О вреде случайных знакомств

Шум кареты сопровождался пением птичек Простора. Мягкое солнце пробивалось сквозь узкие окна, и свет полосами ложился на сиденья, время от времени заставляя отца недовольно щуриться. Дорога тянулась через широкие луга, спокойные и ровные, будто сама земля здесь не знала спешки. Лисанна, несмотря на долгий путь морем, всё ещё чувствовала волнение, словно впереди её ждал не просто турнир, а что-то большее, чему она пока не могла дать имени. Жизнь на Арборе всегда казалась ей тихой и размеренной. Там были виноградники, тёплый ветер с моря и привычные прогулки вдоль берега, где вода мягко билась о камни. Развлечений для юной леди было немного, но она к ним привыкла. Иногда в их размеренный быт врывался Лорас, младший брат, несносный и шумный, как и полагается ребёнку лета. Он родился в 199 году от Завоевания Эйгона и был младше Лисанны на семь лет. Старший брат, Аллан,напротив, редко позволял себе подобную лёгкость. Он уже считался наследником и будущим лордом, но при этом оставался рыцарем и настоял на том, чтобы сопровождать отца в поездке. Официально его присутствие объясняли безопасностью и делами дома, но на деле он просто не желал оставаться на острове, пока семья уезжает так далеко. После турнира он должен был вернуться обратно и взять на себя большую часть управления владениями. В детстве они часто сбегали от септ и слуг к морю. Там они бегали по песку, спорили и смеялись, устраивая простые игры. Возвращались они обычно мокрые и довольные, а отец ругался ровно до тех пор, пока не видел их лица. Тогда его строгость быстро таяла. Лисанна думала о семье с тихой тоской, как и о матери, оставшейся на острове после рождения младшей сестры. Ей казалось странным уезжать так далеко, оставляя всё привычное позади. Когда отцу пришло известие о том, что Монфорд Веларион оставил пост и место мастера над кораблями освободилось, в нём сразу появилась настороженная заинтересованность. В письме говорилось, что король хотел бы видеть на этой должности именно его. Дом Редвинов славился своим флотом, а сам отец ещё при восстании Деймона Блэкфайра сумел заслужить себе имя и репутацию. Говорят, что именно с легкой руки Бейлора Таргариена, десницы короля, он и получил свою новую должность . Лисанна посмотрела на отца. Черты у них были схожи: лёгкая россыпь веснушек, знакомый изгиб носа с небольшой горбинкой. Отличались только волосы. У неё тёмные, но с мягким рыжим оттенком, будто отблеск семейного вина, унаследованный наполовину. Карета резко подпрыгнула на камне, и Родерик вздрогнул, вынырнув из сна. — Лис, дорогая, пробормотал он, моргая. — Я что, задремал? Эта дорога убаюкивает сильнее любого вина. Она не удержалась от улыбки. — Папенька, путь и правда долгий. Вы просто уснули. Всё в порядке, вы ничего не пропустили. Кучер сказал, что мы остановимся в гостинице близ Эшфорда на ночь, а утром продолжим путь. Отец что-то тихо пробормотал в ответ и снова закрыл глаза, почти сразу перейдя в ровное, спокойное дыхание. Дальше дорога тянулась медленно и однообразно. Книги были прочитаны ещё два дня назад, и теперь даже разговоры казались редкими. Последние сутки скука стала почти осязаемой, и Лисанна спасалась вышивкой. На ткани уже проступала знакомая гроздь винограда, такой же, как на гербе их дома. Аллан большую часть пути ехал верхом рядом с каретой, держась чуть позади. Он редко вмешивался в разговоры, больше наблюдал за дорогой и людьми вокруг, и лишь иногда подъезжал ближе, чтобы коротко обменяться словами с отцом или убедиться, что с сестрой всё в порядке. Она ловила себя на мысли, что слишком привыкла к шуму Лораса. Без него тишина казалась непривычно пустой. Но всё это терялось на фоне главного, пути в Королевскую Гавань. Отец решил, что ей будет полезно сопровождать его и, возможно, со временем занять место фрейлины при одной из принцесс. Но до этого было ещё далеко. Сейчас же их путь лежал к Эшфорду и турниру, который собирал людей со всех земель. Карета остановилась, и кучер уже спешил открыть дверь. Лисанна слегка коснулась руки отца, выводя его из полудрёмы. Тот недовольно поморщился, но всё же открыл глаза. — Уже приехали, пробормотал он. — Приведи себя в порядок, детка. Мать бы не одобрила твой вид. Она тихо вздохнула. Мать всегда говорила о порядке, о причёске, о платьях без единой складки, будто мир держался именно на этом. В детстве после их игр с Лорасом одежда редко оставалась целой, и это неизменно вызывало её недовольство. Лорасу же доставалось меньше внимания, леди Алиса чаще ворчала, что его беспорядочность унаследована от отца. Сейчас на Лисанне было бордовое платье из лёгкой ткани, удобное для дороги и жары Простора. Накидка того же оттенка мягко спадала с плеч. Цвет напоминал спелый виноград, тот самый, что украшал её вышивку. Она расправила складки, на мгновение задержала дыхание, словно собираясь с мыслями, и надела туфли, которые за дорогу уже успела снять и надеть не один раз. Остановки были редким спасением, когда можно было просто размяться и снова почувствовать землю под ногами. Постоялый двор у дороги, ведущей к Эшфорду, был переполнен настолько, будто половина Простора решила остановиться здесь хотя бы на одну ночь. Повсюду стояли повозки, слышалось ржание лошадей, ругань конюхов и звон кружек из таверны, окна которой светились даже в сгущающихся сумерках. До самого турнирного поля оставалось ещё несколько часов пути, но чувствовалось, что все дороги уже ведут только туда. Их приезд не вызвал особого внимания. Здесь слишком часто появлялись лорды, рыцари и путники, чтобы кто-то всерьёз отвлекался на очередную карету. Отец почти сразу ушёл разговаривать с хозяином двора и людьми, которые уже успели его узнать. Септа занялась комнатами, слугами и бесконечными указаниями, а Лисанна впервые за весь день смогла спокойно выдохнуть. Комнаты оказались теснее, чем она ожидала, но после дороги это уже не имело значения. Из окна было видно внутренний двор: мальчишки таскали воду, кто-то чистил лошадей, несколько рыцарей спорили возле конюшни так громко, будто пытались перекричать друг друга намеренно. Лисанна сняла дорожную накидку и на мгновение присела на край кровати. В комнате было душно. Хотелось размяться, пройтись, почувствовать под ногами не качку корабля и не тряску кареты. И, если честно, ей просто хотелось проведать Сверчка. Коричневого скакуна, заработавшего такую кличку из-за несносного нрава и странных звуков, которые он издавал при их первой встрече. Септа была слишком занята разбором сундуков, чтобы сразу заметить её уход, и Лисанна воспользовалась этим без особых угрызений совести. Конюшня оказалась пустой, чему девушка несказанно обрадовалась. После стольких дней в постоянной компании ей так хотелось хоть немного побыть одной. Сверчок встретил её очередным странным звуком, отдалённо похожим то ли на ржание, то ли на чихание. Лисанна как раз заканчивала расправлять сбившуюся гриву своей кобылы, когда со стороны входа послышались голоса. — Ты кто, конюх? — прозвучал незнакомый мужской голос. Она невольно замерла, продолжая гладить лошадь по шее. — Если захочу, — нахально ответил мальчишка. Лисанна осторожно выглянула из-за стойла. У входа стоял высокий парень в пыльной дорожной одежде. Его собеседником был бледный лысый мальчишка, босой и по щиколотку в грязи, будто только что вылез из ближайшей канавы. — Ты это брось, — уже раздражённее сказал парень. — Я рыцарь и могу проучить тебя за наглость. — Что-то не похож ты на рыцаря. Лисанна едва не улыбнулась. Парень и вправду мало походил на рыцаря. Хотя ростом он был выше неё головы на четыре, а может, и выше всех мужчин, которых она вообще встречала. — Разве все рыцари похожи друг на друга? — Нет. Но на тебя они тоже не похожи. Мальчишка прищурился, разглядывая его с совершенно невозможной наглостью. — У тебя меч на верёвке висит. Парень опустил взгляд на пояс, будто только сейчас вспомнил об этом. — Держится — и ладно. Он сунул поводья мальчишке. — Займись лошадьми. Получишь медяк, если всё сделаешь как надо. — А если нет? — Тогда получишь подзатыльник. — Суровые условия службы. На этот раз Лисанна всё-таки тихо фыркнула себе под нос, но тут же пожалела об этом. Здоровяк резко обернулся на звук. Их взгляды встретились всего на секунду. Лицо его почти мгновенно стало цвета её платья. Девушка тут же отвела взгляд, будто вовсе не подслушивала. — Теперь ещё и леди смеются, — пробормотал парень себе под нос. — Потому что я смешной, — совершенно серьёзно заявил мальчишка и, повернувшись к ней, подмигнул. Ну и наглец. — Потому что ты наглый. О да, с этим Лисанна была полностью согласна. Но сцена всё равно казалась ей ужасно забавной. Лысый мальчишка слишком сильно напоминал Лораса. — Это почти одно и то же. Парень тяжело вздохнул. — Семеро, дайте мне сил. И направился обратно ко двору, явно намереваясь найти там выпивку и что-нибудь съестное. Мальчишка проводил его взглядом, после чего деловито принялся возиться с лошадьми. Некоторое время в конюшне снова слышались только обычные звуки: фырканье, скрип дерева и приглушённые голоса с улицы. Потом мальчик вдруг поднял голову. — А вы тоже думаете, что он не похож на рыцаря? Лисанна посмотрела на него с лёгким удивлением, а затем, придав лицу нарочито серьёзное выражение — почти такое же, как у того здоровяка, — ответила: — Посмотрю на турнире. При упоминании турнира глаза мальчишки тут же загорелись. — Всё-таки он добрый. Лисанна подняла взгляд. — Ты сделал такой вывод только потому, что он тебя не ударил? — Другой бы уже давно ударил. Сказано это было с такой уверенностью, что ей на миг стало его жаль. Впрочем, сам мальчишка выглядел совершенно спокойным и уже пытался стащить седло с лошади, хотя оно явно было тяжеловато для него. — А ты всегда вот так пристаёшь к незнакомым людям? — Только если они рыцари. — Почему? — Хочу посмотреть, какой из них согласится взять меня оруженосцем. Лисанна невольно улыбнулась его честности. Такой маленький, а амбиций хоть отбавляй. — И часто соглашаются? — Пока нет. — Тогда способ у тебя не очень. — Неправда. Просто мне попадаются упрямые. Он вдруг прищурился и внимательно посмотрел на неё с подозрением. — А вы леди? Вопрос оказался настолько неожиданным, что Лисанна даже растерялась. — Что это вообще значит? — Ну… настоящая леди. — А бывают ненастоящие? — Конечно. Я видел одну в Королевской Гавани. Она ударила мужика рыбой. Лисанна уставилась на него уже с откровенным удивлением. Интересно, откуда он вообще и как оказался в Королевской Гавани? Может, из Блошиного Конца. Или увязался за кем-то и его взяли в услужение из жалости. — И как это связано? — Пока не знаю. Он сказал это с такой серьёзностью, будто действительно пытался разобраться. Лисанна ещё пару секунд смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет, но по его лицу это было совершенно невозможно понять. Вероятно, в собственной правоте он был уверен больше, чем кто-либо другой. Мальчишка вдруг хлопнул себя по лбу. — Вода. Он недовольно покосился на пустое ведро у стены, словно только сейчас вспомнил о нём. Она невольно улыбнулась и направилась к выходу из конюшни. Проходя мимо, мальчик уже тащил ведро к двери, бормоча себе под нос какую-то не совсем приличную песенку про бастарда Блэкфайра. … Лисанна вошла в харчевню уже после полудня, рассчитывая, что здесь будет тише, чем внизу у конюшен. Дорога к Эшфорду делала такие места почти одинаково временными. Она надеялась просто переждать здесь короткий промежуток, выпить воды и подняться в комнату, не задерживаясь ни на минуту дольше. Внутри оказалось почти пусто — только несколько столов, по которым лениво скользил свет, да густой запах вина, напоминавший дом, смешанный с жареным мясом и старым деревом. Где-то в глубине потрескивал очаг, но даже он не добавлял уюта, а скорее подчёркивал тишину, будто это место вовсе не находилось рядом с лагерем турнира. В зале было только двое. Первый сидел ближе к окну, и в нём она сразу узнала того самого рыцаря из конюшни. Он сидел прямо, но выглядел уставшим. Вторым был молодой дворянчик в красивом камчатном плаще, похрапывавший за одним из столов, уронив голову в лужу вина. Лисанна не собиралась задерживаться. Она даже не позволила себе лишнего взгляда в их сторону, уже мысленно представляя, как наконец уснёт в постели после столь долгого пути. Каким бы интересным ни казался турнир, ей вдруг отчаянно захотелось задержаться где-нибудь дольше чем на месяц. Мда, быстро же она устала от путешествий. И куда только делся весь тот пыл и жажда приключений. Женщина из кухни вышла к ним, вытирая руки о передник, и заговорила со здоровяком о еде. Кажется, он заказал буквально всё, что было в наличии. Как ни странно, мысли о еде не вызвали у Лисанны ничего. После такой тряски не то что ужинать — жить не особенно хотелось. Она чуть замедлилась у стойки. Хозяйка как раз повернулась к ней, и Лисанна воспользовалась моментом, попросив лишь чашу воды. Она сделала небольшой глоток, ощущая приятную прохладу. Пить простую воду было не самой разумной идеей, но жажда всё же оказалась сильнее. Оставалось надеяться, что вода из какого-нибудь родника поблизости. И именно в этот момент второй мужчина поднял голову. Он выглядел так, будто только что вынырнул из сна или из вина: лицо бледное, взгляд мутный, волосы спутаны. В нём было что-то раздражённое, почти болезненное. Сначала Лисанна решила, что дело в шуме, что разбудил его, но затем он вдруг выдохнул, будто даже с облегчением. — Я видел тебя во сне, — сказал он резко, почти раздражённо. Лисанна не сразу поняла, что обращаются не к ней. Да, вина ему больше точно наливать не стоит. До этого хозяйка что-то записывала за стойкой, а высокий рыцарь почти неподвижно смотрел в стену, так что фраза прозвучала особенно громко. Она даже не повернула головы, только пальцы чуть крепче сжали кружку. Высокий мужчина у окна медленно повернул голову. — Ваша милость? — переспросил он с недоумением. Женщина тут же вмешалась, будто подобное происходило не впервые: — Не обращайте внимания, сир. Он только и знает, что пить да болтать о своих снах. Лисанна опустила взгляд, делая вид, что рассматривает край стойки. Неловко было не из-за самих слов, а из-за того, что она оказалась слишком близко к чужому разговору, явно не предназначенному для посторонних ушей. В такие моменты всегда хотелось стать незаметной, раствориться где-нибудь между деревянных балок. А дворянчик уже поднялся, пошатываясь и опираясь рукой о стол. Камчатный плащ теперь выглядел ещё тяжелее от вина и усталости, а движения его были медленными, хотя, кажется, он всё ещё вполне владел собой. По крайней мере ему самому хотелось в это верить. — Мне нужна женщина, но здесь их нет, — пробормотал он с таким видом, будто жаловался всему миру сразу. — Все ушли в Эшфорд… Интонация была настолько самоуверенной, будто этот парниша всерьёз считал себя центром мироздания и был уверен, что всё вокруг обязано вращаться исключительно ради него. Лисанна всё ещё стояла у стойки, опустив взгляд в кружку и старательно делая вид, что не слушает. Хотя наблюдать за этой сценой было скорее интересно, чем неловко. Дворянчик сделал ещё несколько нетвёрдых шагов по залу, будто проверяя, есть ли смысл оставаться здесь хоть ещё немного. Его взгляд скользнул по почти пустой харчевне, задержался на хозяйке, а затем снова вернулся к Лисанне, уже куда более осознанно. И даже слишком внимательно. — Хотя… — протянул он лениво. — Вечер, возможно, ещё не совсем испорчен. Сначала Лисанна даже не поняла, что речь о ней. Но повисшая после пауза оказалась слишком выразительной. О боги, ему было мало собственных бредней, теперь он ещё и за неё взялся. — Для подобного места сойдёт, если не приглядываться. — добавил он, скользнув взглядом по её фигуре чуть дольше, чем позволяли приличия. Слово он так и не произнёс, но смысл оказался слишком прозрачным, чтобы его не уловить. Настолько вопиюще, что Лисанна даже не сразу нашла, что ответить. Немыслимо. Сравнить леди благородного дома с женщиной из борделя. В зале повисло короткое напряжение. Высокий мужчина у окна резко поднялся. Скамья под ним скрипнула, а стол глухо ударился о ножки, когда тот случайно задел его локтем. Кажется, он собирался что-то сказать, но поперхнулся элем раньше, чем успел открыть рот. Видимо, рыцарю впервые предстояло защищать честь дамы. Но, что уж говорить, дама и сама была не промах. Дворянчик только начал поворачивать голову в его сторону. А Лисанна уже тем временем посмотрела на воду в кружке, машинально крутанув её так, что внутри поднялась маленькая воронка. И прежде чем кто-то успел среагировать, она коротко взмахнула рукой. Вода ударила нахалу прямо в лицо. Если до этого в зале стояла просто тишина, то теперь слышалось только мерное кап-кап-кап падающих капель. Даже женщина из кухни застыла с полотенцем в руках. Капли стекали по его лицу, подбородку, спутанным волосам, впитывались в ткань камзола. Парень стоял неподвижно, явно пребывая в шоке. Ну а что говорить — заслужил. Потом медленно провёл рукой по лицу, стирая воду. И вдруг улыбнулся. Будто именно этого и добивался. Кажется, умывание пошло ему на пользу. Взгляд стал чуть более осмысленным, да и сам он будто расслабился вместо того, чтобы разозлиться. В тавернях стоило бы ввести новую услугу — вытрезвление путём окунания в колодец. Заманчивая идея. И о боги, как же Лисанне хотелось воплотить её в жизнь. — Вот как, — тихо сказал он. Его взгляд снова остановился на ней. В нём всё ещё оставалось раздражение, но теперь к нему примешивалось что-то ещё. Почти любопытство. Высокий рыцарь всё ещё стоял рядом, но больше не вмешивался, будто пытался понять, требуется ли вообще его помощь. Ваши услуги больше не требуются, сир. Допивайте свой эль. А дворянчик уже потерял к ним интерес. Поправив плащ, словно ничего особенного не произошло, он направился к лестнице. Похоже, подобные происшествия случались с ним не впервые. И правда, с таким языком недолго однажды получить чем-нибудь потяжелее воды. — Боги… — пробормотал он себе под нос. — Мне всё-таки нужна выпивка. И уже поднимаясь по лестнице, он что-то тихо напевал себе под нос, пару раз едва не споткнувшись о ступени. Хозяйка и рыцарь одновременно повернулись к Лисанне, но оба явно не знали, что сказать. Она же не стала дожидаться неловких речей и поспешила ретироваться к себе, попутно прихватив и злосчастную кружку, и целый кувшин воды. На случай,если кому-то ещё потребуется пушение с небес на землю. Боги явно не были к ней милостивы, потому что выяснилось: наглец поселился через одну комнату от неё. И даже сквозь две стены было слышно его ужасное пение. Похоже, вино он всё-таки нашёл.