Учиха Акаме

После исчезновения Шисуи клан изменился окончательно. Будто кто-то сломал последнюю опору, удерживающую всё от падения. Люди стали громче, злее, подозрительнее. Акаме замечала это каждый день. Мужчины клана всё чаще собирались по вечерам. Разговоры затихали при появлении Итачи. Некоторые Учиха больше не скрывали неприязни к нему. И Акаме ненавидела их взгляды. Особенно в тот день. — Где Шисуи?! Голос одного из соклановцев разнёсся по дому. Акаме стояла в коридоре, сжав пальцы в кулак. В гостиной находились Фугаку, Итачи и несколько членов клана. Атмосфера была удушающей. — Последним его видел ты, — холодно произнёс мужчина. — И после этого он исчез. Итачи молчал. Слишком спокойно. Это только сильнее раздражало остальных. — Хватит покрывать его, Фугаку-сан! Ваш сын ведёт себя странно уже несколько месяцев! — Следи за словами, — ледяным тоном произнёс Фугаку. Но даже он выглядел напряжённым. Акаме смотрела только на Итачи, усталый, опустошённый. И… виноватый? Нет. Что-то хуже. Будто он уже принял решение, которое ненавидел всей душой. И впервые за долгое время Акаме почувствовала настоящий страх. Той ночью она тренировалась дольше обычного. До боли в мышцах. До дрожи в руках. Ей нужно было успокоить мысли. Но чем темнее становилось небо, тем сильнее внутри нарастало отвратительное чувство. Опасность. Когда Акаме наконец направилась домой, Коноха уже спала. Тишина. Слишком тихо. И именно тогда она почувствовала запах. Кровь. Много крови. Тело среагировало раньше разума. Рывок. Ветки деревьев мелькали перед глазами, пока Акаме неслась к кварталу Учиха. Сердце билось слишком быстро. Нет. Нет нет нет— Она перепрыгнула через крышу и замерла. Тишина. Мёртвая. По улицам клана тянулся запах крови. Двери домов были открыты. На земле лежали тела. Акаме медленно подошла ближе. Старая женщина, которая каждое утро угощала её сладкими булочками. Мёртвая. Чуть дальше — старик, учивший маленьких детей бросать сюрикены. Мёртв. Кровь. Повсюду кровь. Горло сжалось. - Нет… Она сорвалась с места. Дом. Нужно домой. Пожалуйста. Только не они. Только не— Дверь была открыта. Внутри пахло кровью. Акаме влетела в комнату родителей… и мир остановился. Итачи стоял посреди комнаты с окровавленным мечом. Перед ним — Фугаку и Микото. Живые. Пока ещё живые. — …Итачи? Её голос дрогнул впервые за много лет. Брат медленно повернул голову. Мангекё шаринган. Холодный. Пустой. Но когда он увидел Акаме… что-то в его взгляде сломалось. — Почему… — выдохнула она. — Почему?! Молчание. А потом Итачи тихо произнёс: — Уйди, Акаме. Будто нож в сердце. Она смотрела на кровь на его руках. На тела за дверью. На меч. И не могла понять. Это сон. Гендзюцу. Что угодно. Но не реальность. — Ты убил их… — прошептала Акаме. Перед глазами вспыхнуло лицо Куроме. Младшая сестра. Тоже потерянная войной. Тоже оказавшаяся по другую сторону. Боль сдавила грудь. Но сейчас перед ней стоял не враг. Это был Итачи. Её брат. Человек, которого она любила больше всех. Все повторяется. И именно поэтому происходящее уничтожало её изнутри. — Ответь мне! — сорвалась она. Итачи крепче сжал меч. — Уйди. А потом исчез. Инстинкты сработали мгновенно. Лязг металла разорвал комнату. Акаме заблокировала удар кунаем, чувствуя, как дрожат руки от силы столкновения. Шаринган вспыхнул алым. Три томоэ. Мир стал медленнее. Чётче. Она оттолкнула Итачи ударом ноги и резко разорвала дистанцию. Дыхание сбилось. Нет. Она не может сражаться с ним. Но если не остановит его сейчас— Он убьёт родителей. Итачи снова атаковал. Быстро. Слишком быстро. Акаме едва успела увернуться, чувствуя, как лезвие прошло в сантиметре от шеи. Пол дрогнул от удара. Мебель разлетелась в стороны. — Почему ты это делаешь?! — крикнула Акаме, отбивая очередной удар. Молчание. Только звон оружия. Только кровь. Итачи двигался безупречно. Но Акаме знала его стиль. Знала ритм дыхания. Знала движения. Потому что именно он учил её сражаться. И это было самым жестоким. Они были созданы одним и тем же боем. — Я НЕ ХОЧУ С ТОБОЙ ДРАТЬСЯ! В её голосе впервые прозвучало отчаяние. Шаринган пылал. Чакра рвалась наружу. В комнате становилось тяжело дышать. Итачи резко оказался рядом. Слишком близко. Их взгляды столкнулись. И Акаме увидела боль, невероятную, разрывающую его изнутри. Но это ничего не меняло. Потому что кровь всё ещё была на его руках. Она ударила. Меч столкнулся с мечом. И в этот момент между ними внезапно появились родители. — ХВАТИТ! Голос Микото сорвался. Время будто остановилось. Слишком поздно. Слишком близко. Лезвие Итачи уже двигалось вперёд. Микото шагнула между ними. Меч вошёл ей в грудь. А с другой стороны… Фугаку встал перед Акаме. Её клинок пронзил его живот. Тишина. Мир рухнул. Глаза Акаме расширились. Кровь. Тёплая. На её руках. — …папа?.. Фугаку тяжело выдохнул. А Микото медленно осела в руках Итачи. У Акаме дрожали пальцы. Нет. Нет. - Нет нет нет Она убила его. Сама. Мать слабо улыбнулась сквозь кровь. — Мои… дети… Итачи замер. Полностью. Будто потерял способность дышать. Фугаку положил тяжёлую руку на голову Акаме. Так же, как делал в детстве. — Не… ненавидьте друг друга… Кровь стекала по его губам. — Вы… семья… А потом его рука ослабла и упала. Тишина. Абсолютная. Акаме не чувствовала ничего. Только пустоту. Перед ней стоял Итачи. Такой же сломанный. Такой же мёртвый внутри. И впервые в жизни Акаме поняла… Что иногда даже сила не может защитить то, что тебе дорого.