Contingency_D

Элайджа сидел перед больничной койкой, сжимая ладонь сестры. Приступы посещали её редко и были слабыми, поэтому не требовали госпитализации, но сегодняшний был сильнее предыдущих, и врачи порекомендовали остаться под их присмотром до утра. Эмилия была бледнее и худее, чем обычно, но держалась молодцом. — Не смотри на меня так, — её голос вырвал брата из размышлений. — Как? — Как на маму, когда она умерла. Я-то ещё жива. Элайджа помнил, как последние годы болезнь мучила мать, а сейчас такая же участь угрожала и его сестре, и он не мог перестать об этом думать, не мог не сравнивать симптомы и прогнозы. — Ты боишься? — девушка заглянула в его лицо. — Страх делает людей слабыми. А мы не слабые. — Ты боишься. Он не станет спорить, но и никогда не признает, что она права. А она не станет убеждать, потому что и так знает ответ. — Я же не схожу с ума. Просто слабею. — Твои показатели мозговой активности и правда лучше, чем физические. — Снова занудствуешь, — Брик хмыкнула и отвернулась к окну. Тишина затянулась. На улице смеркалось. Небо за окном больницы стало густо-синим, почти чёрным. Где-то в коридоре покатилась тележка, хлопнула дверь, кто-то позвал медсестру. Но в этой палате было тихо. Эмилия медленно высвободила руку, потянулась к тумбочке, взяла расчёску. Её пальцы дрожали, но она сжала их сильнее, чтобы не выронить предмет, и протянула его брату. — Расчеши меня. Сама уже не могу — руки не слушаются. А волосы запутались сильно. Элайджа взял расчёску. Сестра повернулась к нему спиной, поджав под себя ноги под одеялом. Волосы рассыпались по худым плечам — тусклые, уже не такие густые, как раньше. Он провёл расчёской от макушки до кончиков. Сначала один раз. Потом второй. Медленно, аккуратно, будто боялся сделать больно. Но спутанные волосы всё равно цеплялись за зубцы и дёргали кожу головы. Эмилия не издавала ни звука и даже не морщилась — только терпеливо ждала, чувствуя, как он осторожно, но упрямо распутывает каждый узелок. Мужчина не торопился. Пальцы двигались немного неуклюже, но целеустремлённо. Когда расчёска пошла легче, Элайджа провёл ладонью по волосам девушки, проверяя, не осталось ли колтунов. — А заплетёшь косу? Он замер на секунду. Вспомнил, как в детстве сестра иногда просила его собрать её волосы в хвост. Получалось криво, но она всё равно ходила по дому со сделанной им причёской. Камски закончил расчёсывать и принялся собирать пряди в причёску. Точнее, попытался. Волосы выскальзывали из пальцев, норовили снова спутаться. Он перехватил их вновь, деля на три ровные части. Пальцы, привыкшие к клавиатуре, здесь казались чужими, но в точности не подводили. Оставалось только разобраться с механикой плетения. Эмилия сидела, не двигаясь, только чуть склонила голову, подставляя затылок для удобства. Первые переплетения вышли кривыми — некоторые волосы выбились из прядей, другие были затянуты слишком туго. Элайджа расплёл и начал заново. Вторая попытка вышла лучше: коса легла ровнее, хотя всё ещё недостаточно для идеала, но уже похоже на то, что задумывалось изначально. — Ты никогда не умел хорошо заплетать волосы, — прошептала Эмилия. — Ты делаешь это лучше меня. За окном зажглись фонари, отражающиеся оранжевыми пятнами на грязном стекле. Элайджа закрепил косу резинкой, которую девушка предварительно положила ему на колено. Потом поправил выбившуюся прядку, заправляя её за ухо. — Эл. — М? — Спасибо, что возишься со мной. Камски ничего не сказал. Просто положил расчёску на тумбочку и накрыл плечи Брик одеялом, когда она легла, укрывая медленно, бережно, будто прятал от мира какую-то драгоценность. Сестра коснулась щекой подушки, зевнула и закрыла глаза. Элайджа остался сидеть, глядя на зажжённые фонари за окном.

***

В свежем после дождя воздухе, к которому не могли пробраться выхлопы машин, приятно пахло хвоей. Эмилия вдохнула настолько глубоко, что заболели рёбра и показалось, что грудная клетка затрещала прямо посередине и вот-вот лопнет. Но девушка наслаждалась всеми прелестями этого весеннего дня и пыталась впитать каждой клеточкой своего тела атмосферу леса, удачно расположившегося недалеко от особняка Камски. Всё же брат выбрал прекрасное место для жилья. Элайджа вёл её под руку: девушка уже несколько раз успела споткнуться, и он, игнорируя все её протесты, не позволил ей больше рисковать и заставил опереться на его локоть, спасая от возможной встречи её носа с землёй. Впрочем, долго Брик не собиралась сопротивляться: для неё и так уже был победой факт удавшейся попытки вытащить брата из его холодного замка. Эмилия выразила необычайно сильное желание прогуляться, а идти одной было небезопасно, поэтому Элайдже пришлось её сопровождать. Но в одном аспекте всё же пришлось ему уступить — место для прогулки выбирал он, так что заставить его бродить по парку в центре Детройта не удалось. — Красота-то какая. Прям как в детстве, да? — девушка расплылась в улыбке, подставляя лицо лёгкому ветру. — Тогда ты тоже тащила меня в лес. — Ну круто же было. О, смотри, — она указала пальцем меж деревьев, где на горизонте забрезжил яркими оттенками закат. — Сейчас бы на возвышенность какую-нибудь на открытой местности. Закат бы встретили, как раньше на крыше. Сколько лет назад это было? — Шестнадцать. Элайджа подвёл девушку к поваленному бревну и помог усесться на него, а сам остался стоять, засунув руки в карманы и устремив свой взгляд туда, куда ранее указала Брик. — Шоколадку бы сейчас. Нашу любимую, в жёлтой упаковке. Эмилия уставилась в землю под ногами, рассматривая то ли какую-то травинку, то ли бегущего по своим важным делам муравья. Камски повернулся к ней, наклонив голову немного набок. — Ты хотела сказать «красную»? — Нет же. Жёлтую, точно помню, — девушка подняла на брата взгляд, полный недоумения и лёгкого презрения, будто он неудачно пошутил на неприятную для неё тему, а потом снова уставилась в пол. — Эми, — тихо позвал Камски, но она никак не отреагировала. — Эмилия. Голубые глаза поднялись к нему, немного прищурились, будто закат мешал разглядеть лицо мужчины, хотя он стоял не против солнца, а сбоку от девушки. — Обёртка была красной. — А, да? Ну, мы так давно её не ели, вот и забыла, наверное. Надо будет купить, когда приеду к тебе в следующий раз. Брик вновь глубоко вдохнула, подняв голову к небу и закрыв глаза, а потом распахнула их и опять залюбовалась рыжеющим закатом, будто бы ничего не произошло. Она ни о чём не думала, полностью поддавшись лёгкости момента, а вот мозг Элайджи кипел, и если бы был механизмом, то уже давно стёр бы все свои шестерёнки от нагрузки. Всего неделю назад Эмилия присылала ему фото той самой шоколадки, когда заметила её у одного из посетителей кофейни, а сегодня не вспомнила цвет упаковки. Состояние сестры не поддавалось никакой логике: сегодня она могла не чувствовать ног или рук, бессвязно говорить, а завтра ходила ровно, как по подиуму, и могла рассказывать длинные истории, ни разу не сбившись. У матери всё было по-другому — ей становилось с каждым днём всё хуже. А Эмилия металась от больного человека к полностью здоровому и обратно, чаще пребывая в нормальном состоянии. Это пугало больше всего: она может умереть, будучи не слабой, а полной жизни и энергии девушкой, которая просто вмиг погасла, будто свеча, затушенная ветром. Невозможно было предсказать, когда ей станет хуже, а все попытки наблюдений за её состоянием приводили к осознанию полной хаотичности болезни. И никакие анализы и тесты Элайджи не могли дать хотя бы приблизительного прогноза, что же с ней случится завтра. — Пойдём, там Хлоя, наверное, уже ждёт нас к ужину. Эмилия вскочила с места и, не дождавшись брата, сама пошла в сторону дома, на удивление не споткнувшись даже через десяток метров. И Элайджа побрёл за ней, готовый в любой момент подстраховать.

***

Мастерская Элайджи сильно преобразилась с последнего посещения Брик этой обители. Сбоку, где раньше стояла машина, представляющая из себя механическую руку и занимающуюся спайкой деталей, расположилось удобное на вид кресло, похожее на массажное. Только вот странный механизм, повисший над подушкой, не создавал ощущения расслабленности, и явно был создан не для релакса. Вокруг по стенам стояло множество подключенных к аппарату мониторов с пустыми экранами. — Поможешь с экспериментом? Мне нужен доброволец, — Элайджа сел за свой рабочий стол, взял в руки планшет и стал что-то пролистывать так быстро, что схемы и строчки текста замелькали на прозрачном экране, не позволяя ничего разглядеть. — Выглядит так себе, если честно, — Эмилия обошла кресло кругом, заглядывая внутрь аппарата в форме полусферы. — Это не больно? Что эта бандура делает вообще? — Не больно. Обычное сканирование. — А, снимок мозга? И зачем тебе мой мозг? — Мне просто нужен чей-то мозг. Живого человека, как понимаешь, так что Хлоя не подходит. Так ты согласна? Эмилия обошла зону проведения эксперимента ещё раз и неуверенно опустилась в кресло. Оно мягко приняло её, подстраиваясь под тело для максимального комфорта. — Когда я тебе отказывала? — она полностью опустилась в кресло, подставив голову под сферу с диодами и проводами. — Но ты так и не объяснил, для чего это. Элайджа последний раз проверил данные в планшете и принялся включать аппаратуру. — Для того, чтобы сделать андроида, максимально приближенного по мышлению к человеку, нужно сначала понять, как именно работает наш мозг. Это может показаться удивительным, но меньше всего в нашем теле изучен именно он, хоть и является самым главным органом в системе. Чем глубже удастся его изучить, тем лучше для моего эксперимента. Устройство над головой девушки загудело негромко, ровно, но противно. Мужчина закрепил какие-то датчики на висках и запястьях, опустил сферу ниже. На мониторах синим цветом на чёрном фоне побежали мелкие строки. — Долго это всё вообще будет? И можно ли мне спать? Хотя под это жужжание вряд ли уснуть выйдет... — Лучше, если ты будешь бодрствовать. Мне интересна активность мозга, так что можешь думать о чём угодно, а ещё лучше говорить. Ты вроде хотела мне что-то рассказать? Элайджа сел обратно за стол, сверился с экраном и запустил процесс. Сфера загудела ещё громче. — Боюсь, ты устанешь слушать, если я расскажу тебе прям всё, — девушка хмыкнула. — Не проблема. Я пока не знаю, сколько времени нам понадобится — это первый тест. Так что время у нас есть.

***

— Может, ты всё же отвлечёшься наконец? Эмилия развалилась в кресле, предназначенном для тестов мозговой активности, но в этот раз не была подопытной, а просто ждала брата в более-менее уютном месте его мастерской, теперь более походившей на какую-то лабораторию. — Я слушаю тебя. Элайджа даже не оторвался от своих дел. Сомнений в том, что он слушает, у девушки не было, но она желала не этого. — Я и так редко к тебе приезжаю, а ты даже не можешь со мной нормально посидеть и поговорить, — Брик лениво тянула фразы, явно уставшая от внешнего безразличия Элайджи. — Если ты думаешь, что, спихнув меня на Чарли, ты можешь полностью обо мне забыть, то ты ошибаешься: я от тебя так просто не отстану, братец. — Я и не собирался. Чарли — всего лишь твой помощник и собеседник. — Как ты не понимаешь, что общение с реальными людьми мне интереснее односторонней болтовни с андроидом? Он меня просто слушает и почти ничего не говорит сам. Я как со стеной беседую. — Если хочешь, я могу настроить его социальный модуль, — Камски впервые за вечер посмотрел на сестру, закрывшую глаза и почти засыпающую в мягком кресле. — Не надо. Лучше удели мне время сам, пока такая возможность ещё есть. Рука мужчины сжала край стола. В последнее время сестра всё чаще и проще начала говорить о своей смерти. С одной стороны, она приняла неизбежное и относилась к своей участи спокойно, что не могло не радовать, ведь переживания стали бы причиной лишнего стресса, который девушке противопоказан. С другой, Элайджа не мог слышать эти слишком легко брошенные слова от близкого человека. — Мне просто нужно было немного времени, чтобы доделать результат нашей с тобой совместной работы. Посмотришь? Камски вывел изображение на самый большой экран в комнате, откинулся на спинку и прокатился на стуле к монитору. Эмилия с усилием выскользнула из объятий кресла и пошла к нему, потирая глаза. — Интересная моя часть работы, конечно: просто лежать и сдавать мозг в аренду. Девушка встала за спиной брата, оперлась одной рукой на спинку его стула и наконец посмотрела на изображение. Рот открылся, но из него не вылетело ни одного слова. Глаза метались из угла в угол экрана, пытаясь охватить всё и сразу. — Это... — Твой мозг. Со всеми нейронами и связями между ними. — Ого, — только и смогла вымолвить Эмилия, разглядывая эту огромную паутину. Точки, являющиеся нейронами, попеременно мигали на экране, как звёзды в ночном небе. От каждой из них шли линии — иногда не по несколько штук, а целыми пучками, соединяя между собой узлы, будто магистрали между городами на карте. Элайджа постепенно уменьшал масштаб изображения, и теперь части паутины становились всё менее различимы, но, сливаясь вместе, они складывались в одну большую фигуру в форме мозга. — Очуметь! У меня в голове... вот это? — Это лишь цифровая модель. — Но это модель моего мозга, — Эмилия гордо сделала акцент на местоимении, но тут же замешкалась. — Он же у всех разный, да? — Верно. Брик снова взглянула на экран с особым любованием и восхищением, будто она была художницей, увидевшей свою картину представленной на выставке как самый главный экспонат. Девушка потянулась к планшету, на котором Элайджа регулировал масштаб, и коснулась его пальцами, возвращая узлы и их соединения крупным планом и радуясь красивой картинке, как ребёнок.

***

Камски сам попросил сестру приехать, что казалось невозможным: он никогда её не приглашал самостоятельно, а просто давал знать, что не против её визитов в любое время. Но когда предложение поступило от него напрямую — даже не предложение, а просьба — Эмилия помчалась в его особняк тут же, придумав по пути огромное множество вариантов, что же случилось. Мысли метались от приближающегося тайфуна до нашествия инопланетной расы. Как оказалось, случилось ровным счётом ничего. Элайджа просто усадил девушку в кресло и запустил аппарат. — Зачем это всё? Мы ведь уже сделали ту модель. — Мне нужны промежуточные данные, — он аккуратно поправил датчик на её виске. Брик так и не знала, для чего именно будет применена модель мозга. Элайджа всегда желал сделать андроидов ещё более человечными — хотя куда уж более — и этот план создать роботов максимально близкими к людям заставлял напрячься. А возможно, мужчина собирался продолжить развивать свои теории в сфере кибермедицины, подкрепляя их практикой. Он правда хочет научиться менять человеческие органы на биокомпоненты андроидов? Какое же безумие. — Ты когда-нибудь расскажешь мне правду? Желание знать ответ боролось в ней со страхом услышать то, что ей может не понравиться. — Да, когда мой эксперимент будет завершён. Любым проектам нужно время, особенно таким. На этот раз Эмилия молчала до самого конца процедуры и почти задремала, но была возвращена в реальность, когда Элайджа подозвал её к экрану. — Так быстро готов результат? В прошлый раз ты пыхтел над ним недели две. — Я немного оптимизировал процесс. Перед Эмилией предстали два изображения мозга. Слева — полностью зелёного цвета, справа — с небольшими красными зонами. По дате, написанной под каждой из моделей, было понятно, что новое сканирование расположилось справа. — И-и... что это значит? Эти красные зоны, это что-то опасное? — Если взять первую модель за исходную, то красные зоны на второй — это изменения в твоём мозге за этот промежуток времени. Мозг постоянно обновляется, записывая новую информацию. Эмилия кивнула, хотя была уверена, что брат что-то недоговаривает. Зная его любовь к контролю, она предполагала, что он просто хочет отслеживать, как её мозг разрушается болезнью. Скандалить по этому поводу не было ни желания, ни сил. Элайджа и так уже давно за ней следил. Чарли внимательно наблюдал за ней, будто ловя каждое её движение, запоминая каждую эмоцию, записывая каждую интонацию в голосе. Хлоя, всё чаще стоящая в углу и не покидающая комнаты, в которых располагались брат с сестрой, словно фиксировала каждый их диалог, каждую рассказанную историю или шутку. Всё это душило, но сил сопротивляться уже не было. Так или иначе, Камски не остановится.

***

Эмилия зашла в мастерскую, из которой брат почти не выбирался уже несколько месяцев. Она была здесь всего минут двадцать назад, но что-то за это время всё же изменилось. Девушка тихо прошла к рабочему месту и застала Элайджу, уснувшего прямо за столом. Он согнулся над столешницей, растеряв свою вечно ровную спину. Сейчас он выглядел хрупким мальчонкой, совсем как в детстве, а не взрослым мужчиной, не позволяющим себе отступить от серьёзного образа хоть на шаг. — Чарли, принеси плед, — тихий приказ андроиду, зашедшему в комнату следом за Брик. Андроид молча кивнул и вышел за дверь. Девушка наклонилась над столом, выключила планшет, на котором лежала мужская ладонь, и начала собирать листы со столешницы в одну стопку. Видеть концепты андроидов на бумаге, а не на голограмме было непривычно: Элайджа уже давно работал только в цифровом формате. Девушка оставила стопку на краю стола, задержавшись взглядом на самом верхнем листочке. Судя по очертаниям фигуры андроида, корпус планировался как будущая женская модель. Но внутри было прорисовано куда больше элементов, чем на всех остальных уже известных девушке андроидах. Похоже, это был план какого-то навороченного прототипа модели RK. Или это новая сиделка для самой Эмилии? Элайджа уже однажды говорил, что, по его мнению, Чарли не настолько совершенен для своей задачи. Может, он хотел заменить его на усовершенствованную модель? Ничего не подозревающий Чарли — который, впрочем, и не мог раздумывать о подобном — вернулся в комнату с пледом в руках и протянул его хозяйке. Эмилия развернула одеяло и аккуратно опустила на сгорбленное тело Камски. Брат даже не шелохнулся. Похоже, его сейчас не разбудила бы даже сирена. Андроид проанализировал окружение и понизил голос до самой низкой возможной громкости. — Эмилия, у вас через полтора часа запланирована встреча с подругой. Нам необходимо выехать в ближайшие полчаса, чтобы успеть. Брик, засмотревшаяся на уставшее лицо мужчины, не сразу отреагировала на обращение андроида. Она кивнула, ненадолго задумалась, снова кивнула. Медленно наклонилась к Элайдже, убрала от лица выбившиеся из хвоста короткие волоски и легонько коснулась губами его лба. — Трудяга, — тепло улыбнулась девушка и тихо выскользнула за дверь в сопровождении андроида.