О вреде случайных знакомств

Дождь начался ещё до рассвета и с тех пор так и не прекратился. Мелкий и холодный, он висел над Эшфордским лугом серой пеленой, превращая дороги между шатрами в сплошную грязь. Лагерь спал тревожным, тяжёлым сном, будто даже во сне люди чувствовали, что этот день закончится кровью. После ухода маленького принца Лисанна ещё долго сидела неподвижно. В голове шумело от услышанного. Стоило ей закрыть глаза, как она снова видела лицо Эга и ту странную серьёзность, с которой он говорил о Дунке и предстоящем суде Семерых. Тянуть было нельзя. Если отец узнает раньше времени, всё закончится ещё до рассвета. Аллана запрут в комнате и приставят к нему людей. А если понадобится, то отец лично прикажет снять с него доспехи. Лисанна тихо поднялась, стараясь не разбудить чутко спавшую септу в соседней комнате. Накинула плащ и быстро выскользнула наружу. Покои Аллана находились чуть дальше по коридору. Света внутри не было, только дождь тихо стучал по окнам, словно барабан отбивал предупреждающую смерть песнь. Брат спал крепко, и разбудить его оказалось куда труднее, чем она ожидала. Он долго не понимал, что происходит, хмурился, отворачивался от неё, пока наконец не открыл глаза окончательно. — Лисанна?.. Что случилось? Она тут же приложила палец к губам и быстро закрыла дверь за собой. Аллан сел на постели, всё ещё сонный и явно раздражённый. Лисанна заранее продумывала этот разговор, но теперь все подготовленные слова исчезли. Пришлось начинать издалека. Сначала она рассказала про Эйриона и кукольника, а затем и про Дункана. Про то, что на самом деле произошло, и почему межевой рыцарь оказался обвинён. Аллан сначала слушал молча, но чем дальше она говорила, тем мрачнее становилось его лицо. Тогда она сказала главное о суде Семерых и о том, что межевому рыцарю не хватает людей. О том, что принц сам пришёл просить помощи. После этого брат резко поднял на неё взгляд. — Нет. Сказал он это сразу, даже не подумав. — Аллан… — Нет, Лис. Даже не начинай. Ты вообще понимаешь, о чём просишь? Она понимала прекрасно. Именно поэтому и пришла сама. Следующие полчаса прошли в тяжёлом, упрямом споре. Аллан говорил об отце, о доме, о том, что вмешиваться в распри Таргариенов — верный способ нажить себе врагов на всю жизнь. Он повторял, что Дунк им никто. И за какого-то межевого рыцаря он впрягаться не собирается. Но Лисанна не отступала. Она говорила о чести, о рыцарских клятвах, о том, что все остальные отворачиваются от человека лишь потому, что боятся драконов. Напоминала, каким человеком всегда был сам Аллан, и смог бы он после этого спокойно сидеть в стороне. Постепенно его упрямство начало таять. Конечно, не сразу, но всё же. Иногда он замолкал надолго, проводя рукой по лицу, словно уже понимал, что проигрывает этот спор у себя в голове. — Отец нас обоих убьёт, — мрачно сказал он наконец. — Только если узнает заранее. Аллан коротко усмехнулся, но веселья в этом звуке не было. Они оба слишком хорошо знали своего отца. Между ними снова повисла тишина, прерываемая всё тем же дождём. А потом Аллан тяжело выдохнул и поднялся. — Ладно. Семеро мне свидетели, это худшая идея из всех возможных. Лисанна почувствовала, как внутри ослабевает напряжение. Но радоваться было рано, напряжение сковало её тело, и она чувствовала себя одним сплошным зажимом. Они вышли наружу вместе. Дождь сразу ударил в лицо холодными каплями. Они быстро прошли по двору замка, стараясь не привлекать внимания. Лагерь всё ещё казался полупустым и сонным, только кое где между шатрами двигались оруженосцы да слуги, что просыпались ещё до восхода. Аллан натянул плащ плотнее и уже хотел что то сказать, как Лисанна внезапно схватила его за рукав. Впереди между шатрами быстро мелькнул Эг. Мальчишка почти бежал, оглядываясь через плечо, а следом за ним двигалась высокая фигура в тёмном плаще. Лисанна сразу потянула брата за собой. — Тихо. Идём. Они двинулись следом, стараясь держаться между повозками и мокрыми шатрами. Под ногами чавкала грязь. Дождь скрывал шаги и делал утро ещё темнее. Наконец Эг остановился у круглого шатра, откуда пробивался мягкий золотистый свет. Рядом стояли привязанные две лошади. Намокший флаг тяжело свисал с древка, но даже сквозь дождь Лисанна различила на нём яблоко Фоссовеев. Фигура в плаще скрылась внутри вслед за мальчишкой. Аллан нахмурился. — Что это ещё… Но Лисанна уже шагнула ближе, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Изнутри доносились голоса. — Эг правду говорит, — устало пожал плечами очень даже знакомец. — Эйрион настоящее чудовище. Считает себя драконом в человеческом образе. Потому он так и накинулся на этих кукольников. Жаль, что он не родился Фоссовеем. Тогда считал бы себя яблоком, и всем было бы куда легче. Внутри кто то негромко хмыкнул. Лисанна замерла у входа, сама не понимая, почему ей вдруг стало неловко. Теперь, зная, кто он такой, она уже иначе вспоминала ту гостиницу, своё раздражение, воду, выплеснутую ему прямо в лицо. О Семеро. А потом полог шатра резко распахнулся изнутри. — Леди? — удивился Эг. Все взгляды тут же обернулись к ней. Внутри пахло мокрой шерстью, вином и сталью. Дунк сидел у стола без плаща, Раймун Фоссовей стоял рядом, а Дейрон Таргариен как раз поднимал с земли мокрый чёрный плащ. На мгновение повисла тишина, и именно в этот момент следом за Лисанной внутрь вошёл Аллан. Эг поднялся так быстро, будто сейчас готов был схватить её за руки. — Вы пришли. Лисанна почувствовала, как Дейрон смотрит на неё чуть внимательнее прежнего. Не насмешливо даже. Скорее с ленивым любопытством человека, которому неожиданно стало интересно. Она выпрямилась. — Сир Дункан, — произнесла Лисанна, стараясь говорить ровно. — Эг рассказал мне о суде. И… я привела своего брата. Аллан коротко кивнул. — Аллан Редвин. Я буду сражаться на вашей стороне, сир. Несколько секунд никто ничего не говорил. А потом Дунк медленно поднялся на ноги. На секунду даже подумалось, что он заплачет. Настолько он был благодарен. — Вы серьёзно? — К сожалению, да, — сухо ответил Аллан. — Иначе меня бы сюда не притащили. Уголок рта Дунка дёрнулся впервые за всё утро. Эг выглядел так, будто сейчас свалится от облегчения. — Я же говорил! — выпалил он. — Я знал, что она поможет. — Отлично, — заметил Дейрон, застёгивая плащ, — теперь у вас уже целый набор. Ещё немного, и это станет почти настоящим восстанием. Чувствовал же что то мой братец, когда обвинял вас. Лисанна всё таки посмотрела на него прямо и тут же поймала лёгкую усмешку. Кажется, он её узнал тоже, и, судя по виду, его это ужасно забавляло. Снаружи дождь всё ещё моросил по натянутому полотну шатра, а внутри впервые за всё это утро стало чуть легче дышать. Дейрон завязал плащ у шеи и уже собирался натянуть капюшон, но Эг вдруг снова повернулся к Дунку. Мальчишка выглядел так, будто боялся, что если замолчит хоть на секунду, всё снова начнёт рушиться. — Я уже договорился ещё с одним рыцарем, сир. Дунк поднял голову. — С кем? — С сиром Робином Рислингом. Он сказал, что подумает, но это почти согласие. Раймун, стоявший у стола с кубком в руке, тихо усмехнулся. — Почти согласие на суде Семерых мало чего стоит. Эг заметно помрачнел, но спорить не стал. Лисанна только сейчас поняла, насколько он устал. Под глазами залегли тени, мокрые рукава камзола потемнели от дождя, а голос уже не звучал так уверенно, как обычно. Впервые он выглядел не принцем и не наглым оруженосцем, а просто мальчишкой, который отчаянно пытается спасти человека, который стал дорог ему по настоящему. Ну и, конечно, он считал себя виноватым в случившемся и изо всех сил старался всё исправить. — А на вашей стороне кто? — спросил Аллан, стягивая мокрые перчатки. Дейрон тяжело вздохнул, будто сама тема родственников причиняла ему физические страдания. — Мой отец будет среди обвинителей. Ещё Эйрион, разумеется. И королевские рыцари. Дунк нахмурился. — Королевские? — Сир Роланд Кракехолл, сир Доннел из Синего Дола и сир Биллем Уайлд, — быстро перечислил Эг. — Они присягали защищать короля и его семью. — А мы с братьями, к сожалению, всё ещё семья, — добавил Дейрон. Лисанна заметила, как при этих словах у Эга дёрнулся уголок рта. Кажется, даже он уже не понимал, шутит брат или говорит всерьёз. Дунк медленно провёл рукой по лицу. — Значит, уже шестеро. А седьмой? Дейрон пожал плечами и наконец натянул капюшон. — Эйрион найдёт кого угодно. За золото, угрозы или просто ради удовольствия посмотреть на кровь. После этого в шатре ненадолго стало тихо. Снаружи дождь всё так же стучал по полотну, а где то далеко слышались приглушённые голоса и ржание лошадей. В этом сером утре всё казалось каким то неправильным. Будто сам день заранее знал, чем закончится. — А у нас? — спросил Дунк. — Сир Стеффон, — ответил Раймун. — Теперь сир Аллан. И, возможно, Рислинг. — Трое с половиной, — пробормотал Дейрон. — Звучит обнадёживающе. Эг нахмурился. — Мы найдём остальных. — Конечно найдёте, — согласился Дейрон. — Вопрос только в том, до или после вашей смерти. Лисанна невольно посмотрела на Дунка. Тот сидел совершенно спокойно, только пальцы медленно постукивали по столу. И от этого спокойствия почему то становилось ещё тревожнее. Ей бы не хотелось оказаться на его месте. Он как настоящий рыцарь вступился за даму и подобрал мальчишку, а в итоге всё обернулось таким образом. Если сир Дунк переживёт этот день, значит боги выбрали его, на что Лисанна так хотела надеяться. — Вы вообще умеете поддерживать? — не выдержала она. Дейрон перевёл на неё взгляд. Даже сейчас, уставший и помятый после бессонной ночи, он выглядел слишком уж по королевски для человека, который вчера едва держался на ногах от вина. — Нет, леди, — ответил он совершенно серьёзно. — Меня воспитывали для других талантов. Уточнять, для каких же именно талантов его воспитывали, не хотелось. Аллан тихо фыркнул в кулак, но Дунк будто почти не слушал их. Он смотрел только на Эга. — Ты понимаешь, что я буду драться против твоих братьев? Эг поднял голову сразу. — Дейрон не станет вас убивать. — Потому что я вообще ни в кого не собираюсь попадать, — подтвердил сам Дейрон. — Мечи тяжёлые, лошади страшные, а грязь вообще смертельна. Несмотря на всё происходящее, у Лисанны едва не вырвался смешок. Она могла бы поклясться, что принцу не раз приходилось спать лицом в луже вина, и не только. — А Эйрион? — спросил Дунк. Улыбка у Дейрона исчезла почти сразу. — А вот Эйрион станет. Эг опустил взгляд. — Когда я был маленьким, он приходил ко мне ночью и тыкал ножом между ног. Говорил, что у него слишком много братьев, а ему нужна сестра. В шатре стало заметно холоднее, хотя дождь снаружи давно не усиливался. Лисанна почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. После того, что она видела у кукольников, в это верилось слишком легко. Но Дейрон только устало потёр переносицу. — Видите? Именно поэтому я всегда говорил, что вино гораздо приятнее семьи. — Это многое объясняет, — тихо заметила Лисанна. Он посмотрел на неё и вдруг усмехнулся. — О, леди, если бы вы знали нашу семью получше, вы бы ещё и выпили. Дейрон всё же поднялся первым. — Мне пора обратно, пока отец не решил, что я утонул в канаве или, что ещё хуже, снова сбежал пить. Он натянул капюшон, но прежде чем выйти под дождь, вдруг посмотрел на Дунка. — Сир Дункан, выйдете со мной ненадолго? В шатре сразу стало чуть тише. Дунк нахмурился, явно не слишком понимая, зачем принцу снова понадобился разговор наедине, но всё же поднялся. — Ладно. Они вышли под моросящий дождь, и полог шатра за ними опустился. Лисанна машинально проводила их взглядом. Снаружи было серо и сыро, огонь ближайшего костра едва держался под дождём, а фигуры обоих мужчин быстро растворились среди шатров. Эг почти сразу снова начал говорить с Раймуном о рыцарях, Аллан слушал вполуха, а Дунк всё не возвращался. И сама не понимая зачем, Лисанна спустя какое то время вышла наружу. Дождь стал слабее, но воздух всё ещё был холодным и мокрым. Между шатрами тянуло дымом, лошадьми и сырой землёй. Она заметила Дейрона почти сразу. Принц стоял у небольшого костра неподалёку от повозок торговцев. Капюшон был откинут назад, мокрые тёмно русые волосы липли ко лбу, а в руке он держал флягу с вином, будто без него просто не умел существовать. Значит, сир Дунк уже ушёл, и только богам было известно, о чём же они говорили, раз принц сейчас в таком состоянии. Дейрон заметил её не сразу. А когда всё же поднял взгляд, на его лице появилась знакомая лёгкая усмешка. — Леди Редвин. А я уж решил, что вы избегаете меня после того казуса с водой. Лисанна остановилась напротив костра. Она повернулась к нему и стала вполне нагло рассматривать. В этот момент он выглядел точно котёнок под дождём, такой же, что был у неё в детстве. — Я хотела убедиться, что ваше высочество не собирается приказать отрубить мне руки за оскорбление принца. — Только руки? Какое великодушие с вашей стороны. Она всё же фыркнула, и напряжение немного ослабло. Дейрон сделал глоток вина и поморщился, будто даже оно сегодня не помогало. Лисанна теперь видела его лучше, чем тогда в гостинице. Тогда он казался просто пьяным наглецом. Сейчас же под насмешками и ленивым тоном скрывалось что то ещё. Что то тяжёлое и уставшее. Он выглядел человеком, который уже слишком давно плохо спит. За кого же это он переживает? За брата, отца или себя? — Вы не в обиде? — всё же спросила она. — Леди, — протянул Дейрон, — я тогда был пьян, нагл и совершенно заслужил то, что случилось. Он задумался на секунду. — Хотя вода была ледяная. Это я всё же запомнил. — Значит, мы квиты. — Почти. На мгновение между ними повисла тишина. Что это значит, ей знать не хотелось. Дождь тихо шуршал по ткани шатров, где то фыркнула лошадь, а костёр потрескивал слишком слабо, чтобы толком согревать. Лисанна смотрела на принца внимательнее прежнего. Даже сейчас, когда он шутил, в его лице оставалось какое то странное напряжение. Будто мысли его всё время возвращались к чему то неприятному. — Вас что то тревожит, — сказала она раньше, чем успела подумать. Дейрон чуть приподнял бровь. — Кроме суда Семерых, брата безумца и отца, который мечтает меня придушить? Почти ничего. Но ответил он слишком быстро, Лисанна заметила это сразу. Принц отвёл взгляд к огню и сделал ещё один глоток вина, будто на этом разговор должен был закончиться. И почему то ей стало ясно, что дело не только в суде. Что бы его ни мучило, говорить об этом он не собирался. Она могла бы спросить ещё раз. Но не стала. В конце концов, они едва знакомы. Дейрон вдруг усмехнулся уголком рта, всё ещё глядя в костёр. — Знаете, леди, мне начинает казаться, что рядом с вами я выгляжу хуже, чем есть на самом деле. — Поверьте, в гостинице вы очень старались это доказать. Он тихо рассмеялся. И впервые за всё это утро смех у него прозвучал почти искренне. … Лисанна сидела высоко на трибуне, среди каменных скамей, где воздух дрожал от напряжения и ожидания. Внизу, на Эшфордском лугу, всё уже было готово к суду боем. Грязь после дождя липла к копытам, туман стелился низко, и от этого поле казалось ещё более нереальным, почти сном, который вот-вот обернётся кровью. Внизу происходило что-то странное, кажется старший Фоссовей принял другую сторону, а его кузен вскоре станет рыцарем. Аллан, Леонель Баратеон, младший Фоссовей, сир Хардинг и сир Раслинг приняли сторону Дунка. Но этого было мало, всё равно недоставало одного. — Господа, — обратился к ним Дунк, — не помнит ли кто-нибудь из вас сира Арлана из Пеннитри? Я был его оруженосцем. Мы служили многим из вас. Мы ели за вашим столом и жили в ваших замках. — Лисанна посмотрела туда же, куда и он, а именно на Манфреда Дондарриона. Тот сидел на самом верху. — Сир Арлан получил рану на службе у лорда, вашего отца. — Рыцарь, не глядя на него, беседовал с сидящей рядом дамой. Дунк проехал дальше. — Лорд Ланнистер, сир Арлан спешил вас однажды на турнире. — Седой Лев разглядывал свои руки в перчатках, не поднимая глаз. — Он был хорошим человеком и научил меня быть рыцарем. Эта наука касалась не только меча и копья, но и чести. Рыцарь должен защищать невинных, говорил он. Это самое я и сделал. Мне нужен еще один рыцарь, чтобы сразиться за меня. Один единственный. Лорд Карон? Сванн? Карон шепнул что-то на ухо Сванну, и тот рассмеялся. Дунк остановился перед сиром Ото Бракеном и понизил голос: – Сир Ото, все знают, какой вы славный воин. Прошу вас, сразитесь за нас, во имя всех старых и новых богов. Ведь правда на моей стороне. – Возможно. – Бестия Бракен снизошёл хотя бы до ответа. – Но это твоя забота, не моя. Я тебя не знаю, мальчик. Дунк в тоске повернул лошадь и стал гарцевать перед этими равнодушными людьми. Отчаяние побудило его крикнуть что есть мочи. – НЕУЖЕЛИ СРЕДИ ВАС НЕТ НИ ОДНОГО ИСТИННОГО РЫЦАРЯ? Молчание было ему ответом. Принц Эйрион в отдалении засмеялся и заявил: – Дракона посрамить нельзя. Тогда послышался чей-то голос. – Я буду сражаться за сира Дункана. Из тумана возник чёрный конь с чёрным всадником. Лисанна увидела дракона на щите и красный эмалевый гребень шлема с тремя ревущими головами. Молодой принц. Милосердные боги, неужели это он? Лорд Эшфорд допустил ту же ошибку. – Принц Валарр? – Нет. – Чёрный рыцарь поднял забрало. – Я не собирался участвовать в Эшфордском турнире, ваша милость, поэтому не взял с собой доспехов. Мой сын любезно ссудил мне свои. – В улыбке принца Бейелора сквозила печаль. Обвинители пришли в замешательство, и принц Мейкар послал своего коня вперёд. Вероятно, спрашивал, не одурел ли его брат. Бейелор повернул чёрного Валаррова коня и поехал рысью в южный конец поля. Отец смотрел вниз и пыхтел так, что Лисанне на секунду подумалось, что у него пойдёт пар из ноздрей. Его лицо становилось всё жёстче. Он уже не просто раздражался, нет, он злился. Злился на Дунка за дерзость, на Аллана и её участие в этой истории, на сам факт, что их имя вообще оказалось рядом с обвинением. — Как он посмел… — его голос был тихим, но в нём было больше угрозы, чем в крике. — Вынести это на суд, как будто мы обязаны ему верить. Он не смотрел на Дунка как на человека. Только как на проблему, которую нужно закрыть. Возможно, дай ему волю, задушил бы собственными руками. Эшфордский луг стоял под серым небом, и воздух был плотным. Лисанна не отводила взгляда от поля, хотя пальцы уже побелели от того, как крепко она держалась за камень трибуны. Всё происходящее внизу казалось слишком шумным и слишком быстрым, чтобы человеческий взгляд мог за ним поспеть. Рыцари выстроились, и в этой неподвижности перед началом боя где-то среди них был Аллан, и Лисанна чувствовала это почти физически, хотя с такого расстояния невозможно было различить ни лица, ни выражения. Рог протрубил так резко, что она невольно вздрогнула всем телом. Гул над Эшфордским лугом поднялся мгновенно. До этого люди на трибунах шептались, переговаривались, спорили, но теперь все звуки словно смешались в один тяжёлый шум. Под копытами коней уже чавкала размокшая земля, серый туман стлался над полем, а дождь продолжал моросить, делая сталь тусклой и почти чёрной. Лисанна сидела неподвижно, вцепившись пальцами в мокрую ткань плаща. Сердце билось где-то в горле. Она видела, как защитники выстроились в линию. Дунк на огромном буром жеребце казался особенно массивным рядом с остальными, а справа от него находился принц Бейелор в тёмных доспехах. Чуть дальше Лисанна различила и Аллана. Брат держался прямо, хотя даже отсюда она видела напряжение в его плечах. А напротив стояли обвинители. Серый конь Эйриона рыл копытом грязь так, будто сам чувствовал скорую кровь. На шлеме принца плясали языки пламени, а на щите ярко выделялся трёхглавый дракон. Даже с трибун это выглядело жутко. Рядом с Эйрионом находился принц Мейкар, а чуть поодаль белели плащи королевских гвардейцев. Когда Аллан выехал на поле вместе с остальными защитниками, отец даже не посмотрел в сторону сына. Только челюсть его напряглась сильнее. Рог протрубил снова, и всё пришло в движение. Кони сорвались с места почти одновременно. Лисанна услышала тяжёлый топот копыт, увидела, как копья опускаются вниз, а потом всё поле будто ожило разом. Дунк на миг словно замер, и даже отсюда было видно, как неуверенно он начал движение, но огромный бурый жеребец сам понёс его вперёд. Конь двигался сквозь грязь уверенно, как старый боевой конь, который пережил уже не один десяток битв. Похоже, он достался ему от сира Арлана. Толпа загудела громче. Лисанна увидела, как Бейелор вырвался немного вперёд остальных. Его чёрный конь нёсся быстрее, чем кони других рыцарей. Копья дрожали на скаку, дождь летел в стороны вместе с грязью. Всё происходило слишком быстро. А потом столкнулись первые всадники. Раздался страшный треск дерева и металла. Один из рыцарей вылетел из седла почти сразу. Люди на трибунах закричали. Лисанна не сразу поняла, кто именно упал, потому что поле мгновенно превратилось в хаос из коней, копий и мелькающей стали. Это оказался принц Дейрон, и теперь он лежал в грязи лицом вниз и, кажется, не подавал признаков жизни. На мгновение она даже подумала, что принц мёртв, но быстро подавила в себе эту неуместную тревогу. Она судорожно искала взглядом Аллана. Брат всё ещё держался в седле и рубился с кем-то из людей Мейкара. Его плащ был уже заляпан грязью, а конь едва не поскользнулся в размокшей земле. Она сама не заметила, как задержала дыхание. Но потом её взгляд снова метнулся к Дунку. Именно в этот момент он и Эйрион сошлись друг против друга. Серый жеребец принца летел вперёд как бешеный. Чёрное копьё всё ещё смотрело вверх. Дунк держал своё наперевес, прикрываясь щитом. Лисанна видела дракона на щите Эйриона так отчётливо, словно тот был совсем рядом и намеревался сжечь их дотла своим пламенем. Столкновение произошло страшное. Копьё Дунка ударило в щит принца, раздался глухой треск, а уже в следующий миг копьё Эйриона врезалось противнику в бок. Лисанна вскрикнула раньше, чем успела понять это. Конь поскользнулся в грязи, его задние ноги поехали в сторону, и огромный жеребец тяжело рухнул наземь вместе со всадником. Толпа ахнула. Лисанна подалась вперёд так резко, что едва не поднялась со своего места. Сердце колотилось болезненно быстро. Она увидела, как Дунк каким-то чудом заставил коня снова подняться. Из его бока торчал обломок копья. Она резко повернула голову и увидела Эйриона. Принц уже разворачивал коня для нового удара. Один из Хамфри лежал в грязи неподвижно. Другой едва держался в седле. Бейелор с копьём наперевес выбил одного из белых рыцарей из седла так сильно, что тот рухнул почти под копыта другим коням. Где-то левее Аллан рубился уже пешим, отбивая удары мечом. Лорд Редвин наконец поднялся со своего места. Его лицо стало почти багровым. — Идиот, — процедил он сквозь зубы, глядя только на сына. — Безмозглый щенок. Но Лисанна почти не слышала отца. Потому что в этот момент Эйрион снова налетел на Дунка. Серый жеребец врезался в Грома на полном скаку. Дунк вылетел из седла так тяжело, что у девушки внутри всё похолодело. Он рухнул в грязь и какое-то время вообще не двигался. Толпа ревела, и кто-то уже кричал, что всё кончено. Эйрион спрыгнул с коня с булавой в руке и двинулся к Дунку прямо через грязь. Даже отсюда Лисанна видела, как принц смеётся. Сир с трудом поднялся на четвереньки. Его шлем был залеплен грязью. Он почти ничего не видел. А потом булава Эйриона обрушилась ему на голову. Лисанна вцепилась в край трибуны так сильно, что ногти заболели. Дунк снова рухнул. На миг ей показалось, что он уже не поднимется. Эйрион навис над ним как настоящий дракон из страшных песен. Даже с трибун было видно его безумное веселье. Принц что-то говорил Дунку, смеялся, поднимал булаву снова. Когда шипастый шар снова полетел вниз, Дунк неожиданно откатился в сторону. Настолько резко, что Эйрион не успел среагировать. В следующий миг Дункан бросился ему под ноги, обхватил руками и сшиб принца прямо в грязь. Теперь уже Дунк оказался сверху. Он бил Эйриона щитом снова и снова. Эмалевое пламя на шлеме принца разлеталось кусками. Эйрион пытался вытащить кинжал, но Дунк ударил его по руке так сильно, что оружие исчезло в грязи. Лисанна смотрела не моргая. Вокруг всё будто исчезло. Остались только эти двое в грязи посреди поля. Шлем Эйриона слетел набок. А потом над полем раздался хриплый рёв Дунка. — СДАВАЙСЯ! Даже шум толпы не смог заглушить этот крик. Эйрион что-то прохрипел в ответ, но зрители не могли разобрать. Она увидела, как Дунк тяжело поднимается на ноги, почти шатаясь от боли, а потом рывком потащил принца за собой через всё поле. Эйрион волочился по грязи, уже мало похожий на Огненного Принца. В это время бой вокруг всё ещё продолжался. Бейелор сдерживал Мейкара. Булава, мечи и топоры гремели так громко, что казалось, будто ломается сама земля. Аллан всё ещё был жив. Лисанна увидела его возле Раймуна Фоссовея. Они вдвоём отбивались от одного из противников перед самым павильоном. Дунк тащил Эйриона за ногу дальше. Когда он наконец добрался до помоста лорда Эшфорда, принц был уже весь чёрный от грязи. Дунк грубо поставил его на ноги и встряхнул так сильно, что грязь полетела даже на сидящих впереди лордов. — Скажи ему! Эйрион выплюнул траву и грязь прямо под ноги. Его лицо было разбито, а голос звучал почти неузнаваемо. — Я… отказываюсь от своего обвинения.