Ирис

В школе всё как всегда, ничего совсем не меняется. Локон что-то там обсуждает в окружении своих смазливых девчонок, показывает бицуху, которой нет, и визжит на весь класс. Ритка трётся там у учительского стола, Хэнк сваливает, пока не поздно, Киса дико бешеный и не хочет нихера делать. Мел в принципе мог бы его понять, если бы не был там в своих терзаниях. —Ну, Кис, — повторил он, — объясню по другому.. Вот есть у тебя голубая конфета.. Киса просто смотрит со скорченым совсем ненарочно лицом, как Мел кладет на стол голубую конфетку. Она, вообще-то, синяя, блять. Но кто же с ним сейчас спорить-то будет? —Она вот.. Как бы, она с детства твоя любимая.. И, ты вот живёшь и всегда её выбираешь. На полдник, на завтрак.. Ваня отвлекается на оры справа. Перемена проходит более чем интересно — в коридоре кто-то сбил третьеклашку, Хэнк пошёл разбираться. Пошёл он нахер, как вообще можно было соврать с таким уверенным лицом? Стыдно ему, значит? Неловко? Блин, вообще не хотел о нём думать. Снова отвлёкся из-за него! —Но однажды ты смотришь.. Вот.. — Егор ставит рядом конфету в розовой упаковке, Киса всё ждёт, когда эта гениальная метафора наконец произойдёт. — другая, она оказывается намного лучше, понимаешь? Но вроде бы голубая.. Ты всегда любил голубую, так разве не ужасно то, что хочется розовую? —Бля, чувак, если тебе нравится Рита.. —Я не говорил так. — попытался возразить Мел. –Хули ты ебёшь мне мозг с этой хуйней?! — взорвался Ваня. — сожри уже какую хочешь, кому какая разница? Мел поджал губы и всё-таки никакую не взял. Киса закатил глаза и откинулся на спинку стула, не заставляя его начинать это представление заново. —А я вот молчал, когда ты.. — Мел прервался. — когда ты выбрал.. —Не продолжай. — раздражённо приказал Ваня, не в силах снова об этом думать. —Понял. —Вот и славно. А в итоге день вполне себе неплохо проходит, если посудить. Потому что всем преподам уже глубоко плевать на всё происходящее, они мысленно там, где их не вымораживают хамы десятиклашки и гиперактивные малолетки. Киса вошёл в поток этого мнимого расслабончика до вечера. Вечером была невыносимая запара в клубе. Все как с ума посходили, особенно выпускники. Только и успевал стаканы наполнять этим выродкам. А последний день так вообще абсолютно бездельный. Киса тащит за собой придурошные учебники, Мел нихера не помогает, он вообще как спичка, какой с него спрос? Позакидывали всё это добро к классной руководительнице. Просидели на классном часу с невыносимо большими рассказами, распиской о технике безопасности и всё. Свалили по добру по здорову. Хэнк теперь на привычной основе делает кучу херни, которая вроде как абсолютно бесполезная, но, сука, обязательная, если ему хочется увидеть в конце туннеля отпуск от этой ебучей школы. Теперь приходится торчать здесь долго, долго и ещё разок долго. Но его вечно что-то сбивает. То орущие дети за окном, то мысли по кругу. Киса, снова замелькавший в голове своим досадным лицом, сестра, её ребенок, тупое, но правильное решение. А потом, казалось бы, куда уже хуже? Отец звонит. Хэнк не поднимал от него трубок уже, наверное, месяц или больше, усердно делая вид, будто весь из себя занятой и очень ответственный. Ничего подобного, он просто очень любит откладывать неизбежное и всё ленится. Но сегодня так решил, нужно переиграть, и взял. Крутанулся от скуки на стуле, убедился, что закрыл кабинет, и провёл по экрану, набирая полные лёгкие воздуха. —Привет, па. — на выдохе приветствовал Хэнк. —Ну привет, Боря, — прошёлся тяжелый отцовский тон. — не звонишь, не пишешь. —Пытаюсь работать, — ровно ответил Хэнк. — ты же знаешь. —Ага.. Ну понятно. — хмыкнул ему отец в трубку. — я знаешь, что хотел? Хэнк медленно прокручивается на стуле, вправо, влево. Цепляется к листку и водит пальцем, прокашливаясь. Вот такие вводные никогда не предвещают хорошего. —Что? — опасливо, но твёрдо попытался прозвучать Хэнк. —Я проездом в Питере... Могу заскочить на часок. Завтра. Отлично, может быть, сейчас ещё и все бумаги разлетятся от ветра для полного кайфа? А, ну конечно. Вот уже посыпались! —Завтра? Аа.. — пытается сфокусироваться Хэнк, совсем незаинтересованно и вымотанно наблюдая, как его документы рассыпаются по полу. — завтра.. —Ну что ты мямлишь? — строго, но почти снисходительно. — отца-то хоть разок в месяц можно же пожаловать? Хэнк закрывает глаза и очень глубоко вдыхает. Ему это всё пиздец как не надо. Эти ебанные бумажки, ебанные звонки, ебанная встреча с отцом, ебанная школа и ебанная жизнь. И когда он только успел так всё возненавидеть? Хуже того, он вообще теперь не знает, что ответить. Не хочет он этого. Ему сейчас просто не до выдавливания примерной жизни перед папой. Не до его упрёков и издевок на счёт отсутствия отношений. Сейчас так много других дел, например, Киса, абсолютно очевидно пропавший и обиженный, или, может, гора работы.. —Конечно, пап, заедь. Полное дно. Впрочем, ладно. Разве всё может быть так уж ужасно? Он просто посидит с ним пару часиков, побеседует, спросит, как там жизнь. Возможно, повспоминают что-нибудь. Всё будет нормально. —А, ещё... Я не один, понимаешь, о чём я? — вдруг завёл отец. — с Кариной. Хэнк чуть не выпустил ругательство сквозь зубы, но всё же сдержал порыв. Лучше бы не понимал. —Кто такая Карина? — натянуто спросил он. —Это Светкина дочка. Ну, такая.. Рыжая, в детстве в гости часто заезжали, помнишь? —И.. Почему она с тобой? —Подвозил, — как само собой очевидное вышло отец. — она, к слову, тоже в Питере живет теперь. —И что? —Ну как что? – недовольно ругнулся Хенкин. — не будь ты таким деревянным. Познакомишься. —В смысле? — не догнал Хэнк. — я.. Блин, у меня нет на это.. —Борис. Я и слышать не хочу. Мать переживает, а ты всё думаешь о работе своей. Она-то не убежит, а вот годы молодые — да. —Куда они убегут? Мне двадцать два! —Мы тебе только помочь хотим, ты это знаешь. Будь умницей и просто послушай, Борь. Я приеду с ней вечером. Понял? Хэнк просто теряет все возможные слова. Отцовский тон, как всегда, — с лёгкой дурачливостью, серьёзностью и строгостью одновременно приструнит его как подростка. Что это значит, ему впаривают какую-то девушку? Что это значит, ему снова приходится делать это.. Вот это. Да это же полный бред. Хэнку не передать всё, что он чувствует. Такую злость, раздражение и отчаяние. У него есть Ваня. Тот, с кем он бы хотел быть. Но только отчего-то все слова остались внутри, а голос дрогнул. —Хорошо. — беззвучно выдохнул Хэнк. —Отлично, связь. В последнее время в голове у него полная каша. А теперь ещё и это. Как вообще теперь разрулить эту ситуацию? Как разорваться на все проблемы разом? Какая, нахуй, Карина и почему он не смог возразить? А как только он хотел было на эту тему подумать и решил, что хуже уже не будет, ему начали трезвонить. И чёрт бы с ним, но это был Ваня. И он не терял попыток, уже второй раз пытается дозвониться. Хэнк глубоко вздыхает, снимает очки, крутит-вертит и просто бездельно обратно надевает. У него все листы по полу разбросаны, а встать нет даже морального желания, что уж там о физическом. —Ало, привет, Кис. — на одном дыхании берёт он трубку и откидывается на спинку стула. —Ага. — беззвучно отвечает Киса по ту сторону и молчит. Хэнку, блять, так сложно сейчас сформулировать хоть что-нибудь, что может сгладить ситуацию, что он просто закрывает глаза. Но Ваня всё равно всегда быстрее него. Как всегда положительно. —Я знаю, что ты, типа, дохера занят.. — вдумчиво растягивает Киса. У него на фоне какие-то неопознанные оры, он кажется не обращает внимания. — но, я подумал, может быть, хочешь зависнуть завтра со мной? А теперь на фоне Хэнк хорошо различает то, как звенят стекляшки. Кто-то разок зовёт Кису, но он похоже коротко отмахнулся и вернулся к звонку. —Типа.. Отметить каникулы. — уже более менее эмоционально сквозит знакомая усмешка. —Бля, Кис, хвастаешься. У меня ещё не каникулы. —Знаю. — уже с ощутимой усмешкой отвечает Ваня. —И я... — Хэнк вымученно вздыхает, чтобы собрать мысли в кучу. — извини, никак. —Оо, — расстроенно тянет Киса. — да ладно! Пару часов? —Я буду работать как минимум до пяти. А потом.. И тогда Хэнк окончательно сбивается. Ведь он хотел этим поделиться, но не учёл тот факт, что с Кисой. Как ему вообще это сказать? Если вот так вслух, выходит херово. —Что потом? Воздух какой-то, Хэнк. Отмазываешься. — серьёзно возмущается и так недовольный ранее Киса. —Нет, серьёзно. Мы можем перенести это, без проблем, всё как захочешь. — для начала обозначил Хэнк. — это.. Это сложно объяснить. Ко мне приедет отец, и он.. Он собирается взять с собой...Эм.. Карину. —Кто такая Карина? — всё, что осмыслил из разговора Киса. —Я и сам не знаю. Он, кажется, пытается сосватать мне её. Звонит такой типа: «познакомишься», она то, она сё. Ваня молчит секунду и две, а потом три. Хэнк может поклясться, что он сейчас крутит кольцо на пальце, чтобы не сказать лишнего. Что он вообще сказать хочет? —А ты? —Я.. Я согласился, но ты же понимаешь, это просто для его.. Спокойствия. Или типо того. —Ты это серьёзно? — усмехается Ваня в трубку. Это скорее похоже на нервный тик. —Кис. —А, ну конечно! — совсем не по-доброму растягивает слова Киса. — извини, я понял. Ты уже наигрался, наверное. —Ну.. Что ты городишь.. — гасится Хэнк. — что значит наигрался? —Ну как? Мы с тобой чутка позабавились и надоело, интрижка такая. Школьная. Чтобы жизнь разбавить, да? —Вань. — пытается прервать его Хэнк. —Чтобы чуть-чуть повеселиться и забыть. А потом, конечно, всё как у людей. — натянуто не прекращает Киса. — жена, детишки, две собачки. —Давай это не по телефону, Вань. —Конечно. — ядовито выдыхает Киса. — давай в жизни обсудим. И приготовь мою гитару, забыл в твоей сраной тачке. Хэнк хотел было рот открыть, да только не вышло всё равно нихрена, Киса уже скинул. Потрудившись склеить его эмоциональный слог — он сам заедет. Он рассчитывает забрать гитару и снова свалить. Всё просто ужасно, в самой заднице. Накрутился меньше чем за две минуты. И как теперь только его переубедить? —Чувак, ну чё застрял? Гена уже там нам выпить намутил. — сипло зовёт его Мел с проёма гаража. Киса дёргает губами и стискивает челюсть, кидая телефон на старое кресло. Затем разок пытается собраться и снова рассыпается. —У нас чё покрепче есть? —Ну.. Валяется вроде, тоник. Посмотри в углу. —Ага. И день снова становится невыносимым. Киса действительно самостоятельно приезжает к Хэнку. Когда распрощается со всеми наконец. Сегодня даже нормальная еда не особо лезет, только пару пив и найденный древний тоник, абсолютно ни с чем не смешанный. А на улице отвратная погода. Пасмурно, да так душно, хватает и одной футболки, чтобы хорошенько запариться. Хотя Кисе и дерьмового настроения для этого хватило. Хэнк был потерян, когда смотрел на его гитару на своём диване к вечеру. С наклейками от фруктов, парочкой надписей по бокам маркером, и кажется медиатором внутри. Она такая.. Ванина блин. Неужели он её реально заберёт, как ребёнка при разводе и уйдёт? А ещё сильнее Хэнк запарился, когда нужно было ему дверь открыть. Двести сценариев уже перебрал и на все смог найти решение — спокойный разговор. Плохо, что Хэнк забыл, что у Кисы на них хроническая аллергия. —Давай гитару, я пошёл. — с разгону обозначил Ваня, как только дверь открылась. Он почти скептичный на вид, а по сути очень нервный и раздражён. С вызовом и нескрываемой агрессией трясёт ногой и гладит щёку языком. Хэнку сложно. —Хорош, давай поговорим. — проявил попытку Хэнк. —О чём? — с громким гулом отозвался Киса. — может, о том, что ты будешь знакомиться с рандомными шлюхами на застолье с папашей? —Киса! — не сдерживается Хэнк. — хватит нести эту чушь, я пытаюсь объяснить, что не собираюсь я ни с кем знакомиться. Ваня надламывает брови и снисходительно кивает, суёт руки в карманы. Хэнк смотрит на него и понимает что просто не будет. А ему и так не просто. —То есть ты отказался? —Я согласился. — Киса моментально ловит смешинку, а Хэнк пытается продолжить. — я не могу не соглашаться, когда это папа. Просто сделаю вид, что знакомлюсь, пообщаюсь и всё! Я больше не увижу её. —Бля, Хэнк, это.. — нервно посмеивается Киса. — это жалко звучит. —Что значит «жалко»? — раздражительно выходит у Хэнка. Он сегодня весь день на иглах. — Вань, ты давно со своей семьёй разобрался, а? Чтобы что-то такое говорить? Киса молчит. И точно не собирается оголять душу, меняясь в лице, Хэнк и так в курсе, что задевает его, даже если совсем не хочется. Напряжение уступает очередному приливу злости, слишком ощутимо, когда Ваня так едко улыбается и дёргается вместо привычных плавных движений. Хэнк делает шаг, чтобы закрыть за ним дверь, но Киса не двигается с места и тогда. Он просто стоит в проходе и не делает шагу внутрь. А Хэнк просто снова встает перед ним. –Я разобрался. Знаешь почему, Хэнк? — медленно и угрожающе. — потому что я не веду себя как.. Псина. Хэнк искренне удивляется на секунду его агрессии, а затем снова вспоминает, что таким Кису он и запомнил с первого дня встречи. Именно такой он и есть, просто.. Пока не доводилось принимать на себя. А Хэнк и так дохера чего принимает и терпит. Может, разок стоит ответить. —Прекрасно, Вань. Я веду себя как псина, потому что не хочу рассказывать каждому встречному, что я встречаюсь со школьником? —Никто не просил тебя рассказывать что ты пидорас всей своей семье! — сразу сбивает его с мысли Киса. Киса толкается и наступает. А Хэнк не пятится, он пытается выпрямиться, да только всё равно сыпется под руками Кисы и тонет в его словах. —Ты, блять, хоть иногда думаешь о чём-то помимо себя!? — вырвалось у Хэнка. — ты не знаешь моего отца, не знаешь, какими силами я добиваюсь от него хоть кусочка уважения. Если бы он узнал, то вырвал бы мне ноги! Хэнк лишь одной рукой отталкивает Ваню от себя. Не вкладывая туда больше, чем «ощутимо», но больше и не сдерживаясь. С ним даже не получается по-нормальному говорить или избегать конфликта. Потому что это — Киса. И Киса морщит носом с нетерпением. Отшатывается на пару шагов и смотрит своими чёрными глазами очень пристально. Хэнку так не хочется этого. —Я не думал о себе, я о тебе думал. — вдруг тем же неровным тоном парирует Ваня. — о том, что ты ссыкло! —Ты охеревший нахуй! — вдруг срывается на крик Хэнк. Киса даже немного опешил, глаза раскрыл шире, отшатываясь. Но не испугался вовсе. Он только сильнее разыгрался, кажется, когда смог вывести самого терпимого человека в своем биополе и продолжил. —Ты всего боишься! Тебе стрёмно, если твоя сестра узнает, что ты со мной. Стрёмно, что в школе подумают. — Киса словно наэлектризован. И слишком громкий. — ты боишься папашу больше всего на свете и не можешь отказаться от встречи с девкой! —Заткнись! — рявкает Хэнк в ответ. — всё что ты делаешь — это убегаешь от проблем! Будешь винить меня за то, что я их решаю!? Киса вдруг снова толкает его и хватает рандомную книгу в толстом переплете, что Хэнк кинул перед выходом в прихожей на полке. Хэнк немного не понимает, но не успевает обработать. —По твоему это — решать?! — агрессивно парирует Ваня. Он не делает предупреждений, а сразу кидает со всего маху книжку в сторону Хэнка, так, что ему остается лишь по животным инстинктам отпрыгивать. —Ты сумасшедший!? Чё ты делаешь! — не менее заведённо и ошарашенно прикрикнул Хэнк. Киса кажется вошёл во вкус и без ответа схватил ключи от квартиры с той же полки, снова замахнулся и швырнул. Хэнк уже более успешно отпрыгнул, наблюдая за тем, как его вещи летят в стену, да и благо, что не в него самого. Ситуация уже начинает быть комичной, а Хэнк срывается с места и пытается перехватить руки Кисы, пока он яростно брыкается и посильнее Хэнка толкается. —Давай! расплачься, как сильно ты боишься папашу, что не можешь отказать! — продолжает подначивать Киса. —А ты расплачься, как сильно ревнуешь, бешенный! — копирует интонацию Хэнк, продолжая возню. —Я не ревную! — брыкается Киса, и со всего маху своим острым локтём въезжает по рёбрам. — я просто вижу чё происходит! Ты помотал меня, как ебучую игрушку, и кидаешь! —Да что ты несёшь всё время! — вымученно кричит в ответ Хэнк, скручиваясь от тычка, и ненарочно пихает Кису чуть сильнее. Он припечатывается к двери и болезненно мычит. — я не собираюсь бросать тебя, не собираюсь знакомиться с этой Кариной и тем более, блять, не жду здесь отца! —Но ты делаешь всё наоборот, сука! — резко обрывает Ваня и они замолкают. Отдышка приходит сама собой, как после марафона. Киса прижимается спиной к входной двери и немножко доверяет ей весь свой вес, придерживаясь за бок ладонью. Хэнк смотрит и точно так же держится рукой справа. Они хорошенько друг друга растормошили. Хэнк реально всё пропустил. Всё, включая то, что он реально сделал всё наоборот. И снова просто прогнулся. Поддатливо, как бесцветная масса, забил хер на все свои собственные мысли и желания, словно он не взрослый, а всё тот же мелкий ребенок. А Киса перед ним куда больше напоминает решимого человека, пусть он и раскидал тут все вещи своими истериками. Но он же не притворяется. Говорит всё прямо и без фильтров, так, как Хэнку в кошмарах снится. Вдруг он понял, что только что ответил ему тем же, и не опешил. Не думал, не рассасывал то, как это неправильно. А просто.. Позволил себе злиться. —Бля.. — выдыхает Хэнк, почуяв лишнюю секунду безопасности. — я и сам не хочу так. —Не хочешь. — повторяет Ваня, сдувая с лица чёлку. — тогда нахуя? —Я трус. — медленно признаётся Хэнк. Он снова смотрит на Кису и пытается выпрямиться, но выходит лишь жалко опереться на свои колени. А Киса смотрит в ответ. Своими тёмными и невероятными глазами, помотанный и растрепавшийся, всё ещё немного нервный. —Трус. — снова повторяет Киса как мантру. — но злишься ты клёво.. —Твоя заслуга. — выдыхает Хэнк, ловя себя на слабой улыбке. Ваня качает головой и всё-таки усмехается. Уже спокойно почти, словно сорвался и всё выместил. Он с тяжёлым движением отрывается от поверхности двери за спиной и делает пару шагов. Пока не встанет совсем близко, ближе чем вплотную. Дыхание душит. Хэнк снова теряется в его близости и берёт за плечо. Киса не дёргается, поэтому вторая ладонь ложится на второе, удерживая его на месте. Ваня поднимает голову и смотрит. А затем сам лезет ближе и настойчиво прислоняется губами. Хэнк пусть и не ожидал, но не имеет никаких сил противостоять и просто поспевает за его темпом, притягивая ближе. —Докажи. — между поцелуев требует Ваня. Хэнк ещё пару раз целует, долго и смято, Киса кусается, прежде чем отстраняться. —Что? — тихо уточнит Хэнк, обнимая за плечи. Киса уже давно обнимается в районе груди и близко-близко дышит. —Что хочешь со мной. Что не трусишь. —Кис.. — вымученно тянет Хэнк, приглядываясь. — пьяный что-ли? —Немного. — согласился он. — скажешь нельзя — и я ухожу. Хэнк смотрит на него. У Кисы — привычный вызов и требования. У Хэнка — несвойственная тяга сделать, как хочет Киса. И как хочет он сам, хоть один несчастный раз, коснуться помягче, посильнее. И больше Хэнк вообще ничего не говорит, потому что целоваться и вместе с тем трындеть выходит лишь у Вани. Они всё ещё в прихожей, елозят по стенам, Киса напирает и вжимает в стену, давит на грудь и продолжает углублять поцелуи. Он горячий и ещё сто раз горячий, везде, где можно коснуться. Границы проверять выходит опасливо, и Хэнк всё время сдает назад, но остановиться впервые не пытается. Гладит ладонями под футболкой, пока Киса кусается везде, где он только может, кажется, даже следы за собой оставляет и бесконечно много матерится. Всё смазано, когда они не прерываясь пятятся назад, в спальню. Впервые касаются этой кровати вместе. Киса вечно спит на Хэнковом диване, а он вечно хочет спать с Кисой. Хэнк теряется как девчонка и почти не знает, что делать, но Киса прекрасно его направляет. Толкает к кровати, слишком уверенно садится на колени и горячо давит своим весом, шепчет там что-то на ухо, обдавая горячим дыханием, пока продолжает давить и давить. Хэнк снова трогает его, без разрешения, без уточнений, сжимает бёдра, тянет футболку, от которой они избавляются на пару. Киса снизу вверх такой наглый и слишком голый. Со своим торсом, идеальным и гладким под ладонями, с глазами подобными чёрной дыре и волосами, вьющимися на кончиках. Он сказал что-то невероятно простое и незамысловатое, когда рылся в кармане джинс. Хэнк терял дар речи от вида презерватива в его руке. А Киса смотрел очень уверенно. И заражал. —Ты что, готовился что ли? — с самой нервной усмешкой поинтересовался Хэнк. Ванины руки везде, в страшной близости, тянут за футболку, гладят там, царапают тут. –К такому невозможно быть готовым. — издевается над ним Ваня. — я такую штучку всегда ношу. Do you get the hint? —Ты чудовищный. — беззлобно покачал головой Хэнк, оглаживая его спину. Но Киса такой невозможный, когда цепляется за него почти жестоко больно, и такой непривычно близкий, что из рук не выпустишь. Нет никаких больше «надо», есть только хочу, и невероятно хочу. А теперь Киса приписал туда «могу» своими выходками. И Хэнк просто прогнал из бошки все свои тупые заморочки, снова прислоняясь ближе. И пусть никакого представления у них на этот счёт нет, всё происходит само собой, когда Хэнк просто разбирается с шуршалкой из Кисиных джинс, не особо много комментируя, что он боится знать, что ещё есть в Ваниных карманах. Или когда он выдавливает с пакетика смазку, мало конечно, но никаких вариантов больше нет. —Послушай.. — Хэнк тормозит и всё пытается настроится. — скажи.. Скажи если что, ладно? У меня с парнями не было. Тем более.. Так блять. —Чё, ваще что ли? — почти с издёвкой спросил Киса, хотя, если честно, на его месте Хэнк бы молчал. —Даже не думал об этом. —Да ладно, не парь.. — хохочет там Киса с кровати. — у меня тоже. Хэнк выгнул бровь и просто закатил глаза. Ваня — это Ваня. Особенно тогда, когда он такой весь из себя самоуверенный, а на деле прекрасно видно, как смущается. Киса не может заткнуться и всё повторяет свой набор матов, когда Хэнк пытается быть осторожнее, двигая рукой. Давится возмущениями и плавно выдыхает, когда он что-то там пробует с пальцами. Снова тянет на себя, бесконечно дёргает и кусает, будто бы даже в обстоящем положении это он контролирует ситуацию. А Хэнку очень нравится терять контроль и иногда просто идти на поводу. Хэнк смотрит на него проницательно и каждый вздох ловит губами, пока Киса расцеловывает его в ответ и трогает своими очаровательными руками ниже, плавно и грубо. И никого уже не волнует всё, что осталось за дверью. Спустя огромные и долгие лапания Ваня начнёт толкать Хэнка в сторону: «Давай уже, не тяни», и они постепенно потеряются в ощущениях. Там нежно, горячо и очень требовательно. Киса невероятно громкий, но пожаловаться нет никакого желания, когда можно продолжать двигаться и не прекращать шлепков. Он вечно кусается, и страшно подумать, что там будет происходить с шеей через пару часов. Хэнк не комментирует и тогда, когда Киса извергает из себя что-то невозможно очаровательное и по-пацански низкое своим голосом. Дрожит и передаёт всё Хэнку, он тоже начинает. А когда темп задаётся, быстрый и непрерывный, то что-то там невнятно просит и просит без остановки. Хэнк отдаёт ему всё что может. Как обычно. Как всегда. Они слишком много матерятся на пару, когда кончают по очереди, и Хэнк просто падает с ним рядом. Киса пинает подушку в сторону, чтобы не мешалась, и пытается дышать. Хэнк не может ни о чём думать, и это невероятно приятно. Он долго вдыхает и выдыхает, наблюдая за потолком. —Ты просто сумасшедший, Кис. — подводит Хэнк свой скромный итог. —Не жалуйся. – промурлыкал ему Ваня, ленивый и вымотанный рядом. —Сам убирай всё что раскидал там. —Потом. — отмахивается он. — возможно. Тишина ласково прижимает и гладит, а тупая Кисина привычка раскидывать вещи вообще мало волнует. Хэнку нравится не думать, это удивительно приятно. Ваня, как ему присуще, плавно перекатывается по кровати на живот, опирается на локти и лишь слегка нависает. Но он тоже молчит, всё в его взгляде — в этом долгом и вечно требующем. —Что? — наконец осмелится спросить Хэнк, наблюдая за тем, как Киса облокачивается щекой о свою ладонь. —Ты же не станешь всерьёз знакомится с той шалавой? —Нет.. — вырвался смешок. Хэнк словно поневоле потянулся медленно рукой, касаясь тыльной стороной ладони лица Вани напротив. — конечно нет. Киса немного отпрянул, тоже поневоле. Но стоило Хэнку попробовать ещё раз, его даже удалось погладить. —Прекрасно. Я так понял, ты лучше понимаешь вещи на практике? Нужно тра.. Хэнк закрыл ему рот ладонью и покачал головой, не давая договорить. —Я пересмотрел свои тупые мысли.. И могу сказать.. — важно начал он, не убирая ладони. — ты что облизал мне руку?! Ваня улыбнулся тогда, посмеялся и опустил голову Хэнку на грудь, залипая в потолок. А Хэнк не нашёл никаких аргументов сегодня вставать. Космическая взаимность. Мыслей много. Но тревога перед приездом отца — это последнее, что теперь можно чувствовать, после того как Киса попытался разбить Хэнку голову случайными предметами. И всё-таки он неохотно, с театральными стонами, собрал их и впихнул невпопад на полки. Хэнк за такие потуги наградил трепанием по голове и ужином из доставки. Неплохо. И Ваня снова остался на ночь. Он оказывается, уже давно выбрал футболку, которую считает своей, и оказывается, неплохо вписывается в одинокую квартиру Хэнка. —Погоди, погоди, — прерывает Киса, только что выпавший из душа. — сегодня особенный день. —Почему? — лениво спрашивает Хэнк с кухни, доскреьая остатки лапши. —Потому что мы будем спать на кровати. — гордо заявляет ему Киса, и гремит всем подряд. —Если бы ты не упирался как баран.. —Завались, Хэнк. — с улыбкой кинул Ваня, и кажется, споткнулся обо что-то. Невероятно громкий. И спать отправились они реально на кровать. Как люди. Это всё конечно глупо, но было вполне себе непривычно. Особенно тогда, когда Хэнк заметил, насколько стёрлись Кисины границы со временем. Тогда, ещё при первой встрече, он не садился рядом и смотрел как на врага, стоило попытаться коснуться кончиками пальцев. А теперь.. Теперь в общем, он во всей красе развалился рядом и время от времени спихивает с кровати. А ещё иногда даётся себя обнять и слишком спокойно молчит. Хэнку по душе. Дома тихо и темно, но Киса и на ощупь прекрасно находит руку Хэнка. С замиранием чего-то там огромного внутри, Хэнк едва ли привыкнув к темноте наблюдает, как он заносит руку ближе к себе, распрямляет и пересчитывает сонно пальцы своими. Медленно и плавно проводит по указательному, затем трогает средний, безымянный и разок мизинец, прежде чем переплести руки между собой. Киса смотрит на руку Хэнка и почти рубится. Хэнк смотрит на Кису и чувствует что-то очень мягкое. Потом Ваня всё так же молча кладет ладонь Хэнка на свою грудь и прижимает своей сверху. Можно чувствовать, как медленно и тепло он дышит, как едва ощутимо бьется сердце. Как он рядом. И Хэнк совсем не сопротивляется этой нежной пытке, закрывая глаза. Сон был такой спокойный. Тихий и теплый. Без лишних мыслей или тяжёлых чувств. А на утро Хэнк проснулся рано. Сраная работа. Киса всё ещё спал, отобрал всё одеяло, потом видимо много раз его скомкал и перевернул всю кровать. Но всё ещё спал. Хэнк не смог его разбудить, это не по человечески. Просто оставил ему ключи на тумбочке и поцеловал перед уходом. Ехал на работу и почти не грузился мыслями. Хер с ним, с отцом и его девчонкой на вынос, разберётся как-то. Теперь всё ещё более просто и понятно — никого не нужно, и не было, кроме Кисы. Никто не сможет угодить, кроме его привычек. А теперь Хэнк ещё и может назвать вещи своими именами. Его многолетний страх и переживания рассыпались под ноги, замешались ненужным хламом. Теперь Хэнк может себе представить, как скажет слово наперекор. Но только представить, до воплощения ещё нужно постараться дожить и лишний раз не стрессануть, как малолетка. Теперь всё иначе и он стремительно меняется, как оказалось. Киса <3 —баляяя ты где? Прочитано

Борис Хенкин

Ты такой глупый, Кис. В школе.—

Прочитано

Киса <3 —а, точно. ладно, я гитару заберу и домой. а ты до скольки? Прочитано

Борис Хенкин

Говорил тебе вчера.. До пяти, а потом отец приезжает. Ну ты помнишь.—

Прочитано

Киса <3 —вот бля. хахха. Прочитано Хэнк совсем безвольно залип в телефоне. А на мониторе там планы и отчёты мелькают. Ваня что-то долго-долго писал, словно размышлял и стирал, но пришло лишь короткое: Киса <3 —удачи Прочитано Это, наверное, самое искреннее и одновремено пугающее, что он слышал от Кисы. Словно он берёт на слабо, спрашивает издевательски, сможет ли Хэнк поступить правильно. А он и сам не в курсе. Как вообще правильно. Решил сделать так, как захочется. За окном, как всегда, какая-то серость, граничащая с ярким солнышком иногда выглядывающим из-за облаков и оры старшеклассников. Хэнк просидел за бумажками до полпятого, пару раз был сбит с дела компанией физички, рандомно решившей пошарить здесь в шкафу, и разок директором. Но он хотя бы загрузил мысли чем-то более реальным, чем сомнения, какие слова сказать при встрече с отцом. Всё вышло немного.. Проще. Хэнк ощутимо заебался, но его голову немножко отрезвили мысли. Например те, о том, что Киса тут помыл посуду, которую они вчера кинули после ночного перекуса, забрал гитару и очень лениво заправил постель. Но никаких прав оставаться в этом нежном послевкусии у него нет, и нужно открывать дверь отцу, моментально пришедшему. Кто бы мог подумать, что пройтись от комнаты до зала может быть так трудно? —Привет, молодёжь. — громко прикрикнул отец, мотыляя Хэнка за плечо. Он попытался обнять, но всё равно больше потрепал. —Привет, пап, — выдохнул Боря в его тисках. А из-за его спины вышла девушка. Каринка. Так её запомнил Хэнк. Мелкая такая, с яркими веснушками, рыжая и неугомонная подружка Оксаны. У родителей были друзья, привозили дочку всё время. Боря тогда всё время бесился, когда девчонки его задирали малолеткой и не давали зайти в комнату. А теперь стоит вся такая.. Взрослая и фигуристая, немного смущённая. Только вот глаз он её даже не помнил, и сейчас особо не смотрел. Какая разница, какого оттенка душа этой милашки? —А вот! Каринка наша, помнишь же? — живо представил отец. — с собой взял, а то чего! Столько лет не виделись, да? —Ага. — коротко кивнул Боря. — привет. —Привет. — ласково улыбнулась ему Карина, кажется даже не решаясь проходить. Хэнку не очень нравится эта вежливость. Когда люди врываются, с ними будто более комфортно. И снова всё о Кисе. —Да вы проходите, я чай налью. Боря не утруждался мыслями и просто развернулся в сторону кухни. Вдохнул поглубже и поставил чайник. Отец там что-то ворчал по доброму, разглядывая его полочки и вдруг прикрикнул с зала. —А ты у нас что, куришь что-ли? —Что? — непонятливо хмыкнул Хэнк, пока занимался возней со стаканами. —Да это.. Сигареты же у тебя тут. — помогла с раздумиями Карина. Только тогда до него дошло, что Киса, видимо снова пытался делать всё одновременно, бросил на полку сигареты, что-нибудь ещё куда-то в угол, а потом забыл. Нелегко ему наверное придётся без любимой пачки. —Это не мои. — лишь коротко отозвался Хэнк, без желания оправдывать Кисины шмотки. Отец не особо волновался, он посмеялся, будто весь такой всезнающий. А Боря просто засмущался, что курит. Ну да, конечно. Всё на самом деле немного хуже, если судить его мышлению. Карина как лань, такая тонкая и быстрая, изящная девчонка. С длинными волосами приятного оттенка, совсем не вьющимися, как в детстве, а прямыми, словно прирученные десятком парикмахерских процедур. До глаз её всё ещё нет дела. Платье такое зелёное, как мята, лёгкое и наверняка мягкое, но всё ещё неинтересное. Отец как обычно громкий и нарочито несерьёзный, садится по хозяйски за стол, а Каринка просто повторяет за ним, чтобы не было неловко. —Ну что, как ты тут, учишь? — по отцовски заводит разговор Хенкин. —Типа того. — с лёгкой усмешкой отвечает Хэнк, пока заливает кипяток по кружкам. —Ну ясно-понятно, а Каринка вот это.. Эта самое.. —Видеограф по сфере косметологии. — с лёгкой улыбкой подсказала она. —Ага, ну вот это самое. — как само собой понятное щёлкнул пальцами отец. Хэнк такой срани вообще не слышал. Что за соевые потоки открылись в его доме? Вот есть как у людей: мент, препод, кассир, ну может еще администратор! Или бармен.. —Здорово. — сухо и вежливо поддержал он разговор. Боря поставил чашку отцу, чашку девушке, а себе не стал. Это всё — не более чем мишура, а нормальные люди вообще не пьют чай летом. Ну, это так Киса обычно говорит, а Хэнк просто и понятно согласен. —Мм.. Это, Борь.. — начала Карина, едва ли коснувшись края своей чашки. — Константин Анатольевич, наверное, говорил, я недавно переехала. Может.. Может быть, покажешь мне как нибудь окрестности? Хэнк терпеливо покашлял и просто сел с ними за стол. Он так замотался, просто ужас. Отец стал улыбчиво пялиться и кивать, словно подначивал к ответу. Хэнк не сдавался. —Я бы мог, но у меня работы много. — совсем бездушно слился он. Карина видимо немного опешила и потерялась. Отец стал смотреть как на дебила. Прекрасно. —Ну.. Ладненько, ничего страшного. — слишком приторно успокоила девушка. —Не джентельмен он совсем, ты не обижайся! — вдруг вклинился отец и снова вернулся к Боре. — ну ты рассказывай, как дела-то! —Неплохо. В школе всё нормально прошло, зарплата тоже ничего. — размеренно пытался Хэнк. — как у вас там? Как мама? —Ну что ты, маму свою не знаешь? Как всегда скачет как антилопа, я не поспеваю. Карина смотрит и не снимает своей миленькой улыбки, прядку за ушко заправляет, от конфет отказывается, потому что диета. Диета, ёмае. Этих девушек не поймешь, сидит вся такая, худая как спичка, и заикается. Идёт всё неплохо. Отец рассказывает о том, о сём, Хэнк немного вклинивается, когда ему есть что сказать, Карина выделяет пятнадцать минут на резюме своей жизни, вещает смущённо о своих планах на жизнь и снова к очередной попытке к общению, Хэнк бессердечно кивает и не соглашается ни с чем, что она пытается предложить. Плавали, знаем. Притворишься, будто оно тебе надо, а потом что? А потом все как одна ревут в три ручья, потому что оказалось, что Хэнку плевать. Он всё-таки человечность имеет, потому эти сценарии должны закончиться. А ещё он слишком заботится о том, кто ему действительно нужен. Чьи глаза хочется разглядывать и ходить на глупые свидания. А потому всё изначально было безнадёжной папиной идеей. Он видел, но думал, что его сын просто тупой. Намекать пытался, смотрел двузначно, бровь выгибал. А Хэнк просто улыбался ему и ничего не менял в своих ответах. Лучшее, что можно сделать. —А потом я посмотрела цены, и решила всё таки поступать в другой университет.. Ну, всё таки.. Её обрывает громкая песня, отцовский рингтон. Он и сам быстро понимает, телефон берёт и пытается жестами что-то там показать, будто его поймут. Но в принципе поняли. Важный звонок. Потому он с места встал и нарочно оставил их наедине, умотав на балкон в зале. Это называется, двух зайцев одним выстрелом хотел. Стало немного неловко. Всё из-за Карины, так пристально глядящей из-за другой стороны стола. Она ощутимо собирается с духом, чтобы заговорить. Хэнк просто молчит и позволяет всему происходить. —Не нравлюсь тебе что ли? — резко выпаливает Каринка, больше разочаровано чем раздражённо. Хэнк тогда вздыхает, закрывает глаза и снова возвращается к прежнему положению, чуть наклоняясь в её сторону. —Слушай, я же согласился только из-за папы. — Карина становится ещё более грустной, ну вот, ещё соплей здесь не хватало. — ты классная.. Я думаю, но.. Нет. —Ну так.. Почему нет? —Я уже в отношениях, Карин. Я люблю этого человека. — ещё чуть тише и более обходительно продолжил он. — но не могу рассказать отцу. Каринка сразу потеряла прежний настрой и насторожилась, словно зверёк. Хэнк наблюдал за ее мыслительными потугами примерно минуту. —Так это его сигареты, да? — с лёгкой улыбкой просекла она. Хэнк опешил, но подумал, что лучше не повторять ошибок дважды. —Да. — выдохнул он. — извини за это. —Да ничего, ничего.. — она захихикала. — ладно. Притворись, будто взял мой номер. Отец вернулся, как только она договорила, и подмигнула. Хэнк помялся от неожиданности, но театрально и уверенно переписал её номер к себе. Ну, это они так притворились, а на деле, в её заметках было лишь: «Лол, так глупо вышло!!!! Сори.. Передай привет своему бойфренду )) все таки подружка детства! Пусть и Оксанкина...пхахах» Карину похоже больше расстраивал факт того, что она могла показаться Хэнку страшненькой или вроде того. Но видимо.. Такой ответ облегчил её мысли вполне себе хорошо. —Ой, а знаете, поздно уже! — улыбчиво встрепенулась Карина. — мне же домой пора. —Ну как это? Не поедет же девушка одна. Сейчас вместе с тобой на такси тогда сяду. — возникнул старший Хенкин. Впрочем, тогда-то они и уехали. Отец вдруг впихнул какой-то пакет от мамы, Карина уже в подъезд вышла. Хенкин улучил момент. —Ну что, понравилась? – самодовольно поинтересовался он. —Ага. — без лжи кивнул Хэнк. Отец смотрел с гордостью своей выдумкой. Такой довольный, что пусть он просто думает так, как хочет. Кивнул, прихлопнул по плечу и пошёл вслед за Каринкой. Сегодня странно лёгкое ощущение на душе после встречи с семьёй. Хэнк никому не врал и не соглашался на сомнительные просьбы, наверное, поэтому. Конечно, поэтому. Стоило Хэнку только расслабленно закрыть дверь с намерениями провалятся в кровати до завтра, его прервало сообщение, дурацкий звучный режим. Но сообщение от Кисы, так что беситься он и не думал. Киса <3 —ну че там у тебя? Прочитано

Борис Хенкин

Никаких шлюх, кот. Я сказал ей как есть.—

Прочитано

Киса <3 —это хорошие новости) можешь когда хочешь. Прочитано

Борис Хенкин

Давай празднование каникул в субботу?—

Прочитано

Киса <3 —да, ты заслужил Прочитано Киса <3 —ты че назвал меня котом? Прочитано

Борис Хенкин

Не понимаю, о чём ты. Я спать.—

Прочитано

И впрочем, все остались довольны. Хэнк остался без лишних знакомств, Карина не была обижена, а отец доволен. Он долго прощался, снова трепал за плечо и бодро приказывал Хэнку не расслабляться. Это конечно был не самый плохой визит, даже наоборот, но Хэнк облегченно выдохнул, расползаясь по кровати, пропахшей Кисой. Впредь, только то, что хочется.