Учиха Акаме

Тишина была хуже крика. Она давила, разрывала сознание, становилась невыносимой. Акаме стояла на коленях посреди разрушенной комнаты, не чувствуя собственного тела. Кровь. Повсюду кровь. Тяжёлый металлический запах въелся в воздух, в кожу, в саму душу. Микото лежала неподвижно у стены. Её длинные тёмные волосы расплескались по полу, словно чёрная река. Фугаку больше не дышал. Его рука всё ещё была вытянута к дочери, будто даже после смерти он пытался защитить её. Итачи застыл напротив. Неподвижный, сломанный. Словно тоже потерял связь с реальностью. Акаме смотрела на свои руки. На меч. На кровь отца. "Я…" Мысль оборвалась. Внутри что-то сломалось окончательно. Нет. Не сломалось. Разорвалось с треском. С болью. С чем-то чудовищным и необратимым. Итачи видел, как дрожат её плечи. Видел этот пустой взгляд. И впервые за всю ночь страх полоснул его по сердцу. Нет… Только не ты тоже. Он уже потерял всё. Шисуи. Клан. Родителей. Самого себя. Но Акаме… Она должна была выжить. Даже если возненавидит его. Даже если никогда не простит. Пусть живёт. Пусть станет сильной. Пусть однажды убьёт его собственными руками. Но живёт. Боль накрыла Акаме так резко, что воздух исчез из лёгких. Глаза обожгло чакрой. Шаринган вспыхнул. Сильнее. Ярче. Три томоэ закрутились безумным движением. Мир задрожал. А потом… она услышала голос. Тихий. Холодный. До боли знакомый. — Акаме. Сердце остановилось. Нет. Это невозможно. — Ты снова слаба. Тьма начала медленно собираться вокруг её руки. Чёрная. Густая. Живая. Она текла по коже, словно смола. И из этой пустоты медленно появился меч. Мурасаме. Проклятый клинок. Её меч. Тот, что должен был остаться в другом мире. Рука Акаме сама сжала рукоять. И в ту же секунду чакра взорвалась вокруг неё. Пол треснул. Стены задрожали. Окна разлетелись осколками. Итачи резко поднял голову. Впервые за эту ночь на его лице появился настоящий шок. — …что? Чакра. Она была неправильной, чужой, тёмной. Словно не принадлежала этому миру. Что это за сила?.. Акаме медленно поднялась на ноги. Шаринган изменился. Алые глаза больше не были обычными. Томоэ исчезли. Вместо них вращались странные символы, похожие на изломанные лезвия. Мангекиё. Но… неправильный. Искажённый. Будто рождённый не болью, а проклятием. Чакра вокруг Акаме стала тяжёлой. Давящей. Почти безумной. Пол под её ногами начал трескаться. Воздух вибрировал. Она подняла взгляд на Итачи. И в этот момент в её глазах больше не осталось ничего человеческого. Только ярость. Чистая. Уничтожающая. — Ты… забрал их у меня. Голос прозвучал тихо. Пугающе тихо. Итачи мгновенно понял. Сейчас перед ним не младшая сестра, сейчас перед ним оружие. Существо, рождённое из боли. И часть его сердца болезненно сжалась. "Это я сделал. Я уничтожил её." Акаме исчезла. Взрыв скорости разнёс остатки пола. Итачи едва успел заблокировать удар. Лязг металла прогремел по всему дому. Но в следующую секунду его отбросило через стену. Слишком сильный удар, невозможный. Даже для мангекиё. Итачи перевернулся в воздухе, приземляясь на крышу соседнего дома. Черепица треснула под ногами. Акаме уже была перед ним. Мурасаме рассекал воздух алыми дугами. Удар. Ещё. и ещё. Без пауз. Без страха. Без жалости. Итачи впервые за долгое время оказался загнан в защиту. Каждое столкновение оружия отдавалось тупой болью в руках. Её движения были неправильными для шиноби, не так как ее учили. Слишком смертоносными. Слишком прямыми. Как у опытного убийцы, привыкшего убивать одним движением. Она не читает бой… Она уничтожает всё перед собой. — Акаме! Очнись! Ответом стал очередной удар. Крыша под ними разлетелась. Они рухнули вниз, пробивая деревянные балки домов. Жители квартала давно были мертвы. И теперь тишину разрывал только звук их битвы. Акаме не чувствовала ничего. Разум утонул в боли. Перед глазами вспыхивали лица. Микото. Фугаку. Куроме. Кровь. Смерть. Потеря. — Слабые теряют всё. Нет. Нет больше слабости. Никогда. Она больше никогда не позволит этому повториться. Чакра рванула наружу новой волной. Мангекиё вращался всё быстрее. Итачи едва увернулся — лезвие Мурасаме рассекло целое здание позади него. Дом развалился пополам. — Чёрт… — впервые вырвалось у него. — Она нестабильна. Чужой голос прозвучал из темноты. Пространство рядом исказилось спиралью. Появился человек в маске. Обито. Он внимательно смотрел на Акаме, и даже сквозь маску чувствовалось напряжение. — Ты говорил, что девчонка просто ребёнок. Итачи молчал. Потому что сам уже не понимал, что перед ним. Но Обито понимал другое. Он видел подобный взгляд раньше. У Рин. У самого себя. У людей, которые потеряли всё. Этот взгляд… она уже на грани. Под маской Обито нахмурился. Слишком много боли, слишком много ярости для такого юного тела. Её чакра была хаотичной. Нестабильной. И при этом… пугающе сильной. Если она полностью сорвётся, здесь не останется ничего. Обито шагнул вперёд. — Я помогу— Акаме исчезла. Даже он не успел среагировать полностью. Мурасаме прошёл сквозь пространство Камуи, едва не задев шею. — Что?! Обито резко отступил. Внутри всё похолодело. "Она почувствовала момент материализации?!" Это было невозможно. Шаринган Акаме пылал безумием. Будто видел больше, чем должен. Будто разрывал саму ткань пространства. — Она чувствует Камуи?! — напряжённо произнёс Обито. Следующий удар заставил его материализоваться раньше времени. Итачи мгновенно вмешался, блокируя меч сестры. Взрыв чакры уничтожил остатки улицы. Дома вокруг начали рушиться. Пламя поднималось в ночное небо, окрашивая его в кроваво-оранжевый цвет. Но Акаме продолжала наступать. Словно сама смерть. Обито нахмурился под маской. — Её разум ломается. Если так продолжится, она умрёт. Итачи сжал зубы. Он видел это. Каждый удар Акаме разрушал её тело. Кровь стекала из глаз тонкими алыми дорожками. Руки дрожали от перегрузки чакры. Дыхание стало рваным. Но она не останавливалась. Потому что уже ничего не видела. Кроме боли. Итачи чувствовал, как внутри всё медленно рушится. "Я снова не смог защитить того, кто мне дорог. Сначала Шисуи. Теперь Акаме." Судьба будто насмехалась над ним. И тогда… — …брат?.. Голос. Тихий, испуганный. Мир будто застыл. Акаме замерла. Мангекье дрогнул. В конце улицы стоял Саске. Маленький, бледный. С дрожащими руками. Он смотрел на разрушенный квартал. На тела. На кровь. На Итачи. А потом… на Акаме. И сердце Итачи болезненно сжалось. Нет… Только не Саске. Он не должен был это видеть. Не должен был смотреть на них такими глазами. Глазами ребёнка, чей мир только что уничтожили. И в этот момент сознание Акаме вернулось. Резко. Жестоко. Она моргнула. Тяжело вдохнула. И наконец увидела, что натворила. Разрушенные дома. Пламя. Кровь на своих руках. Саске. Её младший брат дрожал от ужаса. "Нет. Нет нет нет—" Мурасаме исчез из её руки, растворяясь в темноте. Мангекье начал медленно гаснуть. Тело резко пронзила чудовищная боль. Акаме пошатнулась. Итачи инстинктивно сделал шаг вперёд. Он хотел поймать её. Хотел хотя бы сейчас не дать ей упасть. Но пространство рядом уже исказилось. Обито схватил его за плечо. — Уходим. Сейчас же. Итачи не двигался. Смотрел только на Акаме. Сломанную. Опустошённую. В её глазах больше не было ярости. Только боль. Невероятная. Уничтожающая. И что-то внутри него окончательно умерло. "Запомни меня чудовищем. Так будет легче жить." Пространство Камуи начало поглощать Обито и Итачи. И в последний момент Акаме услышала голос брата. Тихий. Почти неслышный. Полный боли, которую он никогда не сможет показать открыто. — Прости меня… А потом они исчезли. Оставив её одну среди мёртвого клана. И плачущего Саске.