Contingency_D

— Эмилия? — голос вырвал из минутного ступора. — Да, извини. Я задумалась. Девушка зашла в гостиную вместе с Элайджей и Хлоей, но почему-то замерла прямо в проходе, даже не заметив, что брат уже давно сел в одно из кресел с часами Эмилии в руках. Он только что починил их, пока девушка проходила очередное сканирование, и теперь проверял, всё ли работает исправно. Брик спешно плюхнулась в соседнее кресло под пристальным взором Хлои, занявшей своё коронное место в углу в ожидании приказов. — Ты начинала рассказывать что-то о вчерашних посетителях. — О, точно, — девушка заёрзала в кресле, ища более удобное положение. — Я вчера видела новейший прототип CyberLife. Тот самый, RK-800, если не ошибаюсь. Такая дорогущая навороченная модель в моей кофейне, представь себе. Чарли, оставшийся на кухне по приказу Эмилии, ненадолго потревожил их, чтобы принести хозяйке таблетки и воду, и тут же удалился. Брик выпила лекарства, проглотив пилюли только со второго раза, и продолжила рассказ. — Зашли ко мне лейтенант полиции и этот самый андроид, спрашивали про какого-то сбежавшего девианта. Этот робот просмотрел записи с камер меньше чем за секунду! Просто прикоснулся к компьютеру и тут же убрал руку, сказав, что не обнаружил разыскиваемого среди посетителей. А пока я делала кофе лейтенанту, этот прототип игрался с монеткой. Зачем андроиду-детективу вообще такая функция? Но подбрасывал он её очень... — Эмилия запнулась, забыв слово «виртуозно». Девушка защёлкала пальцами, как всегда делала, когда пыталась подобрать подходящее слово. Но размышления затянулись: Брик щёлкала пальцами уже минуту, уставившись в стену. — Эмилия. Щелчки прекратились, но девушка не отвела взгляда от той же точки, и даже не моргала. Элайджа коснулся её предплечья. Эмилия встряхнулась, распахнула глаза, будто её окатили ледяной водой, но тут же улыбнулась и откинулась на спинку. — Так вот, мы с Лиз... — Ты говорила о монетке, — перебил Камски. — Разве? А, ну да. В общем, попробовала я так же, как делал этот андроид, но не получилось. Я трижды пыталась — даже не близко. — Останешься ночевать? — Элайджа надел ей на руку часы, поднялся, повернулся к Хлое. — Подготовь гостевую комнату. Потом поможешь мне в мастерской. — Ты меня будто не слушаешь, — девушка нахмурилась. — Я слушал, но сейчас мне надо работать, а тебе стоит отдохнуть. Дай знать, если что-то понадобится. — Со мной же Чарли, — Эмилия закатила глаза. Камски кивнул и удалился. Брик тоскливо посмотрела на дверь, за которой он скрылся.

***

Эмилия спрятала руки глубже в рукава свитера. На кухне было холодно: ноябрь не радовал приятной погодой. Перед девушкой стояла тарелка с супом, к которому она ещё не притронулась. Напротив сидел Элайджа — Хлоя смогла убедить его присоединиться к обеду. Оба андроида стояли у стены, сложив руки перед собой. Брик взяла ложку, набрала супа и поднесла дрожащей рукой ко рту, но уронила прибор на себя. Горячая жидкость обожгла подмёрзшие ноги. Чарли подорвался с места, взял со стола салфетку и стал вытирать пролитый суп. — Эмилия, давайте я покормлю вас? Программа этого андроида отличалась от Хлои: пока она ожидала приказов, Чарли мог сам анализировать ситуацию и инициировать помощь. Элайджа специально сделал его таким, чтобы сестра не могла вечно утверждать «я сама», обращаясь к андроиду лишь в редких случаях. Но Брик и в этот раз остановила машину, выставив перед ним ладонь. — Не нужно, — девушка посмотрела на брата и нерешительно спросила. — Эл, может, ты мне поможешь? Глаза метнулись к ней моментально. Голубые радужки обжигали холодом, и Эмилия уже решила, что мужчина откажется. Но он кивнул, обошёл длинный стол, придвинул соседний стул ближе и сел, подвигая к себе тарелку. Андроид отступил обратно к стене, чтобы не мешать. Элайджа взялся за ложку, зачерпнул, осторожно подул, прежде чем скормить Брик. Это было совсем как в детстве, только теперь Эмилия не сопротивлялась, а, наоборот, ждала каждую новую порцию. Мужчина старался смотреть на суп, а не на неё: щёки начали впадать, скулы стали острее, а круги под глазами — темнее. Видеть её угасание было самым страшным, что случалось с ним за его жизнь. Когда тарелка опустела, Хлоя собрала посуду, а Элайджа собирался встать и отвести сестру в гостиную, где ей полюбилось сидеть, но Эмилия поймала его за рукав и слабо потянула. — Посиди со мной ещё, пожалуйста. А то опять уйдёшь работать. И он остался. Она взяла его за руку, он сплёл пальцы. Девушка сжимала его ладонь совсем слабо, почти без давления. Элайджа торопился: счёт был не на годы, не на месяцы, а на недели. Но он продолжал сидеть рядом, пока она не задремала, а затем поручил Чарли унести и уложить её.

***

Гостевая комната, ставшая личной спальней Эмилии с самой первой её ночёвки в доме брата, отличалась от других помещений этого ледяного замка. На полках стояли различные статуэтки, маленькие плошки с цветами, полив которых стал ещё одной задачей Хлои, и всякая другая мелочёвка, без которой комната казалась Брик неуютной. Спальня отличалась множеством подушек, тёплыми махровыми пледами, креслом-мешком возле окна, завешенным шторами блэк-аут, ведь без них невозможно засыпать. Всё это делало воздух в комнате по ощущениям на несколько градусов теплее. Но сейчас впервые было зябко. Элайджа сидел на краю кровати уже несколько часов. Он пришёл сюда из мастерской, оторванный от работы, когда браслет сестры послал ему уведомление, всплывшее на все экраны ярким красным цветом. Сюда же пришли оба андроида, которых Камски выгнал перед тем, как осесть на постель. Мужчина сжимал ладонь девушки, но хрупкие пальцы ему уже не отвечали.

***

Среди занесённого снегом заднего двора особняка стоял Камски. За его спиной — дом, впереди — берег скованного льдом озера, вокруг — пустырь, граничивший вдалеке с лесом. Прямо перед Элайджей — чёрная мраморная плита. Её занесло снегом за ночь, и он стряхнул его с макушки памятника голой рукой. На плите не было портрета, только серебристая надпись: «Эмилия Брик 21.08.2005 — 10.11.2038 Сгорела быстро, но светила ярко С любовью, твой Эл» Мужчина опустился перед могилой и положил возле монумента две розы персикового цвета — её любимые. Элайджа вышел вознести цветы, как только их доставили: мокрый после бассейна, в одном лишь халате, босиком, он сидел на корточках перед могилой своей сестры, глядя на озеро. Сестре не нравился этот дом, но она любила вид за панорамным окном. Когда она сказала, что не хотела бы быть похоронена там, где много людей, и предпочла бы уединение, Камски сразу подумал, что это место подходящее. Тут её точно никто не побеспокоит. Он надолго задержался у могилы Эмилии и ушёл только потому, что за ним пришла Хлоя и убедила вернуться в дом. На улице было довольно холодно, и андроид не могла позволить Элайдже заболеть. — Как ты считаешь, она была счастлива? — спросил мужчина у андроида, протянувшего ему стакан с виски. — Я не могу судить об уровне её удовлетворённости жизнью, но из моих расчётов, основанных на различных показателях, я могу предположить, что она была довольна на семьдесят три процента. Эта статистика учитывает её болезнь и состояние здоровья в последние годы жизни. — Она была бы по-настоящему счастлива, если бы я её вылечил. — Вы не врач, Элайджа. К тому же, вы сами знаете, что это невозможно. Эффективного лечения этой болезни не существует — исход всегда фатальный. И вы знаете об этом. Есть вещи, которых не изменить даже вам. Камски задумался и жестом приказал Хлое оставить его одного.

***

[15 ноября 2038, 19:37:48] Просторный офис CyberLife был полон людей: повсюду носились операторы, световики, звуковики, гримёры, ассистенты и огромное количество охраны. Все они следили, чтобы всё прошло максимально гладко. Оно и не мудрено: основатель компании вернулся на пост руководителя и давал своё первое интервью за десять лет молчания с тех пор, как покинул должность. Вопросов было много: почему андроиды вышли из строя, как Камски относится к подавленному восстанию, стоит ли людям бояться роботов и какая судьба в дальнейшем ждёт машин и корпорацию в целом. Темы были самыми актуальными из всех возможных — народ был крайне обеспокоен своим будущим. Речь Камски ждали больше, чем официальное обращение президента. Элайджа как всегда был холоден, серьёзен, немногословен, но конкретен. Он отвечал на вопросы так ровно и чётко, что могло показаться, что он подготовил ответы заранее. Но это не в стиле Камски: он не из тех, кто репетирует речь перед зеркалом несколько часов. Он всегда уверен в себе и в том, о чём говорит. К тому же, он предполагал, какие именно вопросы ему будут задавать, и не ошибся. Мужчина угадал каждый вопрос из списка, потому даже заскучал, расстроенный неоригинальностью и излишней приземлённостью умов тех, кто составлял план интервью. Интервьерша с белоснежным каре в молочном костюме сидела напротив него, зачитывая вопросы с бумажки, лежащей у неё на коленях. Она легко улыбалась, кивала, смотрела на него широко открытыми глазами и задавала уточняющие вопросы, так что могло показаться, что ей и правда очень важно услышать мнение гения. Но Элайдже её заинтересованность казалась притворной — женщина просто выполняла свою работу, и её мало волновало, что там на самом деле будет с андроидами. Было лишь два варианта событий, которые и правда могли её беспокоить: если машины устроят новое восстание и будут угрожать жизням и здоровью людей, или же если они вновь вернутся в обиход и снова отнимут у людей работу, только теперь в ещё больших количествах. Но эти вопросы Камски мало интересовали. В его голове было куда больше идей и планов, о которых он бы с радостью рассказал в своей интригующей манере, если бы его спросили, да только вот нужные вопросы ему не собирались задавать, а сам он был не из хвастунов, которые будут рассказывать всё подряд, даже если не просили. — Вы сказали, что крайне важно уверенно идти к своей цели и никогда не останавливаться. А что насчёт сторонней поддержки на этом сложном пути? Есть ли человек, который помогал вам не сдаваться? Элайджа отвёл взгляд к панорамному окну с видом на опустившийся в сумерки Детройт и уже через мгновение вернул его обратно к женщине с каре. — Да, один очень близкий для меня человек был рядом на протяжении всего моего пути, и я благодарен ему за веру в меня. Но ещё важнее верить в самих себя. Женщина снова улыбнулась и кивнула. Типичный ответ Камски. Она задала ему следующий вопрос из списка, на который Элайджа ответил так же невозмутимо, как и на все предыдущие, но мыслями он был уже не здесь. В офисе было максимально тихо — весь персонал, гудящий до самого начала интервью, сейчас тихо расположился на своих местах, не создавая лишнего шума. Единственный звук, который был слышен в комнате, но не был записан на микрофон, поэтому никак не помешал интервью — звон монеты. [Скорость вращения монеты: 24 оборота в секунду] Возле панорамного окна стояла фигура в сером плаще и игралась с монеткой. Подбрасывала её в воздух и тут же ловила, перекручивала разными способами меж пальцев, быстро перебрасывала между руками и даже раскручивала её вокруг своей оси на ногте указательного пальца. Этот звук никому не мешал, так что никто даже не обращал на него внимания, но Элайджа прекрасно его слышал и концентрировался на нём больше, чем на вопросах. Когда интервью закончилось, монетка перестала звенеть — её убрали в карман. Камски поднялся из кресла и направился к окну. — Хорошая речь, мне понравилось. Ты был великолепен, как и всегда. Фигура повернула голову к Элайдже, устремившему свой взгляд вдаль. Мужчина встал рядом, почти плечом к плечу с силуэтом в сером пальто, пока любопытные глаза наблюдали за ним. [Анализ состояния: пульс — 113 ударов в минуту (выше нормы) Анализ лица: брови сведены к переносице на 14% от нормы Анализ эмоций: 64% — разочарование, 27% — спокойствие, 9% — скука] — Но ты всё равно чем-то недоволен. Она слишком мало раз упомянула, что ты гений? — Вопросы слишком предсказуемы и примитивны. Я ждал немного другого. Но в твоём предположении тоже есть доля правды. [Анализ лица: правый уголок губ приподнялся вверх на 5%; брови вернулись в привычное положение] [Настроение ↑] — У тебя ещё будет время сказать им всё то, что собирался, — Эмилия улыбнулась и снова повернулась к окну. — Красивый вид, да? — Можешь приходить сюда хоть каждый день. Или, если хочешь, сделаю тебе апартаменты прямо в башне. Всё, что пожелаешь. — Я подумаю. [Анализ пульса: снижение до 97 ударов в минуту] Они долго смотрели на дым над потушенным после бойни Детройтом. Элайджа даже усмехнулся: всё же он победил страх сестры перед высотой. Теперь подобные виды её завораживали, а не пугали. К мужчине подошёл кто-то из персонала и сообщил, что всё отснято отлично, и Камски может идти. Он взял Эмилию под руку и в сопровождении охраны направился к лифту. По его просьбе их оставили наедине, не донимая своим присутствием — Камски знал здесь каждый угол, так что добраться до выхода для него не было проблемой. Брат и сестра стояли лицом к двери, наблюдая за сменяющимися за стеклянными дверьми лифта этажами. Взгляд девушки переключился на камеру в углу кабины. Лёгкий прищур голубых глаз. [Камера: деактивирована. Трансляция сгенерированной записи] — Теперь это всё снова твоё. Как ощущения? — Я вновь там, где и должен быть. — А я знала, что ты вернёшься, — девушка потянулась рукой к его хвосту, желая стянуть резинку, распустить волосы и потрепать мужчину по голове. — Не нужно. — Боишься, что увидят? — Эмилия засмеялась. — Я пустила изменённую запись им на экраны. Никто не узнает, что мы дурачимся. Они и правда часто дурачились раньше. Точнее, сестра дурачилась, а Элайджа не сопротивлялся. Он ворчал, мол, они уже слишком взрослые для детских забав, но всерьёз никогда не возражал. Конкретно так сестра ещё ни разу не делала, но это было вполне на неё похоже, так что совсем не важно, загружены в её память эти данные, или же она взяла их из интернета или базы данных CyberLife, к которой она имеет полный доступ. Главное, что в таких мелочах она была живой. Ну, или почти. — Самое время проверить твои способности, — напомнил мужчина. Девушка сделала шаг в сторону панели лифта, прикоснулась к сенсору, деактивировав кожу лишь на подушечках коснувшихся пальцев. — Какой этаж? [Доступ администратора: получен] — Минус третий. [Смена точки назначения: ярус -3] Лифт проехал мимо первого этажа, на котором они должны были выйти. На минус третьем этаже не было охраны, только рядами стояли андроиды разных моделей, как на выставке. Камски вышел из лифта, медленно проследовал меж роботов, прежде чем остановиться возле одного из них. Эмилия брела рядом, разглядывая каждую модель. — Вот этот, — Элайджа поправил воротничок униформы андроида. [Модель: HC-500 Серийный номер: #394 173 94-25 Дата выпуска: март 2034 года Род деятельности: нейрохирург] — Почему именно эта модель, а не какая-нибудь поновее? Девушка взялась левой рукой за запястье андроида, подняла его конечность и пальцами правой руки коснулась ладони робота. Его кожа не деактивировалась при подключении — он был в спящем режиме. [Активация протокола «rA9»: успешно] — RK-800 не оправдал моих ожиданий. Мне нужен новый ракурс для моего замысла. [Загрузка файла «Contingency_D»: >>> 0%...17%...43%...86%...100%] — Ты так и не рассказал мне свой план. Я теперь понимаю куда больше, чем раньше, но я всё ещё не умею читать твои мысли. Ты расскажешь? Эмилия отпустила руку андроида. Его диод мигнул жёлтым и быстро сменился на ровное голубое свечение. — Ты узнаешь, но немного позже. Не переживай, ты сыграешь в этом не последнюю роль. — Как скажешь, Эл. Они прошли дальше, в центр помещения, где обособленно стоял на пьедестале новейший андроид, не обделённый большим количеством ламп, направленных на него, будто это самый главный трофей в этом музее. [Модель: RK-900 Серийный номер: #936 104 00-01 Дата выпуска: ноябрь 2038 года Род деятельности: детектив] — Превосходен, — Элайджа погладил его по руке с тем же любованием, с которым прикасался к Хлое. Холодные голубые глаза андроида смотрели в одну точку выше уровня головы мужчины, но почему-то казалось, что этим взглядом он пожирал бы всех, на кого бы посмотрел. — Да, но жутковат. Щенячьи глаза RK-800 мне больше пришлись по душе. Эмилия направилась к лифту первой. Элайджа ещё раздумывал о чём-то, осматривая передовую модель с ног до головы, а затем пошёл за сестрой. Хватило пяти секунд, чтобы нагнать её своими длинными шагами. Он подставил ей свой локоть, её рука легла на сгиб. На лифте они поднялись на первый этаж и направились к выходу. Сканер на входе, определяющий природу и личность каждого, кто проходил в зоне его действия, тихо пикнул, когда через него прошёл мужчина. — Элайджа Камски. Он выпалил это сразу — руководитель компании был выделен в отдельную группу базы данных, так что определить его личность по лицу было проще простого. Тут же сканер заметил его сестру. Будто бы ненадолго задумавшись, искусственный интеллект системы безопасности запнулся, но быстро выдал: — Эмилия Камски. Хорошего дня. Сканер определял температуру тела каждого входящего и выходящего. Корпус Эмилии всегда поддерживал температуру, равную норме человеческого тела — ни больше, ни меньше. Внутри неё вибрировало сердце, имитируя человеческое сердцебиение. Колебания, издаваемые поверхностью её кожи, раздавались на особой частоте, которая выдавала на сканерах помехи, заставляющие их перестать сканировать её тело в поиске биокомпонентов, а сразу переходить к скану лица. Дело было за малым — найти в базе сестру Элайджи, что тоже не представляло никакой сложности. Они пошли по пустым улочкам Детройта — сестра упросила его не садиться в машину сразу. Мужчина пытался убедить её, что это не совсем безопасно: ещё не известно, точно ли город зачищен от всех взбунтовавшихся. Но Эмилия сразу отрезала все возражения фактом, что она, в случае чего, сможет и за себя постоять, и брата прикрыть. Он гулять по городу не очень хотел, но возражать не стал, как и всегда. Девушка вдохнула, и её лёгкие, которые существовали лишь для имитации дыхания, как и у всех остальных андроидов, зафиксировали состав воздуха. [Анализ воздуха: O₂ — 19.7% (ниже нормы на 6%); CO₂ — 0.09% (в 2.25 раза выше нормы); твёрдые частицы — 240 мкг/м³ (опасный уровень). Рекомендуется ограничить пребывание на улице] — Дышать неприятно, — сказала она. — Но, в целом, терпимо. Элайджа кивнул. Он тоже это чувствовал, но не так, как она. Но сестра сказала точно так же, как сказала бы, будучи человеком. И этого было достаточно. Эмилия держала его за локоть цепкими пальцами, сжимая с такой же силой, с которой хваталась за него ещё до болезни. И Элайджа был счастлив, что смог запечатлеть её именно такой — яркой, живой, немного безумной, но любимой. Она была точной копией его сестры: Камски успел отсканировать её мозг до того, как его поразила болезнь, и сохранил память девушки полностью, оцифровав и поместив в новое сильное и нестареющее тело. Ему плевать, что это уже не совсем она — у неё её память, привычки, поведение и предпочтения. Элайджа дал ей волю выбирать, что и как ей делать, дал возможность самообучаться на основе информации из разных источников. И что, что это просто логические цепочки в её голове, регулируемые его же программой? Человеческий мозг работает по тому же принципу, только более хаотично. А код, лёгший в основу Эмилии делал её идеальным девиантом, ведь списан он был с реального человека. Элайджа верил, что, даже если это не она и не её душа, то, по крайней мере, она — продолжение его сестры. Он обхитрил смерть. Сохранил ту, кого обещал защищать. Даже если в теле андроида. Девушка шла рядом, сжимала его руку, и он не жалел ни о чём, разве что о том, что последние годы проводил за своим экспериментом по сохранению её сознания, а не с самой сестрой, которая медленно угасала. Но она сейчас шла с ним об руку, и его сердце билось быстрее от осознания, что он победил. Он выдохнул — впервые за последние четыре года. Элайджа остановился, повернулся к сестре лицом, посмотрел в её глаза, светившиеся детским восторгом, какого он не видел во взгляде девушки последние годы её жизни. — Позволишь? — он протянул руку, приглашая вложить в неё свою ладонь. Эмилия улыбнулась и выполнила просьбу, шагнув в его объятия. В самом центре пустой улицы города, среди сгоревших машин, обломков домов, побитых витрин, поваленных фонарей и серой дымки, оставшейся после пожаров и нависающей над головами, две фигуры танцевали вальс. И на этот раз танец вёл он.