Берег, который нас помнит.

- А ну не трогай меня!

- Это с чего бы ради? - Малфой несколько минут назад вернулся в их дом в Порткерно из очередной командировки.

      От него разило алкоголем и сигаретным дымом. Рубашка была неправильно застегнута и выбивалась из брюк. По возвращению он застал Рею на их кухне протирающей посуду и зажал ее своим телом у раковины.       Девушку успокаивало мытье посуды вручную, не используя заклинаний. Горячая струя воды помогала утолить ее сенсорный голод, она ощущала обжигающие капли на руках и концентрировалась на разных ощущениях, зависимых от выбора температуры.

- С того что ты опять пьян и от тебя воняет, - она оттолкнула его бедрами назад, увиливая из под его высокой фигуры.

      Драко пошатнулся и подошел к буфету. Достав красивый хрустальный графин, он приподнял его вверх направляя на свет, чтобы оценить количество оставшегося содержимого. Он заметил как свечной огонек красиво преломляется в гранях сосуда, и огненный виски запечатывает его в своем водовороте. Ему так нравилось созерцать эти прекрасные мгновения в окружающем мире, но дыра внутри вновь затягивала. Он помотал головой и налил себе немного в такой-же хрустальный граненый бокал, направляясь к Ашборн.

- Тебе же нравится, Ашборн, - подходит он к ней вплотную и поворачивая голову чуть вправо выпивает залпом налитое, откидывая стакан на стоящий рядом диван.

- Драко, пожалуйста, перестань - ее руки скрещены на груди, челюсти сомкнуты, а глаза закрыты.

***

      Она не помнит, где они перешли черту.       Поселившись в Порткерно оба слишком обеспокоено смотрели друг на друга и не искали лишних контактов и близости. Им нравилось просто быть рядом не притворяясь. Они даже не целовались толком, пока однажды после дня рождения Нотта - друга Драко со времен Хогвартса - не вернулись в дом выпившие и расслабленные.       Рея жутко винила себя все следующее утро, потому что это был ее первый секс, а она ничего не помнила. Но Малфой не выпускал ее из рук все следующие несколько дней, будто дорвавшись до чего-то долгожданного. Он старался запечатлеть в ее памяти как можно больше разных, новых для нее ощущений, чтобы та не терзала себя виной за ее «первый раз».       Они занимались любовью в кровати, где он ласково покрывал поцелуями каждый сантиметр ее тела. Он вертел ее в своих руках как куклу, задавая позу, темп и настроение. Она кончала сначала тихо, выгибаясь плавно будто виолончель, издавая протяжные стоны. Но после нескольких волн возбуждения в ее глазах загорался огонь, так нравившийся Драко. Девушка начинала рычать и звереть, а он упивался этими сменяющимися мелодиями.       Он шел за ней в душ, беря ее там стоя, крепко сжимая в руках. Он хотел чтобы она чувствовала себя максимально невесомо и безопасно. Девушка была довольно высокой, ниже Драко, но выше большинства волшебниц, поэтому она не ощущала себя миниатюрной. Но в моменты, когда блондин брал ее бедра, закидывал себе на талию и прижимал к стене, она ощущала себя самой хрупкой и легкой девушкой на свете. Он жадно впивался в ее губы, меняя температуру воды над ними, заставляя испытать гамму самых разных ощущений и дикого возбуждения.       Затем после перекуса Малфой брал ее на кухонном столе. Он оставлял своим горячим языком протяжную дорожку от мочки ее уха до внутренней поверхности бедра и с диким возбуждением обнаруживал, что под домашним платьем девушки не было белья. Тогда он этим же языком чуть отдаляясь собирал в себя все ее соки и жадно впивался поцелуем в пульсирующее лоно. Прислушиваясь к ее стеснительным по началу вздохам парень доводил ее до состояния, когда она не могла сдерживать себя. Рея запускала пальцы в его волосы и умоляла не останавливаться. Тогда он вводил в нее два пальца, наслаждаясь ее внутренним напряжением и ласково, но настойчиво втягивал головку клитора губами, чувствуя накатывающий на девушку оргазм.       Но весь этот красивый танец двух оберегающих друг друга людей, как-то постепенно перерос в нечто нездоровое и деструктивное…       И Вот сейчас он стоял перед ней все такой же красивый и желанный, но пахнущий алкоголем и сигаретами.       Она смотрела на его скомканную рубашку и знала, что он в наверное переспал там с кем-то, что его член после этого уже не встанет и не будет пульсировать так, как раньше, когда она спускала с него штаны и просто наблюдала за его нарастающим желанием. Но она не могла ничего ему предъявить, ведь они ни разу не разговаривали про их взаимоотношения и роли друг для друга.       Ни разу вслух они не объявляли друг друга парой, Драко не предлагал ей никаких условий и условностей, поэтому она толком не понимала, кто она ему. Хотя сама точно знала, что он ее самый близкий и любимый мужчина на свете. Ее пожирало это чувство унижения и в то же время вины, она чувствовала себя грязной и не имеющей права отказать ему, потому что когда-то там в Большом зале, он выбрал остаться с ней… и его мать погибла.       Сейчас она знала, что ему нужно скинуть с себя накопившееся напряжение, и никому кроме нее он не мог его доверить.       Это началось пару месяцев назад. Драко вернулся из Министерства и заперся в кабинете. Он не разговаривал с ней, чем подверг ее в дикую панику. А когда вышел из кабинета старался вести себя как ни в чем не бывало, но Рея все чувствовала. Его опять сковал страх - она списала это на то самое ПТСР из магловских книг.       Поэтому когда его рука схватила ее за горло и приставила к стене она молчала, опустив взгляд.       Драко впился своими губами в ее шею, оставляя грубый красный след. Стаскивая с нее футболку, он грубо сжимал ее небольшую, аккуратную грудь и кусал за соски. Она вздрагивала и боялась признаться себе, что ей это доставляет удовольствие. Порой в такие мгновения, находящей на него ярости, он практически насиловал ее заламывая руки и наваливаясь всем телом, а она ревела и думала:

«Так мне и надо» - и кончала вместе с ним, утопая вдвоем в этой грязи и боли.

      Но в этот вечер она знала, что такого не будет. Он сейчас как всегда вставит в нее свои пальцы, расстегивая свои брюки, затем ощутит свое мужское бессилие, опустится перед ней на колени, сожмет ее ноги в своих руках и тихо заплачет. А она будет гладить его по голове и думать, как же не здорово то, что между ними происходит, и как им из этого выбраться.

***

      В тот год, когда все стало налаживаться, Рея успела зарегистрировать свой артефакт. Она собрала все необходимые документы, расписала инструкции и способы применения, сделала несколько пустых кулонов, готовых к помещению Патронуса и передала в Министерство. В ходе последних испытаний Ашборн поняла, что артефакт работает, только в ходе резких стрессовых скачков, как это было на испытанном на ней "Круциатусе" или той "Авада Кедавре" на Гарри. Октаэдр также помогал волшебникам связываться друг с другом, не посылая большие образы патронусов, это позволяла его использовать в качестве своеобразных раций. Конкретно последней функцией очень заинтересовалось Министерство, расспрашивая Ашборн, какая дальность связи у кулона и можно ли его использовать в качестве разведывательных целей. Рее не понравилось возможное военное использование ее изобретения и она даже хотела отозвать все бумаги. Но Малфой напомнил ей, как этот кулон спас ей жизнь, а еще вселил в него самого уверенность и силу. Он убедил ее словами о том, скольким еще людям он бы мог помочь.

- А министерство, поверь, придумает как и зубную щетку можно использовать в политических целях - кому как не ему, дипломату по международным связям это было знать.

      Рея выдохнула.       На следующий день у нее в руках было « Свидетельство о регистрации чарованного Артефакта 3 класса (полуразумные)» и грант на небольшую, по меркам Малфоя, сумму для дальнейших магических разработок.       Для Реии это было подтверждение. Шаг к осознанию того, что она сделала что-то стоящее.

      Однако как только их с Драко начала затягивать эта нездоровая пучина, являющаяся по ее мнению (и мнению магловских психотерапевтов, которых она успела перечитать множество за это время) отложенным посттравматическим расстройством, кулоны не сработали. Она наблюдала только медленное снижение уровня яркости свечения патронуса. Теплой доброй вспышки не хватало для восстановления внутреннего равновесия. Саморазрушение было искусно вписано в генетический код, словно гоблинское проклятие, разъедая личность.       Как-то ночью Рея пробудилась от кошмаров, которые уже год как перестали ее тревожить. Драко держал ее крепко в своих объятиях и шептал на ухо что-то про спокойствие и то, что он рядом. Он рассказал, что она среди ночи начала биться в конвульсиях и истошно кричать, расцарапывая себя. Она ничего не помнила. Но в голове промелькнуло далекое воспоминание о матери, однажды также проснувшейся среди ночи.       Поэтому на следующее утром она через камин перенеслась в, ставший ее вторым домом, особняк в Годриковой Впадине и начала подготавливать все для нового кулона.       Патронус, слабый, но запрыгнул в октаэдр и согрел ее своим мягким свечением. Она поняла что соскучилась. Рея сделала второй артефакт для Драко и на следующий день вернулась домой в их логово.

      Драко был в бешенстве.       Он не знал где находится ее мастерская. Они условились, что это будет ее «секретное место», чтобы у нее была возможность спрятаться там, условно «сбежать», ощущая толику свободы в безопасном пространстве.       Сейчас он дикими глазами смотрел на нее, спокойно появляющуюся из камина и кричал что-то про безответственность.

-Мне казалось, ты все чувствуешь! Каким образом, ты решила, что пропасть на два дня вот так, после своих ночных кошмаров, это отличная идея!? Я, что по твоему, должен был делать? - он взмахнул руками подходя к ней ближе и утыкаясь прямо в лицо: - Сидеть тут и спокойно ждать тебя? Или новостей о твоей смерти???

      Драко увидел у нее на шее знакомый кулон.       Он чуть выдохнул, осознав, что она была в мастерской. Но это не снижало градус его злости. Поэтому он решил оставить ее одну, хлопая дверью и удаляясь из дома непривычно пешком.       Рея ошарашено стояла по среди гостиной и думала. Действительно - после ее ночных кошмаров, она так зацепилась за этот, вызванный ими страх, и помчалась срочно что-то с ним делать. Действительно - она забыла оповестить его об этом. Даже когда ночью взглянула на часы в мастерской, поняв что уже четыре утра, а она еще не ложилась, решила не тревожить его, думая, что он спит.       Но он не спал. Он, думал, что потерял ее, и его накрыло паникой. В голове промчались все те же расчеты о ее вероятной смерти, он помотал головой и отбросил эти мысли в сторону. Затем он представил, как она развлекается с кем-то в этой своей «секретной мастерской», что все это было не ее попыткой отвоевать кусок независимости, а желание скрыть любовников. Ревность пеленой закрыла глаза, но вскоре он вспомнил ее бездонный, влюбленный в него взгляд и успокоился. Холодным рассудком он понимал, что Рея может изменять ему только с книжками и своими артефактами.       Драко постарался взять себя в руки. Он прошел на кухню и взглянул на верхнюю полку, где стояли запасы алкоголя, что дарили ему на его рабоче-деловых встречах. Обычно он также передаривал изысканные бутылки в красивых коробках дальше, следующим партнерам. Сейчас его рука потянулась к одной из них…