кроватке. —Обязательно. — легко улыбается Хенкин. Mel_enin —Кис куда пропал?? Ты че не сказал что домой, мы потеряли. Прочитано

kisslover

внештатная ситуация сорян бро—

Прочитано

Киса переключает чаты, но быстро смекает что два телефона адресатов, явно находятся рядом. Sanhezz.bratski (не брать трубку) —чо с телкой чтоль смотал)))) Прочитано

kisslover

ой бля не завидуй ток, целка белобрысая–

Прочитано

Sanhezz.bratski (не брать трубку) —улюлюлю я сам се такую даму цепанул, улет. Обжаю школьные тусичи, ты бы видел че трудовик вытворял после чекушки Прочитано Чат снова меняется. Ожидаемо что Егор сейчас стоит вместе с Сашей и делятся информацией. Егору можно, он беспокоится, Саша — идиот. Mel_enin –Расскажешь потом с кем сбежал, принц на белом коне. Прочитано

kisslover

ага. —

Прочитано

А вот это навряд-ли. Хенкин за рулем спокойно смотрит за дорогой и кажется сосредоточен. Сейчас где-то за спиной шепчутся тревожные мысли и большие размышления на тему случившегося, но Ваня это откладывает. Он слишком пьян для рефлексии и слишком трезв для разговора. Дождь лишь тихонько стучит за окнами машины и легонько скатывается блестящими капельками вниз. От перепада температур Кису знатно штормит, но он и не такое выдерживал после десяти шотов, поэтому не говорит ни слова. Ваня приваливается виском к сидению и смотрит в сторону Бориса Константиновича. Он сразу ненавязчиво смотрит в ответ и слегка улыбается. Одежда мокрая и тяжелая, но где-то чувствуется тепло.