Берег, который нас помнит.

      Третий день в Любляне в одиночестве. Он снял себе номер в лучшем отеле международной сетки. Каждый день проходил вдоль реки на окраину города. Садился на деревянную скамью напротив старого дома и закуривал сигарету, наблюдая силуэт в окне второго этажа.       Тягучие облака дыма струились из тонкой табачной скрутки, зажатой изящными длинными пальцами, пока Рея ходила по комнате с книгой. Порой она рисовала на деревянном полотне недалеко от окна, иногда сидела на подоконнике, поджав ноги и записывала что-то в свои бесконечные блокноты.       Один раз он видел, как она смеялась над чем-то, из разговора с Розалин, которая пришла в гости. Он тогда пересекся с ее младшей сестрой недалеко от ее дома, молча кивнул девушке и прошел на скамью.       Рози хотела начать говорить, но не находила о чем и как. Она до последнего не знала, что происходит. Однако в день сделки с гоблинами, старшая Ашборн написала сестре письмо, в котором рассказывала о происходящем и просила Рози помочь вспомнить потом все, что будет утрачено.       Но сейчас никто из них - ни Рози, на Драко не знали, как будет лучше, и что именно им нужно сделать.       Малфой смотрел на девушку в окне и пытался понять, имеет ли вообще право снова появляться в её жизни.       Гоблины выскребли всего его из ее головы. Весь Хогвартс, бесконечные разговоры, совместное молчание. Он думал, что они заберут лишь последние любовные воспоминания, он должен был сложить в обелиск и свои, чтобы довесить. Но те не согласились. Нужны были самые важные и сильные положительные чувства девушки. Этими чувствами оказался Драко.       И сейчас Рея не узнавала его.       Его пугало, что она выглядела спокойнее и ровнее теперь. Даже безмятежнее, что ли.       Драко затянулся сигаретой и устало потёр переносицу. Может быть, так и должно было остаться. Эта мысль возвращалась к нему каждый вечер. Каждое утро он шел с намерением постучаться в ее дверь, рассказать хоть что-то и предложить ей попробовать с нуля - выстроить все заново. И каждый вечер возвращался в отель все такой же одинокий и потерянный.       Может быть, любовь - это, как раз, уйти.       Писатели напишут о твоей благородной жертве ради высокого чувства, читатели подумают, что ты благородный или сильный, делаешь все для спокойствия любимой. А ты усмехнешься и подумаешь, что так, объективно, легче жить.       Он тихо улыбнулся.       Мерлин, Рея бы сейчас задохнулась со смеху от пафоса его мыслей.       Если любовная история позволяла себе трагедию, позволяла искупаться в драме и выплыть из этого хоть кем-то. То как быть с дружбой? Той самой формой любви, что зарождалась не на знакомстве девушки и юноши, а на поддержке двух детей, которым было привычно жить по чужому сценарию.       Драко не понимал, кем становится без неё.       До нее он жил как человек, которого с детства поставили в слишком тесный костюм и приказали не вылезать. Наследник Малфой - чистокровный будущий Пожиратель. Вот, кто он без нее.       А рядом с ней впервые появилась возможность проявится чему-то настоящему.       Рея никогда не пыталась сделать его лучше. Это раздражало его в ней больше всего в школе. Она не ожидала от него ничего, не играла по правилам его маски. Он помнил, что она восхищалась его умом, пока другие девчонки сходили с ума по его внешности, деньгам и фамилии. Она просто смотрела и видела в нём живого, интересного, талантливого человека. Даже пока он сам этого ещё не видел. И вот теперь этого взгляда больше не было.        Он вспомнил пятый курс. Комнату в Северном крыле. Как Рея сидела на полу среди книг и доказывала ему превосходство магловской музыки так яростно, будто от этого зависела судьба мира.       Тогда он ещё не понимал, почему его постоянно тянет в эту комнату. Почему хочется рассказывать ей вещи, которые он никому никогда не говорил. Почему рядом с ней становилось легче дышать. Но потом он вспоминал войну, вспоминал последние годы, полные алкоголя, контрастных эмоций и их зависимости друг от друга.       Он снова посмотрел в окно второго этажа. Рея стояла у подоконника и поливала какие-то несчастные увядающие цветы.       Драко поймал себя на том, что улыбается.       Он внимательно смотрел на ее пальцы, поглаживающие желто-зеленые листья. На кольца, что блестели на этих пальцах, на темно-коричневую кофту приоткрывающую ключицы, на длинную тонкую шею и губы, бормочущие что-то. Губы на секунду замерли, Драко поднял взгляд к ее глазам, которые сейчас удивленными карими лучами сканировали его.       Он вдруг подумал:

«Вот - этот момент, нужно пойти, подняться к ней, постучать в дверь. Что сказать?»

«Привет. Мы любили друг друга столько лет, но ты умирала от проклятия, и я позволил стереть себя из твоей жизни, а теперь не уверен, стоило ли оно того»?

      Он прикрыл глаза, отвернувшись. Холодный, влажный ветер от реки доносил до него запах дыма, топившихся печей Любляны, мокрого снега и хвои с раскидистых сосен.       Драко затушил сигарету о край скамьи, встал, отряхивая пальто, и зашел в двери ее дома. Убедившись, что никого вокруг в фойе не было, он апартировал из Любляны.              Он медленно открыл глаза. Живот сводило и голова кружилась от этого дальнего перемещения. Сделав шаг вперед, он упал в кожаное кресло их гостиной в Порт-керно. Отклоняя голову назад и жмурясь от боли в висках, Драко тихо стонал. Его кадык дрожал, а по щекам струились прозрачные соленые нити.       Рея сбежала вниз по ступеням, спешно натянув на себя кожаную куртку. Выталкивая руками входную дверь, она глазами уперлась в пустую скамью, Чуть прошла к реке, всматриваясь в фигуры виднеющиеся у берега. Но то теплое ощущение от серых глаз, которое только что у окна наполнило ее, пропало. Она больше не чувствовала ничего кроме растерянности и пустоты внутри.       Розалин, наблюдающая за всем этим из того же окна второго этажа, тихо разрыдалась, сочувствуя двум близким волшебникам.