Тени вместо имён

Тяжёлый рюкзак с металлическим лязгом рухнул на утоптанную хвою, вспугнув тишину древнего леса. Майар с наслаждением плюхнулся на ствол поваленного дерева, вытянув гудящие ноги. В этом месте, затерянном в горах, цивилизация казалась чем-то нереальным. Горный воздух был разреженным и колким, пах смолой и вечностью. – Охренеть, дошли! – выдохнул эльф, делая большой, жадный глоток воды из фляжки. Капли воды скользнули по покрытой шрамами шее, затерявшись в вороте пропотевшей футболки. – Ни одной нормальной дороги. Я уже забыл, каково это – переть на себе тридцать кило снаряжения. Он выразительно покосился на Эммрика. Тот, в своей неизменной безупречности, выглядел так, будто не карабкался последние четыре часа по отвесным склонам, а сошёл со страниц глянцевого журнала. Весь его багаж составляла элегантная наплечная сумка из тёмной, явно дорогой кожи. То, что под тщательно выстроенной иллюзией плоти не было ни единой мышцы, способной устать – деталь, которую Майар находил одновременно и дьявольски удобной, и поводом для привычного ворчания. Эммрик сунул руку в карман своего идеально сидящего плаща и извлёк оттуда небольшой голубой кристалл. Он аккуратно поставил его на землю. На гладкой грани тут же вспыхнули светящиеся цифры: 00:00. – Устал? – Эммрик бросил на эльфа взгляд в пол-оборота, и в его янтарных глазах промелькнула едва заметная насмешка. – Можем устроить привал. Подышать, помедитировать, пожалеть твои колени. – Нет уж, – Майар поднялся, хрустнув шеей, и в два шага поравнялся с ним. – Мы ведь ненадолго? Он встал вровень с некромантом, и теперь они оба смотрели на цель своего долгого путешествия. В нескольких метрах перед ними реальность была больна. Воздух подрагивал, как над раскаленным асфальтом, а свет, казалось, закручивался в серую, тусклую воронку. Пространство по краям этой аномалии шло рябью, искажая очертания деревьев, отчего вековые сосны походили на кривые, оплавленные свечи. От воронки не исходило ни звука, но внутри неё угадывалось какое-то вязкое, монотонное движение, словно гигантский зрачок медленно втягивал в себя весь свет. Это была червоточина – разрыв в ткани мироздания, созданный выбросом дикой магии. – В прошлый раз мы застряли в иллюзии на четырнадцать дней, – сухо напомнил Эммрик, извлекая из сумки компактный анализатор и раскладной ноутбук. Он опустился на колено и принялся подключать оборудование. – Эпичное вышло путешествие, – Майар ухмыльнулся, явно воскрешая в памяти что-то приятное.  – Тебя заграбастал какой-то мелкий работорговец с амбициями императора, а я, как начинающий гладиатор без роду и племени, взобрался по турнирной сетке на самый верх и вынес тебя с арены на руках. Помнишь? Под рёв трибун. Надеюсь, и в этот раз сюжет не подкачает. Драмы, погони… ну, ты знаешь. Эммрик тоже позволил себе лёгкую улыбку, но головы не повернул, продолжая изучать бегущие по экрану данные. Его пальцы быстро заскользили по сенсорной панели, снимая новые замеры. – Нам тогда сильно повезло, – сказал он. – Мы сохранили почти все свои воспоминания. Удержали свои личности. А это, поверь, в таких местах – редкость. Большинство жертв забывают себя уже в первые часы. Попадают в сценарий, как актёры без ролей, и импровизируют чужую жизнь. Его лицо внезапно стало серьёзным и сосредоточенным. Губы сжались в тонкую линию, а глаза прищурились, вглядываясь в цифры, которые явно не предвещали ничего хорошего. Майар мгновенно уловил перемену в его настроении. За столетия он научился читать своего партнёра как открытую книгу, даже когда тот пытался сохранять невозмутимость. – Что-то не так? – В этот раз искажение куда мощнее обычного, – Эммрик вздохнул и отключил анализатор, убирая его обратно в сумку. – Исходные данные сканера просто зашкаливают. Эта дыра удерживала группу туристов годами. Сюжеты внутри будут очень плотными. Оно будет сопротивляться. Некромант развернулся и взял эльфа за плечо. Хватка была иллюзорной, но сила, стоящая за ней – несокрушимой магией древнего Лича. – Что бы ни случилось внутри, в первую очередь ты должен найти меня, – сказал он, чеканя каждое слово. – Забудь обо всём остальном. Не ввязывайся в местные разборки, не пытайся кого-то спасти, не отвлекайся на сюжет, каким бы захватывающим он ни был. Сначала ты находишь меня, а потом мы уже вместе разбираемся с ядром иллюзии. Это базовая тактика, Майар. Я не хочу потом вытаскивать тебя из какой-нибудь тюрьмы, потому что ты решил поиграть в местного героя. Майар вздохнул и закатил глаза, но без настоящего раздражения. Это был старый, знакомый спор. Эммрик всегда был голосом разума, холодного расчёта и осторожности, в то время как сам эльф предпочитал действовать по обстановке, полагаясь на интуицию, стальные мышцы и способность выкрутиться из любой передряги. В конце концов, иллюзия не могла убить их по-настоящему – только запутать, запереть в лабиринте ложных воспоминаний, отнимая время. Время, которого у них – двух бессмертных – было в достатке. – Да понял я, понял. Не отвлекаться, искать тебя, – Майар шутливо вскинул ладони в жесте капитуляции. Он подошел к самой кромке серой воронки. На секунду эльф задержал дыхание, чувствуя, как затягивающее безумие хаоса холодит лицо. А потом он развернулся. Их взгляды встретились. Столетия вместе, а эта искра всё еще обжигала. – Увидимся внутри,  – Майар подмигнул с дерзкой нежностью. – Уверен, ты, как всегда, будешь неотразим. И, не дожидаясь ответа, опрокинулся спиной вперёд прямо в серую муть. Пространство сомкнулось за ним с вязким хлопком. Эммрик неодобрительно покачал головой. Мальчишка. Шестьсот лет мальчишке, а всё туда же. Некромант уже чувствовал нарастающий внутри холод – интуиция мага, который пережил саму смерть, вопила о том, что всё пойдет кувырком. Он резко провел ладонью над голубым кристаллом. Землю пронзил яркий, дымящийся рунический круг, мгновенно выжигая их следы, скрывая точку входа от посторонних глаз и ушей. Пространство пошло рябью, маскируя портал в складке реальности. На голубом кристалле загорелись цифры: 00:01. Счёт времени пошёл. Эммрик бросил последний взгляд на реальный мир – на высокие сосны, на клочок голубого неба, на брошенный рюкзак Майара – и шагнул в воронку. Искажённое пространство с готовностью поглотило его, выплюнув в неизвестность.