О вреде случайных знакомств

Лисанна сама толком не поняла, как сумела выбраться из зала так, чтобы её никто не остановил. Она просто шла вперёд, сквозь шум, музыку и чужие разговоры, пока гул праздника не остался где-то позади. Коридоры Красного замка встретили её прохладой и полумраком. Здесь уже не было толпы, только редкие факелы на стенах да далёкие отголоски музыки, доносившиеся из зала приглушённым эхом. Лисанна свернула ещё дальше, почти машинально. Хотелось тишины. Хотелось хоть на несколько минут перестать чувствовать на себе чужие взгляды. Она остановилась только возле высокого узкого окна в пустой галерее. Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Лисанна жадно вдохнула и тут же поморщилась. Корсет сдавливал грудь так сильно, будто хотел переломать рёбра. Она опёрлась ладонью о холодный каменный подоконник и слегка согнулась, стараясь дышать медленнее. Внизу темнел внутренний двор замка. Где-то далеко слышались голоса стражи и шум моря. Здесь хотя бы не нужно было улыбаться. Она прикрыла глаза. Интересно, как скоро отец заметит её отсутствие? Или Артис? Или Кира начнёт искать её по всему замку, заранее придумав себе с десяток причин. Но сейчас Лисанну это почти не волновало. Она всё ещё кипела изнутри. Из-за Дейрона и того, как на них смотрели люди. Из-за того, что он вообще посмел так себя вести. Позади послышались шаги. Лисанна даже не обернулась сразу. Ну конечно, кто бы ещё это мог быть. Дейрон появился из полумрака коридора так, будто вовсе не искал её специально. Медленной, почти ленивой походкой подошёл ближе и остановился возле окна, опираясь спиной о стену. Несколько секунд он просто молчал, разглядывая её. Лисанна чувствовала этот взгляд боковым зрением. — Что случилось, дорогая? — наконец спросил он с лёгкой насмешкой. — Не нравится вечер? Или кто-то испортил настроение? Она медленно повернула голову. Даже после всего он ещё умудрялся издеваться. Лисанна тихо выдохнула сквозь зубы и вдруг коротко рассмеялась. — Да вот знаешь… да. — Вот как? — он склонил голову чуть набок. — И кто же это посмел? Она несколько секунд просто смотрела на него. На эту раздражающую полуусмешку. — Один очень наглый принц, — произнесла она наконец. — Который решил опозорить меня перед глазами половины двора. Она отвернулась обратно к окну, чувствуя, как внутри снова начинает закипать злость. — Теперь страшно подумать, что вообразили себе свидетели этой сцены. На этот раз Дейрон ответил не сразу. Лисанна успела заметить, как у него медленно исчезает улыбка. — Ах, ну конечно, — произнёс он уже заметно холоднее. — Куда уж ему. Дейрон-пьяница опорочил честь прекрасной дамы. Он усмехнулся, но теперь это звучало почти зло. — Недостойный принц. Да ещё и безумец. Не дай боги люди подумают что-то не то. Лисанна нахмурилась. В голосе Дейрона было что-то странное. Что-то слишком резкое даже для него. На мгновение ей действительно захотелось всё сгладить. Сказать, что она имела в виду совсем не это. Но потом перед глазами снова вспыхнул зал. И раздражение победило быстрее. — Да, именно так. Дейрон будто даже замер. — Ну уж простите, что испортил вам репутацию, миледи. Последнее слово он выделил особенно. И именно это окончательно вывело её из себя. Лисанна резко выпрямилась. — Ну вот оно наконец вышло. — Что именно? — почти лениво спросил он, хотя взгляд уже стал тяжелее. — Твоя жалость к самому себе. Дейрон нахмурился, а она уже не могла остановиться. Всё накопившееся раздражение вдруг полезло наружу разом. — Знаешь кто ты? На деле же ты просто бесхребетен. Не можешь взять себя в руки и только и умеешь, что жаловаться. Он резко отвёл взгляд в сторону, челюсть заметно напряглась. Но Лисанна уже видела, что попадает в больное место. И всё равно продолжала. — Хотя на что тебе жаловаться? Ты принц. Но вот незадача — поганые сны портят жизнь бедному Дейрону. Она усмехнулась почти зло. — А ты хоть что-нибудь сделал с этим? Хоть что-нибудь? Теперь он смотрел на неё уже совсем иначе. Без привычной ленивой улыбки, и от этого вдруг стало не по себе. Лисанна почти сразу пожалела о сказанном. Почти. Но отступать было поздно. — А знаешь… ты права. Как никогда права. Он медленно оттолкнулся от стены и подошёл чуть ближе. — Я, может, и жалок. Но ты ничем не лучше меня. Лисанна даже задохнулась от возмущения. — Даже так? — она нервно усмехнулась. — Ну давай же. Поведай, чем я не лучше тебя. Открой мне глаза. Теперь каждое слово между ними сочилось ядом. Дейрон несколько секунд просто смотрел ей в лицо. Будто решал, стоит ли вообще продолжать. А потом всё-таки заговорил. — Только вот знаешь, что самое интересное? Моя жалость к себе хотя бы оправданна. А ты — законченная пессимистка, миледи. Лисанна моргнула от неожиданности. А он уже продолжал: — Вот кто-кто, а ты вечно недовольна всем. У тебя есть семья. Друзья. Красота. Ум. Всё, что только можно пожелать. Он коротко усмехнулся. — Но как только на горизонте появляется хоть что-то хорошее — ты сразу начинаешь искать повод, почему это плохо. Лисанна уже открыла рот, собираясь перебить, но он не дал. — «Мне приятно внимание сира Артиса»… а потом только и делаешь, что жалуешься. Теперь его голос звучал почти раздражённо. — Тебя вообще хоть что-то в этой жизни радует? Потому что у меня складывается впечатление, что нет. В любой ситуации ты умудряешься видеть только худшее. Ты просто не умеешь радоваться жизни. Ты неблагодарная! Лисанна смотрела на него так, будто впервые видела. Воздуха снова стало катастрофически мало. Она резко отвернулась к окну, прижав ладонь к груди. Несколько секунд просто пыталась вдохнуть. Потом всё-таки повернулась обратно. — Тогда мне стоит взять с тебя пример и пойти напиться, — тихо сказала она. — Может, тогда я наконец увижу краски этого бренного существования. И прежде чем он успел ответить, быстро пошла прочь по коридору. Она слышала за спиной музыку из зала. Слышала собственное тяжёлое дыхание. Но останавливаться не собиралась. И уже почти у поворота услышала его голос: — Удачи! Лисанна не обернулась. — Советую присмотреться к дорнийскому! — крикнул он ей вслед. — А то арборское нынче паршивое! Она всё-таки не остановилась. А Дейрон остался стоять у окна один. Когда Лисанна вернулась в зал, ей показалось, будто шум ударил по голове сильнее прежнего. Музыка всё ещё гремела под сводами, люди смеялись, слуги сновали между столами с подносами, а воздух стал ещё тяжелее от вина, свечей и чужих духов. После прохладного коридора здесь снова было душно до невозможности. Корсет впивался в рёбра так сильно, что хотелось сорвать его прямо посреди зала. Но Лисанна только медленно выпрямилась и заставила лицо принять спокойное выражение. Никто не должен ничего заметить. Она успела сделать всего несколько шагов вдоль стены, когда знакомый голос окликнул её почти через весь зал: — Лисанна! Отец, должно быть, уже сильно пьяный. Лорд Редвин стоял неподалёку у одного из длинных столов и уже махал ей рукой, подзывая ближе с таким видом, будто наконец нашёл потерянную драгоценность. Рядом с ним находился лорд Аррен. Лисанна мысленно прикрыла глаза. Ну разумеется. — О, вот и свет очей моих, — довольно произнёс отец, едва она подошла ближе. Лорд Аррен тут же широко улыбнулся ей. Он был совсем не похож на сына. Невысокий, с уже заметным животом и красными от вина щеками. От него пахло дорогими специями. И несмотря на весь свой лордский статус, выглядел он скорее добродушным, чем грозным или важным. — Леди Лисанна, — прогудел он с заметным удовольствием. — Должен признать, мой мальчик сегодня только о вас и говорит. Лисанна вежливо улыбнулась, хотя внутри всё неприятно сжалось. — Надеюсь, только хорошее. — О, уверяю вас, исключительно хорошее! — тут же рассмеялся лорд Аррен. Лорд Редвин при этом выглядел почти неприлично довольным. — А я ведь искал тебя, дорогая, — сказал он уже ей. — Куда ты исчезла? Лисанна почувствовала, как внутри всё напряглось лишь на секунду. Но лицо осталось спокойным. — Я была там, папенька, у окон, — она слегка указала рукой в сторону дальнего конца зала. — Здесь стало слишком душно. Вы, должно быть, просто не заметили. — Хм, возможно, возможно, — пробормотал отец, явно не придавая этому большого значения. Его настроение сегодня вообще невозможно было испортить. Он снова переглянулся с лордом Арреном, и Лисанна сразу поняла — разговор до её прихода шёл именно о ней. Боги. — Молодёжь нынче редко так красиво танцует, — заметил лорд Аррен, отпивая вино. — У Артиса после танца был такой вид, будто мальчишка уже выиграл турнир. — О, я заметил, — почти довольно усмехнулся лорд Редвин. Лисанна почувствовала, как начинает уставать ещё сильнее. — Ваш сын очень любезен, милорд. — И очень настойчив, — хмыкнул отец. Она бросила на него быстрый взгляд. Тот уже снова улыбался своей раздражающе довольной улыбкой. — Хотя, должен признать, сегодня за внимание моей дочери была неожиданно высокая конкуренция. Лорд Аррен коротко хохотнул, явно уловив намёк. А вот Лисанна застыла. Только сейчас до неё дошло, что отец видел. Ну конечно видел, половина зала видела. — Принц Дейрон сегодня удивил многих, — как бы между прочим произнёс лорд Аррен. — Обычно он не слишком жалует танцы. — Да уж, — медленно протянул лорд Редвин. И в этот момент Лисанна впервые заметила в его взгляде что-то новое. Не привычный расчёт, а скорее… интерес. Будто он вдруг увидел возможность там, где раньше её не рассматривал. И это почему-то раздражало почти так же сильно, как сам Дейрон. — Впрочем, — продолжил отец уже легче, — молодые люди иногда совершают странные поступки, когда рядом оказывается красивая девушка. Они уже оба изрядно выпили и теперь могли без зазрения совести говорить так открыто. Но что удивило её сильнее, так это то, как лорд Аррен воспринимает всю эту ситуацию. Будто надеется, что «борьба» его сына с принцем за сердце дамы придаст ему стержня. Каким бы ни был этот принц, он всё же королевских кровей, и если его сыну удастся его обойти, то это что-то да и докажет. По крайней мере, поможет его папеньке самоутвердиться. А ценой тому будет она. — Папенька, — устало произнесла Лисанна. Оба мужчины тут же рассмеялись, будто она сказала что-то невероятно забавное. А ей внезапно захотелось снова развернуться и уйти из этого проклятого зала. *** Неделя после ссоры прошла удивительно тяжело. Первые дни их молчание было почти… обоюдным договором. Никто не пытался заговорить первым. Никто не искал встреч. Будто оба одновременно решили, что сейчас лучше держаться как можно дальше друг от друга. И всё же Красный замок был слишком маленьким местом для людей, которые изо всех сил старались избегать друг друга. Они продолжали сталкиваться постоянно. В длинных коридорах, на лестницах, за завтраками. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Сухое приветствие, если рядом были люди. И немедленный уход в противоположную сторону. — Принц Дейрон. — Леди Лисанна. Будто между ними никогда не было ни архива, ни писем, ни снов, ничего. Именно письма Лисанна заметила особенно остро. Они прекратились сразу. Заброшенный архив тоже остался пустым. Первые несколько дней Лисанна даже ловила себя на том, что по привычке прислушивается к шагам в коридорах. А потом злилась на саму себя за это. Обида внутри всё ещё была слишком живой. Каждый раз, когда она вспоминала тот вечер, её будто снова начинало душить. Его слова. Свои собственные. Всё то, что они наговорили друг другу в тот злосчастный вечер. Иногда ей казалось, что она действительно перегнула. Особенно в те моменты, когда вспоминала выражение его лица после своих слов о жалости к самому себе. Но затем память услужливо подсовывала другое. «Ты не умеешь радоваться жизни». И раздражение вспыхивало снова. Поэтому молчать было проще, по крайней мере сначала. А потом Дейрон вдруг резко изменил правила игры. На четвёртое утро после ссоры Лисанна заметила его возле внутреннего двора, где обычно завтракала вместе с Кирой. Он появился будто случайно, лениво поздоровался с кем-то из рыцарей… и остался стоять, выжидая кого-то. Тогда она ещё решила, что это совпадение. Но потом он появился снова. И снова. И снова. Теперь Дейрон будто специально начал возникать везде, где была она. Если Лисанна шла через галерею, то он каким-то образом оказывался там же несколькими минутами позже. Если она сидела с книгой во внутреннем саду, то принц вдруг проходил мимо именно этой дорожкой. Если она разговаривала с Кирой или Бэт, то рядом неожиданно появлялся Дейрон, будто просто проходил мимо и совершенно случайно решил остановиться. Поначалу это только раздражало. Особенно потому, что он вёл себя почти как ни в чём не бывало. Даже не предпринимал попытки извиниться. Не пытался заговорить серьёзно, но постоянно крутился рядом. Иногда он проходил мимо так близко, что Лисанна чувствовала запах вина и дыма любимых палочек от его одежды. Иногда задерживался возле неё на лестнице или в переходах и коротко бросал: — Сегодня в архиве после заката. Но Лисанна ни разу не пришла. И всё же иногда, уже лёжа ночью в постели, она вдруг ловила себя на совершенно ненужной мысли. Интересно… он правда сидел там один? Ждал ли хоть немного? Эта мысль раздражала её ещё сильнее. Потому что вместе с раздражением приходило и чувство вины. Она действительно жалела о некоторых своих словах. Но стоило ей увидеть его лицо, то внутри снова всё сжималось в тугой болезненный узел. Поэтому она продолжала игнорировать его ещё упрямее прежнего. Дейрон, кажется, понял это довольно быстро. И вместо того чтобы отступить, начал только сильнее действовать ей на нервы. На одном из ужинов он демонстративно сел рядом с ней за столом, заставив половину присутствующих заметно оживиться. Лисанна тогда молча выслушала два его ленивых замечания о погоде, а потом просто поднялась и пересела ближе к Кире. Он проводил её таким взглядом, будто одновременно хотел рассмеяться и придушить. На следующий день он снова появился рядом с ней во время прогулки по внутреннему двору. — Как поживает сир Артис? — будто между прочим поинтересовался он тогда. Лисанна даже не посмотрела на него. — Не знаю. Спроси у него сам. И ушла прежде, чем он успел ответить. Но хуже всего почему-то были именно эти мелочи. То, насколько сильно они оба замечали отсутствие друг друга теперь. С Кирой за эту неделю она виделась всего несколько раз. И, к удивлению Лисанны, подруга почти ничего не спрашивала. Но именно это и делало всё ещё хуже. Кира явно что-то замечала. Теперь она говорила осторожнее, будто всё время проверяя реакции Лисанны. Особенно если разговор случайно касался Долины или сира Артиса. Она больше не шутила, не поддразнивала её. И словно специально обходила опасные темы стороной. Лисанна чувствовала эту неловкость почти физически. Иногда ей казалось, что Кира вот-вот что-то спросит напрямую. Но та каждый раз останавливалась. А сама Лисанна всё равно не решалась заговорить первой. Потому что тогда пришлось бы объяснять слишком многое. И прежде всего — самой себе. Следующие дни стали для Лисанны каким-то особенно утомительным испытанием. Теперь раздражал не только Дейрон. Раздражало вообще всё. Красный замок вдруг стал слишком тесным. А собственная жизнь начала напоминать бесконечный спектакль, в котором все вокруг почему-то уже решили за неё, что именно она должна чувствовать. Особенно отец. Лорд Редвин в последние дни будто помолодел лет на десять. Он ходил по замку с таким довольным видом, словно лично выиграл эту жизнь. Даже слуги это замечали. Теперь он удивительным образом находил время для дочери буквально везде. Между заседаниями Малого совета. Между бесконечными разговорами о поставках вина и кораблях. Он то звал её прогуляться по внутреннему двору, то оставлял место рядом с собой за ужином, то вдруг присылал очередное платье или украшение. И всё это сопровождалось его этим ужасно довольным взглядом. Будто мир наконец начал складываться именно так, как он хотел. Лисанну от этого почти тошнило. Особенно потому, что она прекрасно понимала причину его хорошего настроения. Два молодых мужчины, которые слишком явно крутились рядом с ней последние недели. Отец наверняка уже вообразил себе целую игру престолов вокруг собственной дочери. И самое ужасное — его это откровенно забавляло. Лисанна иногда смотрела на него и искренне думала, что папенька, должно быть, просто дурак, если действительно считает поведение Дейрона чем-то серьёзным. Это же принц Дейрон. Он половину времени ведёт себя так, будто сам не понимает, чего хочет. Его выходки наверняка были просто следствием скуки, вина и слишком большого количества свободного времени. Да пожалуйста. Пусть отец сияет сколько угодно, лишь бы её не трогали. И пусть уже радуется на здоровье. Ей-то исход этой заварушки был известен с самого начала. Но, к сожалению, трогали её очень даже активно. Даже Бэт за эту неделю будто изменилась. Служанка заметно успокоилась после того, как Лисанна перестала исчезать по вечерам. Теперь Бэт больше не прислушивалась нервно к шагам в коридорах и не вздрагивала каждый раз, когда хозяйка задерживалась дольше обычного. Она ничего не спрашивала. Но Лисанна слишком хорошо её знала. Бэт определённо что-то подозревала. Может, не понимала всей правды, но точно чувствовала, что происходило нечто неладное. И теперь, когда всё это внезапно прекратилось, служанка словно наконец смогла спокойно выдохнуть. Иногда Лисанна ловила на себе её внимательный взгляд. Но Бэт каждый раз молчала. И за это Лисанна была ей благодарна. В один из таких дней они вместе с отцом возвращались из септы. Утро выдалось пасмурным, и даже Красный замок сегодня казался каким-то серым. После долгой службы у Лисанны уже болела голова от запаха воска и бесконечных молитв септона. Отец шёл рядом удивительно бодрый для человека, который с самого рассвета успел обсудить половину государственных дел. Он как раз рассказывал что-то о новых поставках, когда они свернули в длинный коридор возле внутренних лестниц. И конечно же именно там оказался Дейрон. Он стоял у высокого окна, лениво крутя в пальцах перчатки, и выглядел так, будто совершенно случайно оказался именно здесь. Хотя они оба прекрасно понимали, что случайностей в последнее время стало слишком много. Стоило принцу увидеть их, как его лицо тут же приобрело почти непринуждённое выражение. — Лорд Редвин, — легко произнёс он, подходя ближе. — Я уже начинаю подозревать, что вы намеренно избегаете меня. А я ведь всё ещё жду обещанного рассказа про шторм у Летних островов. — Ваше высочество, — отец тут же довольно оживился. — Боюсь, в последние дни у меня воруют всё свободное время. И при этом он совершенно бессовестно посмотрел на дочь. Лисанна почувствовала, как внутри моментально начинает закипать раздражение. Дейрон же, будто ничего не замечая, перевёл взгляд на неё. — Леди Лисанна. — Ваше высочество. Но если отец и заметил напряжение между ними, то явно истолковал его совершенно по-своему. Лорд Редвин сейчас вообще смотрел на происходящее с таким довольством, что Лисанне хотелось закатить глаза прямо при нём. Да он наверняка уже вообразил, будто не только сир Артис бегает за его дочерью, но теперь ещё и принц Дейрон решил принять участие в этом представлении. И, боги, кажется, его это искренне радовало. — К слову, — как ни в чём не бывало продолжил Дейрон, — я как раз собирался украсть у вас мастера над кораблями минут на десять. Но вижу, леди Лисанна и так уже выглядит так, будто хочет от меня избавиться. Отец тихо хмыкнул. Лисанна же посмотрела на принца таким взглядом, что, будь они сейчас наедине, она бы, наверное, уже вцепилась ногтями в его прелестное лицо. Но Дейрон, кажется, только сильнее развеселился. И именно это раздражало больше всего. Он стоял рядом совершенно спокойный. Ужасно довольный собой. Будто это не он последние дни сводил её с ума своим постоянным присутствием. — Боюсь, у моей дочери просто слишком серьёзное отношение к вере, — невозмутимо заметил отец. — Тогда мне остаётся только завидовать такой силе духа, — лениво отозвался Дейрон. Это что за намёк такой? Да, принц, вам такого не видать, сколько книг ни прочитай. Лисанна уже даже не пыталась скрыть раздражение. И хуже всего было то, что оба мужчины, кажется, прекрасно это видели. И обоих это почему-то забавляло. *** Приглашение от леди Дианны пришло очень неожиданно. Небольшой свёрток тёмной бумаги с серебряной печатью дома Таргариенов Бэт принесла утром вместе с завтраком. Служанка, правда, ничего не сказала, только поставила поднос на стол слишком осторожно и замерла рядом, пока Лисанна разворачивала письмо. Леди Дианна Дейн приглашала её на вечер дам в садах Красного замка. «Небольшое собрание в узком кругу», — было написано внизу ровным красивым почерком. Лисанна почти сразу почувствовала подвох. Потому что никаких «узких кругов» при дворе не существовало. — Миледи?.. — осторожно подала голос Бэт. Лисанна медленно сложила письмо. — Похоже, сегодня меня будут рассматривать как новую лошадь перед покупкой. Бэт нахмурилась, явно не понимая, шутит она или нет. Честно говоря, сама Лисанна тоже не понимала. Дейрон ввёл в заблуждение не только её отца, но и свою мать, и весь двор. К вечеру стало только хуже. Чем ближе было время выхода, тем сильнее внутри росло ощущение, будто она идёт не на обычный вечер, а на какое-то испытание, правила которого ей забыли объяснить. Она уже заранее представляла эти взгляды. Улыбки. Вежливые вопросы, за которыми всегда скрывается что-то другое. После истории на танцах прошло уже больше недели, но двор, разумеется, ничего не забыл. При дворе вообще ничего не забывали. Особенно если в истории замешан принц. Сады Красного замка вечером выглядели почти нереально. Узкие дорожки между цветущими кустами освещались низкими фонарями, от которых золотой свет ложился прямо на белый камень. Из открытых арок тянуло прохладой моря, и после духоты внутренних залов это ощущалось почти спасением. Где-то дальше тихо играли музыканты. Лисанна заметила женщин ещё до того, как к ней подошли. Королева сидела ближе к центру сада под навесом из тёмно-красного шёлка. Рядом с ней находились Эйлинор Пенроз, жена принца Эйриса, и Алис Аррен — супруга Рейгеля. Чуть дальше расположились молодые девушки: Эйлора и Дейнора Таргариен, обе ещё слишком юные, чтобы скрывать любопытство, а также Дейла и Рей — дочери Дианны. Лис помнила их ещё с того дня, как они дружно заставили всех играть в прятки. Кроме них присутствовали несколько леди великих домов: молодая Хайтауэр, две женщины из Простора и вдова одного из штормовых лордов, имени которой Лисанна не запомнила, потому что та говорила исключительно о своих сыновьях и соколиной охоте. Но прежде чем кто-либо успел заговорить с ней, появилась сама Дианна. На ней было тёмное платье цвета сливы, почти чёрное в тени сада, и при свете фонарей её глаза казались ещё светлее обычного. Из всех детей именно Дейрон и Дейла больше всего похожи на мать. — Леди Лисанна, — мягко произнесла она, подходя ближе. — Я рада, что вы всё-таки пришли. Уже начала бояться, что двор окончательно отбил у вас желание видеть людей. Лисанна позволила себе лёгкую улыбку. — Боюсь, двор способен отбить желание даже дышать, принцесса. Дианна тихо усмехнулась. — Тогда вам определённо стоит держаться ближе к садам. Здесь хотя бы воздух чище, чем внутри замка. Вечер оказался устроен не как пир, а скорее как длинная прогулка, плавно перетекающая из одного разговора в другой. Женщины сидели не за одним большим столом, а маленькими группами возле фонтанов и цветущих кустов. Слуги разносили фрукты, сладости и охлаждённое вино. Королева обсуждала с Эйлинор новую септу при дворе, Алис Аррен спорила с одной из леди Простора о том, какая музыка лучше подходит для танцев — дорнийская или лиссенийская. — Конечно, дорнийская, — уверенно заявила Алис, отпивая вино. — По крайней мере под неё мужчины перестают выглядеть как деревянные. — Это вы просто не видели лордов Простора после трёх кубков арборского, — лениво заметила одна из женщин. — Там уже не до танцев. Королева на это только устало прикрыла глаза. — Умоляю вас, не начинайте снова про вино. Иначе лорд Редвин материализуется прямо из воздуха. Несколько женщин рассмеялись. Лисанна тоже. Хотя внутри неприятно кольнуло от одного упоминания отца. Она почти сразу заметила, что здесь всё устроено иначе, чем на мужских пирах. Мужчины при дворе говорили громче, прямолинейнее и чаще врали в лицо. Женщины же делали это мягко. Иногда почти ласково. — Ваш отец, должно быть, очень скучает по острову, — заметила Эйлинор Пенроз, когда разговор ненадолго перешёл к морю и торговле. — Мне кажется, отец прекрасно чувствует себя везде, где есть море и хорошее вино, — спокойно ответила Лисанна. Это вызвало несколько улыбок, даже у королевы. — О, это семейное качество многих лордов, — заметила та. — Просто одни умеют скрывать это лучше других. Разговор снова потёк дальше, и какое-то время Лисанна почти расслабилась. Она слушала, как Эйлора рассказывает кузине о новом певце из Лиса, как Алис Аррен вспоминает свою первую зиму в Королевской Гавани после Долины. И только спустя время начала замечать одну вещь. Дейрона никто не упоминал напрямую. Но он всё равно незримо присутствовал почти в каждом разговоре. Дианна ни разу не произнесла имя сына. Но Лисанна всё равно чувствовала: та наблюдает. Причём уже давно. Это стало особенно очевидно позже, когда большинство дам переместились ближе к фонтану. Слуги как раз разливали охлаждённое вино с лимоном, а разговор перешёл на молодых рыцарей. — Сир Артис Аррен кажется очень достойным юношей, — заметила одна из женщин. — Моя племянница весь турнир глаз с него не сводила. Алис Аррен сразу оживилась: — О, Артис чудесный мальчик. Слишком мягкий для двора, правда, но это скорее достоинство, чем недостаток. — Сейчас мягкость редко считают достоинством, — неожиданно спокойно произнесла Дианна. И только после этого подняла взгляд на Лисанну. Совсем ненадолго, но этого хватило. Она почувствовала, как у неё внутри всё напряглось. — Хотя иногда, — продолжила Дианна после короткой паузы, — людям просто нужно время, чтобы научиться говорить нормально. Особенно мужчинам. Несколько женщин тихо усмехнулись. Королева покачала головой: — Если бы мужчины умели говорить нормально, половина войн в истории бы не случилась. На этот раз смеялись уже все, кроме Лисанны. *** После вечера у леди Дианны Лисанна почти сразу поспешила к себе. Не потому, что торопилась спать. Скорее потому, что ей совершенно не хотелось снова сталкиваться с людьми. За последние дни она слишком устала от чужих взглядов, разговоров и необходимости всё время выглядеть спокойной. Бэт шла чуть позади и что-то тихо считала себе под нос. — …девять, десять, одиннадцать… Лисанна сначала не обратила внимания, а потом всё же устало спросила: — Что теперь? — Ступеньки, — призналась Бэт, не прекращая счёт. — Если постоянно считать, то потом быстрее получается. Чтение у неё давно шло хорошо. А вот с числами всё было хуже. Но Бэт упрямо продолжала упражняться во всём подряд: считала свечи, монеты, ступени, стежки на платьях. И Лисанна, как ни странно, была этому только рада. В их мире даже служанке лучше уметь считать самой, иначе однажды можно остаться без половины жалования и даже не понять этого. Коридоры Красного замка сменяли друг друга один за другим. Одинаковые арки, факелы, тени на стенах. Всё это уже начинало убаюкивать. Лисанна несколько раз едва не оступилась на лестнице к башне, и Бэт тут же хватала её под локоть. Платья совершенно не подходили для подобных переходов. Особенно вечерние. Тяжёлая ткань цеплялась за ступени, рукава путались, а голова после долгого дня становилась всё тяжелее. И где-то между одной лестницей и другой Лисанна вдруг с раздражением поймала себя на мысли, что слова Дейрона всё ещё сидят у неё в голове. «Тебя хоть что-то в этой жизни радует?» Боги. Даже сейчас. Она резко выдохнула, будто могла таким образом вытолкнуть эту мысль из головы. Ещё ступенька, а точнее её отсутствие. Лисанна снова запнулась, и Бэт испуганно ойкнула. — Осторожнее, миледи. — Я заметила. — Их тут двенадцать, а не тринадцать, — серьёзно сообщила Бэт. — Благодарю. Это полностью меняет дело. Нужно прекращать считать вместе с ней. Наконец впереди показалась дверь её покоев, и Лисанна невольно ускорила шаг. К тому моменту она мечтала только о кровати. Бэт всё же настояла на купальне. Ванна уже была наполовину наполнена горячей водой, от которой поднимался лёгкий пар. — Какие травы добавить? — Мяту. Мята нравилась ей именно потому, что совсем не напоминала Арбор. Слишком свежая и слишком холодная. Ничего общего с виноградом, пряными садами и сладкими духами юга. Бэт щедро плеснула масло в воду и бросила несколько свежих веточек. Лисанна медленно сняла платье, ощущая почти физическое облегчение, когда корсет наконец исчез с её рёбер. После этого она осторожно опустилась в горячую воду и почти сразу почувствовала, как напряжение начинает понемногу уходить из тела. Пока Бэт расчёсывала ей волосы, она без умолку рассказывала какую-то историю про служанку королевы и молодого повара, которого якобы поймали возле погребов. Лисанна почти не слушала. Голос Бэт постепенно начал сливаться с шумом воды. Глаза сами закрывались. После купальни Бэт помогла ей переодеться в ночную рубашку и наконец оставила одну. — Сладких снов, миледи. Хотелось бы. Лисанна забралась под одеяло и какое-то время просто лежала, глядя в темноту. Как странно всё сложилось. Столько времени она пыталась помочь Дейрону разобраться с его снами, а сама их не видела вообще. Или видела, но не могла вспомнить утром. Она перечитывала старые записи, искала объяснения, меняла всё подряд: время сна, настойки, молитвы перед сном. Но неизменно каждую ночь перед глазами была пустота. Мейстеры писали, что это иногда встречается, и без особой надобности это менять не нужно. За окном уже давно стемнело. Где-то далеко слышалась смена караула и шум ветра над заливом. И мысли, конечно же, снова вернулись к нему. Теперь она действительно жалела о сказанном. Не обо всём. Но о многом. Сколько раз за эти дни Лисанна пыталась представить себя на его месте? И сколько раз понимала, что сама бы, возможно, давно сломалась? Но пойти и признать это первой всё равно не могла. Гордость не позволяла. Хотя легче становилось уже от одного того, что Дейрон сам начал искать примирения. Последние дни он будто специально возникал перед ней снова и снова. Упрямый идиот. Но всё же… не бесхребетный. От этой мысли Лисанна только сильнее натянула одеяло. Сон всё не приходил. Она перевернулась на другой бок, потом ещё раз. И уже почти начала проваливаться в дремоту, когда вдруг услышала странный звук. Скребущий. Лисанна нахмурилась. Наверняка это крысы, подумалось ей. Но звук повторился снова, и на этот раз был слишком тяжёлым. Она открыла глаза. Потом опять что-то царапало камень. Лисанна медленно приподнялась на локтях, вглядываясь в темноту напротив кровати. Свет луны едва доставал до дальней стены. Сначала ей показалось, будто одна из ниш просто дрогнула. Потом камень действительно начал двигаться. Сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз. Лисанна резко схватила первый попавшийся под руку канделябр и вскочила на ноги прямо на кровати. Теперь звук был совершенно отчётливым. Камень медленно уходил внутрь стены. Она не могла даже закричать. Только смотрела. Из темноты прохода показалась высокая фигура в плаще. Человек начал выбираться наружу, стараясь не шуметь. Лисанна сжала канделябр так сильно, что заболела ладонь. Если больно — значит не сон. Эту мысль она слишком хорошо запомнила от Дейрона. Фигура тем временем приблизилась к кровати. Ну вот и всё, успела подумать Лисанна. Сначала меня обесчестят, потом убьют. Человек наклонился ближе и снял капюшон. И в следующую секунду она уже с яростью набросилась на него. Ночной гость явно не ожидал этого. Они оба рухнули обратно на кровать, канделябр отлетел куда-то к подушкам, а сам негодяй едва успел перехватить её руки. Теперь он нависал сверху, тяжело дыша после неожиданной атаки. Лисанна уставилась на него широко раскрытыми глазами. Страх исчез почти мгновенно. Его место заняло чистое возмущение. Над ней был никто иной, как Дейрон!